Не упоминай имя Господа всуе

Путешествия всегда были их коньком. Ванесса путешествовала в первую очередь для наживы (и обеспечения безопасности своей бесценной шкурки – воров никто не любит), а уже во вторую ради красивых видов и смены обстановки. Город за городом она изучала мир, страны, культуры, брала всё то, что мог предложить этот мир. А её немногословная спутница всегда была не прочь побывать в новом красивом отеле на средства своей “мамочки”. А заодно и вкусить что-нибудь новое в местных барах. Однако, Мэдисон убежала из номера уже достаточно давно и до сих пор не вернулась. Созависимости у них, конечно, не было, но без неё даже в этой красивой и атмосферно обставленной комнатке было скучно. И даже бокал вина с каким-то дешёвым малиновым энергетиком не мог развеселить женщину. А потому она лениво допивает свой импровизированный коктейль, поправляет облегающее бордовое платье и решает спуститься, поискать свою шебутную пьяницу. Конечно, они приехали повеселиться, но пить её спутница не умела, по крайней мере, в плане контроля своего поведения. Бар встречает её размеренным гулом компаний и парочек – почти никто не сидел в одиночестве. Кто-то сидел, уже едва не целуясь, кто-то очень шумно обсуждал новости спортивного мира, а один мужчина даже подмигнул Адамс, но та лишь закатила глаза. Она привыкла к мужскому вниманию и постоянно им пользовалась, но не могла допустить беспорядочных связей с ними, особенно с… такими. Пробирало отвращение при виде пьяного мужчины за 45 с залысиной и почти явным пивным пузом. Ванесса слишком себя ценила, чтобы как-то реагировать на такого. Зато синий загривок Уэсли обнаружить оказалось проще простого. Девушка чуть не распласталась на барной стойке, строя глазки и мило улыбаясь бармену, лениво протиравшему стакан. Кажется, их мимолётный интерес был вполне себе взаимным. Вальяжно вышагивая, Ванесса подходит почти вплотную к ней со спины и вдруг нежно опускает ладони на её плечи. – Советую убрать от меня грабли, ты хоть знаешь, кто моя… – рычит она, но угроза обрывается, стоит Мэд обернуться. Взгляд расфокусирован абсолютно, и добрых несколько секунд до неё доходит, кто перед ней. – Грабли, значит? – усмехается Адамс, уже под ручку поднимая девушку со стула. – Сколько с неё? Удивлённый бармен озвучивает стоимость выпитых ею напитков, а женщина без лишних слов оплачивает, выслушивая краем уха лепечущие оправдания девушки. С нежным “хватит с тебя” шатенка уводит её в номер, приобняв за талию – так, на всякий случай. Однако, только Уэсли заходит, как дверь комнатки запирается на замок. Чужая бархатная ладонь бережно опускается на её плечо, и девушку прижимают к стенке, сурово заглянув в глаза. Конечно, Ванесса бы не ударила, но она обычно непредсказуема, и сейчас предугадать её действия Мэд не удавалось. Свободной рукой Адамс поправляет растрепавшиеся синеватые локоны возлюбленной и медленно наклоняется к ушку и шепчет вкрадчиво, приподняв указательным пальцем её подбородок. – Кажется, моя девочка плохо себя вела. – усыпанные едва заметными веснушками щёки Уэсли покрываются едва различимым румянцем, но она готова поклясться: именно за такие моменты она любила эту сумасбродную воровку. – Ничего не хочешь мне сказать? Она уже хочет начать оправдываться, уже открывает рот, как ощущает на нежной и чувствительной коже за ухом нежный поцелуй, и вместо слов вырывается лишь рваный выдох. Женщина осторожно цепляет зубами серёжку, потянув на себя, обхватывает губами и целует мягкую мочку. Играется. – Ну что? Мне долго ждать? В миг чужое дыхание исчезает, оставив тягучее послевкусие и сладкий аромат вина, что кружит голову. Мэд разочарованно вздыхает. – Прости, мне не стоило так напиваться. Ванесса с вопросом заглядывает в её глаза, ждёт ещё чего-то. – …и пытаться склеить бармена, ладно… - Девушку ведёт от того, как любимая с самодовольной улыбкой взглядом сверху рассматривает её лицо. – Ответ правильный, детка. Женщина поглаживает её подбородок большим пальцем и касается губами скулы, проводит кончиком носа дорожку до шеи, оставив и на ней несколько поцелуев. Стоит Уэсли разомлеть под этими нежными и умелыми касаниями и прикрыть глаза, как на месте одного из звеньев той дорожки вдруг оказываются зубки, осторожно прикусывающие тонкую кожу. – Но ты же не думаешь, что всё будет так просто? Ванесса плавно обвивает её за талию, вдруг