А ночи здесь тихие

      Жёлтый недовольно закатывает глаза, почти беззвучно цыкая и сутулясь, ставя руки на стол, стараясь ото всех скрыть под довольно плотной тканью комбинезона свою грудь.       Нельзя, блять, никому доверять.       Чёрный наверняка чувствует её пронзительный взгляд сквозь затемнённое стекло, полный ненависти и ругательств. Ранним утром в своей каюте она не нашла ни Чёрного, ни биндеров и стало кристально ясно, кто спиздил второе. И сейчас она изо всех сил пытается не разнервничаться, благо, что остальные были обеспокоены «бесследной» пропажей Голубого.       — Там на полу остались кровавые следы, ведущие в вентиляцию, — сообщал Лаймовый.       Удивительно, как за один ещё не окончившийся перелёт он из нормального, трусливого человека превратился в апатичное нечто, что не подавало никаких признаков на реабилитацию надежды на хороший исход их миссии. Как же глубоко он зрит в корень.       — Это значит, что его тело может быть там, — вздохнул Синий, постукивая пальцами по шлему.       Жёлтый старалась успокоить себя. Какая разница, ну узнает ещё пара человек о её тайне, и что с того? Всех ожидает один и тот же конец на этой летающей консерве. Разве что Синего удастся спасти, но он и так знает о том, что она женщина. Но так просто рассказывать об этом Оранжевому и Лаймовому? Извольте, но нет. Если с Чёрного она не вытрясет свою одежду обратно, то она перероет весь его медотсек, но найдёт эластичные бинты.       — Жёлтый, — вырывает её из мыслей голос Синего. — Ты не слышал, что я тебе сказал, так?       — Не-е-ет, — протянула Жёлтый.       — Сможешь залезть в вентиляцию и проверить на наличие остатков Голубого? — Жёлтый издаёт тихий стон, но утвердительно кивает, соглашаясь на авантюру. Ну новенький же комбинезон надела. Такими темпами ей их вообще не хватит, а ближайший подходящий размер был только у первого почившего Розового, от чьего цвета хотелось блевануть. — Прости, но ты самый маленький из всех нас.       Все смотрят на неё, от чего хотелось смущённо пискнуть. Вот совсем невовремя на неё обратило внимание столько людей.       — Тогда мне потребуется помощник.       — Кто-то хочет?       Жёлтый сверлит взглядом Чёрного. Она хочет, чтобы согласился он. Она хочет заставить его самого вытаскивать остатки тела из вентиляции.       — Я помогу, — отзывается Зелёный.       Ну, держать предположительного убийцу Белого под своим присмотром тоже неплохо, и Жёлтый согласилась на такую сделку.       — Рад, что так быстро нашёлся помощник, — она слышит, как Синий слегка улыбнулся, не смотря на всю печальную ситуацию. Он внимательно смотрит в свой КПК, изучая всплывающие проблемы. — Тогда Лаймовый и Оранжевый, займитесь проверкой других вентиляционных люков на корабле, хорошенько затяните все болты. Чёрный, у нас небольшая проблема с выработкой кислорода, нужно посмотреть, что там с растениями.       — Я это ещё вчера заметил, в отчёте вам писал, — отвечает Чёрный, постукивая по столу. — Какой-то идиот вылил в грунт одного из деревцев то ли кофе, то ли ещё хер знает что. Требуется пересадка, но один я не справлюсь. И да, — тишина над столиком вмиг стала гробовой, — если я застукаю кого-нибудь за выливанием дряни в растения, оторву руки и пущу на хорошее удобрение. Напоминаю для особо одарённых, что у нас не продвинутый корабль, качественных и неубиваемых растений нам не выдали, поэтому мы все дружно можем сдохнуть по чьей-либо вине.       — Ну-ну, не стоит так резко выражаться. Я помогу тебе, — капитан нервно засмеялся, заминая ситуацию и быстро заканчивая их утреннее собрание.       Дел было непочатый край. Жёлтый судорожно вздыхает, когда открывает комнату Голубого, медленным взглядом осматривая уже засохшие на полу тёмные пятна крови. Подходит к вентиляционному отверстию, пытается приподнять решётку, и та с лёгкостью открывается. Хоть что-то в радость.       — Тебе не мерзко будет туда лезть? — спрашивает Зелёный, закрывая за собой дверь и подходя ближе к ней.       — Скорее, мерзко от вероятности того, что туда затолкана половинка Голубого, которую мне, скорее всего, придётся вытаскивать по частям.       Она оборачивается, снимает шлем, оставляя его в стороне, принимает из рук Зелёного моток верёвки и налобный фонарь. Собирает волосы в более плотный пучок, надевает фонарь, осторожно обвязывает верёвку вокруг себя на манер альпинистов, отдавая свободный конец Зелёному. Вероятность совсем небольшая, но иногда случается такое, что из вентиляции без чужой помощи не выберешься.       — Возьми нож, — Зелёный протягивает ей инструмент. — Чёрт его знает, вдруг и в правду придётся расчленять остатки тела.       