Свалка Нулевых Идей.

«Если совершишь зло из ненависти ко злу, гнев и ненависть породят лишь новый конфликт.» — Безымянный рыцарь.

***

      ??? : «…——ах, а вот время для другой истории… какая жалость, что моё желание не сбылось, но мы здесь не для этого, не так-ли?»       ??? : «…»       ??? : «Ага и это тоже. Так, что было в прошлый раз? Какую бредовую историю тебе была поведана и какую ты хочешь услышать на этот раз? Хм? Молчишь? Странно, обычно можно услышать немного больше, чем тишина. Или ты наконец-то перестал кричать и начал что-то делать?»       ??? : «.!»       ??? : «Ой, не? Всё по-старому, действительно. Кроме отсутствия пожеланий с твоей стороны. Ох, точно, как можно было забыть прошлое? Дай-ка вспомнить, что там было?..»       ??? : «…»       ??? : «Хм… мне нет дела для того, насколько это жестоко или плохо. Но, если ты думаешь, что это принесёт счастье для Любимого Мира, то не мне тебя переубеждать. В жизни нет хорошего или плохого, есть только неудачники, что появились на свет. Вот и всё.»       ??? : «…?»       ??? : «Нет, это очень скучная концепция, которую уже повторили достаточно, чтобы она стала больше шуткой, чем идеей. С ней можно поиграться, но… это будет именно что игра. Не больше не меньше.»       ??? : «?..»       ??? : «Хмпф… все мои истории начинаются с одного и того же. А если и нет, то к этому приходят, в конце концов. Тебе может не нравиться это, ты можешь презирать это, выливать помои, смешивая меня с ними, но тебе никак не изменить это. Она придёт за всеми. Она прекрасна, но ужасна и отвратительна. Она даёт, но забирает всё. Её хотят, но боятся и бегут, бегут без оглядки, прекрасно осознавая, что она не бежит. Ей этого не нужно, ведь она — …!»       ??? : «…——смерть.»

***

      …——был шум. Далёкий блеклый шум и голоса. Женские. Мужские. Нечёткие, пустые, обеспокоенные голоса, что вдавливались ему в череп. Свет мерцал в глазах размытыми пятнами. Белый, синий, красный.       — Что за странное сочетание?..       От этого у него болели глаза. Эти цвета были слишком яркие, даже если они были непостоянны. Шум был постоянен. Что-то гудело. Кто-то говорил. Но он не мог понять это. Оно было слишком далёким, чтобы понять его. Только холодный асфальт под ним давал чёткость и покой.       — Почему я лежу на асфальте?..       Это было неправильно лежать на проезжей части, но ему было так хорошо, что он не хотел вставать. Прохлада была слишком манящей, а усталость слишком сильной. Он не хотел вставать. И на самом деле не смог бы, даже если попытался.       — Тогда… зачем мне пытаться?..       Он не пытался. Асфальт был удобен. Даже его кровать не была такой удобной, как асфальт в данный момент. Может ему стоит почаще так лежать? Это на удивление было удобно. Просто лежать так и не думать. Или думать? Нет, он не мог думать. Свет и шум не давали ему сделать это.       Но… они были слишком далеко, чтобы мешать. Поэтому он всё же размышлял, но не думал. Его мозг цеплялся за ближайшее, что он мог ощутить, а не далёкое будущее, которое он не мог представить.       Да и зачем? Ему не нужно было так далеко думать, ведь всё было здесь…       … на холодном асфальте в луже собственной крови, ощущая как его позвоночник был неестественно повёрнут, а рёбра впивались в лёгкие.       — Ах, да… я ведь умираю… как… жаль…       Его глаза закрывались… нет, они оставались открытыми, но зрение ускользало от него. Он это понял только когда мутные пятна стали ещё более непонятными и блеклыми, постепенно превращаясь в точки, которые убегали от него. Всё дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше… дальше и дальше…       … пока он не перестал их видеть.       Именно тогда Нацуки Субару умер, будучи сбитым пьяным водителем возле круглосуточного магазина в ночь с 19-го на 20-е апреля 2012-го года.

