А ночи здесь тихие

      — Я закончила.       Чёрный оборачивается, смотрит на неё, улыбнувшись. Жёлтый со вздохом оставляет канистру и чемодан с инструментами у самых дверей капитанского мостика, проходит вглубь, отщёлкивая и снимая шлем. Небрежно смазывает большим пальцем жирную грязь с затемнённого стекла, скорее, больше размазывая, нежели счищая её, от чего она недовольно цыкает, устало падая на кресло второго капитана.       — Ты быстро. Подожди пару минут, я сейчас вернусь, — Чёрный же наоборот подрывается с кресла капитана, быстро исчезая в коридоре под недовольное мычание Жёлтого.       Она смотрит в иллюминатор носа корабля. Всё та же чернота с бесчисленными вкраплениями звёзд, разве что слева маячит крупное бело-синее пятно, являющееся одной из планет системы, мимо которой пролегал их далёкий путь. Такой привычный, но такой молчаливый космос. В отличие от обстановки корабля. Тишина была обыденностью, но ощущения нынче совсем иные. Корабль, который по-настоящему мёртв. Да, его старые системы хоть и с полпинка, сопровождаемый отборным матом, но продолжали работать, гудеть, двигаться. Свет изредка подмигивал, что-то пищало и пыхтело; в комнате по выработке кислорода, где всегда горел фиолетовый свет, по часам срабатывал автоматический полив растений, шуршащий каплями по листьям, словно дождь. Но на корабле не было никого, кроме неё и Чёрного.       Никого.       И Жёлтому страшно думать о том, что ей, хоть и непривычно, но комфортно. Страшно осознавать, что Чёрный — это лучший напарник для таких путешествий. Неглупый, способный, терпеливый, с хорошими задатками для капитана дальнего плавания. Он знает, как обращаться с кораблём, как поддерживать его работу и чинить сломанное и изношенное. Он знал и умет то, чего ни разу не видела она, и обладал терпением показать и объяснить всё, что он делает. И даётся ему всё это с такой лёгкостью, что ей казалось, что она только мешалась под ногами.       — Вот держи, — Жёлтый моргает, смахивает наваждение, когда перед ней ставится кружка с кофе, поднимает взгляд, глядя ему прямо в глаза. — Что-то не так? Не хочешь кофе?       — Просто задумалась. Ваш мозг, хоть и пронизан насквозь инстинктами, должно быть сильно развит, — Чёрный вопросительно вздёрнул бровь, отпивая из своей кружки. — Ты знаешь и умеешь гораздо, гораздо больше других. Хоть ты и говорил, что тебе нужен второй капитан, но, кажется, ты и так отлично справляешься без меня.       — Если бы я отлично справлялся, то не напрягал тебя не твоей работой, — серьёзно ответил Чёрный, садясь на место и беря в руки штурвал. — Ты знаешь, что это за место?       Жёлтый встрепенулась, бросив взгляд на карты, высвечивающиеся на экранах, парочку названий ближайших систем, параллельно соотнося с раздатками, обновляющихся раз в сезон, указывающих примерные точки концентрации космических пиратов. Очевидно, то место, куда они летели, никогда не было указано в таких документах, но зато она расшевелила воспоминания студенческих годов.       — Мы сейчас приблизительно там, где сотню лет назад возводили огромные колонии?       — Всё верно. Ближайшие планетарные системы необычайно плодородны. Только представь себе, дюжина планет, похожих на Землю. Только больше, разнообразней, богаче на ресурсы. Корпорации безжалостно воевали друг с другом за право получить хотя бы одну из них, — он усмехнулся, окончательно повернув корабль в сторону планеты и приближаясь к ней. — А сейчас это «Потерянный Рай», самый большой памятник, посвящённый глупости моего «брата».       — Брата? — Жёлтый повернулась, удивлённо посмотрев на неё.       — По сути дела, мы такие же паразиты, как и эти, — отвечает Чёрный, доставая из кармана ампулу, баламутя в ней белёсую жидкость. Тот самый груз, хранящийся в ныне распечатанном контейнере. Когда она в первый раз заглянула туда, то получила шок, увидев количество этих ампул. — Но всё же есть разительные отличия. Наш род не пытается встроиться в уже созданный организм, мы создаём реплику, встраиваясь в неё ещё на уровне ДНК. Внешне сейчас я практически похож на человека, но всё равно имею два мозга, два рта, два желудка, два… — он умолк, поймав её взгляд, рассмеялся: — Я знаю, куда ты смотришь. Нет, двух членов я не имею, репродуктивные органы почти не отличаются от человеческих.       