Прекрасное в своей депрессии поколение

Так закалялась сталь. Её сталь. В тишине, соли и стонах невыносимой глубинной боли. Она умирала ночью, чтобы с утра вновь встать на ноги, пошатнуться, но всё равно выпрямить спину и идти вперёд. Выпивать в одиночестве в вязкой тишине сонного, тёмного утра огромную кружку непроглядно черного и горького кофе, а потом вновь нацепить маску с приветливой, любопытной улыбкой и широко раскрытыми милыми глазами. Стать сильной и профессиональной, хотя бы в чужих глазах. Она ломала саму себя - резко, болезненно, с хрустом чего-то важного, и шла вперёд с гордо поднятой головой. Перешагивала тех, кто сломался, тех кто думал, что видит и знает о ней всё; взбиралась на горы, сложенные из обломков чужих предрассудков и ожиданий. Но цена всех этих доспехов исчеслялась переломанными ребрами, иссушенными глазами и хриплыми вздохами. В топку складывались смыслы и увлечения, честь и мораль. Скидывалось всё, что было неудобно остальным. Пай-девочка, умница, хорошая девочка - с пустотой под тёмными кругами глаз и вывернутыми стёртыми зубами и хронической головной болью. Порой, этот груз давил на неё сильнее обычного, и плечи-крылья складывались на её груди, хрупкие позвонки торчали сквозь ткань, голова клонилась к земле, трещали истончившиеся кости, и в глазах поминутно рождались слёзы. Тогда плевать хотелось на честь и достоинство. Хотелось сдаться; лежать на полу и выть - громко, протяжно, по-звериному, навзрыд, - но она лишь сильнее складывала крылья, лишь ниже опускала голову и, скрипя зубами сжатой до боли челюсти, держалась. И запивала боль очередным порождениям капитализма на рынке спиртного, вырезала тонким лезвием узоры на местах, где нет возможности нанести сильный вред, только сбросить напряжение, оставить себе лично напоминание о том, что когда-то было так больно. Солнце в очередной раз поднималось над горизонтом, разгоняя мутную ночную темноту. Холод поднимался от пола, по голым ступням вверх. Чайник кипел в углу. Над кружкой поднимались слабые, невесомые струйки пара. В комнате стало чуть теплее. В сердце как-то не очень. Хотелось исчезнуть. Желательно навсегда. Всё повторялось вновь...