А ночи здесь тихие

      Жёлтый стучит в дверь, ведущую в каюту Чёрного, терпеливо выжидает несколько минут, прежде чем забить на приличия и открыть дверь своей ключ-картой. От увиденного она замирает, пересекается с Чёрным взглядами, и они долго-долго смотрят друг на друга, прежде чем Жёлтый закрывает дверь, отшатываясь назад и отворачиваясь. Живот скрутило от рвотного позыва, но она шумно сглатывает, стараясь привести дыхание и бешенное сердцебиение в норму.       Она увидела, как Чёрный сидел на расстеленном брезенте около полупереваренного трупа Голубого. Он смотрел на тело пустыми глазами, пасть вдоль груди была широко распахнута, а его руки спешно копошились в трупе, полностью переломанном, явно уже частично мягком, покрытым слизью и желчным соком. Перед глазами всё ещё стояла эта картина, от чего легче не становилось.       Сзади открывается дверь, её хватают за плечи и утягивают внутрь, закрывая дверь. Руки Чёрного, наспех вытертые, дрожали.       — Прости, — он шумно выдыхает ей на ухо, Жёлтый зажмурилась, боясь, что её развернут к этому зрелищу, но он этого не делает. — Послушай я… Как бы объяснить… — Чёрный на удивление был очень взволновал и обеспокоен сложившейся ситуацией. — Я переоценил свои возможности, когда подумал, что смогу съесть человека целиком. Мне сегодня так херово из-за этого была, что я решил действительно его срыгнуть. Хотел вытащить всё самое вкусное и полезное, а остальное припрятать… То есть выбросить!       — Что значит припрятать? Это как заначка на лучшие времена?       — Да, инстинкты подсказывают нам, что если мы что-то не съели, то можем спрятать это и, когда проголодаемся, доесть. И этому очень сложно противиться, — Чёрный отпускает её плечи, отходит. — Я могу противиться желанию убивать и голодать по несколько месяцев, но не этому. Мозг просто отключается, когда возникает потребность спрятать пищу.       — Ты сейчас себя лучше чувствуешь? Может, какие-нибудь лекарства принести?       Ей срочно нужно свалить из этой комнаты и прийти в себя. И Чёрный понимает этого, громко вздыхает, но кивает головой, хоть она этого и не видит:       — Принеси, пожалуйста, побольше воды питьевой. Большего не нужно.       Как по команде Жёлтый вылетает на выход, буквально сбегая в столовую. Впервые она с таким удовольствием и наплевательским отношением стаскивает с себя шлем, пиная его в угол помещения. Лёгкие наполняются ледяным воздухом, она хрипло дышит, стараясь прийти в себя. К горлу подкатывает с новой силой рвотный позыв, но она неплохо держится, набирая в найденную бутылку немного воды и тут же её выпивая. Она видела много «интересностей», но это…       — Жёлтый? — это был голос Зелёного. — У тебя всё хорошо? Выглядишь каким-то бледным.       Она оборачивается, смотрит на Зелёного, разглядывая в полумраке очертания его скафандра. Он стоял в проходе совершенно противоположному тому, через который можно попасть в жилой отсек.       — Ты после объявления отбоя уходил в свою комнату, — заметила Жёлтый, садясь на скамью и приглашая его сесть рядом.       — Мне пришлось закончить то, что не успел. Иначе система подняла меня в три ночи, — Жёлтый усмехается. — А ты почему здесь? Кажется, тебя довольно трудно напугать, но ты взволнован.       — Это просто скопилась усталость, — отвечает она, боковым зрением замечая, как он откинулся назад, поставив локти на стол.       Если честно, то она и в правду устала. От всей беготни, трупов, бессонных ночей, Чёрного, что вечно ошивался где-то под боком, будто наблюдая за ней. От косых взглядов и наигранного доверия между остатками команды. Поэтому сейчас она устало потупила свой взгляд, глядя в большой иллюминатор, с которого открывался вид на бесконечную черноту со вкраплениями света дальних звёзд. Для них это привычный пейзаж, мало кто без необходимости задерживался на нём дольше минуты.       Жёлтый резко дёргается, уворачиваясь от толстой иглы, что должна была вонзиться в шею. Зелёный, словно дикий зверь, недовольно рычит, наваливаясь на неё всем весом и поваливая на пол.       — Сука! Что ты творишь?!       — Ты слишком близка к Чёрному. Мне ещё один его подсобник не нужен, — шипит он, одной рукой сжимая горло, а другой замахиваясь, держа какой-то шприц.       В таком положении вырваться было трудно, поэтому ей удаётся только схватить его руку, удержав на расстоянии от себя шприц. За эту же руку хватается отросток, который, несомненно, принадлежал Чёрному.       