Жёлтый вспыхнула, уткнулась взглядом в свою кружку. Она имела некоторые фантазии, основанные на её познаниях и разговоров с ним, о том, как у них происходит половое размножение. Им точно для этого не нужен второй партнёр, достаточно лишь тела, куда откладываются, попросту говоря, яйца. Причём совсем необязательно, чтобы тело было человеческим. Размножение похоже на партеногенез, но, вероятно, не являющееся им в привычном человеческом понимании. Обычно в таком размножении участвуют только самки, а он явно на неё не тянет… Или…       — Ты мужского или женского пола?       — Мужского. Итак, я могу продолжить?       Чёрный улавливает от неё задумчивый кивок, хотя она явно всё ещё была в своих мыслях, пытаясь сопоставить свои скудные биологические познания с тем, что ей доводилось увидеть, когда он спал рядом с ней. И он видит, как в её глазах загорается любопытство, подкреплённое лишь одним неразрешённым вопросом: «Если после гибели всех членов экипажа он позволил своему телу измениться, то изменилось ли что-либо у него в трусах?» Да, изменилось, но, наверное, не стоило на это намекать.       — Я слушаю, — наконец, говорит Жёлтый, решив всё же не задавать лишних вопросов.       — Это, — он указал на планету, к которой они уже довольно близко приблизились и теперь сквозь белые облака можно было рассмотреть очертания пары материков, — прекрасно показывает, что случается, когда мой род пользуется лишь своим мозгом, что никак не развился за миллиарды лет, — Чёрный горько усмехнулся, останавливая корабль. — И что мы в итоге получили? Миллионы человеческих смертей, убитая биосфера и уничтоженное биоразнообразие на двенадцати планетах. И всё из-за одного пришельца, попавшего в благоприятную среду для размножения.       — Оу.       Жёлтый не знала, что на это стоит ответить. Она редко задумывалась о случившейся сотню лет назад трагедии, о которой теперь рассказывают разве что в университетах на уроках истории. Раньше она действительно казалось ужасной, а нынче это всего лишь обычная плата за освоение космоса. Разве что им так и не удалось найти место, хотя бы с десятью планетами, пригодными для жизни. Но Чёрный явно думает иначе.       — Тебе грустно? — неловко спрашивает она, понимая, что нужно что-то сказать, тем самым нарушив повисшее в воздухе молчание.       — Немного. Жалею, что не съел его тогда с остальными из своего выводка, — он насмешливо оскалился, фыркнув. — Ладно, былого уже не вернуть. Нам пора двигаться дальше. Я и так сроки умудрился проебать, так ещё и тебя загрузил ненужными мыслями.       Корабль разворачивался медленно, неохотно, будто не желая прощаться с планетой. Чёрный, плотно сжав губы, провожает её своим нечеловеческим взглядом, моргает, когда она исчезает из иллюминатора, активно перебирая кнопки и рычаги на панели управления, разгоняя корабль до его максимальных скоростей. Кружка с уже остывшим кофе слегка задрожала, пуская рябь по напитку. Синий практически никогда так не выкручивал мощности, опасаясь заглохших двигателей, что возвращались в работу обычно лишь после ручного вмешательства сразу двух специалистов, которых днём с огнём не сыщешь. Но Чёрный был уверен в своих действиях, поэтому Жёлтый не перечила, понадеявшись на лучшее. Лишь поднялась со своего места и, приблизившись на пару шагов, осторожно поцеловала его в висок. Он моментально прикрыл глаза, по-звериному заурчав. Совсем не как кошка, грубее, глубже, опасней. Чёрный повернулся вместе с креслом, схватив её за талию и притягивая ближе, заставляя сесть к нему на колени. Жёлтый уже была готова, закатив глаза, смириться со своей участью и попрощаться с комбинезоном, но на её удивление, он лишь крепко обнял, царапая когтями по одежде, но не разрывая.       — Не сильно радуйся, — тихо говорит Чёрный, его говор напоминал больше шипение, нежели обычную речь. — Мы просто скоро прилетим, и после тебе точно никакими отговорками не отделаться от участи быть засунутой в пасть.       Жёлтый на это заявление лишь хмыкает, явно тем самым намекая, что она продолжит сопротивляться, но обнимает в ответ, стараясь как можно сильнее прижаться к разгорячённому телу.