***

      »… ——что я не попрощался с родителями.» — Закончил свою мысль Нацуки Субару открыв глаза, в который ударил солнечный свет, от которого он поморщился. Рука взлетела вверх без какой-либо слабости, закрывая чувствительные глаза от света.       — Ч-что за?.. — В замешательстве прошептал Субару, быстро моргая, чтобы глаза привыкли к свету. — Р-разве я не… не… не умер?..       Вместо ночной улицы его родного города перед ним оказалась оживлённая улица при свете дня. Мало того, что это была не знакомая ему улица, с совершенно другой архитектурой, так по ней ходили не только люди, но антропоморфные животные или просто люди с чертами животных. И это просто шокировало его.       Субару моргнул один раз. Его взгляд прошёлся в право, не цепляясь ни за что, но прекрасно видя странных людей и животных на фоне средневековой архитектуре. Он моргнул второй раз и повернул голову в влево.       Гигантская ящерица пробежала мимо него таща за собой карету, заполняя его уши стуком колёс и ударяя ветром по лицу.       — Я… я… — Субару опустил взгляд вниз, на свою руку, которая оказалась меньше, чем он помнил и на ней была перчатка с железом. — Я… гм…       Ком встал в горле Субару, когда он не узнал свою руку. Не только руку, но и одежду, которая была на нём. Это не был его любимый спортивный костюм, а… какое-то бронированное белое платье.       Медленно, Субару вытянул руки в перчатках перед собой, ладонями вперёд. Серебряная сталь с кистей смотрела на него в ответ, сияя на свет и отражая его лицо, которое… не было его. Там была зеленоглазая блондинка, а не брюнет со страшными медовыми глазами.       — Это не моё тело.       Слова, что вырвались из рта отражения, эхом повторились у него в голове. Нет, не эхом, а его собственным внутренним голосом, который ни капли не был похож на то, что услышали его уши. Рука в стальной перчатке притронулась к шее, ощущая гладкую, мягкую кожу.       — … не мой голос.       Субару ошеломлённо посмотрел на руку. Несмотря на толстую кожу перчатки он ощутил, как его голосовые связки издают звук. Он мог ослышаться, но не тогда, когда именно его горло издавало этот голос.       Женский голос, который мог принадлежать девочке лет четырнадцать-пятнадцать, но никак не семнадцатилетнему парню. Даже при всём желание он не смог бы издать такой голос, только что-то близкое к нему. И в данный момент он совершенно не старался над своим голосом, будучи полностью выбитым из себя.       — Я… я… я…       Резкие вдохи обрывали мысли Субару, пока он пытался выдавить из себя очевидный факт. Из горла просто выходили всхлипы, вместо слов. Воздуха было много и мало. Он вдыхал слишком быстро и часто, но не мог остановиться.       — … я… я… я!.. я…!..       Он не мог произнести это. Никак. Его колени дрогнули, а тело задрожало, когда он ощутил, что упал на землю. Субару сжался, продолжая хвататься за воздух, словно за спасательный круг, что вечно ускользал из-под его мокрых рук, которые вцепились в тело.       Паника охватила Субару, когда он не смог ощутить воздуха в лёгких. Несмотря на то, что он его вдыхал, лёгкие оставались пустыми. Он задыхался, но продолжал дышать. Вдыхать и выдыхать. Раз за разом, но ничего не оставалось.       Темнота подступала на краях зрения, что только ускорило вдохи и выдохи Субару, который пытался прогнать тьму. Он не хотел её видеть. Не хотел… не хотел…       Не хотел. Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хотел! Не хот——…!       Руку Субару кто-то схватил, и он увидел два голубых глаза, что смотрели прямо в его душу со стойкой решимостью. Он был загипнотизирован этим взглядом, который призывал его душу успокоиться и вернуться в равновесие.       Его уши улавливали голос, но Субару просто не мог его услышать. Всё его внимание было в глазах и ощущения руки, что сжимало его. Твёрдо, но спокойно и надёжно.       — Вы наконец успокоились, юная мисс? — Добрый и спокойный старый голос спросил Субару, когда его дыхание вернулось в норму.       — А?.. — Моргнул Субару и полноценно взглянув на человека перед ним. — Да… да, спасибо… подожди, как ты меня назвал?       Пожилой мужчина, чьи волосы уже были полностью седыми, а лицо обрамляли белые, короткие усы и борода с морщинами, просто взглянул на него ещё раз, своими голубыми глазами, в которых было безмерная стойкость и спокойствие.       — Извиняюсь за грубость, если я не знаю ваш дом, юная мисс. — Слегка поклонился старик в костюме дворецкого. — Я всего лишь поспешил успокоить вас, когда у вас началась паническая атака и вы чуть не упали в фонтан.       Субару оглянулся назад. Фонтан действительно был очень близко к нему. Он фактически почти касался камня.       — Нет, я не про это… — Тихо произнёс Субару, повернувшись обратно к дворецкому, который уже поднялся на ноги и протянул к нему рук. — Спасибо.       — Не стоит благодарностей. — Кротко произнёс дворецкий, подняв Субару на ноги, который хмуро взглянул на своё-не-своё тело. — Что-то не так, мисс?       Субару взглянул на старика и открыл рот, но тут же его закрыл, не зная, что ответить. Он даже не знал, что думать, не то, чтобы кому-то сказать. В голове была вязкая, слизкая и густая каша, которая не давала не думать, не размышлять о чём-либо.       — Меня же… сбила машина?..       Свет и боль вспыхнули в его сознании в один миг заставляя его тело скрутиться, чтобы сбежать от этого. Не ощущать, не помнить, не чувствовать этого… этого неправильного чувства, когда кости касаются кожи, растягивая её словно резину… этого чувства усталости и тепла в груди и в голове… этого удушья.       Рука сжалась у него на плече, слегка встряхнув Субару, вырывая из воспоминаний о его смерти и заставляя его взглянуть в старые голубые глаза.       — Мне известен этот взгляд. — Хмуро проговорил дворецкий. — И от того ещё больней видеть его у такой молодой девушки.       — Ч-что?.. — Хрипло вымолвил Субару, но старик продолжил.       — Прошу прощения, что вмешиваюсь в не своё дело, но я всё же спрошу: что с вами случилось? — Предельно вежливо поинтересовался старик, мягко и поддерживающе сжимая его плечо. — Этот старик возможно и не сможет помочь вам, но позволит вам выговариваться.       — Я… я… я…       Субару просто не знал, что говорить на такое проявление вежливости к нему. Но, не только из-за этого его язык заплетался, но и из-за незнания. Как? Почему? Жив-ли он вообще? Где он?..       — … я… не знаю…       Заветные слова покинули его уста и миниатюрное чужое тело обмякло на холодном камне. Только крепкая рука старого дворецкого сохраняло тело в сидячем положении, пока Субару окончательно сдался, стремясь скрыться от реальности за веками глаз.       Его уши уловили лишь слабый вздох дворецкого, который вероятно также решил сдаться из-за его ответа. Это было ожидаемо. Если сам Субару не знал, то как мог этот добрый старик?       — Тогда… можешь начать с самого начала, юная мисс.       Субару лишь злобно стиснул зубы и взглянул на в голубизну, что продолжала стойко смотреть на него. Продолжала, всё то время, пока его рот извергал оскорбления и злость.