Зелёного резким движением стаскивают, прижимают к полу, выбивая ногой злополучный шприц. Чёрный выглядел почти точно так же, как и всегда. На одежде не было ни намёка на то, что он буквально десять минут назад копался в трупе, выуживая всё самое лучшее. Но взгляд… он был в бешенстве. Горизонтальные зрачки на несколько секунд уменьшились, чтобы за тем снова расшириться до предела. Чёрный, не церемонясь, стаскивает шлем с сопротивляющегося Зелёного, а затем одним ударом нокаутирует. Наступает тишина, в которой слышно, как Чёрный шумно вдыхает воздух, раздувая ноздри, оскаливается:       — Лаймовый.       Он подрывается, молниеносно влетает в один из тёмных коридоров, в котором уже послышались крики помощи. Жёлтый со стоном поднимается с пола, вслушиваясь в звуки борьбы. Лаймовый «умолкает». От него слышится мычание, Чёрный матерится, даёт ему подзатыльник и говорит, чтобы тот не дёргался. Возвращается обратно, и Жёлтый видит, что в рот Лаймового на манер кляпа засунуты перчатки. Отросток Чёрного, опутывал и с силой сжимал его шею.       — Ты в порядке? — спрашивает у неё Чёрный, толкая в плечо Лаймового, чтоб тот стоял впереди и не рыпался.       Чёрный дотрагивается до её щеки, поглаживая свободной рукой.       — Я в норме. Спасибо.       — Тогда подбирай шлемы и пойдём разбираться с этими.       Она соглашается, надевает свой шлем, в каждую из рук берёт по шлему Зелёного и Лаймового. Чёрный присаживается, с лёгкостью подхватывает одной рукой тело Зелёного. Вторую же он решает оставить свободной, из спины появляется ещё один отросток, что подхватывает шприц.       Это шествие идёт к жилому отсеку. Когда они проходили мимо комнаты Синего, Лаймовый начал сопротивляться, пытаясь выбраться, дозваться, за что получил предупредительный удар. Они останавливаются у самых дальних комнат, Чёрному удаётся выудить из кармана Зелёного карточку и, открыв комнату Зелёного, затолкать туда пленного, а затем войти следом, бросив тело на кровать.       — Заходи, — говорит он Жёлтому, и та, немного помявшись, делает это, закрывая за собой дверь. — Итак, что у нас выходит? А выходит замечательнейшая ситуация, — Чёрный толкает Лаймового, заставляя того упасть на стул.       Лаймовый задрожал, когда Чёрный приблизился к нему вплотную, обнюхивая. В мычании можно было разобрать мольбу о помиловании, когда ткань одежды Чёрного разошлась, открывая всю внутреннюю красоту в виде острых зубов и большого языка. Жёлтый подходит к Зелёному, прикладывает руку к его шее, проверяя пульс. Живой.       — Предупреждаю. Если будешь кричать, то вначале я убью на твоих глазах убью того, кто придёт на помощь, а затем и тебя самым болезненным способом, — говорит Чёрный, выдёргивая из чужого рта перчатки. — Говори, вы с Зелёным вскрыли склад?       — Д-да.       — Зачем? А главное, как?       — У него была карточка Белого, — уверено затараторил Лаймовый. — Я доверяю ему. И я знал, что Белый скрывал что-то странное, поэтому согласился помочь вскрыть ящик.       — И вы нашли это, — говорит Чёрный, выхватывая из своего же отростка шприц. Некоторое время он молчит, разглядывая мутную жидкость. — И тебя не смутило, что Зелёный собирался сделать?       Лаймовый пересекается с Жёлтым взглядом, они смотрят друг на друга, перед тем как Жёлтый обиженно отвернулась.       — Что бы ты не сказал, я знаю, что тебя это не смутило. Может, это ты и предложил проверить, что это на ком-то другом. Жёлтый, подойди ко мне, — она послушно подходит к нему, забирая из рук шприц. — Спасибо. И поищи карточку Белого.       Чёрный засовывает руку себе под комбинезон, словно фокусник, доставая оттуда длинный моток верёвки. На деле в этом не было чего-то удивительного, ведь карманов во внутренней стороне одежды было в избытке, а вот стащить верёвку из подсобки нужно было уметь. Лаймовый пискнул, попытавшись вскочить со стула, но снова был бесцеремонно заткнут перчатками. И Жёлтый искренне не понимала, почему он с ним возится, но вмешиваться не решалась, понимая, что всё закончится так же, как и всегда.       Он накрепко привязывает Лаймового к стулу, предварительно обшарив все его карманы.       — Нашла? — спрашивает Чёрный, подходя к ней. Жёлтый утвердительно гукает, помахав перед его носом идентификационной карточкой. — Отлично, — забирает шприц обратно, присаживаясь рядом с Зелёным. Нащупывает на его шее вену, вводя в неё препарат. — Лаймовый, тебе говорю. То, что вы нашли в ящике, это агрессивная паразитарная форма жизни. И поверь мне, — Чёрный вытаскивает иглу из тела, выбрасывает использованный шприц в мусорку, — помирать от такой формы жизни будет очень и очень больно.       Теперь ясно, почему он с ним решил так повозиться.       Чёрный подхватывает Жёлтого под руку, ненавязчиво тянет на себя:       — Пойдём. У нас ещё много работы.