Мы не умеем улыбаться

Время летит неминуемо быстро, и Скар от мыслей о времени каждый раз неутешительно вздыхает. Но он рад, что не прожигает свою жизнь зря. У него есть работа, на которой нужно усердно трудиться; и есть близкий человек, с которым можно делить все невзгоды мира. Однако, людям свойственно уставать и устаёт не один Скар. Он удивлён лишь тем, как с таким внушительным вагоном болячек ещё держится Кадзуха. Бывают дни, когда Кадзухе совсем плохо и такие зрелища не для Райдэна. Ему больно наблюдать за тем, как страдает муж. А чем он поможет? Вот ему только и остаётся, что находиться рядом и поддерживать морально. Скар не раз просил, даже умолял вызвать скорую, но Кадзуха каждый раз отказывался, уверяя, что справится самостоятельно. Скар не хотел ссоры, но и не хотел оставлять Кадзуху в столь плохом состоянии. И каждый раз Райдэн шёл на уступки, а Кадзуха впрямь через пару дней вставал на ноги. Очередная ленивая и болезненная фаза Кадзухи пережита, а значит можно возвращаться в привычный жизненный ритм.  Кадзуха вновь свободно передвигается, не мучается от разных видов боли и выглядит свежее. И стабильно ходит на работу, не отлынивает! Хотя, многим завистливым коллегам стоило бы знать, что, если он «отлынивает», то на это есть действительно веская причина. Но сейчас, после тяжёлого рабочего дня, Кадзуха занимается своими делами на кухне, а его муж в это время отсыпается. На самом деле, Скар очень плохо спал: просыпался раз в полчаса, но от сильной ломоты в теле и усталости снова закрывал глаза, проваливаясь в сон. В итоге он просто устал спать и потянулся к телефону. В общей сумме он проспал три часа. Вроде мало, а вроде ощущает себя немного бодрее. Скар потянулся, потом сел на край кровати, посидел пару минут и встал, направляясь в ванную. Он умылся, постоял немного над раковиной, грея руки под струёй тёплой воды, и пошёл на кухню. На плите стоял готовый ужин, а Кадзуха стоял посреди кухни с телефоном в руках. Он обратил внимание на вошедшего мужа и произнёс: — Добрый вечер.  — Спасибо, — выдал Скар на автомате.  — Будешь ужинать? — Потом.  Кадзуха пожал плечами, продолжая что-то кропотливо изучать в телефоне. Скар трёт лицо и подходит ближе.  — Что делаешь? — Планирую блинов испечь.  — Я помогу.  Кадзуха вновь отвлёкся, глядя на мужа. А тот заметил в чужом телефоне переписку с кем-то. Но Скару, честно говоря, было всё равно. Просто глаза зацепились за экран. Райдэн снова смотрит на Кадзуху, хлопая красными глазами.  — Отлично, — ликует Каэдэхара и убирает телефон в карман штанов. — За работу.  Райдэн убрал волосы резинкой и встал на замешивание теста. Кадзуха стоял рядом и чётко руководил процессом. Не доверял? Доверял. Это Скар сам себе не доверял. После той шарлотки на один из дней рождения мужа Скар более ничего, скажем, такого масштабного не готовил. Его максимум состоял из: пожарить омлет и сделать салат. Кадзуха уверен, что Скар может вкусно готовить разные блюда, но не делает этого из-за банального страха спалить кухню и перевести впустую продукты. Потому ему проще следовать чётким инструкциям Каэдэхары.  — Мало муки.  — Мне кажется, перебор.  — Сыпь говорю.  Скар не ослушался — послушно насыпал больше муки в кремового цвета субстанцию. Даже переборщил, кажется. Но Кадзуха ничего не сказал на это. Пока Райдэн тщательно размешивал всё, Кадзуха поставил сковороду нагреваться. Потом налил немного масла. Скар заварил себе кофе; муж подошёл, взял таз с тестом и ушёл к плите. Каэдэхара попробовал получившееся тесто и подумал, что чего-то не хватает.  — Милый, подай соль.  Скар поперхнулся кофе.  — Что ты сказал? — ошарашено уточняет он.  — Соль подай.  — Я не об этом. Как ты назвал меня? Скар был в полном ауте. А вдруг послышалось? Его сердце отчего-то забилось быстрее, а ладони вспотели. Кадзуха как-то недоуменно ответил: — Милый, — и поворачивается к супругу. — А что? Скар смотрит в его чарующие красные глаза и сам нагло краснеет. «А что?»?! Да Скар!… а что он? Ему приятно. Просто неожиданно вышло….  — Да…— замялся парень. — Не ожидал. Просто.  Скар вспомнил о том, что его просили подать соль. Он взял солонку и протянул мужу дрожащей рукой. Тот выгнул бровь.  — Тебе не нравится? — задаёт вполне логичный вопрос Кадзуха и отворачивается, чтобы добавить в тесто щепотку соли.  — Нравится. Говорю же, не ожидал… — Мне очень нравится твоё имя, но каждый раз называть им тебя становится скучным, — Кадзуха объясняет причину такого внезапного прозвища. — На работе, конечно, есть немного разнообразия, но звать тебя господином Райдэном в повседневной жизни было бы немного странно. Вот и подумал, что тебе будет приятно, если назовут ласково.  Скар стоял, а его уши с щеками горели. Кадзуха невероятно чуткий человек. Он абсолютно прав. Скара подобными прозвищами почти не называли, а тут Кадзуха будто вдохнул в них новую жизнь.  — Ты также можешь называть меня как-то ласково, — говорит Кадзуха, начиная жарить блины.  Скар всерьёз над этими словами задумался. Он обязан придумать ласковое прозвище Кадзухе.  — Тебе будет приятно?  — Конечно.  Скар подошёл к мужу ближе. Подбородок падает на его плечо. Губы касаются шеи. Скар в неё шепчет: — Мне нужно подумать.  — Подумай. Времени полно.  Райдэн целует Кадзуху в шею: нежно и легко. Кадзуха от щекочущих ощущений поморщился.  — Нужна ещё помощь? — Нет, я пожарю сам, — отвечает Кадзуха, наслаждаясь тёплым дыханием на коже. — Но ты должен поесть.  — Уже бегу, — улыбается Скар и оставляет последний поцелуй.  Скар плотно поужинал и даже успел стащить один блин (разумеется, под недовольное ворчание Кадзухи). Он, совершив преступление, мазнул поцелуем по щеке Каэдэхары и смылся в кабинет, чтобы немного поработать. Муж остался на кухне наедине с собой.  Скар давно перестал засиживаться за работой до глубокой ночи; в этом немалую роль сыграл Кадзуха. Когда их отношения стали расти, Скар всё больше и больше хотел проводить время именно с Кадзухой, никак не с опухшими глазами перед экраном ноутбука и кучей бумажек. Часто Кадзуха просто сидел на диване и либо молчал, либо не давал чужому мозгу отключиться за счёт своих рассказов чего угодно. А потом Скар понял, что никуда эта работа от него не денется и потому стоит больше отдыхать. Так он стал сокращать свои ночные посиделки на полчаса, потом на час, потом на ещё один час, и по итогу стал выходить из кабинета примерно в девять вечера. Мог задержаться, а мог и раньше выйти. Сегодня он совсем немного посвятил себя работе, всего на час и потом с чистой совестью выключил свет, закрыл дверь и пошёл в спальню. Не успев лечь на кровать, Кадзуха позвал есть блины. Райдэн отказать не смог: пошёл вместе с мужем лакомиться блинами. Скар взял свою кружку, а там тот недопитый кофе. Холодный и гадкий. Морщась, он вылил эту жижу в раковину и вымыл кружку, а потом заварил новый кофе. Кадзуха блины запивал зелёным чаем с мятой. Они что-то обсуждали, но Скар был заворожен самим Каэдэхарой: его голосом, действиями, взглядом; и совсем не вникал в суть разговора. Кадзуха заметил это, но не обиделся. После трапезы они всё убрали и было принято решение пойти спать. Было совсем не поздно, но высыпаться нужно всем. Кадзуха переоделся в пижаму, а Скар просто разделся и ему было всё равно, как лечь спать. Но всё же он надел шорты.  