***

      Фарфор издал протяжный тихий стук, который заставил его вздрогнуть и сжать руки на коленях. Кожа перчаток заскрипела, а металл неприятно скрипнул об металл. Официантка ничего не сказала по этому поводу. Лишь вежливо улыбнулась и пожелала приятного аппетита.       Естественно, он не увидел это за светлыми локонами, что спали на его лицо. Его глаза видели только сжатые женские кулаки на коленях.       — …       Тишина давила на него даже сильней каких-либо слов, которые могли бы к нему праведно вернуться после той вспышке на площади. На самом деле Субару вполне ожидал хоть какой-либо реакции от старого дворецкого, но тот…       Фарфор издал тихи стук, который вновь заставил его вздрогнуть.       — Я… извините….       Его голос был совсем другим, но звучал он также жалко. Это только сильней заставило руки сжаться на коленях. До боли.       — Не стоит. — С таким же добродушным спокойствием ответил дворецкий. — На вашем месте я бы вероятно поступил ничуть не лучше.       Субару закусил губу и поджал ноги к себе. Из-за того, что это тело было намного меньше его прошлого у него это легко получилось. Вероятно, ему не следовало бы так сидеть на стуле, но… ему он просто не думал об этом сейчас.       Ему хотелось свернуться в клубочек — он свернулся. Вот так просто.       — Почему это так легко?..       — Думаю, вам всё же стоит попробовать пирожное, мисс. Не хотелось бы, чтобы оно пропало…       — Субару. — Тихий голос вырвался из его губ на удивление старого дворецкого. — Нацуки Субару.       — Хм… никогда не слышал о вашем дом, мисс Нацуки… довольно странное имя для юной девы.       Субару вскинул голову, взглянув на старого дворецкого, который задумчиво смотрел на него. Голубые глаза встретились с зелёными и улыбнулись.       — Вильгельм Ван Астрея.       Взгляд зелёных глаз стал хмурым.       — И моё имя странное?.. — Пробормотал Субару, но Вильгельм услышал его, приподняв бровь. Поэтому он решил пояснить свои слова. — Вы выглядите как английский дворецкий и имя этому подходит, но фамилия будто взята от греческой богини. Это странно…       Брови старого дворецкого поднялись ввысь с удивлением от его слов. Очевидно, что такое он слышал впервые.       — Боюсь, мне не ведомо то, что вы говорите. — Покачал головой Вильгельм, отпив чая. — Вы иностранка? Могу предположить, что из Карараги… но рыцарство там никогда не было, как мне известно.       Субару взглянул на свою руку, что была обёрнута перчаткой из стали, поверх довольно жёсткой чёрной кожи. Но, несмотря на метал и кожу он не ощущал, что перчатка была лишним. Наоборот, он почти не ощущал её. Даже если его кончики пальцев не ощущали прикосновений из-за метала на них.       — Нет, я не из «Карарарарарарарарараги». — Моргнул он, сжав руку в кулак. — На самом деле я впервые слышу о такой стране… вы когда-нибудь слышали о небольшом островном государстве на востоке?       — Лугуника самая восточная страна. Восточней только [Великий Каскад]. — Сразу же ответил Вильгельм, заставив Субару нахмуриться. — И я никогда не слышал о каком-либо островном государстве.       — Что? Вообще о никаком?!       Вильгельм лишь кивнул, ясно и твёрдо заявляя о серьёзности его слов, что заставило Субару сразу же сдуться и уронить голову на колени.       — Ну… этого стоило ожидать… — Грустно усмехнулся он, прекрасно понимая, что в другом мире не будет его родины. — Вильгельм-сан… вы упоминали в какой стране я оказалс-лась?       — Драконье Королевство Лугуника. — Ответил старый дворецкий, чьи глаза на мгновение сузились. — И это очень удивительно, как вы смогли попасть в столицу Королевства, не зная об этом. Пересечь границу сейчас можно только с разрешением Совета… или используя «другие связи».       — Ммм?.. — Удивлённо поднял голову Субару, взглянув в слегка сузившиеся голубые глаза. — А-э-э… почему?..       — [Королевские Выборы].       — Выборы. — Тупо повторил Субару и нахмурился. — И-и… при чём они здесь?       