резко притянув к себе, как бы намекая, что хочет её поднять. Несколько раскоординированная девушка чуть подпрыгивает, обвивая женщину всеми конечностями, и та, разразившись бархатным смехом, переносит её на кровать, роняет на мягкую постель алого цвета, что так прекрасно сочеталась с её разметавшимися голубыми волосами, и нависает сверху. Аромат девушки снизу дурманил, дразнил: терпкий древесный запах виски, духи с нотками вишни – подарок Адамс на Новый год, слегка навевало свежестиранным бельём. Так пахла её жизнь, её единственный приоритет, маяк во тьме. К ней влекло невыносимо, каждый раз хотелось всё ближе и ближе. С благоговейным трепетом женщина зацеловывала её нежную кожу, свободной рукой одновременно с тем умело расстёгивала немногочисленные пуговицы на цветастой большой рубашке. С тоненькими чёрными шортиками на резинке она, однако, справилась гораздо быстрее, как и с оставшимися незначительными элементами её одежды. Оставив девушку нагой, она вновь шумно вдохнула её аромат и вернулась к нежным и сладковатым припухшим от поцелуев губам. – Господи, ты просто обворожительна, любовь моя, – восхищённо шепчет она ей на ухо и бегло проводит пальцами по внутренней стороне её бедра, вызвав огромный табун мурашек. – Не упоминай… имя Господа всуе, – выдыхает Уэсли, в ответ оставив нежный “клюющий” поцелуй в скулу. Ванесса крепко сжимает бедро девушки и дразняще водит пальцами по самым чувствительным её местам, что послужило прекрасной возможностью ей в момент протрезветь. – Религиозная заёба, – она прерывает поток дальнейших шуток поцелуем и едва ощутимо проводит пальцами по клитору, а возлюбленная выдыхает рвано, схватив её за предплечье. Достав вчера купленную поблизости смазку из-под подушки Адамс спешно капает прохладный гель на свои пальцы и начинает с плавным нажимом кружить одним из них вокруг входа. – Как думаешь, мне стоит тебя немного помучить? – она задаёт явно риторический вопрос и, оставив напоследок лёгкий засос на хрупкой шее, мучительно медленно опускается вниз цепочкой поцелуев. И, стоит ей подобраться к раздразненной чувствительной точке, уверенно начав тут же играючи водить языком, как Мэд издаёт первый протяжный стон. – Ну наконец-то, яхонтовая моя, прекращай стесняться. Даже если тут тонкие стены, я весьма не против, если кто-то ещё услышит, как тебе хорошо со мной. – Боже, прекрати, – девушка вдруг смущённо прячет лицо в ладонях, зажмурившись, а женщина у неё в ногах ехидно улыбается. – Не упоминай имя Господа всуе. Разноглазая сводила её с ума. За эти несколько лет Ванесса успела хорошо изучить её тело и прекрасно знала, как довести её до хриплых стонов, до лихорадочно цепляющихся в бордовые волосы белеющих пальцев, до болезненно выгибающейся спины, до цветных мушек перед глазами. И прекрасно могла этим пользоваться. Никому до неё не удавалось так овладевать Уэсли. А ещё она безумно любила оттягивать и обламывать ей долгожданный оргазм, особенно тогда, когда шутила (хотя не так уж и шутила?) про то, что плохих девочек нужно наказывать. А доводила до пика женщина обычно пальцами, уж больно ей нравилось в моменте выцеловывать её шейку, прикусывать мягкую кожу, оставлять отметины, слышать максимально близко её лихорадочные последние просьбы и срывающиеся стоны. Зато сразу после она всегда мягко целует в нос, как и сейчас, и укрывает одеялом, устало ложась рядом. Прижимает к груди девушку, которая дышала так, словно пробежала кросс, а та и рада, жмётся ближе, тычется носом в ключицы, касается пересохшими губами веснушчатых плеч. До поры до времени они лежат молча. – Слушай, а может, поженимся? Девушка вдруг впадает в ступор на несколько секунд. – Прости, что? – она изворачивается так, чтобы заглянуть в глаза любимой. Обычно в них блестят игривые огоньки, однако сейчас она смотрела абсолютно серьёзно. – Сбежим куда-нибудь в Швейцарию, например. И женимся, – она нежно улыбается и мягко целует девушку в висок, но та по-прежнему ждёт более подробного объяснения. Или просто пытается переварить такое заявление. – Только представь: домик с видом на горы, рядом борзая бегает, может, даже лиса, с которой они подружатся. Только спокойствие, виски, вино, возможно, немного безумства и транжирства… и ты, как моя законная жена. Звучит, как мечта, – Ванесса мечтательно вздыхает, и только в эту секунду Мэдисон осознаёт серьёзность момента. – Давай.