Уже под одеялом он сильно задумался над словами Кадзухи о ласковом прозвище. Скар не хотел быть вычурным, хотел самое простое, но чтоб с душой было и действительно приятно для супруга. А он как раз заметил тяжёлую думу Скара и полез к нему. На широкую горячую грудь опустились прохладные руки, а чужая тёплая щека прижалась к плечу.  — О чём задумался? — спрашивает Кадзуха и смахивает с хмурого лица волосы.  — Можно сказать о тебе, — ответил Скар, вздыхая.  Кадзуха обнял Скара, умостив голову на его груди. Скар носом ловит сладкий аромат от светлой макушки. Руки стискивают Кадзуху в объятиях.  — Как тебя ласково назвать? — задал прямой вопрос.  — Как угодно, — пожал плечами Каэдэхара.  — По какому принципу ты назвал меня… Скар запнулся. Специально или нет — загадка.  — Милым? — Да, — смущённо ворчит, отвернув голову.  — Ты просто милый, — без интриги признался Кадзуха. — Особенно по утрам.  Скару жутко приятно слышать подобное, но он фыркает исключительно из принципа. И даже сейчас Кадзуха находит такую реакцию милой.  — Я ошибся, ты ужасно мил, когда смущаешься, — не постеснялся признаться.  Скар хотел возразить, а-ля «Да как ты смеешь?!», но в его щёку прилетел поцелуй. Кадзуха прекрасно знает, как вогнать в краску и заставить молчать.  — Мы спать собирались, — переводит тему Скар.  — Спи. Я запрещаю? Райдэн тихо цыкнул, а потом повернулся набок и спрятал красное лицо в плече мужа, обнимая. Кадзуха продолжает обнимать и вдобавок гладит голую спину. Он вновь целует, но уже в макушку. Волосы Скара пахнут свежестью, чем-то морозным и терпким. Так они и уснули. 

***

Скар долго думал, как же ласково назвать Кадзуху. В голову совсем ничего не лезло, а от фонаря не хотелось. Назовёт милым — повторится и будет не так оригинально. Скар с головой утонул в размышлениях. Он стал чаще наблюдать за мужем: на работе подмечал его серьёзность и сосредоточенность; дома заботу и расслабленность. Кадзуха так или иначе всегда заботится о своём муже. На работе это кофе и простые советы не переутомляться, а дома прямые ласки из поцелуев, объятий и нежных слов. Кадзуха красиво говорит, хвалит Скара, заставляет его щёки краснеть. Скар это замечает и подолгу анализирует у себя в голове. Кадзуха испытывает к нему искренние и тёплые чувства, как и он сам. Боится ли Скар потерять всё, что имеет сейчас? Боится, жутко боится. И старается делать всё, чтобы искра между ним и Кадзухой ещё долгие годы не угасала.  Райдэн задумался над этой «искрой», потом привёл несколько ассоциаций в голове, а потом родилась идея для прозвища! Вот так сходу говорить: «Я придумал тебе прозвище!» не хотелось. Скар бродил по кабинету и думал, как бы преподать такое… и очень быстро придумал. Это случится не сегодня. Но очень скоро, просто надо подождать.  Вечер прошёл как обычно: ужин, разговоры, а после наступил быстрый и непривычно крепкий сон. Кадзуха хотел показать мужу смешную картинку, а тот уже сопел. Данная картина умиляла. Кадзуха решил последовать примеру Скара — залез под одеяло и закрыл глаза. Но сон к нему шёл неохотно. Каэдэхара лёг набок, принимаясь рассматривать умиротворённое лицо супруга. К нему потянулись пальцы, чтобы смахнуть упавшие на лицо пряди тёмных волос. Райдэн морщит носик и переворачивается набок, лицом к Кадзухе, который накрывает его одеялом. И напоследок целует в нос. Через неопределённый промежуток времени Каэдэхара уснул. 

