Мы не умеем улыбаться

Кадзуха шёл то ли с магазина, то ли с работы, точно уже не вспомнит. Всё было также, как и всегда: пасмурное небо, лёгкий ветер и отсутствие каких-либо эмоций. Кадзуха пытался созерцать, да усталость брала своё. Гул машин напрягал лишь сильнее, а людям, проходящим мимо, хотелось что-то сломать, лишь бы не говорили. Кажется… Кадзуха шёл именно с работы в тот день… будучи на родной улице Кадзуха ускоряется, думая даже сменить шаг бегом, чтобы скорее забраться в уютную квартиру. Но Кадзуха замедляется лишь от осознания того, что Скар ещё не дома. Голова, кажется, сильнее загудела, а серость неба сменилась на пару (если не пятьдесят) оттенков темнее. Над ним будто молнии кружили. Ноги исключительно с Божьей помощью донесли своего хозяина до дома. И возле подъезда Кадзуха встретил его. Кадзуха замер, он тоже. Дыхание спирает. Кадзуха не смеет пошевелиться или подышать, только глазами хлопает. Он смотрел своими зелеными глазами с опаской, с недоверием. Грязный, трясущийся, одинокий.  Кадзуха опустился на корточки перед маленьким и беззащитным рыжим котёнком, сидящим под лавочкой.  Котёнок попятился назад, чересчур жалобно мяукнув. Кадзуха глаза закрыл и стиснул зубы. Звуки, которые издаёт это существо, слишком жалобные. Котейка будто совсем потерял силы от голода. Кадзуха боялся рассматривать животное ещё внимательнее, потому что уже увидел, какое оно худое даже для малыша, месяца два-три точно есть. Котёнок увидел, что человек не бьёт первым, потому, немного погодя, делает несмелые шаги вперёд. Кадзуха решил не приближаться, остался сидеть среди прохода на кортах, в ожидании существа. Он идёт, покачиваясь, совсем недавно ходить научился. Котёнок был совсем близко, и Кадзуха медленно протянул руку. Пальцы коснулись ещё не до конца запутавшейся шерсти и несмело зарылись в ней. А существо ластится к чужой ладони, как к чему-то родному, тёплому, ласковому. Малыш мурлычет от необыкновенного удовольствия. Его чешут за ушком, чешут пузико, не обижают, не хватают за шкирку… Кадзуха впервые в жизни увидел мокрые кошачьи глаза. Он плакал. Отчего же? А разве не понятно?  Кадзуха ощутил колющую боль в груди. От этого нежного и успокаивающего мурлыканья вот-вот начнутся конвульсии. Кадзуха не выдержит. Он роется в рюкзаке и ничего съедобного для малыша там не находит. Магазин за углом. Нужно действовать. Кадзуха берёт котика за мордочку и смотрит в его грязно-зелёные глазки невероятно нежно, с надеждой.  И отпускает.  Котик смотрит ушедшему человеку вслед, а круглые глаза вновь на мокром месте.  Он хотел возразить, громко мяукнуть! Но не смог, вышло также жалобно и хрипло, как во все предыдущие разы.  Кривой походкой возвращается под лавочку, где хоть немного можно укрыться от пронизывающего до маленьких и слабых косточек ветра. Трава, где он лежал, уже остыла, придется заново нагревать местечко. Конечности дрожат, животик болезненно урчит. Малыш в свои лапки зарывается. Если поспит, то не будет чувствовать голод. Восстановит силы и поищет крошек возле урн вблизи этого дома. Такова уличная жизнь.  Котёнок уже тихо сопит. Видит ли сон? Вряд ли. Если и да, то просто невозможный: мягкая лежанка, чистая вода и полная миска корма. И чьи-то руки, что гладят шёлковую, блестящую шерсть. Носик невольно уловил запах того самого человека, который приласкал, но после бросил на произвол города. Однако, макушки что-то коснулось. Котик спал чутко, потому быстро разлепляет тяжёлые глазки. Запах. От человека. Того самого. С красными добрыми глазами.  