А ночи здесь тихие

      Каюта капитана всегда была больше других раза в полтора даже в их маленьком грузовом корабле, и Жёлтый уже давно привык к этой несправедливости. Стол больше, кресло удобнее, дополнительные шкафчики любезно поставлены, кровать немного шире, даже пол с подогревом. В общем, всё для блага капитана. И Жёлтого во всей этой ситуации радовало только одно: хрен Синему, а не спокойный отдых.       — Умоляю, убери свой КПК!       Жёлтый умело игнорирует эту просьбу. Синий вздыхает, с силой вырывая устройство из её рук.       — Эй!       — Но-но, — осуждающе сказал Синий, одним своим взглядом заставляя её остаться сидеть на кровати. — Возьмёшь его, когда будешь уходить, а сейчас даже не смей к нему прикасаться, — он чувствует, как она прожигает его взглядом, пока относит КПК к рабочему столу. — Расскажи лучше, как ты себя чувствуешь.       Синий без рабочей униформы выглядел довольно обаятельно и даже как-то… По-домашнему уютно. Он берёт тюбик с краской для волос, который она притащила, возвращается к ней, присаживаясь на кровать. Жёлтый недовольно поджимает губы, слегка отворачиваясь. На вид она была довольно вялой.       — Это ты злишься так? — он склоняет голову на бок. — Пойми, тебе нужен отдых от работы, а ты, если не бегаешь по шаттлу, занимаясь всевозможными починками, то вечно роешься в базах и документах. Хоть мы сейчас и ограничены в этом, — ведь связь они так и не починили, — но ты всё равно что-то ищешь. Не надоело?       Жёлтый на это лишь вздыхает. Неужели Синий пригласил её под предлогом подкрашивая волос на простую промывку мозгов? Этого ей сейчас не хватало.       — Тебе напомнить, кто пишет все бортовые отчёты? — она скрипнула зубами. — Знаешь, мне не доплачивают за эту работу, а для неё ты слишком тупой.       — Я не тупой! — возмутился Синий, замахав руками.       — Тебе напомнить, во что превратился твой последний бортовой отчёт?       Вопрос был слишком риторический, заставивший Синего заткнуться. Нет, Жёлтый соврала. Синий не тупой. Синий пиздецки тупой. По простым рабочим взаимоотношениям с экипажем так не скажешь, но он — творческая натура, что при малейшей возможности растекается мыслю по древу. Пошёл учиться в академию из-за слишком сильной любви к космосу, и смех и грех! Но это чувство завораживало, заражало. В студенческие годы он своими речами завлёк немало людей в стены своего заведения. В том числе и Жёлтого.       Вот только к ней быстро пришло осознание, что их род деятельности нихера не романтичен. А Синий… Всё же ей нравилось, как мыслил Синий, хоть и на один короткий перелёт этого взрослого ребёнка нельзя оставить. Благо, что Жёлтый с его женой содрала с него обещание, что случись с ней что, он отойдёт от этого дела. Можно было спокойно выдохнуть: хоть одной проблемой меньше.       Синий любезно подкрашивает ей кончики волос, пока Жёлтый задумалась о своём. Если Чёрный действительно сказал правду о перевозимом грузе, то она всеми руками и ногами будет только «за». Но никаких дополнительных документов о грузе она не нашла, а вскрывать в одиночку не шибко хотелось.       — О Чёрном думаешь?       Жёлтый вопросительно покосилась на него, Синий улыбнулся.       — Утром, пока ты спал, то держался за его руку, — Жёлтый не удержавшись, издала смущённый писк, но он, на удивление, был правильно понят: — Оу, так ты неосознанно?       — Конечно же неосознанно! — Жёлтый незаметно для него щипает себя за руку, чтобы хоть как-то прийти в себя. — Осмелюсь напомнить, что нам запрещено заводить какие-либо отношения во время полёта.       — Ой, да ты сам отлично понимаешь, что всем всё равно на это. Сколько раз ты прикрывал задницы новообразовавшимся парочкам? — Жёлтый брезгливо поморщилась. Очень много раз.       — Я это делал за плату, — попыталась хоть что-то выдвинуть в свою защиту.       — Ну ты же не будешь сдирать с самого себя плату за молчание, — Синий усмехнулся. — И ты сказал, что отношения запрещены, но не сказал, что тебе не симпатичен Чёрный.       Жёлтый задумчиво прикусывает губу, хочет зарыться в свои волосы, но быстро получает по рукам. Чёрный прямо высказал свою симпатию, во что она почти не верила. Любой бы согласился с ней, что это какой-то бред, узнав, что Чёрный — не человек. А что до неё… Самое главное: нельзя к нему привязываться. Скорее всего, она для него — бесплатная рабочая сила и еда.       — Сли-ишком долго думаешь, — он смотрит на наручные часы, что тихо пиликнули, спешно подходит к двери, открывая её. — Доброй ночи. Проходи.       Жёлтый открыто пялится на вошедшего Чёрного, тот, заметив её, смотрит в ответ, выдавая:       — Я тебе говорил соблюдать постельный режим хотя бы до утра.       Жёлтый покачивается из стороны в сторону.       — Ну так я… На кровати. Вполне себе соблюдаю постельный режим, по шаттлу не хожу, хотя за меня сегодня никто, похоже, работу не сделал. А вот что ты здесь делаешь? — она складывает руки на груди, недовольно прищурившись.       — Он за сигаретами, — сказал Синий.       — А, ну тогда… — Жёлтый на долю секунды прикрывает глаза, прежде чем до неё доходит сказанное. Стоп. — За сигаретами?!       — Ну да, я…       Терпение Жёлтого лопается окончательно, она подрывается с места, хватает Синего за плечи, злобно встряхивая его.       — Ты совсем ёбу дал отдавать сигареты? Они запрещены на борту, а ты их просто так раздаёшь? Давай, рассказывай, кому ещё ты давал сигареты?!       — Больше никто не знает. Честно!       Синий вскидывает руки в знак своего поражения, надеясь, что она сжалится и отпустит. Но Жёлтый цепляется за его плечи ещё сильнее, от чего он болезненно скривился.       — Хватит пытаться завести со всеми дружбу.       — Жёлтый, перестань, — тихо говорит Чёрный, вставая сзади и слегка надавливая на её плечи. — Ты же знаешь, что я не сделаю ничего плохого капитану.       Жёлтый «стреляет» глазами, отпускает Синего под его облегчённый вздох.       — Только в жилом отсеке не курите. А то это вызовет кучу вопросов.       — Мы знаем.       Она вздыхает, садится обратно на кровать, массируя виски.       — Ты в норме? — Чёрный садится перед ней на корточки, пальцами слегка касается её лба. — Ты, кажется, слегка температуришь. Говорил же, соблюдать постельный режим.       — У меня просто голова болит думать за вас всех.       — Думать, говоришь? — усмехнулся Чёрный. — Помнишь, где тебя нашли прошлой ночью?       — Захлопнись, — безвольно огрызнулась Жёлтый.       — Жёлтый, хватит притворяться таким чёрствым. Чёрный, прости, — она готова буквально взорваться, услышав в голосе Синего нотки вины. — Жёлтый по началу кажется очень грубым, но на деле у него большое доброе сердце. Хоть никогда это и не признает.       Конечно, не признает, ведь это означало лишь то, что она окажется в одном ряду с Синим. Все и так пользуются их добротой, а если и это узнают, то с личной жизнью можно точно попрощаться.       — Да, я отлично понимаю это, — тихо отвечает Чёрный. — Вы куда-то собираетесь?       — Как обычно, схожу на обход шаттла, заодно проверю всё ли в порядке с моторами, которыми занимается Жёлтый, — Синий улыбнулся, закрепляя шлем. — Он же не успокоится, пока не узнает, что всё в норме, — да, он отлично знал, что система не всегда могла зафиксировать поломки в моторах, от чего Жёлтый в обычное время чуть ли не на ежедневной основе заглядывала туда, куда нормальный человек побрезгует.       — Как скажете. Тогда дайте мне несколько минут, я схожу за парой препаратов.       — Как пожелаешь, Чёрный, — сказал на это Синий, открывая дверь и пропуская Чёрного вперёд.

