Прекрасное в своей депрессии поколение

Она бросила мимолётный взгляд в окно, и на секунду показалось, что там весна. Секунда тянулась долго, становилась минутами, а ощущение весны не исчезло. Она осмелилась сделать несколько шагов к окну. Лицо приобрело солнечно-розовый оттенок... Совсем как небо... Как солнце... Захотелось хихикнуть, но сил оторваться от созерцания закатного неба не было. Взгляд соскользнул вниз, и иллюзия весны исчезла, растворилась в снежно-черном осеннем месиве. Она прикрыла глаза и ушла на кухню, поставила чайник и утонула в кипятке, горьком кофе и черном-черном чае, таком же чёрном, как её мысли. Она обняла вечер. Вечер обнял вечность. Так они и сидели, погрузившись в объятия друг друга. Она всё сильнее сдавливала плечи, а время пролетело мимо, но загляделось и остановилось. Секунды замерли и остановили причудливый танец последних закатных бликов, танцующих на потолке. Время село на табурет, потрескавшийся и дышащий воспоминаниями, отхлебнуло её чая, поморщилось и закурило. Дымок тянулся к потолку и крутился вокруг одинокой лампочки, наполняя комнату неясным полусветом, полубликом. Солнце давно скрылось за разноростными высотками, а они всё сидели и пили чай. В странной тишине, только муха-самоубийца беспрестанно билась о лампочку, ломая крылья, лапки, вдыхая раз за разом отравленный мутный воздух, полный одиночества, тоски и временной вечности.