Котейка встряхнулся и заморгал. Лапки еле держат, но он стоит. Желает увидеть свой лучик света ещё хотя бы разок. Поднимает голову и… Кадзуха себе грудь проломить хочет от боли, когда маленькое создание смотрит на него этими глазами. Их он запомнит надолго, если не навсегда. Кадзуха так боялся не успеть, так боялся, что котёнок уйдёт… но успел. Поэтому дрожащими руками очень быстро открывает пачку корма и черпает себе в руку совсем немного, буквально на ладошку. И подносит к малышу. Он пока не совсем понимает, что к чему. Сначала отпрянул, потом принюхался. И начал кушать. Сметал, будто пылесос. Каэдэхара другой рукой аккуратно чешет за рыжим ушком, гладит макушку одними подушечками пальцев. Котик за всю свою сознательную жизнь вкуснее не ел, только если пил молоко матери, однако мало что помнит об его вкусе.  Животик был набит до отвала и крутил непривычно приятным спазмом. Кадзуха гордился тем, что сделал сейчас. А котик был рад, что этот человек не просто мимо не прошёл, а помог, не стал издеваться. Кадзуха около получаса тискал рыжего малыша. Люди, заходившие в подъезд, особого внимания на него не обращали. Вот Кадзуха опомнился — забылся в компании беззащитного существа. Увы, нужно было прощаться. Кадзуха плотно закрыл пачку корма и убрал в рюкзак. Смотрит на малыша. Чешет ушки. Глаза становятся грустными. Котик всё смекает. Уши Кадзухи вянут от душераздирающего мяуканья и вида вновь мокрых зелёных глазок. Кадзуха наклонился как можно ближе и как можно тише прошептал: — Я вернусь.  Котейка вряд ли понял человека буквально, но суть уловил. Он придёт ещё, он не бросит. Кадзуха в последний раз потрепал грязно-рыжую шерсть и встал на ноги, правда, они подкосились, потому что затекли. Каэдэхара глядит на малыша и уходит. Котику было уже не так больно, как в первый уход человека. На его мордочке появилось подобие улыбки: такой счастливой и ласковой. Котик улёгся на ещё тёплую травку и прикрыл потяжелевшие глазки. После хорошего ужина можно и поспать. Впервые за долгое время он сделает это сытым, без боли во всём хрупком тельце и без гниющей где-то в сердечке обиды, без слёз. 

***

Кадзуха каждый день подкармливал котика под лавочкой своего подъезда. Каждый день тискал его, дарил тепло. Скар не знал о «тайном увлечении» мужа. Кадзуха не то, что держал эту информацию в секрете, просто Скар не спрашивал. Кадзуха и просто так рассказал бы, да как-то… не хочет. Скар последнее время много работает, устаёт, и Кадзуха принимает решение лишними разговорами не тревожить его. Однако, Кадзуху одна вещь тревожит.  Он привязался.  Привязался к тому рыжему котёнку.  Кадзуха захотел приютить его в своей квартире, помыть, хорошо откормить и жить своей маленькой семьёй уже втроём. Кадзуха не забирал котейку всего по двум причинам. Первая может показаться мелочной и эгоистичной, но Кадзуха опасался за ремонт квартиры. Опасался ободранных обоев, поцарапанной мебели, опасался, что малыша будет трудно приучить к лотку, опасался не справиться с его воспитанием. Вторая причина — Скар. Он не знает пока о намерениях Кадзухи, плюс может быть против третьего обитателя квартиры. И Кадзуха понимает, что ни он, ни Скар попросту не смогут заниматься котом из-за работы. Большую часть дня оба проводят в офисе, к вечеру сил почти не остаётся, а котика нужно воспитывать, нужно с ним играть, дарить ему любовь и тепло. У них будет всего два, иногда один день на занятия с малышом, но это ведь совсем не дело. Животное будет ощущать тоску, а может злость; может начать пакостить, вымещать злость на своих хозяев. Кадзуха этого не хочет. Но желание приютить бездомное, слабое существо сильнее. Он разрывается. Скар заметил резкую смену настроения мужа. И продолжалось это не один день. Кадзуха не разговаривал с ним, только на кровати лежал и смотрел в одну точку. Райдэн много раз спрашивал, всё ли в порядке, и каждый раз получал одно: — Всё нормально. Настроения нет.  