1.
6 апреля 2023 г., 17:38
Это место - бездушный мрак для тех, кого люди смогли наконец приручить.
Блестящая сцена окружена множеством столов, за которыми восседают богатые и достаточно придирчивые во вкусе люди. Они - короли каждого такого вечера. Все шоу будет посвящено лишь их взору и тем, кому они позволят видеть свой подарок. Идеально выглаженные костюмы, переплетения природных запахов - все это оседает в воздухе, создавая ту атмосферу, от которой хочется сбежать тем, кто выставлен сегодня на продажу. Они - лот, товар, вещь. Без разницы как тебя называют, если твое тело можно обнажить по указу лишь одного пальца богача, а всего продать за жалкие 12 баксов. Что такое деньги, если ты их в итоге не увидишь? "Lanterne rosse" - рай для альф и ад для омег. Создатель нашел золотую жилу, превращая посредственный бордель в нечто новое, не изученное. Таким товаром похвастаться в городе никто не мог, да что там в городе, во всей стране. Монеты сыпались с громким стуком каждый раз, когда объявлялся новый аукцион: урвать себе место - получить возможность забрать недоступное.-
Первые ряды заполнены до отказа, также впрочем как и последние. Самый высокий статус расположился у сцены, на которой через несколько минут окажутся дивные создания и начнётся настоящая драка. Бывали ли случаи убийств ради таких товаров? Да. Регулярно. Тут почти все знакомы, знают о чужом достатке и мысленно делают себе пометки о возможных ставках. Деньги не проблема, когда глаза чуть ли не в красные огни превращаются, при виде неземных. Мин Юнги сидит у края сцены. Чуть ли не лучший вид открывается на подиум, он лишь делит его с братом. У того под боком своя омега, ему такие мероприятия наскучили, но то, что Ким Тэхен один из тех, заставляло внутреннего альфу Чона рычать от удовольствия. Это был один из самых первых аукционов, где еще молодой Чон отхватил при больших торгах себе парня. Глаз не сводил, когда нежный запах утренней росы в легкие забился. Сам долго обхаживал парня, привыкал, но настолько свободно себя наконец почувствовал, что не жалел. А Ким рвался первое время, умолял чуть ли не до слез вернуться за своим сокровищем, которое бросил. Просто время его сокровища еще не настало. Слишком ценный, чтобы так просто отдать. Сегодня же тот самый момент, когда его наконец впервые покажут публике. Чон запускает ладонь в мягкие волосы, аккуратно поглаживая за ушком. Мягким, пушистым, что на прикосновение отзывается, а хвост вокруг чужой ноги обвивается, под ласковое мурчание на плече. Ким - гибрид тигра, так удачно заполученный владельцем. Они скрывались достаточно долго, чтобы перестать бояться обнаружения. Слишком долго, что внимание перестало работать в полную силу....Сначала начали забирать младших, затем добрались и до верхов. Лес окутала тишина, когда чуть ли не с душераздирающими криками оттуда забрали последних двух парней. Они не сумели сохранить семью, но старались сохранить друг друга, поэтому Ким упорно таскал своего парня на каждый аукцион в молитве забрать друга. Тэхен первые дни скулил нещадно, рвался на волю, чтобы только в клетке заперли, главное с его сокровищем. Они друг друга столько лет знали, что такую разлуку сердце не могло выдержать. Чон видел страдания своего малыша, каждый раз оттаскивал от двери. Один раз настолько резко потянул за нежные ушки, что Ким стал избегать его. Рвался, тираном называл, потому что такое обращение в борделе вспомнил. Гук в тот вечер на коленях к нему приполз, извинялся, потому что внутри все переворачивало, если слезы хоть немного отсвечивали на нежных щеках. Он увидел в нем все то, что так долго искал. На него не вешались из-за денег, из-за власти, что он делил с братом, из-за подавляющей силы...Ким был просто искренен в своих чувствах, не боялся говорить о них и всегда окружал заботой. Они вместе ровно месяц, но яркие глаза, с которыми младший смотрит на любимую омегу отзывались уколом в сердце старшего. Он здесь ради того самого омеги, что выставляли на показ лишь избранным. Ким был уверен, что это его малыш, от чего то и дело хвост наматывался на татуированную руку альфы, а бегающие глаза приходилось топить в поцелуе. На Кима оглядывались, им желали обладать лишь как диковинкой, и только Чон разглядел в нем нечто большее, что поразило Тэхена в его потрепанное болью сердце.-