***

      Она замирает, заворожённо разглядывая огромную станцию, к которой медленно подлетал их корабль. Из чего и на какие деньги пираты её сколотили и отгоняли в столь дальний и заброшенный уголок — загадка. Ясно одно: не бедствовали.       Жёлтый дёргается, услышав оповещение о входящем сигнале, озирается, но осознав, что Чёрного на мостике нет (видимо, пока разглядывала станцию, не заметила, как тот ушёл), самостоятельно его принимает.       — «Во второй раз повторять не буду», — на другом конце уставший, осипший мужской голос. — «Кто вы такие? Отвечайте, иначе без промедления откроем огонь».       — Это грузовой корабль дальнего странствия МИРА-Л-135, перевозка засекреченного груза, — неуверенно ответила Жёлтый, хаотично думая, как выкрутиться из этой ситуации. Она явно не сможет дать удовлетворительный ответ. — Приношу свои извинения, но мы можем подождать пару минут, пока ваш не вернётся в кресло капитана? Я даже остановлю корабль, — она подорвалась с места, одной рукой шаря по пульту управления, а другой нервно стуча пальцами по КПК. — Твою мать, Чёрный, куда ты так вовремя решил потеряться?       — «Чёрный?»       — Нигде я не терялся и ничего останавливать не нужно, — он появляется словно из ниоткуда, хотя чётко слышно, как за ним автоматически закрываются двери. Лёгок на помине. — Кто на связи?       — «Тьфу, блять, Чёрный, ты что ли? Ты ещё два дня назад должен был прилететь».       — А на связи, судя по всему, вечно недовольный Скат, — Чёрный подходит к пульту управления, вытащил из него один чип, вставляя на его место другой. — Прости, совсем забыл переметить корабль на нас.       — «Ты как обычно», — Скат обречённо вздыхает. — «Ладно, подключай дистанционное управление. Мы эту старуху сами пристыкуем».       Чёрный улыбнулся Жёлтому, усаживаясь и быстро вбивая в подключённом КПК новые настройки в какой-то неизвестной ей системе. Она наклоняется, нагло смотрит к нему в КПК, с интересом визуально изучая программу, про себя отмечая, что вообще-то неплохо бы было МИРА заиметь возможность для дистанционного управления. Сколько станций, столько и вариантов стыковки, с которыми капитанам регулярно нужно изворачиваться, пытаясь ничего не сломать, тем самым не лишая себя премий. Жёлтый покачивает головой: ей нужно отучиваться думать о МИРА, теперь это не её забота.       — «Что вообще забыла женщина на корабле?»       — Не оскорбляйся, но это второй капитан, — Чёрный хмыкнул. — Принимай управление.       — «Есть».       Корабль дёрнулся под чужой матерный бубнёж с возгласами о том, что больше никогда в жизни не возьмётся за такой металлолом. Двинулся в сторону сектора под ярко-красным номером «5», поворачиваясь и дрейфуя боком.       Чёрный поворачивается, смотрит на неё невыносимо долго, прежде чем сказать:       — Я собираюсь уйти и заняться более мелкими заданиями. Не обещаю, что обойдётся без смертей, но не хочешь ли ты быть моей напарницей?       — Я думала, что ты хотел меня поцеловать.       Он усмехнулся:       — Ну, это желательный вариант развития событий.       И Жёлтый целует его, под громкий гул сердца и чужое удовлетворённое урчание вперемешку с клёкотом. Корабль снова дрогнул, будто что-то задел обшивкой, ругань стала громче:       — «Соситесь подальше от микрофона!»