Princess and Vampire

      Звенит в ушах, мои пальцы рук и ног немеют. Пытаюсь пошевелиться, ну же! Хотя бы один пальчик, ничего не получается. Ничего не понимаю… Что произошло? Я чувствую себя плохо, но ничего не болит. Хочется спать, я и писка издать не могу. Ничего не вижу. Но все же, какой-то звук доносится до моих ушей. Я что-то слышу. Кто-то кричит?! Нет плачет!       — ЖЕНЯ, хватит! Ты же шутишь, правда? Почему молчишь? Женя, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, ну же, не молчи. Прошу тебя…       Она плачет, кричит и дрожит. Я ничем не могу помочь, хочу, но не могу. Пытаюсь шевелиться, опять и опять. Ничего не получается… Настя. Мое сердце как-будто сжали, больно, плохо, горестно, я ничего не могу сделать.       

***

      — Так где тот магазин? — Радостно сказала я. — Скоро, скоро., Погоди немного. Я список покупок составила. Пойдем в ближайшие магазины, следуя за списком. — Со спокойствием говорит Настенька.       — Такс, сначала зайдем в обувной! Купим тебе и мне туфельки с каблучком. — Мое лицо в миг помрачнело, но не люблю я ходить за одеждой. Что тут поделать.       — Это издевательство, не хочуу, — Сказала я с грустным видом, хотя если так подумать. Сейчас весна: хорошо, тепло, можно и покрасоваться. Ладно, так уж и быть. Пойдем за красивыми туфельками на каблучках.       — Вот только, зачем они тебе? У тебя все полки заставлены обувью, — Я прищурила глаза.       –Нуу видишь ли, я тут недавно ходила и увидела за витриной прекрасные, нет восхитительные каблучки, покрытые лаком. Я как увидела их, так сразу захотела, но денег с собой не было, — Грустно сказала моя лучшая подруга.       — Если они тебе так нравятся, тогда поспешим, — Я потянула ее за руку, — а то ведь раскупят же! — и без того красивое лицо вдруг засияло и стало еще прекрасней, все-таки ей надо было пойти в модели. Хотя нет, в актрисы! Я не раз видела как она мило разговаривала с раздражающими ее людьми, я восхищаюсь ей.       — Ты лучшая, — Сказала Настенька

***

      — Эти не подходят, эти тоже, — Я стояла и разглядывала предложенные подругой варианты туфель. Хочется чего-нибудь такого, такого! Но ничего не приходит в голову.       Прозвучал грохот, наверное, где-то на первом этаже. Что там происходит? Из-за чего такой грохот. Я посмотрела в окно. Люди начали выбегать. Черт, опасно! Нам тоже надо бежать. Резкий звук пули, еще и еще. Что это, что это за чувство. Мне страшно, тело дрожит, словно на морозе. Страшно, страшно. Это кто, террористы? Господи, надо что-то делать. Успокойся и глубоко дыши, но террористы ждать не будут. Так, нужно идти в запасной выход и … стоп, а где Настя? Где она?! Она была рядом, куда…и тут я поняла. Мое тело дрожало не только от страха. Настенька трясла меня, держа за плечи. Похоже, я настолько ушла в мысли и страх, что не замечала ничего вокруг.       — ЖЕНЯ, вставай, кому говорю! Бежать надо отсюда, еще и разревелась! — Да, нужно бежать, но если они на первом этаже то… неужто в окно?       — В окно? — Настя промолчала, но снова повернув голову ко мне она сказала, — похоже, что да.       Опять грохот. Но на этот раз, звук раздался совсем рядом. Молю, спасите! Страшно, мне так страшно. Помогите, спасите! Я хочу жить. Снова грохот. Стена и дверь обвалились.        Из появившегося прохода, появилось трое человек, судя по всему мужчин. Все они были в черных масках, полностью обрамляющих лицо. Страшно. Вся их одежда была черной, но виднелись места, где было пропитано кровью. Страшно. Они успели кого-то убить. Страшно. Один из низ взялся за ружье. Страшно. Кроме нас, в помещение было еще несколько человек: персонал магазина; двое мальчишек, на вид которым по 13; и три женщины, двое из которых закрыли собой своих маленьких детей. Дети смотрели и не понимали. Почему взрослые бояться других взрослых? Прозвучал выстрел. Мать, которая прикрывала собой ребенка, упала прямо на свою дочурку. Страшно. Не могу пошевелиться. Смотрю на Настю. Она тоже… ей тоже страшно. Всем здесь управляет лишь страх. Громко, слишком громко закричала женщина из помощниц магазина. Ее тоже убили. Она смотрела, нет не смотрела, ее глаза стали хрустальными, в них больше не было души и хотя бы отблеска жизни.       — Слушай, я забыл. Сколько еще надо? Двоих, троих? — Как-то с грустью сказал один из них.       — Еще одного и все, — Проговорил другой, но с более строгим и басистым голосом.       — Тогда, убьем ее. Она своим видом меня раздражает, — Сказал третий, вероятно моего возраста, а возможно и младше. Он показывал пальцем на… Мою подругу?! Ну уж нет, ни за что не позволю. Мое лицо стало еще мрачнее, страх ушел куда-то на второй план.       На столько быстро, на сколько могла, я обхватила ее и пыталась прикрыть также, как и та мать, прикрывавшая своего ребенка. Ни за что не позволю убить мою подругу. Я почувствовала резкую боль в районе спины. Постепенно начинаю задыхаться…       — Черт, я не ее хотел убить, вот же ж блиин, — С притворной грустью произнес этот придурок, — дело сделано, нам пора, — сказал мужчина с басистым голосом. Как я вообще могла что-то услышать. Они ушли, погодите ЧТО. Террористы убили и себя, зачем? Черт, больно.       Больно, ужасно больно. Вдруг, ноги подкашиваются и я падаю на колени Настеньки. Она смотрела на меня испуганным взглядом, а через секунду из ее глаз капают слезы. Сначала медленно, но потом слезы катились, как водопад. Не могу дышать, боль медленно проходит, но тем не менее дышать стало невозможно. Мое сознание, как-будто в тумане. Воспоминания проносятся в моей голове. Я начала теряться, хотя ничего уже поделать было нельзя. Задыхаюсь, ничего не понимаю.       Звенит в ушах, мои пальцы рук и ног немеют. Пытаюсь пошевелиться, ну же! Хотя бы один пальчик, ничего не получается. Ничего не понимаю… Что произошло? Я чувствую себя плохо, но ничего не болит. Хочется спать, я и писка издать не могу. Ничего не вижу. Но все же, какой-то звук доносится до моих ушей. Я что-то слышу. Кто-то кричит?! Нет плачет! — ЖЕНЯ, хватит! Ты же шутишь, правда? Почему молчишь? Женя, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь, ну же, не молчи. Прошу тебя… Она плачет, кричит и дрожит. Я ничем не могу помочь, хочу, но не могу. Пытаюсь шевелиться, опять и опять. Ничего не получается… Настя. Мое сердце как-будто сжали, больно, плохо, горестно, я ничего не могу сделать.       Чувствую, что начинаю плакать. Это были мои последние слезы в этой жизни. На последнем вздохе, совсем тихо со все еще теплой кровью во рту. Я говорю последние слова:       Прости, Настенька.