Аукцион был долгим. Товары повышались в качестве, радостных рычаний слышалось все больше, в то время как главный приз все оставался в тени. Ким каждый раз вздрагивал от знакомого голоса, что так боялся услышать первые ночи в собственной комнате, отведенной ему Чоном. Ненужной, правда, сам же начал заползать в чужую кровать и долго ютиться в теплых объятиях и запахе леса. Родного и такого любимого. Простыни на утро неизменно оставались мокрыми, пропитанными запахами, пока Чон "не обращал" внимание на ночные выходки, желая лишь чужого доверия. Получил, когда увидел, что ему позволяют трогать такие интимные ушки. Они подрагивали от касаний нежных пальцев, а коленки подрагивали, пока хвост из стороны в сторону летал. Они надышаться друг другом не могли, и теперь единственное желание любимого Чон хотел исполнить самостоятельно. Или не совсем.-
Зал опустел, оставляя лишь несколько первых рядов. Последние 5 омег и бордель будет закрыт на ближайший месяц, поэтому самое сладкое оставили напоследок. Выходили оставшиеся словно на подиуме - знали о своей красоте и даре, представляли прелестные хвостики и выпускали пьянящие ароматы. Голова начинала кружиться от обилия вкусов, но главного еще не было, поэтому троица упрямо поглядывала на занавес. - Господа, это был прекрасный вечер и я хочу искренне поблагодарить вас за такое представление. Надеюсь каждый получил того, кого так хотел и они станут для вас причиной улыбок и тяжелых вздохов. - На этих словах организатор показал белоснежную улыбку, а Тэхен зашипел на него, желая расцарапать глотку. - Наш последний и всеми долгожданный лот - Пак Чимин, 19 лет, гибрид пантеры. Тэхен почти вскочил с места, если бы не вовремя остановившая его рука альфы. Старший прижал к себе свое чудо, осторожно успокаивая своим запахом, стараясь заглушить чужую боль. Мин не обращал на эти действия даже и капли внимания, приковывая взгляд к тому, кого вывели на сцену. Невероятный. Запах пионов разнесся чуть ли не сразу, заставляя первые ряды жадно глотать воздух, в нежелании упустить и капли прелестного аромата. Омега был божественно красив: розовые пряди, точно подкрашенные перед выходом, пухлые персиковые губы, подтянутая фигура и фазы Луны на спине. Они особенно приковывали взгляд, заставляя чуть ли не руки чесать от нетерпения попробовать. Юнги совершил лишь одну глупую ошибку - вдохнул чарующий запах. И больше не смог выдохнуть. Он погряз в этих глазах, в мягких на вид прелестных ушках, что прижимались к голове, и хвост, отчаянно отбивавший ритм по полу. Бегающий взгляд терялся из-за сотен сафитов, направленных прямо на него, и лишь по запаху он мог ощутить легкое родное присутствие, что давало ему надежду. - Стартовая цена - 500 000. Его конечно никто бы не отдал за такую цену. Кима взяли за 3м, а такой гибрид должен был встать будущему обладателю в очень круглую сумму. - 550000! - 700000! - 890000! - Миллион! - Два миллиона! Ставки лились наперебой. Им понравилось то, что они так долго ждали, поэтому смысла мелочиться не было. Каждый знал свои пределы, но сейчас чужая красота затмевала разум. - Два миллиона раз, два миллиона дв... - Десять миллионов. Зал на мгновение замер, даже Ким повернул голову в сторону того, кто так расслабленно пил виски, смотря лишь на омегу. Мин чертов Юнги возвысил ставки до небес, с очевидным преимуществом. - Продано. Овации не сопровождались, лишь Тэхен чуть радостно всхлипнул, прижимаясь к шее любимого и