Отчасти это было правдой, отчасти Каэдэхара мучился от пожирающих изнутри переживаний, страхов и тревоги. Он стал чаще курить за день. Скар волнуется сильнее. Но Кадзуха просит не лезть. Пепельница уже переполнена окурками, горло дерёт, а голова кружится. На улице крики детей. Кадзуха вздыхает шумно, раздражённо и поднимается с кресла, смотря в окно. Увиденное оставило неоднозначные чувства и липкий осадок в груди. Дети лет десяти играли с дворовым котом, однако не самым надлежащим образом: держа за шкирку, дёргали за хвост, били палкой, громко смеялись и оскорбляли животное. Кадзуха уже хотел прогнать малолетних извергов… Пока не заметил, что издеваются они над его котёнком.  Отвращение сменилось гневом.  Кадзуха отборным семиэтажным матом орёт на этих малявок. Так кричать умел только его муж. Дети с ужасом смотрят на четвёртый этаж, откуда им с балкона в ярости рявкнул молодой парень. Кадзуха разозлился ещё сильнее, потому что эти олухи его не услышали. Голос стал громче, твёрже и ещё злее. Дети в страхе отпустили кота, да буквально отпустили, что он почти плашмя упал на асфальт, издав жалобный писк.  Кадзуха рванул из квартиры.  Скар криков мужа не слышал, потому как с головой увлёкся кулинарией. Его быстрый уход заметил только по хлопнувшей входной двери.  — Кадзуха? Райдэн изумлённый выглянул в прихожую, постоял, затем поспешил к балкону.  Кадзуха вылетает из подъезда и подлетает к скулящему существу рыжего цвета. Поднимает его на ручки невероятно осторожно, опасливо. Садится на лавочку и укладывает малыша на свои колени. На первый взгляд ничего не сломано. Малыш, замёрзший, ластится к тёплым и знакомым рукам — ищет поддержки, ласки, защиты от жестокой улицы. И людей. От злых и безответственных людей.  Глаза слезятся.  В этот раз красные.  Жалобное, болезненное мяуканье становится тише. Котик отделался парой ушибов и испугом. Ему уже не больно. Чувствуя это, Кадзуха с облегчением вздыхает и поднимает голову к серому небу. Боковым зрением вылавливает фигуру на балконе четвёртого этажа.  Скар.  Сердце падает куда-то в желудок. Почему-то вдруг стало страшно, Каэдэхара будто провинившийся школьник, будто его отец с сигаретой спалил. Они смотрят друг на друга молча. Волосы раздувает ветер.  Скар молча рассмеялся.  Сердце Кадзухи ёкает.  Муж манит его головой, призывая вернуться, сам тоже заходит в квартиру. Кадзуха слышит хлопок двери балкона и поднимается домой.  Но не один. 

***

На Скара уставились две пары больших круглых глаз: красные и зелёные. Котейка удивлённо мяукает в руках Кадзухи, а сам он нервно сглатывает ком. Руки Райдэн скрестил на груди, голову чуть наклонил в сторону, а с губ улыбка не сползала.  — Ну, рассказывай, — усмехается муж и подходит ближе. Кадзуха опускает глаза на котика. Скар тянет руку к существу, которое особо не сопротивлялось, и осторожно чешет за ушком. Котик блаженно мурлычет. Скар давно не тискал котят. — Где чудо такое подобрал? — Во дворе. Под лавочкой.  Скар делает пару шагов назад и опускается на пол. Кадзуха следует его примеру, опустив и кота на плоскую поверхность. Он крутит головой, осматриваясь. Скар мог лишь догадываться о том, что Кадзуха подкармливал малыша. На вид он дикий, неопрятный, а натура добрая, чуткая. Котик не двигался с места, наоборот жался к ноге Каэдэхары, будто защиты в нём искал.  — Хороший, — даёт свой вердикт Скар. — Все животные хорошие. И твой определённо хороший. Только измучен.  Кадзуха молча согласился, только губы поджал.  — Ну и что? — спрашивает Скар.  Спросил он про то, что Кадзуха собирается делать дальше, куда пристроит котейку.  — Я его… Слова застряли комом в горле. Кадзуха не мог почему-то сказать, что привязался к животному. Стыдно или страшно? Не знает. Райдэн видит, как муж держит лапки котёнка, как гладит его колтуны вместо шерсти, как касается тонких ушек. Ему всё становится понятным. Всё.  — Давай оставим.  