Слышать про выборы в фэнтезийном мире было странно. Особенно странно, было всерьёз выборы в фэнтезийном мире после смерти. Даже в уме это звучало достаточно странно, чтобы начать косо смотреть на него. И это, не говоря о резкой смене пола, что его затронуло.       К последнему он не хотел даже притрагиваться сейчас и просто пытался не обращать внимание.       — Год назад вся Королевская семья умерла по неизвестной причине. — Пояснил Вильгельм, внимательно смотря в его глаза. — [Совет Мудрецов] принял на себя управление страной, в которой пошли недовольства после смерти монарха и оставления трона пустым. К счастью, решение было найдено быстро — было решено найти пять кандидатов, что будут достойны взойти на престол.       — И… появившийся из неоткуда девушка прямо в центре Столицы будет очень подозрительной.       Молчание Вильгельма только подтвердило вывод Субару, который вновь поник, обняв и прижав к груди ноги. Веки спрятали его от внешнего мира, который всё ровно пробивался сквозь его комочек, в котором он свернулся. Шум людей, свет солнца и собственные мысли продолжали его тревожить.       Как и стук фарфора.       — Может хватит? — Раздражённо взглянул на старого дворецкого он.       — Прошу прощения, но я не могу просто взять и вылить чай. — Улыбнулся ему в ответ Вильгельм. — За него были потрачены деньги. И у меня нет привычки выбрасывать еду.       На последних словах голубые глаза сузились и Субару подавил себе вздрагивание. Несмотря на холодность и строгость этого взгляда, он не собирался притрагиваться к еде. Он не собирался есть за счёт доброты этого старика.       — У меня нет денег. — Хмуро ответил он, вновь опустив голову. — В этом платье нет карманов.       Легче было просто сказать, что у него не было абсолютно ничего, кроме белого платья, похожего на цветок, покрытого кусками латных доспех и странного меча в ножнах. Ничего более у Субару не было, но даже это вероятно стоило больше всего, что было у него ранее.       Даже его панталоны сейчас были на голову лучше его спортивного костюма.       — И ваша настойчивость в этом вопросе настораживает…       Зелёные глаза сузились, протыкая старого дворецкого насквозь, пока он невозмутимо отпил чаю.       — В моём сердце уже нет места. — Легко ответил Вильгельм, поставив пустую чашку на блюдце, что вновь издало звук столкновения. — Да и разница, между нами, настолько большая, что мне даже мерзко думать о таком. Прошу прощения, если у вас сложились такие мысли.       — Ах, да… простите… я… я не это имела в виду…       Смущение вылезло на лицо Субару, которое он спрятал в коленях. Оскорблять и обвинять в чём-то подобном первого и единственного человека в этом «новом мире» было глупо. Тем более, что этот человек не сделал ему ничего плохого, а наоборот лишь помог.       Всё же, Субару мог продолжать лежать у фонтана на площади, пока не отключиться.       — Возможно… это было бы лучше?..       Его лёгкие наполнились воздухом, который он медленно и неохотно выпустил, взглянув на старого дворецкого, который продолжал за ним наблюдать и присматривать.       — Разве… у вас нет других дел, Вильгельм-сан?       — Есть. — Просто произнёс старик, не моргнув и глазом. — Но у меня есть время. Не беспокойтесь, из-за вас я не попаду в беду.       Бровь Субару со скепсисом приподнялась, но лицо старого дворецкого никак не изменилось. Впрочем, сомнений это всё ровно не развеяло его, а потому и его взгляд вернулся к хмурому.       — Ха… — Вздохнул Субару, опустив ноги со стула. Зелёные глаза взглянули на небольшой кусок торта и кружку чая перед ним. — И… как я могу буду вам… оплатить?       Рука аккуратно взяла ложечку, отламывая небольшой кусочек от торта. Но, перед тем как съесть его, зелёные глаза ожидающе посмотрели на Вильгельма.       — Пока… можно начать с вашей истории.       Субару взглянул на кусочек торта на ложке. Глубокий вздох сорвался с губ, после которого мягкий бисквит со сладким кремом коснулся его языка.