благодаря за спасение. Сам Чон был в шоке от поступка родного человека, потому что Юнги совсем не из тех, кто потратил бы столько в личное удовольствие. К старшему подошел администратор, прося следовать за ним, и чуть вильнув бедрами повел за собой в специально отведенную комнату. Ненужная улыбка - слишком приторная - от обслуживающего персонала и закрытая дверь наконец отделила альфу от внешнего мира. Чимин сжался в углу, чуть ли не теряя сознание от страха. Было только одно правило: вас покупают дешево - вы ничтожны, вас покупают за среднюю цену - радуйтесь, не все так плохо, вас купили за слишком дорого - удачи стать дорогой куклой. Куклой, что непременно бы выкинули, найдись более красивая и интересная. Они без слов понимали, что сейчас Мин пришел за своим, и вряд ли что-то сможет это изменить, но вместо этого альфа достал что-то из портмоне, протягивая вздрогнувшему омеге. Фотография, даже можно сказать полароидная. На ней лежал Ким, укрытый в собственном гнезде из вещей Гука, надежно спрятанный от проблем. Умиротворение на лице было настолько явным, что Чимин глаза заплаканные на альфу поднял, сразу же забывая о их статусах и заплакал сильнее, что-то шепча о благодарности. Мин Юнги впервые сделал верный первый шаг к омеге, осталось лишь не сломать это хрупкое образовавшееся доверие. Сильные руки обвили заплаканный комочек, поднимая к груди, а Пак бездумно обвил хвостом чужую ладонь, благодаря за спокойствие хотя бы сейчас. Конечно тираны всегда сначала добрые, но пусть хоть так. Хотя бы несколько минут счастья Чимин же заслужил? Мин без слов его вынес, сразу же направляясь по запаху к брату. Тэхен сам себя извел, перед этим сотню раз поблагодарил старшего альфу, чуть ли не до слез. Чон видел это счастье в чужих глазах и сам был счастлив. У выхода показалась знакомая фигура, но Ким уже обогнал альфу, подбегая к своему сокровищу и нежно проводя по спящему личику рукой. Пантера внутри пережила слишком много потрясений, но запах граната успокоил, заставляя расслабиться и окунуться в долгожданную нирвану. - Маленький, боже, что же они с тобой сделали.... Тэхен вокруг не переставал бегать, рассматривая тело на количество повреждений, то и дело ругаясь с Мином, что перестал подпускать к своему чужого. Ким лишь на прощание успел сказать сотню тысяч благодарностей, сказал, что обязательно навестит малыша как только он очнется, прежде чем его насильно не затолкали в машину.-
В салоне было непривычно тихо, пионы словно потеряли свой окрас, забирая и запах душистый, что сейчас с горечью мешался, не давая нормально мыслить. Парень жался на соседнем кресле, наблюдая, как за окном проносятся огни города. Квартира находилась совсем близко от места проведения аукциона, что не помешало сделать несколько кругов по окрестным районам, чтобы немного привести голову в порядок. В глазах младшего огни города неустанно отражались, заставляя забыть обо всех проблемах, что творились в жизни альфы. Юнги то и дело понял взгляд на прелестное создание рядом, думая больше о том, что не ради омеги брата забрал пантеру. Когда машина остановилась у подъезда, они оба словно неосознанно выдохнули. Мин первым выбрался из салона, глуша двигатель и открыл дверь с пассажирской стороны, протягивая руку. Он не был галантным джентельменом, о его вспышках гнева на работе и жестокости знали многие, и если омега попадала не в то место и не в то время было поздно думать. Этот ангел вызывал противоречивые чувства, его хотелось прижать к груди и дышать сбивчиво, пока хвост за спиной бы обвивался вокруг тела. Маленькая ладошка безумно контрастно смотрелась в широкой ладони старшего, что заставляло внутреннего альфу довольно рычать, желая себе присвоить. В квартире они разделились, потому что омега отпустил чужие пальцы, ведя носом в воздухе, и сразу завернул в одну из комнат, теряясь в обилии новых вещей. Мин успел лишь