Мне кажется, или нас пытаются свести?

      Два месяца за свадебной подготовкой пролетели довольно быстро: выбор места для проведения церемонии, примерка костюмов, обсуждения цветовой гаммы и декораций — всем этим они занимались вместе. И пускай в связи со скорой свадьбой графики обоих были практически заполнены, это все равно не казалось чем-то утомительным и выматывающим — в конце концов, они готовились к самому важному дню в своих жизнях, который должен был связать их судьбы не только духовно, но ещё и официально, с подписями и штампом на бумаге.       Дети, родители и друзья тоже активно участвовали, помогая им в различных вопросах и внося свою лепту в подготовку. Кибом и Ханыль гордо приняли на себя важную роль — нести корзинки с лепестками роз и раскидывать их перед женихами по пути к арке. Мальчики всерьёз готовились к этому дню и один раз даже тайно репетировали дома, о чем Чонгук все равно узнал, на утро застав свой букет белых роз, подаренных Тэхеном, абсолютно лысым. Но это не вызвало ни капли злости или обиды, — наоборот, ему было очень приятно, что дети ответственно подошли к поставленной перед ними задаче, чтобы в день свадьбы все было идеальным. Родители же ходили с ними по магазинам и агентствам, поддерживая и помогая определиться с выбором, а друзья взяли на себя организацию мальчишников.       Ох, даже спустя неделю после этого Чонгук продолжал обрывками вспоминать вечер пятницы, проведенный в клубе с Сонми и Чимином. Грохот музыки, яркие светодиоды, звон бокалов и смех — всё это смешалось в единую волну веселья. Они танцевали до упаду, вспоминали разные моменты из прошлого и выпивали по рюмке текилы за каждый тост, которых в тот вечер звучало довольно много. Тэхен, отмечавший мальчишник с Юнги и Хосоком, тоже помнил далеко не все, однако ни на секунду у них не возникало сомнений в верности друг другу.       И как же Чонгук был рад, что мальчишники они провели за неделю до свадьбы, а не накануне, позволив себе оторваться как в последний раз. Утро после вечеринки выдалось тяжелым, но, к счастью, у них было время прийти в себя. Сегодня же, в этот важный день, они выглядели идеально: свежими, бодрыми и готовыми к началу новой главы их жизни.       В комнате, где готовится Чонгук, царит лёгкая суета. Омеги окружили его, помогая с приготовлениями: Сонми добавляет последние штрихи в его свадебный макияж, а Чимин гладит ворот пиджака, который вдруг показался жениху слегка мятым.       — Держи, — протянув вещь своему другу, произносит Чимин. Чонгук, стараясь слишком не шевелиться, чтобы не помешать сосредоточенной подруге, опускает взгляд на белоснежный пиджак.       — Вот тут, кажется, ещё...       — Чонгук! — заламывает брови Чимин, громко вздыхая. — Тебе уже мерещатся складки. Он идеально выглажен, честное слово!       — Чимин прав, — бросив короткий взгляд на вещицу, тихо произносит Сонми, не отрываясь от своей миссии.       — Простите, — поджимает губы омега, нервно сжимая пальцы. — Просто я хочу, чтобы все было безупречно. Это ведь моя первая и, надеюсь, последняя свадьба.       Чимин, смягчившись, обходит его и кладёт ладони на плечи, их взгляды встречаются в зеркале.       — Я понимаю, Гуки, — ласково произносит омега, приподнимая уголки губ. — Но все и правда на высшем уровне, тебе не о чем переживать.       — Хорошо, — кивает Чонгук, благодарно улыбаясь друзьям. Сонми к этому моменту как раз заканчивает с макияжем, и Чонгук, накинув измученный дизайнерский пиджак на свои плечи, наконец может рассмотреть свой полноценный образ в зеркале.       