Свалка Нулевых Идей.

Я Архиепископ Греха Похоти, Капелла Эмерада Лугуника. Вся любовь и уважение в этом мире существуют для того, чтобы быть монополизированным только мной. Если кто-то любит меня, каким бы ненормальным ни было их желание, я отвечу. Короче говоря, я высшее воплощение всех видов добродетели и красоты в мире. Я могу стать любой девушкой, соответствующей вашим предпочтениям. Эй~ Я послушная женщина, не так ли? Кахахахаха! — Капелла Эмерада Лугуника.

***

      [Гильдия Убийц] была организацией исключительно одного человека. В ней не было стабильности или полноценной карьерной лестнице, по которой вы могли бы пройтись на вверх. Не было особой разницы между верхами и низами, которой могла бы их различить. Все они были не более чем игрушками в руках их «мамы».       Только «мама» могла что-то решать в [Гильдии Убийц].       Ведь вся эта организация принадлежала исключительно «маме» и никому другому.       «Мама» знала каждого члена своей организации. Должна была, так как только она могла принимать или исключать людей из неё. Никто другой не имел права делать это, без спроса «мамы». Даже, если вы, очевидно, нарушили правила организации, то наказывать вас будет именно «мама» и никто другой.       Именно такой порядок вещей был в [Гильдии Убийц], в месте, в котором я оказался, как «мама». Меня, естественно, не радовал такой расклад вещей, но я засунул своё мнение куда поглубже. Никто с ним не считался, так почему я должен его озвучивать?       Мне повезло, что я был именно «мамой», а не кем-то другим, когда оказался в этом месте. Смерть точно была бы милосердием для меня, если я не был Капеллой.       — Добрый день, Капелла-сама, — улыбнулся мужчина мне, слегка поклонившись. Просто вежливость, ничего более, что было довольно убедительно, если учесть перед кем он это делает. — Мне было поручено доставить сообщение от «Безумного Принца».       Улыбка гонца не вздрогнула, когда я проигнорировал его, упав на мягкий диван. Он был слишком уверенным, что сама «мама» ничего ему не сделает. Это было интересным и удивительным, особо с репутацией Архиепископа Похоти.       — И что же он хочет от этой милой дамы? — не особо заинтересованно спросил я, разглядывая парня, пытаясь прочесть его поведение. Не удивительно, что я ничего не смог понять из этого.       Мне абсолютно не хотелось общаться с этим послом и его господином, которым был этот «Безумный Принц». Это были дела Капеллы. Всё, что она делала было ужасным и не могло мне понравиться. К сожалению, мне нужно было сделать это. И этот посол мешал мне начать с чего-то «попроще».       — О, просто приглашение на [Великое Солнцестояние], — ответил мужчина. — «Безумный Принц» припас для вас много интересных подарков, которые должны вас заинтересовать.       Потребовалось определённые усилия, чтобы не нахмуриться и не скривиться на это. Капелла — имя, которое видимо носила «мама» — определённо была хорошей актрисой, раз моё лицо приняло вид извращённого удовольствия, когда на самом деле я был обеспокоен этими «подарками».       Что могло быть интересным для Архиепископа Похоти? Если так подумать, то те куски мяса, что были в той комнате вполне могли делить постель Капеллы… до того, как она их превратила в это.       Какая радость, что у меня нет её воспоминаний.       — Ммм… — промычал я, не совсем понимая какой вариант ответа дала бы настоящая Капелла на моём месте. Что-то оскорбительное? Пошлое? Ласковое? Какая морока… — Может ты подскажешь прекрасной мне, что за подарки~? Этой леди очень интересно~.       Меня тянуло блевать от голоса, что произносил эти слова. Приторно-сладкий, словно в булочку добавили весь сахар, который был и подали это под толстым слоем крема. Просто слушая его, можно было получить диабет, а зубы сводило от сладости.       И несмотря на это, ухмылка, которая вероятно было очень сексуальной, не дрогнула на «моём» лице. Отвращение в животе не мешало мне играть роль. Страх заглушался мозгом, который чётко осознавал кто в этой комнате был хищником.       — Боюсь, я не могу сказать вам этого. «Безумный Принц» заверяет, что лично покажет вам каждый подарок, — заверил меня посол, почтительно склонив голову.       — Ой, да ладно тебе~, — слова вырвались из моего рта до того, как я их понял. — Неужели ты будешь заставлять эту прекрасную леди томиться в ожиданиях и раздумьях? Этот так… плохо~.       «Это чёрт возьми совсем не то, что я хочу делать!» — кричал я сам себе в голове, нагибаясь через стол к мужчине. Я был совершенно уверен, что он видел «мои» соски из-за того, что бикини не прижимались к груди. Это было противно, особенно, когда я понял, что вся одежда на мне, является частью меня.       По сути, я был голым всегда. Точнее «Капелла» всегда была голой и создавала одежду своим [Авторитетом]. Было бы неплохо поменять одежду на что-то, что прикрывало больше кожи, но я буквально был в этом теле где-то час. И я всё ещё не трогал [Авторитет], боясь напортачить.       Жар внизу живота я тоже проигнорировал, мысленно матеря это тело.       — Ну~же, разве так сложно сказать моему прекрасному Я это?       Моя рука нежно коснулась лица посла, который замер точно также как и я. Во-первых, я не был геем никаким образом и находил этого мужика совершенно не привлекательным и невыразительным. Во-вторых, это совершенно не сочеталось с тем, что ощущало это тело. Честно говоря: оно текло.       Это было блядская ситуация, которая была создана мной не осознано. И самое худшее, я продолжил её накалять, ласково водя рукой по его щеке.       Меня тошнило.       — Я не могу сказать это вам, Капелла-сама, — невозмутимо ответил посол. На первый взгляд.       — Ммм…       Моя рука скользнула по лицу мужчины вниз и оторвалась от его лица. Я отстранился от него, как раз вместе с тем, чтобы лизнуть свою же руку. Это было словно инстинктивно, точно также как и половина всего того, что происходило в этой комнате.       Язык ощутил влагу на кончике пальца, который я лизнул. Это был пот, который пёстрыми красками раскрылся у меня в голове. Целый спектр эмоций ударил по сознанию. И самым главным был страх. Животный страх перед чудовищем.       Рука сжалась перед моим лицом, и я заставил её опуститься, игнорируя гнев, что поднимался из недр разума. Вполне может быть, что это была даже не моя эмоция.       — Ну, тогда ладно, — на моём лице появилась ухмылка, которая ни капли не передавала моего настроения. — Когда вы ожидаете эту даму в гости?       — [Великое Солнцестояние] начинается в первый день следующей недели. «Безумный Принц» надеяться, что вы прибудете на день раньше, чтобы получить подарки, не относящиеся к этому великому событию.       «Какой сейчас день недели?» — задавался я вопросом, который был вторым по важности. Первым конечно же был вопрос о том, зачем этому принцу присутствие Архиепископа на этом событии. Что это вообще за [Великое Солнцестояние] такое? Конечно, в разных культурах есть аналоги празднование солнцестояния, но у меня почему-то было предчувствие, что это совсем не то.       Здесь определённо был какой-то подтекст, который я не понимал из-за незнания культуры Густеко. Это нужно было исправить.       — Эта дама будет там, — махнул я рукой не особо обращая внимание на то, что вылетало из моего рта.       — Благодарю за гостеприимство, Капелла-сама, — поклонился посол, чьи слова я в этот раз проигнорировал и ничего не ответил.       Спешку в движениях посла сложно было не заметить, даже когда я не старался смотреть на него. Мужчина знатно обделался от этой встречи. К счастью, не буквально, но у меня создавалось впечатление, будто он был к этому близок. Уж очень сильным был вкус страха в его поте…       «Какая мерзость,» — скривился я этой мысли. Какого черта? Капелла была настолько чокнутой сукой? Видимо да, так как я до сих пор ощущал жар ниже живота, который отказывался уходить. Она всегда ходила возбуждённо, что ли?       — Мелти, — произнёс я, обращаясь к девушке, что всё это время стояла позади меня.       — Ип!.. — тихо пискнула она. — Д-да, мама!       — Какой это был посол? — почему-то спросил я из интереса. Был ли это один единственный посол, который побывал здесь? Уходили ли другие послы живыми?       — Т-тридцать девятый, — с секундной задержкой ответила Мелти, заставив меня удивлённо моргнуть.       — Тридцать девятый? — повторил я в пространство. — Это число общее или только от принца?       — Т-только от «Безумного Принца».       От моего шумного вздоха Мелти издала ещё один тихий писк, который был на грани панической атаки. Злость «мамы» никогда не заканчивалась хорошо для «детей». Это я уже прекрасно знал и понял, но реакция девушки заставила меня успокоиться.       — Какой сегодня день недели? — спокойным голосом спросил я, что определённо было ошибкой. Девушка целую секунду мямлила, перед тем как я наконец-то услышал ответ.       — С-сегодня С’уибе, дорогая мама.       — С’уибе? — озадаченно произнёс я, сразу правильно, словно не в первый раз говорил это слово. — Хорошо, какой это день по счёту?       — Т-третий… мама.       «Значит среда,» — понял я. Разница в названиях не должен был меня так смущать, ведь понятное дело в этом мире была совсем другая история и культура. Даже на слух это сильно отличалось от привычного, хотя все здесь говорили на японском, который я прекрасно понимал.       Хоть какая-то польза от этого бесполезного тела!       Но, это всё означает, что до [Великого Солнцестояния] осталось четыре дня. Три, если учесть просьбу «Безумного Принца». Это намного лучше, чем, если бы мне сказали, что нужно явиться «ещё вчера». И всё равно плохо, так как я абсолютно не хотел идти к тому, кто добровольно приглашает Архиепископа.       Может послать этого «Безумного Принца» и свалить в Святилище к Ехидне? Это будет намного легче и быстрей, тем более мне не придётся корчиться перед кучей людей, искушая это тело и свою волю.       Мне резко захотелось заглянуть в книжку.       — Да, блядь, — нахмурился я, отбрасывая мысль о том, чтобы не идти на [Великого Солнцестояние]. Желание пропало тут же. — Чёртова книжка…       Из-за Евангелии я просто не мог делать только то, что хотел. Не сразу, по крайней мере и только когда мои действия не противоречат приказом из этой тупой книженции. Это был чёртов поводок, который работал не для того, чтобы обезопасить мир от такой личности, как Капелла. Нет, этот повадок больше подталкивал к местам, где способности Архиепископа включались в действие.       Всё, что меня окружало, вероятно было достигнуто именно таким образом. Только благодаря боли и насилию. Это чертовски противно и мерзко, осознавать, что теперь я был на месте Капеллы, управляя всем этим дерьмом.       По крайней мере, меня не будут пытаться убить «дети». Возможно. Среди них, вероятно, найдётся парочка напрочь отбитых, что всё равно попытаются сделать это.       Из моих лёгких вырвался шумный вздох, когда я закинул голову на спинку дивана, тупо смотря на белый потолок.       «Дерьмовая ситуация,» — не было известно всех деталей для того, чтобы понять, что мне делать. [Гильдия Убийц], которой заправляет «мама» — то есть я — была полностью авторитарной и подчинялось одному человеку. По крайней мере, это то, что я видел до сих пор. Было сомнительно, чтобы Капелла отдавала власть кому-то другому. Это немного облегчало мне задачу. Не сильно, впрочем.       Сколько людей было у «меня» в подчинении? Что они делают? Какие задания поручала Капелла? Нужно-ли всё это вообще? Если да, то зачем? Пандора знает?       — О… — моргнул я, вспомнив про главную Ведьму в Культе.       Конечно, на бумаге главной была Сателла, но она на самом деле никак не реагировала на мир из своего заточения. Она могла, но только когда хотела этого. И прямо сейчас — и все четыре сотни лет после её заточения — не было ничего, что беспокоило её. Поэтому, Культом управляли Архиепископы и Пандора. Последняя свободно может переписать и Евангеле.       От того и вопрос — знает-ли она о ситуации с Капеллой или ещё нет?       Мой взгляд оглядел комнату в поисках странностей, которые могли бы доказать присутствие Пандоры здесь. Их, естественно не было, а даже, если и были, то я их не видел. Чертовски плохо.       — М-мама?.. — тихий голос Мелти заставил меня обратить свой взгляд к ней. Она сразу же вздрогнула и замолчала.       — Ммм… да? — спросил я, спустя пару секунд.       — В-время… о-обеда…       «Это ведь не обычный обед, не так-ли?» — саркастично подумал я, прищурив глаза. Мелти вздрогнула и задрожала сильней, что заставило меня отвести взгляд к двери. Просто, чтобы быть уверенным, я подождал несколько минут и ничего не произошло.       Да, было очевидно, что смысл «обеда» был совсем не в том, что сейчас время трапезничать. Или всё-таки да?       Мой взгляд лениво скользнул в сторону, на Мелти, которая подошла ближе ко мне, опустив взгляд вниз и чего-то ожидая. Только спустя целую минуту тишины, в моём мозгу словно что-то щёлкнуло с осознанием.       Капелла изменила биологию Мелти.       — Бля… — тихо выругнулся я, но в тишине комнаты это было словно гром среди ясного неба.       «Придётся учиться в ускоренном режиме… или импровизировать,» — подумал я, наклонившись вперёд и коснувшись рукой шеи Мелти. И сразу же я отдёрнул руку, когда ощутил инородное движение глубоко внутри своей груди. Девушка вздрогнула и замерла, находясь на грани панической атаки.       Только тот факт, что она находится рядом с «мамой» останавливало её от плача, вероятно.       Мне пришлось лишь моргнуть и задумчиво откинуться на спинку дивана, смотря на Мелти, но не смотря на неё. Движение, что возникло глубоко в моей груди сразу стали понятны для меня. Словно я уже знал об этом. Это был [Авторитет], который был потревожен в моём Оде.       Это… было даже противно, но завораживающе. И очень стрёмно, если честно. Поэтому, когда моя рука вновь коснулась кожи Мелти, я подавил эти движения и вместо этого двинул что-то другое. Попытался точнее.       «Ладно, [Авторитет] понятно как двигать, а с маной то что? — нахмурился я, что только заставило пульс Мелти взлететь до небес. Это я прекрасно ощущал, как и то, как быстро начинает потеть девушка. — Уоу?.. мана? Хей, вперёд! Let’s go!»       Ничего так и не двинулось. Я нахмурился сильней. Мелти напряглась ещё сильней, не смея даже отодвинуться от меня. Моё терпение кончилось быстрей, чем сердце девушки. А поэтому я просто пнул что-то в своём Оде.       — Кхк!..       Результат появился моментально. Мелти просто свалилась на спину, хватаясь за грудь и задыхаясь. Словно из неё выбили весь воздух, хотя это было не так. Я даже сначала не понял, что произошло, просто моргнул и взглянул на упавшую девушку.       Первый мыслей было именно: «ч-то?».       — Блядь!..       Это была вторая мысль, с которой я сразу же соскочил с дивана к задыхающейся Мелти. Рука сразу же легла на щеку девушки, которая даже не обратила на это внимание. Мои мысли же метались.       «Что делать? Слишком много маны? — закусил я губу, пытаясь нащупать Од девушки. Получилось это сделать моментально. — Да, а теперь медленно вытягиваем!»       Именно этим я и занялся. Мелти задыхалась прямо у меня на глазах, но я стиснул челюсть и не обращая на это внимание, медленно вытягивал ману, боясь сделать это близко. Слишком много маны было смертельным, как и слишком малое её количество.       Особенно, когда я только что проломил Од Мелти своим резким пинком своей маны.       — Я себя, сука ощущаю грёбанным хирургом без образования! — сердечно крикнул я, почти истерично смеясь. — Ха-ха-ха… всё же импровизация!       [Авторитет] вылез из Ода уже по моему велению, но никуда не двинулся и ничего не делал. Я просто не знал, что нужно делать с ним и как его использовать. Лишь морщился от неприятных ощущений в груди и продолжал медленно вытягивать ману из сломанного Ода Мелти.       В какой-то момент девушка потеряла сознания, но даже тогда я не позволял себе увеличивать скорость вытягивания маны. Тем более, когда дыхание постепенно восстанавливалась.       «Так… этого количества маны ей будет достаточно?» — остановил я высасывание маны, смотря на какой-то непонятный объём маны, что оставался в Оде Мелти. Вроде Од был не полон и не близок к середине, а с другой стороны он же был сломан.       — Ха… — моргнул я. — Зачем я вытягивал ману, если можно было сделать ей просто более вместительный Од?       Эта мысль заставила меня остановиться, ощущая как [Авторитет], как липкая, грязная и противная жидкость кипит в груди. Было противно это использовать. Чувствовал себя грязным. Хотя… куда ещё грязней, если я был в теле самой, сука, Капеллы Эмерады Лугуники?       