***

      Когда Жёлтый вышла из душевой, в комнате капитана всё так же сидел Чёрный. Она недовольно цыкает, садится рядом с ним на кровать, вытирая волосы полотенцем.       — И на кой чёрт тебе сигареты? — спрашивает она, глядя на пару пачек, что так любезно отложил Синий.       — А ты как будто не знаешь. Чтобы курить.       Чёрный откладывает КПК в сторону, берёт несколько мокрых прядок её волос, рассматривая свежеокрашенные красные кончики.       — И сколько краска продержится?       — Месяц, — Жёлтый ненадолго задумалась, вслушиваясь в его глубокое ровное дыхание. — Максимум — полтора. И нужно проверить Синего, я за него переживаю.       Чёрный берёт её за руку, удерживая на месте. Сопротивляться нет никакого смысла, поэтому Жёлтый, недовольно вздохнув, остаётся на месте. Можно ли доверять Чёрному жизнь Синего? Она не знала, но почему-то очень хотелось в это поверить, довериться. Она чувствует, как его пальцы снова дотрагиваются до её лба.       — Всё ещё температуришь? — он наклоняется, его пальцы на мгновение заменяют сухие губы. Из его горла вырывается рычание, будто подтверждающее слова, Жёлтый вздрагивает, прикрывая глаза. — Ладно, ругаться не буду, это бессмысленно, — Чёрный отстраняется, перебирает те немногочисленные лекарства, которые хоть как-то могли помочь в данной ситуации. — Держи, выпей.       Чёрный отдаёт ей пару таблеток, а сам встаёт и бесцеремонно стаскивает со стола капитана ещё невскрытую бутылку воды, которую приносит Жёлтому.       — Тебе требуется отдых, а не беготня по шаттлу. Поэтому, давай подождём Синего здесь. Не беспокойся, технику безопасности он явно соблюдает лучше, чем ты, — он усмехнулся, — а если кто-то выйдет из жилой зоны, я буду знать об этом.       Жёлтый молча соглашается с его решением. Всё же решает довериться, от чего на неё сразу накатывается усталость, которую она всё это время подавляла. Глотает таблетки, запивает их, а после утыкается лбом в плечо Чёрного.       — Разбудишь меня, когда Синий вернётся?       Чёрный недолго молчит, но после утвердительно кивает:       — Конечно.