А смотреть и правда есть на что: на нём белоснежный костюм, состоящий из идеально сидящих брюк и рубашки, поверх которой надет пиджак, украшенный россыпью бусин разного размера. Они густо покрывают плечи и верхнюю часть, постепенно уменьшаясь по мере спуска вниз и исчезая на уровне талии, создавая эффект утончённой грации. Волосы аккуратно уложены с помощью геля, а лёгкий макияж с нюдовыми тенями, тонкой стрелкой и точечным консилером лишь усиливает его природную красоту. На губах — лёгкий блеск гигиенической помады, придающий им естественный сияющий вид.       — Чонгук, ты выглядишь так, будто сошёл с обложки журнала! — восторженно произносит Сонми, отступив на шаг и ещё раз оглядев его с головы до ног. — Тэхен точно потеряет дар речи, когда тебя увидит.       — А представь, какие фото офигенные получатся! — подхватывает Чимин, чуть наклоняя голову и рассматривая Чонгука с открытым ртом. — Будь я на месте фотографа, я бы не сводил с тебя камеры.       Чонгук тихо смеётся, хотя румянец всё-таки проступает на его щеках.       В этот момент дверь слегка приоткрывается, и в комнату заглядывают Кибом и Ханыль, которые с самого утра бегают по арендованному коттеджу туда-обратно, общаясь со всеми знакомыми и незнакомыми им родственниками. Они выглядели не менее нарядно в своих белых костюмчиках с подтяжками, маленькими бабочками и тщательно приглаженными волосами.       — Папа, ты такой красивый! — восклицает Кибом, широко улыбаясь и подбегая к Чонгуку.       — Очень-очень красивый! — подтверждает слова братика Ханыль, глядя на папу распахнутыми от восхищения глазами. — Моему отцу очень повезло с таким красивым мужем, как ты!       — Правда? Спасибо, — смущённо улыбается Чонгук, опускаясь на корточки рядом с детьми. Он поочерёдно целует их в щёки, чувствуя, как напряжение немного отпускает.       — Гуки, ты готов? — приоткрывая дверь, в комнату заглядывает отец Чонгука. Его голос звучит мягко, но уверенно. — Церемония вот-вот начнётся.       — Ох, и правда, — спохватывается Сонми, бросив короткий взгляд на часы. Она тут же обращается к детям: — Боми, Хани, пойдёмте. Вам же ещё цветочки выносить.       Дети, Сонми и Чимин выходят, оставляя Чонгука и его отца наедине. В наступившей тишине альфа подходит ближе, его взгляд скользит по сыну, наполненный гордостью и радостью.       — Волнуешься? — тепло интересуется он, чуть склонив голову.       — Немного, — честно признается Чонгук, едва заметно пожимая плечами. — Вдруг что-то пойдёт не так? Хочется, чтобы этот день прошёл идеально.       Отец ненадолго замолчал, словно подбирая слова. Затем он поднял руку и мягко сжал плечо Чонгука, заставив его встретиться с собой взглядом.       — Сынок, идеальным этот день делает не отсутствие ошибок или заминок. Его делает идеальным то, что ты сегодня женишься на человеке, которого любишь всем сердцем. Всё остальное — мелочи, — его голос звучит твёрдо, но с теплой, родительской заботой.       Чонгук кивает, чувствуя, как напряжение, сковывающее его плечи, медленно уходит, заставляя почувствовать себя более расслабленно.       — Если что-то и правда пойдет не так, то даже не вздумай переживать. Мы с папой и друзьями рядом, и все, что нужно, мы исправим. А ты просто будь счастлив и наслаждайся вашим днем, понял?       — Понял, — отвечает Чонгук, приподнимая уголки его губ в лёгкой, благодарной улыбке.       Отец улыбается в ответ, его взгляд задерживается на лице сына чуть дольше.       — Ты выглядишь замечательно, Гуки. Такой счастливый... — в его голосе сквозит гордость. — Я очень рад, что ты наконец-то повстречал нужного человека, который любит тебя всем сердцем. Ты этого достоин.       Чонгук чувствует, как к горлу подступает лёгкий ком.       — Ну всё, перестань, — запрокидывает он голову наверх, пытаясь остановить подступившие слёзы, и улыбается. Альфа притягивает его в мягкие объятия, ласково поглаживая по спине, чтобы успокоить. — Спасибо, отец, — всё же тихо шепчет Чонгук в ответ.       — Ну что, пора выходить? — мягко спрашивает мужчина, отстраняясь и приподнимая согнутую в локте руку.       