принять душ и вновь проверить плотно ли закрыты окна, как обнаружил омегу возле маленького аквариума, наполненного разными рыбками и другими обитателями подводного домашнего мира. Подсветка отражалась в по-детски удивленных глазах, заставляя замереть на месте и просто любоваться. Омега думал о доме, находя в этом маленьком подводном мире успокоение. - Могу я спать здесь? Он даже не обернулся, чтобы посмотреть на вошедшего, лишь продолжал слушать мерное журчание воды, наслаждаясь внутренним спокойствием. Юнги прошел за ним, наблюдая за чужими действиями и сел на спиной, взглядом выводя очертания лун на чужой коже. Пальцы боялись тронуть прелестный фарфор, что отдавался блеском, словно коснешься и Пак распадется на мелкие осколки. - Да. Он не готов был отпускать омегу спать в зале, где он обычно работал, когда за стеной была кровать и все удобства, но чужая искренность и попытка довериться сломали в нем желание сопротивляться. - Я принесу плед. Был бы здесь младший Чон, он бы точно подавился воздухом от такого бережного отношения. Легкая улыбка от слов отразилась на лице омеги, чей хвост опустился с напряженных ног на пол и несколько раз прошелся по линолеуму.-
Мин этой ночью не уснул. Он просто сидел и смотрел, как спит омега, бережно поджимая руками хвостик и ушки к голове, что настороженно поднимались с каждый резким звуком на улице. Миролюбивое выражение, застывшее на лице, тихие вздохи и мягкий запах цветов, заполнивший маленькое пространство - все это успокаивало внутреннего зверя, не давая даже глаз отвести от своего. Мин долго сидел, прежде чем решился приблизиться к сокровищу. Аккуратно снял пизджак, подкладывая мягкую ткань под голову, и лег напротив парня, окунаясь с головой в чужой сон.-
Пак ощущал себя странно. Лежать вот так с укрытым утренними лучами альфой, что не так давно купил тебя на аукционе - безумие. Он не выглядел опасным, не делал ничего, о чем предупреждали в борделе, словно купил из абсолютного одиночества. Ага, одиночество ценой 10 миллионов.Что бы вы делали, если бы вас купили? Попытались сбежать, да?
Мысль пришла внезапно, но казалась очень правильной. Все люди пока им что-то нужно будут пользоваться добротой и улыбчивостью, чтобы расположить к себе, а потом выбросят как ненужную шавку. Чимин не хотел повторять на себе все побои, что пережил, находясь в заключении, а в голове было радостное фото его Тэхена, который жил в спокойствии. Нужно к нему, очень. Босые ноги шлепали по полу в поисках выхода. В одной из комнат запах был более сконцентрирован, чем в других. Спальня. Темная, с редкими картинами и плотно зашторенными окнами. Большая кровать, расположенная в центре и укрытая наверняка теплым одеялом была насквозь пропитана гранатом. Омега внутри зашевелилась, потянувшись к такому источнику, желая быть ближе к вкусному запаху. Взгляд зацепился за рубашку, неаккуратно брошенную на стул возле кровати, а пальцы сами потянулись к вещи, надевая на хрупкие плечи. Тепло, хорошо, но все еще не безопасно. Страх все еще рядом, он не пропадёт после одного жеста доброй воли. Рык сзади оглушает Пака, что тот пятится назад, ударяясь о деревянное основание кровати. Юнги стоит в проеме, смотря лишь на полуголое тело в его рубашке на его кровати. Стоит ли говорить, что в этой комнате за все время своей недолгой жизни Гук был только раз? - Простите, я не хотел... Слезы скапливаются в глазах. Нужно было бежать, не оглядываясь, потому что сейчас он скорее всего нарушил чужой покой. У игрушки нет столько прав и никогда не будет. Даже у самой дорогой есть рамки, которые нельзя переступать. Чимин со страхом пытается стянуть чужую вещь, но лишь видит чужие шаги в свою сторону. Хвост по полу мечется, а уши прижаты к розовой макушке, пока пальцы чуть рукава не раздирают, лишь бы поскорее стянуть вещь. Из них наполовину животное Чимин, но диким зверем выглядит именно