Русский роман

— Галина, Галина, — стонала Веська, закрыв глаза и прижимая к себе Галину изо всех сил... Веська за руку тянула Галину за собой, зажимала ее в лифте, целуя и тыкаясь лбом в ее грудь, впивалась губами в нежную шею и губы, запускала Галине руки под майку, водя по ребрам, талии и вставляла колено между ногами, заставляя Галину стонать и закрывать глаза в истоме. Когда они вошли в квартиру, Веська бухнулась перед Галиной на колени, стащила с нее босоножки, стянула с нее штаны, раздеваясь по дороге, за руку привела ее в свою спальню и, мягко толкнув ее на кровать, легла сверху, стягивая с Галины какую-то блестящую штуку — Галина с удовольствием подчинялась. «Она опять в этом лифчике, как в тот, самый первый раз» — отметилось автоматически в мозгу и Веська в нервах расстегнула и выбросила этот лифчик к чертям. Раз, и Галина оказалась лежащей на Веське. Веська, закрыв глаза и прижимая ее к себе, застонала в изнеможении: — Галина, Галина… — Весенька, открой глаза, — попросила Галина. Веська открыла и увидела, что Галина всматривалась в нее радостными блестящими, карими глазами. Веська, не отрывая взгляда, провела по ее обнаженной спине, плечам, талии, потом потянулась и поцеловала ее в губы, а когда Галина оторвалась от нее, Веська увидела в ее взгляде вызов - она села в кровати, мягко усаживая Галину напротив себя. — Тебе удобно? - Да. Веська потянулась губами к ее груди, не веря своему счастью. Вот она Галина. Здесь и сейчас. Она больше никуда ее не отпустит. - Никуда, слышишь, Галина, никуда! - Что никуда, Весенька? — Никуда не отпущу тебя больше. Поняла? Хочешь иди к мужу, к дочери, если тебе надо, но я больше тебя никуда не отпущу. Веська касалась Галины губами, руками, ногами, и каждое такое касание наполняло Веську вожделением. Каждая клеточка Галининого тела была соткана из Веськиного вожделения. Это вожделение заставляло Веську впиваться в Галинину шею, грудь, ноги, живот, укладывая ее на спину перед собой. У Галины проносились мысли: «Господи. Несколько месяцев коту под хвост. О чем я только думала? Ради чего хотела отказаться от Веськи?» Веськино вожделение заставляло Галину таять и растекаться под Веськиными поцелуями и касаниями. Веську пробирало, от возбуждения сводило пальцы ног, она, как слепой котенок, тыкалась Галине между ног, теряя ориентиры и невольно провоцируя Галину на активные действия. Галина в полузабытье погрузила в Веськины прохладные волосы изящную руку и направила Веськину голову в свою пылающую и исходящую расплавленным маслом вагину. Веська прижалась лицом, прихватила губами клитор, кончиками пальцев слегка натягивая вульву. Галина со стоном заметалась под Веськиными руками. Веська не останавливалась, пока не почувствовала, как Галина вся сжалась — тогда жестоко отняла она пальцы и губы, и лишь смотрела, как Галина перешла грань и нырнула в оргазм, накрывший ее тяжелой жаркой волной. Веська, торопясь, сдернула с себя трусы и уселась на Галинино бедро, положила свою руку на ее еще пульсирующую вульву, начала тереться об ее гладкую теплую кожу и через несколько движений кончила, прижимая ладонью Галинину вульву. Со стоном Веська улеглась на живот рядом с Галиной. Галина лежала, улыбаясь в потолок. Веська умостила свое лицо на ее плече, увидела розовевшее на шее пятно - самодовольно усмехнулась — моя. Прихватила ладошкой Галинину грудь и счастливо закрыла глаза. Позже они лежали в одной единственно правильной позиции — на Веськином плече Галинина голова с разлохматившейся укладкой, левая рука греется на горячей Веськиной талии. Левое колено внизу Веськиного живота. — Веся, а где ты познакомилась с Оксаной? И вообще, как можно случайно познакомиться с женщиной? — В одном модном клубе Галина удивленно посмотрела на нее: — Ты ж не любительница клубов?! — Да, но 20 лет назад ходила. — Так вы все время поддерживали связь? — Нет, маковка моя, я ее случайно встретила в баре около дома. А 20 лет назад она разбила мне сердце. Это был Новый 2001 Год. Мы пошли с моей подругой на дискотеку. Лет мне было 21. Пошли и пошли. Догнались на