Чонгук кивает, цепляясь за неё ладонью. Во второй руке он крепко держит букет, чувствуя, как тепло отцовской руки помогает ему окончательно успокоиться.       — Ты готов?       — Готов, — твёрдо отвечает омега, глубоко вдохнув. Его сердце бьётся быстрее, но это уже не волнение, а радостное предвкушение.       Они направляются к месту церемонии. На улице их встречает мягкий ветерок и приятный запах свежести, что доносится до них с пристани вместе с легкой, волнующей мелодией скрипки и пианино. Впереди, под деревянной аркой, украшенной белыми и кремовыми цветами, стоит Тэхен. Его силуэт чётко вырисовывается на фоне природы, и Чонгук, увидев его, ощущает, как всё вокруг будто замедляется.       Кибом и Ханыль, ожидающие их в начале дорожки, делают шаг вперёд, начиная разбрасывать лепестки красных роз в разные стороны. А Чонгук, держась за руку отца, идёт к своей судьбе. Гостей на торжестве немного — всего сорок человек из самого близкого круга. Все взгляды устремлены на идущего к алтарю жениха, но Чонгук выделяет из них лишь одни глаза — глаза своего возлюбленного, что с замиранием сердца и мягкой улыбкой на губах следит за каждым его шагом.       Наконец, дойдя до арки, они останавливаются. Отец коротко переглядывается с Тэхеном, безмолвно прося его бережно относиться к сыну и любить всей душой и сердцем. Альфа, будто слыша эту немую просьбу, сдержанно кивает, а затем делает шаг вперёд, обхватывая его ладони своими. Забрав мешающийся букет, отец откладывает его на специальный столик и садится на свое место.       Регистратор начинает зачитывать свою длинную речь, но они, признаться, едва слушают её. Их взгляды прикованы друг к другу, а улыбки не сходят с лиц. В этот момент все переживания окончательно исчезают, оставляя место для безграничного счастья, которое переполняет их сердца.       — А теперь вы можете дать друг другу клятвы, — объявляет регистратор, передавая микрофон в руки Тэхену и предлагая начать первым.       — Чонгук, с того самого дня, как мы встретились, ты перевернул мой мир. Ты научил меня снова верить в любовь. Я обещаю быть для тебя опорой, защищать тебя и наших детей. Я клянусь быть терпеливым, честным и верным. Вместе с тобой я хочу создать дом, где будет звучать смех, царить доверие и любовь. Ты — мое настоящее и будущее, и я никогда не отпущу твою руку.       Чонгук чувствует, как слёзы подступают к глазам. Он не может удержать эмоции, и одна-единственная капля всё же срывается с ресниц, оставляя тонкую дорожку на щеке. Он тихо вытирает ее тыльной стороной ладони, принимая микрофон и поднося его к губам, его голос дрожит, но звучит искренне:       — Такую речь, конечно, будет тяжело переплюнуть, — сквозь слезы усмехается омега, что вызывает на лице альфы и гостей улыбки. — Тэхен, ты стал для меня тем, кого я так долго ждал, даже когда уже перестал верить, что это возможно. Ты показал мне, что я достоин любви, что я могу быть счастливым. Я клянусь быть твоей поддержкой, твоим вдохновением и твоим домом. Я обещаю любить тебя всей душой, принимать тебя таким, какой ты есть, и быть рядом в радости и в трудные моменты. Вместе с тобой я хочу строить наш мир — для нас и наших детей. Ты — мое сердце, моя сила и моя любовь.       — Замечательные клятвы, не правда ли? — обращается к гостям регистратор, и толпа тут же хлопает в знак согласия. — Что ж, я предлагаю вам обменяться обручальными кольцами!       Юнги, стоящий справа от Тэхена, мягко подталкивает Ханыля, держащего подушечку с кольцами, вперед. Омежка подходит к родителям и становится возле них, на вытянутых ручках протягивая кольца.       — Спасибо, — нежно улыбается ему Тэхен, подхватывая кольцо с бриллиантом и, мягко придерживая руку омеги своей, надевает его на безымянный палец. Чонгук проделывает тоже самое.       — А теперь вы можете скрепить ваш союз поцелуем! — восклицает регистратор, и Тэхен незамедлительно притягивает Чонгука в свои объятия, прижимаясь к его губам своими в чувственном поцелуе.       Тут же слышатся громкие аплодисменты и радостные крики их друзей и родственников. Дети, стоящие рядом с родителями, тоже восторженно пищат и подпрыгивают на месте от переизбытка чувств, радуясь, что теперь они официально стали семьёй.       Когда церемония бракосочетания заканчивается, все проходят в большой ресторан неподалеку от коттеджа, занимая давным-давно накрытые столы. Молодожены садятся за отдельный стол с красиво оформленным президиумом в виде цветов и букв «ТК» у них за спинами.       Зал наполняется тихим гулом голосов гостей, звоном бокалов и тихой музыкой. Официант, который в течение всего вечера должен обслуживать лишь их столик, разливает по бокалам шампанское из двух разных бутылок, стоящих с обеих сторон стола.       — Когда я впервые увидел тебя в полноценном образе, едва не забыл речь которую готовил несколько недель, — признается Тэхен, заглядывая супругу в глаза и ласково ему улыбаясь, накрыв руку, лежащую на столе, своей. — Ты выглядишь просто обворожительно, Чонгук. Мой самый красивый омега, — выдыхает любовно, оставляя на тыльной стороне ладони теплый поцелуй.       Чонгук смотрит на Тэхена с легкой улыбкой, его глаза мягко сияют от этих слов. Он чуть склоняет голову, будто пытаясь скрыть смущение, но не отводит взгляда.       — Знаешь... — задумчиво произносит омега, осознавая одну простую истину, которая неожиданно согревает сердце. — Я зря переживал и нервничал, что что-то может пойти не так и будет неидеальным. Даже если наш свадебный торт упадёт, а салют не сработает — этот день всё равно будет для меня самым значимым и особенным. Лишь потому, что у меня идеальный мужчина.       И действительно, всё вокруг наполняется теплом и радостью. Вечер проходит в уютной и весёлой атмосфере: гости произносят тосты и поздравления, желая молодожёнам счастья, любви и долгих лет вместе. Их детишки весело бегают между столами, а друзья и родственники с удовольствием и энтузиазмом участвуют в конкурсах и танцах.       Чонгук и Тэхен танцевали свой танец под медленную музыку, забывая обо всем вокруг, а позже вместе разрезали торт под аплодисменты гостей. Кульминацией вечера стал фейерверк, освещающий их счастливые лица в ночном небе.       Молодожены ушли в свой номер около двух часов ночи под бурные овации гостей, желающих им хорошей ночи. Дети уже давным-давно спали в номере их родителей, а потому они могли со спокойной душой провести остаток времени вместе, наслаждаясь лишь друг другом.       В просторной комнате уже повсюду виднелись разноцветные коробки и пакеты, принесенные сюда во время торжества официантами. Чонгук, окинув взглядом весь номер, удивлённо вскинул брови.       — Я даже и не думал, что нам столько всего подарили. Вроде и гостей не слишком много позвали...       — Ты прав, — соглашается Тэхен, устало присаживаясь на край кровати и оттягивая галстук от шеи. Его взгляд задерживается на Чонгуке, а затем он протягивает руку вперёд, мягко обхватывая ладонь своего омеги. Легким движением он притягивает его ближе, заставляя встать между своих разведённых ног. — Но разбирать подарки будем завтра, — его голос становится чуть ниже, насыщенный нежностью и скрытым желанием. — Сейчас есть кое-что поважнее, — добавляет он, притягивая Чонгука ближе и оставляя медленный, теплый поцелуй чуть ниже его пупка, прямо через ткань рубашки.       Чонгук чувствует, как жар пробегает по его телу от прикосновения. Он прикрывает глаза, его дыхание становится неровным, а пальцы сами собой сжимаются на плечах Тэхена. Альфа, заметив его реакцию, лишь сильнее притягивает его к себе, оставляя ещё один поцелуй, чуть выше первого.       — Тэхен... — Чонгук выдыхает его имя, чувствуя, как поддаётся этой близости, но тут же заставляет себя остановиться. — Погоди... — остановливает его омега, открывая глаза и смотря вниз на мужа, который, подняв голову, встречает его взгляд. — Один подарок тебе все же придется открыть.       — Какой? — хмурится Тэхен, наблюдая, как Чонгук подходит к журнальному столику, выискивая что-то взглядом несколько секунд, прежде чем взять в руки продолговатую коробочку синего цвета. Вернувшись обратно, он протягивает ее альфе, пока на лице играет загадочная улыбка.       Тэхен принимает коробочку и, медленно снимая крышку, и почти сразу натыкается взглядом на... тест на беременность.       — Их две... — неверяще произносит альфа, шокировано смотря на две красные полоски прямо посреди теста. Он поднимает глаза на Чонгука, что стоит рядом и улыбается счастливо, наблюдая за его реакцией, а после опускает взгляд обратно на живот. — Боже, Чонгуки... — голос альфы дрожит от переполняющих его эмоций.       Тэхен чувствует, как глаза начинают наполняться слезами радости. Он мягко кладёт ладони на талию Чонгука, притягивая его ближе. Склонившись, он оставляет нежный, трепетный поцелуй прямо посреди живота, в котором уже зародилась новая жизнь.       — Ты даже не представляешь, как я счастлив, — шепчет он, оставляя на слегка выпирающем животике еще один нежный поцелуй, прежде чем заключить омегу в осторожных объятиях, прижимаясь щекой к его теплой коже. — Это лучший подарок, который ты мог мне сделать. Но... Когда ты узнал?       — Всего пару недель назад, — отвечает, нежно поглаживая Тэхена по волосам и слегка покачиваясь из стороны в сторону. — У меня не было тошноты и прочих неприятных моментов, но одним вечером мне внезапно захотелось съесть кусок мела, — рассказывает Чонгук, что заставляет Тэхена издать тихий смешок. — С тех пор я ещё несколько раз ловил себя на подобных странных желаниях, вот и решил проверить на всякий случай.       — Поверить не могу, что у нас будет ещё один малыш, — неверяще шепчет Тэхен, отстраняясь, чтобы заглянуть мужу в глаза. — Как думаешь, дети обрадуются тому, что у них будет ещё один братик или сестренка?       — Думаю, они будут в восторге, — с тёплой улыбкой отвечает Чонгук, мягко накрывая щеку альфы ладонью. — Кибом уже давно говорил, что хочет младшего брата, чтобы защищать его. А Ханыль... он, наверное, тоже очень обрадуется.       Тэхен смеётся, его глаза сияют от переполняющих эмоций.       — Погоди... — вдруг вспоминает он, слегка сведя брови к переносице. — Разве ты не пил на свадьбе?       — У меня в бокале все время было безалкогольное шампанское, — успокаивает его Чонгук, одной рукой ласково поглаживая по волосам. Он и сам долго ломал голову над тем, как быть с выпивкой на свадьбе, чтобы Тэхен не заподозрил ничего раньше времени. И Сонми, узнавшая о его беременности самой первой, подсказала одну неплохую идею. — Помнишь, ты ещё спрашивал, почему мы пьем из разных бутылок? — хихикнув, напоминает ему Чонгук, заставляя альфу понимающе хмыкнуть.       — Это и правда лучший сюрприз за всю мою жизнь... — выдыхает Тэхен и, слегка потянув Чонгука ближе, заставляет того наклониться, чтобы накрыть его губы поцелуем — глубоким, теплым, полным любви и желания.       Поцелуй становится все более чувственным, их дыхание сливается в единый ритм. Разговор затихает, уступая место тихим шепотам, прерывистым вдохам и тихим стонам.       На белых простынях, под светом луны, проникающим сквозь тонкие занавески, они растворяются друг в друге, внутренне сгорая от переизбытка чувств и эмоций.       Когда ночь достигает своей кульминации, Тэхен осторожно проникает острыми клыками к шее Чонгука, оставляя на его коже долгожданную метку, что словно явное подтверждение их клятв.       Вместе и навсегда.