***

Утро встретило не привычным холодным светом из окна, а тёплыми лучами солнца. Крайне непривычная погода для их города. Но его жители будут непременно рады смене погоды хотя бы на денёк, даже пары часов им с головой хватит, чтобы понежиться под ласковыми лучами. Удивительно, что в это утро супруги проснулись почти одновременно. Скар потягивается, а Кадзуха морщится от яркого света, кряхтя. Скар прикрыл глаза, потом открыл один, глянув им на Кадзуху, который хотел поспать ещё немного, но проигрывал в этой жестокой битве своему проснувшемуся мозгу. Где-то под рёбрами, где-то в районе сердца у Скара приятно защемило. Он немного сонно, но особенно нежно произнёс: — Доброе утро, солнце.  Теперь Кадзуха мог сполна ощутить, какого было его мужу пару дней назад внезапно услышать нечто лёгкое, непринуждённое, искреннее и нежное. Кадзуха слегка нахмурил лохматые брови, бросив многозначительный взгляд на Райдэна, который широко улыбнулся. И щёки его покраснели. Кадзуха как можно быстрее расслабил лицо, чтобы не вызвать на лице супруга замешательство, и чтобы его улыбка не сползала с сонного и помятого лица так быстро. Вдруг, Каэдэхара тоже залился румянцем! Один-один! Он медленно перевернулся набок и положил под подушку руку. От его ленивых действий с характерным звуком хрустело постельное и глухо скрипела кровать. Кадзуха смотрел на Скара… и не мог налюбоваться им. Его волосы жутко взлохмачены; лицо ото сна помято; розовые и пухлые щёки так и просят, чтобы их помяли, покусали и поцеловали; кожа сияет на солнце; в сапфировых глазках сверкает озорной огонёк. И только сердце бешено стучит в данный момент. Кадзуха лежит и молчит. И спрашивает только тогда, когда ощущает тревогу мужа.  — Почему солнце? Сначала вопрос застал врасплох, но Скара успокоил родной голос, потому он быстро собрал мысли в общую кучу и смог сформулировать мысль.  — Ты тёплый и светлый, нежный и ласковый. Как весеннее солнышко.  Кадзуху такие сравнения поразили до глубины души и щёки опять покраснели… только было небольшое противоречие в словах мужа.  — У меня же всегда ледяные руки, — подметил Каэдэхара. Нет, он не опровергал слов Скара. Просто заметил.  — Я не о руках.  Кадзуха чувствует, как внутри растеклось это тепло: тягучее и приятное. Райдэн лёг идентично Кадзухе, не переставая легко улыбаться. Кадзухе захотелось эту улыбку немедленно сцеловать с румяного лицо. Скар не успел задать вопроса — Кадзуха притянул к себе и трепетно поцеловал. Его прохладные руки елозили по голой спине мужа, а губы с упоением наслаждались другими губами. Поцелуй смазался куда-то в сторону, в уголок рта, потом к щеке. Кадзуха легко куснул мужа, на что он снова целует в губы. И теперь он смазывает поцелуй, но к подбородку, а потом ниже, к белоснежной шее. Боясь заиграться, оба прервались. Райдэн спросил: — Тебе нравится? — Нравится.  Кадзуха притянул мужа к себе, обнимая. Скар поднимает голову.  — Я могу называть тебя так чаще? Кадзуха опустил глаза и встретился с щенячьими, словно детскими глазами Скара. Он так ждёт положительного ответа, так, будто тот же ребёнок просит новую игрушку. Кадзуха похлопал глазами и ответил: — Можешь.  Кадзуха целует мужа в лоб, а тот растекается в его руках в лужицу. Скар обнимает тёплое тело, носом утыкаясь куда-то в ключицу. Кадзухе захотелось пролежать вот так весь оставшийся день. Только он и Скар. Скар куда-то в шею прошептал слова любви и оставил мокрый поцелуй. Кадзуха поёжился. Щекотно.  — Солнце.  — Чего? Скар не продолжил. Зато улыбнулся и потом тихо хихикнул. На лице Каэдэхары застыло искреннее непонимание ситуации.  — Ну что? — спрашивает он.  — Я уже сказал.  — Сказал что? — Что я… тебя… Райдэн вновь не продолжил, но намеренно или нет — останется загадкой. Кадзуха всё равно понял. Он опустился к уху мужа, прошептав: — И я тебя.