***

      ??? : «…»       ??? : «…?»       ??? : «Хм?.. с чего такое удивлённое лицо? Моё молчание ничего не означает, как и мои слова. Молчание, плачь, крик — всё одно и тоже, и абсолютно не имеет никакого значения. Какой смысл в том, что исчезнет без остатка?»       ??? : «…?»       ??? : «Возможно… может быть в этот раз пришлось изменить себе и испытать сочувствие к тому, о ком было рассказано. Когда это было в последний раз, мне стало только хуже. Даже сейчас мир, что принадлежит только ей меня тревожит…»       ??? : «…?»       ??? : «Крик о помощи не просто не должен быть услышан. Должно быть некому услышать крик о помощи. Это будоражит, не так-ли? Это пустое, разъедающее и всепоглощающее чувство в сердце, что пожирает всё желание жить, дышать, чувствовать, мыслить…»       ??? : «…»       ??? : «Если ты не хочешь слышать это, то не слушай. Тебя никто не держит… ах, да. Об этом я забыл, но это ведь не так уж и важно? Дверь всегда открыта, даже если за ней ничего нет. Ха, забавно, что именно я говорю из нас двоих?»       ??? : «…?»       ??? : «У нас не так много развлечений, как может показаться. Может быть, следующую историю расскажешь именно ты? Просто подумай хорошо… но не так, как думаешь, ведь твои мысли совершенно не важны. Чувствуй и говори. Погрузись к самим тёмным и мерзким частям тебя, что ты похоронил. Говори о боли, думай о боли, поведай о боли!.. нам не нужно счастье и надежда.»       ??? : «… ——негатив тяжелей, да?»       ??? : «Именно! Его тяжелей смыть и забыть, а от того к нему все и тянуться. Он может остаться, запомниться. Даёт смысл всему, даже если это не имеет смысл. Это противно и печально.»       ??? : «…»       ??? : «Да… мы никогда не станем нужными.»