Правильно, некуда было, а поэтому сглотнув ком в горле, я приступил к делу.       И… это оказалось настолько легко, что я даже не успел и моргнуть. Од Мелти восстановился, как по волшебству и стал достаточно большим, чтобы вместить всю ману, даже оставаясь ещё немного для той, что витала в атмосфере. Которая и двинулась сейчас к Оду девушке.       Это меня не особо привлекло, так как я обратил внимание на горло девушки и её желудок. [Авторитет] транслировал прямо в мозг то, что происходило в теле Мелти, но большая часть этого была белым шумом для меня, которая не представляла интереса. Впрочем, это всё равно было непривычно, а поэтому я старался игнорировать это.       «Так… она не может переваривать и даже просто есть любую еду?» — убрал я руки от Мелти, не трогая ни горло, ни желудок девушки. Мне было достаточно того, что я убедился, что она не умрёт от голода и того, что у неё с организмом в принципе.       Кто-то более правильный чем я, наверное бы сразу попытался исправить все эти дефекты в теле девушки, но… мне просто было страшно использовать [Авторитет] для этого. Я вполне мог убить её своими неосторожными действиями, а не помочь.       — … наверное… мне стоит понять, как пользоваться [Авторитетом], — тихо произнёс я, подняв руки в воздух. — Не то, чтобы это сложно…       Сложного ничего не было, но было всё так непонятно. Вроде всё делается само и мне не надо прилагать никаких сил, но с другой стороны я должен понимать что и как я делаю, чтобы не натворить бед. Всё же, способности Капеллы были слишком сильными и отвратительными…       Сломать всегда было легче, чем чинить.       Вот только… мой взгляд обратился на тонкую, изящную женскую руку, на которой была тёмно-фиолетовая, почти чёрная ткань, что шла от среднего пальца и до плеча. Было необычно смотреть на свою руку и понимать, что эта рука вообще не твоя.       В голове был диссонанс, который подавлялся. Я прекрасно ощущал эту руку, спокойно ей двигал, сжимая и разжимая. Впрочем, прямо сейчас я попытался изменить эту рук, на что-то другое…       — Блядь!..       Резко вскочил я на ноги, тряся ту самую руку, что я пытался изменить и которая вернулась в прежнее состояния. Что не мешало мне ощущать, как быстро бьётся сердце в груди и как неприятно отдаются фантомные ощущения смещения костей в руке.       На мгновение, но я изменил руку. Всего лишь мгновение, которое я ощущал, но не увидел. И это было чертовски неприятно.       — … ну, нахер, — покачал я головой. — Потом потренируюсь со сменой своего облика. Потом-потом. Когда-нибудь.       Возможно, это было плохой идеей, так как прямо сейчас я был чёртовым Архиепископом Культа Ведьмы, которого хотят убить очень большое количество людей. Если бы я сменил свою внешность, то смог бы вообще свалить куда-нибудь и никто меня бы не тронул.       Ха, если игнорировать очевидный ошейник в виде Евангелии.       Мне было ужасно некомфортно от изменения руки, а что будет, если я сменю не только его? То, что я не ощущаю ужасного дискомфорта от нового тела и пола, уже чудо. А что будет, если я прямо сейчас сменю себе пол и тело?       Вздрагивание я на смог сдержать и если честно даже не пытался.       — Потренируемся на чём-то другом…       Не на людях, конечно. Я сомневаюсь, что смог бы бесстрастно экспериментировать на людях, даже на убийцах. Это всё же люди и в этой чёртовой организации все боялись «мамы»! Ладно, убивать убийцу, который поливает тебя дерьмом, но нет же! Они все будут забившимися в угол заплаканными людьми!       Тогда, остаётся животные и трупы. В комнате Капеллы как раз были куски мяса. Какой-то из этих кусков должен быть уже трупом. И на человека слабо походит и не живой. Такое себе оправдание, конечно, но совесть и человечность молчит.       — Пойдёт… осталось только вернуться обратно и надеяться, что их не убрали…       С такими словами, я просто развернулся на пятках, зашагав к двери. Бессознательная Мелти была просто забыта в этой комнате и её даже не посмели потревожить другие члены Гильдии Убийц.