Жёлтый ёжится, но берёт складной нож, убирает его в нагрудный карман. Казалось, Зелёный, что явно внимательно всё это время следил за её движениями, всё же приметил, что у неё «неожиданно» появилась грудь, но тактично обходит этот разговор. Включает фонарь, отслеживает, в какую сторону ведёт окровавленный путь, забирается внутрь вентиляции. Можно было лишь слегка приподняться на локтях и держать голову прямо. Жёлтый засопела, медленно поползла, проклиная Чёрного за его выходки. Нет, она его не сдаст, но можно же уважительнее относится к другим членам экипажа и не засовывать то, что будет гнить, в такое недоступное место.       — А у тебя опыт с подобным уже был? — голос Зелёного звучал приглушённо, но он говорил чётко и достаточно громко.       — Ну, по вентиляции я ползу впервые, — Жёлтый усмехнулась, в ушах от своего же голоса зазвенело. — Но однажды мне доводилось наблюдать, как вытаскивали уже подгнившее тело.       — Фу, отвратительно! Как вы не заметили запах?       — Мы тогда вообще летали лишь с божьей помощью, ходили с кислородными баллонами, — сейчас баллоны в массовом пользовании почти и не встретишь, простенькая система для кратковременного жизнеобеспечения была встроена прямо в их костюмы. — Перебои с кислородом были чуть ли не каждые два часа. И ломали так, что эти два часа ты чинишь эту дрянь. А когда нашли врага народа и починили системы, то выяснилось, что кое-где пованивает.       И Жёлтый искренне благодарна, что эти модели космических кораблей уже давно списали. Да, вентиляционные шахты там были немного больше той, в которой она сейчас, но в остальном плюсов видно не было.       Зелёный что-то ей взволнованно отвечает, но она не может нормально разобрать слова сквозь шум своего костюма трущегося об пол. Или не только своего. Она доползает до поворота, замирает, понимая, что оказалась права. Светит фонарём в сторону шума, хмурится, глядя, как к ней быстро приближается Чёрный. Будто он рыба в воде. Он передвигался быстро, не затрачивая никаких усилий, большая часть тела превратилась в чёрную субстанцию, что формировалась в цепляющиеся за стенки отростки. Чёрный останавливается рядом с ней, утирается затылком в потолок, но старается смотреть на неё сверху-вниз. Из субстанции формируются его плечи, руки, а затем и вся верхняя половина тела, оставляя вместо ног отростки, что расслабились, понемногу «растекаясь» по вентиляции. Жёлтый включает на фонарике максимальную яркость, светит ему в глаза, а он в ответ болезненно шипит, обнажая зубы.       — Какого чёрта ты здесь забыл? — шипит она, надеясь, что Зелёный её не услышит. — И вообще, я зла на тебя.       Чёрный фыркает, немного думает, покачиваясь из стороны в сторону, а затем наклоняется, легко и почти невинно целуя в губы. Жёлтый прикрывает глаза, позволяет ему углубить поцелуй, что всё ещё оставался нежным и ненавязчивым. Она бы даже сказала романтичным, вгоняющим в сильную краску. Будто они в самых настоящих отношениях, а не два любовника «пожирающих» друг друга в бескрайнем космосе.       — Это не извинение, — говорит Жёлтый, когда он отстраняется. — Верни мне мою одежду.       — А это в качестве извинений ты принять не хочешь?       С этими словами он протягивает ей чужую руку, отгрызенную по локоть. Жёлтый поморщилась, но схватилась за часть Голубого, как за желанный подарок, притягивая её поближе к себе.       — Здесь ещё что-нибудь есть?       — Если тебе этого мало, то могу срыгнуть его остатки, — Чёрный тихо смеётся, когда её лицо искажается от отвращения. С фантазией у Жёлтого точно всё в порядке, поэтому она могла представить сие действо во всех красках. — Шучу, шучу. Это всё, что от него осталось.       — Что не может не радовать, — Жёлтый выдыхает. —Ты почему не с кэпом?       — У него дела на капитанском мостике, поэтому жду, когда он освободится, — Чёрный скучающе подпёр рукой щёку, разглядывая Жёлтого. — Кстати, я всё хотел спросить. А тебя как зовут?       — Скажу только когда вернёшь мои утягивающие топы.       — Имя в обмен на биндеры? Слишком маленькая цена за вещи, которые тебе только вредят…       — У меня всё нормально! — кричит Жёлтый, еле услышав, как о ней беспокоится Зелёный. — Нашла руку!       — А поинтересоваться, как я себя чувствую без них в обществе мужиков, ты забыл, — продолжает она уже тише, вздыхает, массируя висок. — И что ты хочешь?       Подумать только, она в вентиляции космического корабля, держа в руках отгрызенную часть чужого тела, торгуется с убийцей доброй половины экипажа, в надежде получить свою одежду обратно. А ему, как настоящему барыге, мало! Придушить этого идиота мало, правда, здесь она навряд ли сможет это сделать.       — Мне может потребоваться помощь этой ночью. Не буду таить, я хочу вскрыть груз для проверки. Приходи ко мне после отбоя, а там уж решим, что и как.       — Как скажешь… — Жёлтый прикрывает глаза, чувствуя, как он снимает с её головы фонарик, целует в лоб, старательно распутывая её волосы и зарываясь в них пальцами.       Чёрный ловко переворачивается и уползает, обратно, оставляя Жёлтого в лёгком недоумении. Она задумчиво жуёт губы и щёки, пока пытается ползти обратно. Пятится задницей жуть как неудобно и отвратительно. И Чёрный… Забавно осознавать, что нечто может быть таким человечным.