Два заветных слова прозвучали из губ супруга. Каэдэхара поднял на него глаза. Хлопает ресницами. Котик также посмотрел на второго доброго человека в своей жизни. Он будто тоже понимает его. Будто понимает, что может обрести дом. Тот самый, о котором мечтал бы любой кот: уютная лежанка, куча корма с водой и любимые хозяева.  Но Кадзуха вопреки своему громадному желанию подарить существо этот самый дом мотает головой.  — Мы не можем.  Скар выгнул бровь.  — Мы большую часть дня проводим на работе. Мы просто не сможем уделить должного внимания животному, оно ведь совсем как ребёнок. И я за ремонт боюсь… Последнее было сказано как можно тише. Скар было рот раскрыл в возражении, только Кадзуха был прав. К решению завести домашнего питомца нужно подходить с большой ответственностью. Скар так подумал и решил… что тоже опасается за испорченную мебель. И что сейчас, к сожалению, они не смогут завести домашнего питомца.  — Ты можешь куда-то его пристроить? — тихо, с надеждой спрашивает (умоляет) Кадзуха.  Скар задумался буквально на пару секунд, затем встал и пошёл за телефоном. Он знал, к кому можно отправить малыша и после спокойно спать. Кадзуха остался сидеть в прихожей, играясь с котиком. Оба пребывали в нервном ожидании. Скар, кажется, звонил Итэру, своему подчинённому и коллеге Кадзухи. Райдэн бродил по квартире, что-то уточняя. Кадзуха пытался вникнуть в разговор, но не получалось. Взгляд и мысли прикованы к рыжему котёнку у своих ног. Скар завершил звонок, однако ничего не сказал. Кадзуха повернулся к нему, спросив: — Ну что? — Пять минут.  Кадзуха терпеливо ждёт. Райдэн тоже. Время тянется, словно вечность, словно остановилось нарочно. Скару приходит сообщение. Кадзуха подскакивает на месте.  «Заберут», — гласило короткое сообщение от Итэра. — Танцуй, — говорит Скар, улыбаясь.  Зрачки в глазах Каэдэхары целое танго устроили, как и сердце. Он безумно счастлив. Не покажет этого, конечно, но факт останется фактом.  — Помоем его и отвезём.  — К кому? — К сестре Итэра.  Кадзуха согласно кивает. 

***

Малыш был удачно, не идеально, конечно, но относительно хорошо вымыт. Его обработали от блох, привели шерсть в более приятный вид. Дело оказалось плёвым по причине того, что котик совершенно не боялся воды. Он хорошо понимал, что вода сделает его чистым, красивым, и что она вовсе не страшная. Сейчас котика везут два добрых человека в новый дом, в новую жизнь. Малыш смирно лежит на больших руках Кадзухи, Скар изредка поглядывает на них. Скар видит, что Кадзуха счастлив. Этого нельзя увидеть буквально, однако только Скару эта задача под силу. Как ему удаётся это? Он и сам не знает. Просто давно знает Кадзуху, просто научился считывать его каменную мину. Просто понимает его. Котик заснул, Кадзуха не тревожил его, лишь осторожно чесал пальцем маленькое пузико. Котик блаженно мурлычет и улыбается.  Они приехали почти на другой конец города быстро. Кадзуха осторожно вылезает с «грузом» из машины. Животное просыпается, мяукает, прижимается к Кадзухе. Скар идёт впереди и ведёт их до нужной квартиры. Сначала, разумеется, работа лифта, потом уже Скара. Райончик не то, что совсем для мажоров, но квартиры в его многоэтажках не из дешёвых. Скар остановился перед нужной дверью, дождался Кадзуху и позвонил. Кадзуха волновался неприлично сильно, благо лицо не выдаст его. Дверь открыла молодая девушка, их ровесница, безумно похожая на Итэра, совершенно как две капли воды. Близнецы, кажется. Девушка улыбается и приглашает гостей зайти. Они заходят. Когда дверь хлопает, все перешли к делу. Дама с пшеничными волосами смотрит сначала на Кадзуху, затем на того, кто был непосредственно в его руках. Она осторожно подносит руку к животному, однако тот не хочет идти на контакт: замяукал и отвернулся, ища успокоение в Каэдэхаре. Он приласкал малыша, сказал, что можно не бояться. Котик слушается, позволяя себя потискать незнакомке. Она также была добра и ласкова, руки её пахли чем-то сладким и нежным. Малыш, кстати, мальчик.  — Он без имени? — Без, — ответил Кадзуха.  Скар оповестил о том, что животное они отмыли, как смогли, и что навести остальной марафет достанется девушке. Котик уже перешёл в её руки. Они ласкались, налаживали контакт. Малыш более не чуял опасности, потому доверился незнакомке. Кадзуха с ним разговаривает: говорит, что оставляет здесь, в тепле и любви; оставляет на попечительство новой хозяйке. Скар и Кадзуха думали уже уходить, потому как долг свой исполнили: всё рассказали, сами послушали, условились на том, что могут приходить к котику. Кадзуха облегчённо вздохнул, когда погладил котейку в последний раз.  — Имя тоже нам оставите? — спросила девушка.  Кадзуха задумался, а Скар пожал плечами. Идей совсем не было. В голову залезло лишь банальное Фокси, потому что рыжий, как лиса. Или Персик. Скара бесполезно спрашивать, не придумает. Девушка видела замешательство на лицах гостей, но сама тоже ничего пока придумать не смогла.  — Придумаем, — дала ответ на свой же вопрос девушка, тыкнув котика в носик.  — Ты с кем разговариваешь? — раздался взволнованный, напуганный, до боли знакомый мужской голос где-то из глубины квартиры.  — Пришёл твой друг, товарищ, собутыльник, — с ехидством произносит девушка, глядя на Скара. И ухмыляется, когда он наигранно хватается за сердце. Кадзухе было забавно наблюдать за такой драмой.  — Я думал мы друзья…— с тем же наигранным отчаянием сказал Райдэн. Девушка смеётся.  — Выйди хоть, поздоровайся, — девушка вновь обратилась к другому жителю квартиры.  Тот выдал что-то по типу «Сам пусть заходит и здоровается», Кадзуха не вникал — всё понять пытался, кому же голос принадлежит. Скар на такое только цокнул да глаза закатил. Хозяйка дома поступила так же. Решено было ехать домой. Скар потрепал кота со словами: «Расти большой и не будь лапшой», улыбнулся, затем тише добавил: «И кошечек побольше». Девушка в шутку замахивается на Скара. Кадзуха хихикает в мыслях. И уходят, прощаясь. Дверь за ними запирается.  — И чей же ты собутыльник? — спросил Кадзуха.  Райдэн смотрит на него круглыми глазами, будто Кадзуха сморозил невероятную глупость.  — Я понимаю, что тебе не нравится данная личность, но чтобы настолько… — Скар.  Тот замолкает, кивая. Не будет накалять. К Каэдэхаре внезапно пришло осознание слова «собутыльник». Ситуация прояснилась, однако не полностью.  — Тарталья? — Вот ты и ответил на свой вопрос.  Кадзуха задумался глубоко, до самого выхода из подъезда. Голова отчего-то не варила совершенно. Расставание с котёнком, кажется, послужило стимулом. Кто вообще сестра Итэра, и почему Тарталья находился в её квартире? Или она в его? — Как барышню-то зовут? — наконец-то спросил Каэдэхара.  — Люмин.  — И как Люмин связана с твоим другом? — Жена его.  Кадзуха замер. Рука так и не открыла дверь машины. Скар уже завёл её, когда увидел, что Кадзуха до сих пор стоит на улице. Райдэн вылезает обратно, эмоции на лице неоднозначные.  — И чего ты встал? Кадзуха не ответил. Завертел головой, словно мысли отгоняя, и залезает в авто. Скар за ним. Выезжают.  — Тарталья женат? — спустя минуты две от начала поездки соизволил ошеломленно спросить Каэдэхара. Скар неприличной заторможенности мужа поражался. И лишь самую малость эта заторможенность казалась забавной.  — Представь себе, — звучит без сарказма или упрёка, скорее, акцент на то, что Скар буквально это и сказал минутами ранее.  — Как давно? Скар в раздумья погрузился, однако пробыл в них недолго.  — Почти год.  Более Кадзуха ничего не спрашивал. Думал о коте. Да, горько расставаться, но Кадзуха знает, где будет находиться этот малыш и что с ним будет происходить. Он явно в надёжных руках. Кадзуха прикрыл глаза, откидываясь на спинку сидения.