парковке у дискотеки. Я обычно не очень красивая, к тому же невысокая, но в тот вечер я знала, что уйду с девушкой, хотя вечеринка была не для ЛГБТ. — Да ладно тебе, Веська, ты красивая. Одни глаза чего стоят… — Угу, Галин, — нетерпеливо проговорила Веська — ее несло — она обожала рассказывать всякие истории. — Значит, я уже хорошенько на подшофе приковыляла на своих каблучищах в бар. Уселась там, заказала что-то. И тут какая-то компания дам — все взрослые. Ну как взрослые, я думаю точно под тридцать и больше, и одеты так хорошо, в элитных брендах, а не как я. И одна стоит такая ко мне спиной. Я вижу только спину, прелестную задницу, туфли низком каблуке и меня заливает просто кобелиный восторг. Тогда я примерно и поняла, что ощущают мужики при виде женских прелестей - я просто перестала думать! Мне только хотелось погладить и сжать ягодицы, обтянутые платьем винного цвета. Но я повела себя культурно. Взяв себя в руки, я постучала ей по плечу, указав, что на ее тонких колготках образовалась нехилая такая затяжка и даже дырка. Она расстроилась и тут же обрадовалась. «О, — радостно сказала она, — мне можно с чистой совестью в баре сидеть, а не идти отмечать Новый Год на танцполе!». Я вежливо высказалась, что, мол, да, что тоже пришла с подругой, но не люблю такого рода мероприятия. Она посмотрела на меня внимательно. А я что? Я неопытная. В клубешниках, тем более в таких, ни разу не знакомилась. Звали ее обычно — Оксана. Знаешь, она все внимательнее слушала мой бред и время от времени окидывала меня взглядом. Я, конечно, понимала, что это неспроста, но мне тяжело было дать ответочку — все вот эти вот жадные или другие многозначительные взгляды мне плохо даются. — Да ладно тебе, плохо. Я ж чувствовала, как ты на меня смотрела! — Правда? А почему знак не подала? Галина рассмеялась: — Так мне казалось, что ты просто странная. — Вот видишь, не удаются, — сказала Веська и прижала Галину к себе, целуя в макушку. — Ладно, а дальше, что было? Взгляды плохо удаются и?.. — любопытствовала Галина. Тогда я просто решила уставиться на ее грудь — сразу стало легко. Она снимала какую-то квартиру в Яффо Гимель. Я попрощалась со своей товаркой, она сделала ручкой своим, и мы покатили к ней на хату. Блять, она меня имела, как хотела. Это был мой первый опыт многочасового секса с такой женщиной. — С какой? — Взрослой, красивой, серьезной. До этого были такие одноразовые перепихи, но к этой женщине я чувствовала интерес, страсть, эмоции захлестывали меня. А с ее стороны была чистая похоть, знаешь, даже не старающаяся прикрыться приличиями. Конечно, я тут же влюбилась. Но она четко дала понять вот ты, вот я, а это секс. Тебя устраивает — сабаба! Нет- вали! Меня устраивало, кроме того, первого раза, еще несколько раз. Много раз. — А счас, ей тоже только секса хотелось? — поинтересовалась Галина, ощущая укол ревности. — Да, знаешь, вообще не изменилась… А тогда мне пришлось зажать свою волю в кулак и больше не звонить. А она так никогда и не позвонила. И вот, прикинь, вспомнила меня, когда в баре увидела. — Наплевать и забыть, да ведь, Веся? Счас только мы! — Галина, ты и я, да. Так хорошо, что ты догадалась прийти именно сегодня. Почему не позвонила? — Я звонила, но не соединялось. И сообщения по вотсапу ты не получила. Не знаю почему. Веська пожала плечами и внезапно вспомнила, как в минуту слабости заблокировала контакт «Галина медсестра Телявив». Такой тупой она себя давно не ощущала, каждый день молилась, чтобы Галина позвонила, а сама заблочила ее. Галина погладила Веську по теплому животу, по талии. Веська потянулась и застонала в истоме — так сладко ей было. Галинина рука погладила грудь, зацепила сосок, сжала грудь и опять гладила горячий живот и низ живота. Веська подавалась ей, томно вздыхая. Галина внимательно смотрела на Веськино лицо, на тело, реагирующее на каждое ее движение, сжатие, касание и, кажется, начала понимать, отчего дурманит Веську. Сила обладания и предельное раскрытие секретов Веськиного тела и вправду кружили голову, ведь откровенней этого и быть не могло…