***

— У тебя есть знакомые психологи? — совершенно невзначай спросил Скар, который распластался на постели звездой, втыкая в потолок. Кадзуха сидел у изголовья с книгой и удивлённо прикрывает её, слыша вопрос.  — Насчёт психологов не уверен, но есть психотерапевт, — чуть задумчиво ответил Кадзуха. Он действительно не припоминает психологов в своём крайне узком кругу общения. — С какой целью интересуешься? — Мне нужно поговорить.  Кадзуха вскинул брови, откладывая книгу на тумбу. Его муж всё так же смотрел в потолок, словно считая на нём невидимые звёзды.  — Поговори со мной, — предложил Каэдэхара.  — Поговорить нужно о тебе.  Кадзуха с каждой секундой дивился сильнее. Поговорить о нём со специалистом… — Интересно.  Он впрямь не скрывал своего интереса к ситуации. Скар подумал, что стоило бы уточнить причину своего похода к психологу.  — Меня преследуют странные мысли и чувства, — признался Скар на выдохе. Он переместил одну руку себе на живот и, залезая под футболку, чешет его.  — Поделись, если всё не так серьёзно, — в очередной раз предлагает Кадзуха свою кандидатуру на роль психолога. Вытягивает ноги и ведёт плечами, стараясь унять странное напряжение.  Райдэн думал не очень долго и выдал: — Тактильный голод мучает. Сильный. К тебе.  Скар повернул голову к супругу, который молча смотрел на него всё время их диалога. А теперь внимательно смотрит в его синие глаза. Скар не в силах отвести взгляда, потому не разрывает зрительного контакта с рубиново-красными глазами Кадзухи. Эти глаза дурманят. Приятно дурманят. Однако, Райдэн всё равно вернул свои на потолок — не хотел сойти с ума так рано.  — Хочу трогать тебя, — совсем немного тише вымолвил Скар, словно не хотел, чтобы его слышали.  — Трогай, — очень легко ответил Кадзуха.  Райдэн совсем чуточку пугался простоте мужа, оттого и усмехнулся. Кадзуха посмотрел на него со скепсисом.  — Чего ты смеёшься? — Да так. О своём.  — Не верю.  — Ладно. Ты слишком просто относишься к таким вещам.  — Потому что доверяю, — признаётся Кадзуха и еле слышно добавляет: — и терять мне нечего.  Скар услышал бормотание Кадзухи, но особо не вник. Каэдэхара кладёт руку на влажные после душа волосы Скара. Тот хотел посмотреть на мужа, но что-то защемило в груди. Смущение и неподдельный страх. Страх чего? Да хрен его вообще знает… — Чего ты ждёшь? — спросил Кадзуха.  — Что? — Ты хотел потрогать меня.  — А можно? — Можно.  Скар походил сейчас на невинного ребёнка, и Кадзуха находил такое поведение милым. Но Скар всё равно волновался, Кадзуха видел это. Скар поднялся и сел возле мужа. Попытался сосредоточиться исключительно на собственных чувствах с желаниями. И в данный момент ему нужно… нет, жизненно необходимо коснуться Каэдэхары, элементарно ощутить мягкость его нежной кожи, тепла этой кожи.  И Кадзуха позволяет ему всё это. Почему? Доверяет. И он задумался о том, что многое потеряет, если не будет касаться Скара в ответ.  