альфа. - Хватит. Голос строгий, подчиняющийся себе, а запах, усилившийся от эмоций подавляет мягкое нутро. Омега по привычке на колени опускается, голову вниз склоняя, ожидает наказание. Тут наверняка оно есть, ведь за такие деньги он должен быть самой лучшей игрушкой, самой податливой и красивой, а он сейчас хуже других, уверен. От этого внутренняя омега себя бьет, кусает, потому что расстроила, не справилась. Мягкая ладонь на щеке выбивает все мысли разом. Большой палец стирает дорожки слез, уже подсохших и неприятно стягивающих шелковую кожу. Мин сидит перед ним на корточках, лишь в свободных домашних штанах и футболке. Пальцы скользят по лицу, гладя каждый изгиб прелестного лица, после поднимаются к волосам, а глаза не двигаются - в чужие бездонные смотрят. Совсем кончиками дотрагивается до пушистых округлых треугольников, гладит за ними, нежно и трогательно. У омеги снова слезы наворачиваются от щепетильных касаний, хвост к ногам чужим тянется, обнимая за лодыжку. - Это теперь твой дом. Тебя никто не тронет без разрешения, слышишь? Я бываю груб и резок, признаю, но тебе не нужно бояться. Если тебе нужно что-то в доме ты подходишь и берёшь. У Чимина глаза шире открываются, такие слова сердце разодранное по кускам сшивают атласными нитками. Он тянется к телу напротив, осторожно обнимает, укладывая голову на плечо и переползает на колени, обвивая торс ногами и хвостом. Юнги руки боится сдвинуть, словно одно неверное касание и младший тут же сбежит. Укладывает на спинку, чувствуя рельеф Лун и выводит пальцем по каждой фазе, пуская мурашки по всему телу. Ощущение мокрого языка на шее приходит незаметно. Пак действительно урчит от удовольствия, аккуратно вылизывая чужую шею. Словно сок граната собирает, прижимается ближе. Ему столько нежности за всю жизнь альфы не давали, как только появившийся и купивший его на аукционе. Хвост двигается, слегка качаясь из стороны в сторону, в то время как зубы начинают прикусывать кожу на ключицах. Хватка становится крепче, а Юнги садится на край кровати, все также удерживая своего котенка. Пальцами по выпирающим ребрам скользит, забираясь под рубашку и стягивает ее, оставляя почти обнаженным. Младший тут же хвостом прикрывается, смущаясь, а в глазах нежность теплится. Он безмолвно просит отпустить чужие руки с собственной талии, тянет футболку вверх, тут же надевая на себя, утопая в теплоте и запахе. Ладони на плечи укладывает, слегка впиваясь коготками, мнет, желая расслабить. У Мина в голове взрывы, ему видеть такую омегу важно, альфа внутри урчит довольно, потому что запахи смешиваются прекрасно. Пухлые губы манят невероятно, Юнги подаётся вперед, накрывая их, сминает осторожно, лишь бы боли не причинить. Омега сам подается вперед, языком сплетается с чужим и впервые стонет, касаясь чужих острых клыков. Его ведет безумно, он раствориться в объятиях теплых желает, чтобы момент увековечить. - Юнги.... Сорвавшийся скулеж с аккуратных губ сносит голову напрочь. - Тише, сладость, я не ухожу. Они друг для друга афродизиак, что под кожу забирается, в вены проникает, разносясь по телу к сердцу. Мин не удерживает свой порыв, опускает руки с чужой талии ниже и аккуратно гладит основание хвоста, вызывая неконтролируемую дрожь по всему телу. Чимина натурально трясет - слишком чувствительное место. Губы по лицу ходят, наконец останавливаясь на макушке и целуют в кончик ушка, тут же проводя по месту языком. По комнате разносится аромат цветов, а омега на коленях скулит безостановочно, трется о чужую ткань штанов, оставляя мокрые подтеки. Смазка течет впервые настолько сильно, что весь низ уже мокрый. У обоих крышу срывает, они совладать с эмоциями не могут. Острая боль пронзает тело Чимина, от чего тот вздрагивает и испуганно на парня косится, вмиг отрезвев от прекрасной пьяной идиллии. На шее красуется укус, который альфа тщательно зализывает, упивается вкусом и