***

Веськины дети довольно индифферентно восприняли появление Галины в жизни их мамы. Израильские мотэки, выросшие в Белом городе , не удивлялись однополым отношениям. Еще в детском саду Веська с Эраном и еще одна пара были гетеросексуальными родителями. Две мамы, одинокие родители, разведенные, двое пап были обычным делом. А на самом деле они думали, что это еще одна такая бабушка появилась у них — только улыбчивая и не ссорящаяся с мамой из-за невовремя не постиранного белья или несделанного ремонта. Тали оставила мать в покое — Олег и Галина отдали ей свой дом в Азуре, Олег переехал в Талину квартиру, выплатив Галине ее часть. Поэтому, если Тали не восприняла мамину девушку, то хотя бы не мешала. Галина сидела на надгробной плите, утирала слезы и мысленно беседовала с Ноамом, рассказывая о кардинальных изменениях, случившихся в их семье. Ему бы понравилась Веська, это точно. « Ноам, мы сдали Веськину квартиру и сняли недалеко от моря, Веся захотела пять комнат, говорит, что мне нужна отдельная комната, чтобы отдыхать от детей. Дурочка. Я с ней не спорю. Пусть будет, как она хочет, а дом, где ты рос останется в семье». Галина еще раз погладила надгробие и пошла — вдалеке маячил белый джип — Веся ждала.

***

В семь утра на кухне Галина заливала молотый кофе кипятком. Дверь открылась, вошла Бася. Бася не здоровалась, демонстративно тянула носом и отворачивалась. Галина смотрела на Басину спину, излучающую презрение и негодование, и раздумывала, заговорить или нет. В конце концов, почему бы и не заговорить — проработали вместе лет 10, если не больше. — Бася, тебе кофе сделать? Бася повернулась, лицо ее кривилось обидчивой гримасой. — Бася? — Не ожидала от тебя, Галина, такого. Не ожидала! Галина воинственно вскинулась: — Чего не ожидала? Что я с Весей сейчас? Бася махнула рукой: — Да я все давно поняла! Я ж видела, как вы тут с заговорщицкими лицами сидели, и на собрании, тогда еще, в самом начале, она тебе, ну, на руки дышала, а ты балдела. Не это обидно! Обидно, что я обо всем узнала последней. — Значит, кофе будешь, — утвердительно сказала Галина, сдерживая улыбку. — Да. — Бася, позволь мне компенсировать твой моральный ущерб. У меня новость, которую ты узнаешь первой — еще никто не знает, даже родственники. Бася поперхнулась кофе: — Что? Борковски беременна? — Бася, — укоризненно протянула Галина, — что за глупости. — Вот смотри, — Галина протянула ей свою руку — на безымянном пальце блестело кольцо белого золота. — Поженились? — Ахнула Бася. — Нет, мы женимся. Ты придешь на Хупу?

***

Веська лежала под солнцем на теплом песке, чуть ли не рыдая от обуревающих ее чувств, в том самом месте, где год назад оплакивала себя, и Галину, так внезапно бросившую ее. Голос, самый любимый голос в мире позвал ее: — Весенька, ты все? Веська села, обернулась — Галина, держа в руке туфли, осторожно пробиралась к ней, на платье Роберто Верино горели черные контуры невиданных цветов с лепестками из нежных мазков акварели. Много позади нее, на набережной, ветер раздувал белоснежную хупу. — Идем, Галина, — Веська встала с песка. — Идем. Не забудь, с правой ноги заступи под хупу.