Райдэн невесомо водит вспотевшими ладонями по плечам Кадзухи, по его лопаткам, талии, рёбрам; задерживается на бёдрах, чтобы смять их и в очередной раз удивиться их мягкости. И осознать, что это всё — его. Это тело, которое может трогать только он, которым восхищаться может только он. Кадзуха абсолютно гол перед ним — физически и своими глубокими чувствами. Скар смотрит на Кадзуху и не смеет даже думать о непристойном. В данный момент им нужен только тактильный контакт. Им двоим.  Скар как примкнул губами к шее Кадзухи, так и не оторвался от неё ни на секунду. Хотелось оставить по всей её площади свои следы — поцелуи. Нежные-нежные, но жаркие-жаркие. Кадзуха наслаждался этой близостью с мужем, наслаждался открыто, без капли смущения. Его действия казались донельзя правильными. Райдэна редко кто мог видеть в умиротворённом состоянии. Он всегда сдержан, холоден, и только наедине со своим супругом может быть по-настоящему спокойным и добрым. Разумеется, не было в этом цели воспользоваться доверием человека, Скар о таком даже думать не смел. Он хочет быть настоящим только рядом с Каэдэхарой Кадзухой. Кадзуха тоже честен с ним, признался в этом. Но пока он всё ещё не улыбается. Скар не мог за это злиться, только ждал нужного времени, будет ждать столько, сколько нужно.  Дыхание его щекочет Кадзухе шею, отчего по телу разливается тягучее тепло. Кадзуха трогает грудь мужа, его плечи и спину, его бёдра и торс. Кадзуха признаёт, что сам тоже нуждался в этом контакте. Они совершенно внезапно целуются: искренне и нежно. Скар буквально кончиками своих зубов, совсем легко оттягивает нижнюю губу мужа и возвращается к поцелую. Каэдэхару бросает в дрожь от контраста. Он обнимает Скара, прижимаясь ближе. Новое касания влажных губ под челюстью. Новый поцелуй. Новая волна удовольствия, что отзывается теплом по всему телу. Сердце щемит. Кадзуха не хочет прекращать, Скар тоже. Но губы физически устают лизаться. Скар валит Кадзуху на подушку, ведёт рукой от его бедра к груди. Кадзуха совсем некстати ощутил приступ кашля, в связи с чем поспешил оттолкнуть мужа. Скар опешил, но Кадзуха закашлялся.  И со всех ног рванул в ванную, когда ощутил на ладони подозрительную влагу.  Скар испугался.  Он быстро оделся и взял для Кадзухи халат, пошел за ним и стал ждать за дверью. За ней шум воды и кашель. Мысли, конечно, о самом плохом. Кадзуха откашлял относительно немного крови. Ощущает себя нормально, только горло теперь дерёт. Стучится Скар, Кадзуха разрешил войти. На его плечи опускаются пушистый халат и крепкие руки мужа. Каэдэхара глубоко дышит. Скар смотрит на алые следы на его шее, затем целует в висок. Кадзуха повернул голову к супругу, и взгляд цепляется за его губы.  — Губы опухли, — произнёс Кадзуха. Хотелось разрядить обстановку.  — Нормально. У тебя тоже, кстати.  — Бальзам возьми.  — Ты тоже.  Ненадолго повисло молчание. Кадзуха прижался к мужу сильнее и тихо извинился. Скар сказал, что не стоит; предлагает вернуться и отдохнуть. Его идею поддержали. Не всё сейчас хорошо, но скоро обязательно будет.