тем, что он только его. У омеги в глазах звезды - его не собирались отпускать изначально, это не дурной сон, а настоящее. Теперь уже счастливое. Их запахи перемешиваются, от чего довольный альфа к губам перебирается, вновь касаясь любимой кожи. Он уже его, только его. Никто не посмеет посягнуть на него, потому что эти прелестные глаза обращены лишь к нему. Осторожное касание зубов на шее альфы превращается в полу-укус, еще недостаточно сильный для метки, но уже ощутимый. Он позволил овладеть собой, и Юнги уже не упустит этот шанс. Пальцы осторожно пробираются под футболку, оттягивая ее верх, но омега протестующе скулит, не давая снять полюбившуюся вещь. Сам льнет ближе, ладошку на пах укладывая, сжимает легонько, ощущая насколько альфе нравится его присутствие здесь. Помогает снять брюки, осторожно вытаскивая член из-под белья и ладошкой по нему водит, упиваясь от красоты. Такой же красивый как и хозяин. Палец на головку опускает, слегка растирая природную смазку, и к губам тянет, тщательно облизывая. Глаз от чужих омутов не отрывает, смотрит хитро, знает, насколько сейчас красиво выглядит. Мина ведет от котенка, он руками за ягодицы держит крепко, к себе двигает, чтобы чужая голова почти на груди лежала и проникает одним пальцем, растягивая тугие нежные стенки. Смазки безумно много, она хлюпает даже при малейших движениях, оседает мнимым вкусом на языке, что хочется парня всего съесть. И он съест, обязательно, по кусочку, растянет удовольствие, чтобы наслаждаться прелестными чертами и голосом подольше. - Ты доигрался, котенок. Разворачивает парня, укладывая его животом на кровать и ставит на колени, раздвигая мягкие половинки шире. Он - искусство. Хвост обвивает шею старшего, а ушки довольно прижимаются к голове, ощущая тяжелое дыхание от одного такого вида. Мин языком тянет от колечка до основания хвоста, беря за него рукой, легко сжимает, наконец пропуская кончик языка в горячее нутро. У Чимина перед глазами планеты взрываются, ему нравится каждое сильное движение внутри, колени сами собой разъезжаются от удовольствия, когда вторая рука накрывает колом стоящий член. Он почти весь в ладони старшего помещается, от чего картина становится более привлекательной и смущающей. Острые позвонки на теле выпирают значительно, пока тело разнеженное то и дело соскочить с языка пытается, чтобы на пике подольше остаться. Мин кусает нежно, ласкает словно самую вкусную сладость в мире, слизывает капли смазки, что стекают бесконечно по прелестным бедрам и довольно ощущает податливость и желание младшего. Он отстраняется от растянутого колечка, проталкивая два пальца, пока чужой смазкой свой член смазывает. Два запаха в комнате переплетаются, сливаясь в один, создавая чуть ли не новый наркотик. Головка внутри ощущается безумно правильно, словно младший был создан для альфы. Они не торопятся, но внутри уже все сгорает от нетерпения. Первый полноценный толчок полностью заполняет омегу, что головка начинает оттягивать тонкую кожу на животе. Колени подрагивают от каждого резкого толчка, пока Юнги не переворачивает их, усаживая Чимина сверху. Тому нравится, что контроль отдали, нравится, что доверяют теперь. Сам начинает подниматься, заполняя себя быстрее, сжимается, чтобы принести удовольствие Мину. Слюна не успевает в горло проникать, застывает на языке, после скатываясь по подбородку к груди. Альфа его к себе прижимает, всю дорожку до сосков слизывает, каждый прикусывает поочередно, продолжая вбиваться в обессилевшего малыша. Чимин от такой стимуляции не выдерживает уже после 3 толчков, скулит громко и кончает, попадая на живот и грудь. Внутри жарко, он сжимает член, что уже набухает внутри, выпуская семя в аккуратное тело. Омега внутри довольна, покладиста, сам Чимин льнет ближе, хвостом обвивая их тела. - Спасибо, что показал мне новую жизнь. - Спасибо, что дал мне увидеть ее в твоих глазах.
