Заполнение пробелов по ходу дела

Апрель              Вопреки распространенному мнению, работать в книжном магазине на самом деле не так уж и интересно.       Не то чтобы Уиллу это не нравилось — ему нравится! Это, безусловно, лучше, чем дерьмовая работа в сфере общественного питания, в которой работают его друзья, и за это хорошо платят, и часы работы не так уж и плохи. Это спокойная работа, которую Уилл ценит, потому что ему никогда не нравились переполненными людьми комнаты или шумная обстановка. Его босс — коренастый старик с темной кожей и седеющими волосами по имени мистер Уоллес, последний в цепочке Уоллесов, открывший свой бизнес тридцать с лишним лет назад, и, если не драматизировать, Уилл готов умереть за него.              К сожалению, простая истина заключается в том, что работать в «Книги от Уоллеса» скучно... Начнем с того, что это маленькое место, спрятанное в укромном уголке Чикаго, между банком и прачечной самообслуживания, а это значит, что здесь не так много туристов. Всегда одни и те же клиенты — миссис Тернер, хрупкая старуха с тростью и острым языком. Патрик Макки, мужчина средних лет с постоянно меняющимися женскими любовными увлечениями, которых он любит привозить в магазин, чтобы продемонстрировать свой интеллект, Уилл полагает, не то чтобы у него его было много. Маленький Джимми Андерсон и его мама. Уилл теперь знает их всех по именам, что, по словам мистера Уоллеса, делает его очень «приятным» сотрудником, хотя Уиллу не нужно было так много работать, чтобы запомнить имена десяти человек, которых он видит почти ежедневно в перерывах между занятиями в Университете, домашними заданиями и времяпрепровождением с несколькими друзьями.              Из-за низкого спроса покупателей, которые, откровенно говоря, заставляют Уилла задуматься, как мистер Уоллес может платить ему почти единственному сотруднику, и девушке его возраста по имени Макс, которая слишком прямолинейна, чтобы работать с любыми клиентами. Но как ни крути, в магазине мало чем можно заняться. Когда он не звонит людям и не помогает им найти книги, Уиллу приходится заниматься пополнением полок, количество которых ограничено, потому что, опять же, место крошечное.       Закончив с этим, он подметает и вытирает пыль. Когда он заканчивает с этим, ну, в общем, у него заканчиваются все возможные дела, поэтому он обычно возвращается за прилавок и бездумно прокручивает приложения в своем телефоне или читает одну из немногих книг в магазине, которые действительно интересуют его, пока не появится следующий покупатель.              Однако сегодня все по-другому, потому что сейчас Уилл чувствует невероятную благодарность за эту работу. Внезапно он не возражает против подметания, вытирания пыли и пополнения полок книгами, которые, откровенно говоря, вообще не в его вкусе, за исключением крошечного отдела комиксов, спрятанного в самой темной части магазина. Он благодарен за тишину, скуку и потраченную впустую батарею телефона, просматривая аккаунты в Instagram людей, которых он не знает или на которых ему все равно.              Потому что дело в том, что если бы Уилла не было этой работы, у него никогда не было бы возможности увидеть очень привлекательного парня, который только что вошел, и этого само по себе достаточно, чтобы он почувствовал себя как в тумане, будто вся его жизнь переполнилась.              Который… ладно, может быть, немного драматично, потому что это просто какой-то парень, но… он горячий, ясно? Он здесь. Он, вероятно, примерно того же возраста, что и Уилл, с темными волосами, которые мягко вьются вокруг его плеч, обрамляя его лицо, и Уилл объективно считает, что это самая красивая вещь, которую он когда-либо видел. На нем также одета футболка с D&D, что само по себе, вероятно, достаточно, чтобы впечатлить Уилла. Незнакомец также в кожаной куртке, а его руки засунуты в карманы джинсов, и все это складывается в такую картину, на которую Уиллу, кажется, никогда не надоест смотреть.              Хотя, возможно, это не так уж и хорошо, потому что Уилл определенно сейчас пялится, забыв про телефон на прилавке, смотря на парня и сидя за кассой, наблюдая, как тот просматривает то, что мистер Уоллес называет «классическим» разделом в магазине, и не слишком ли литературно со стороны этого парня интересоваться книгами, которые Уилл так и не смог расшифровать. Уилл думает, что может упасть в обморок.              И теперь он… о Боже, он смотрит сюда , и Уилл чувствует, как его лицо окрашивается в явно неуместный оттенок красного, когда он поспешно берет свой телефон, немного возится с ним и демонстративно возвращается к прокрутке приложений. Краем глаза он видит, как парень наблюдает за ним, скользя взглядом по лицу Уилла, прежде чем он слегка улыбается и снова проводит кончиком пальца по корешкам книг на полке, так, что это, казалось, было бы пафосно, если бы не выглядело так невероятно круто, завораживающе и привлекательно.              О Боже. Уилл, это конец.              Парень снова смотрит на него, и Уилл еще глубже утыкается лицом в телефон, все еще яростно краснея, и наблюдая боковым зрением, как парень берет с полки книгу, предположительно находя то, что искал, и направляется к стойке. Сердце Уилла громко бьется в груди в такт шагам горячего парня, и он немного обеспокоен тем, что может просто потерять сознание и умереть прямо здесь и сейчас.              Книга падает на прилавок с тихим стуком, не особо громким, и Уилл видел, как он приближается, но все равно подпрыгивает, и телефон с грохотом падает на пол. Его румянец невероятно усиливается, и он прочищает горло. — Эм, — "интеллектуально" говорит он, и брови горячего парня поднимаются, вероятно, от удовольствия, и Уилл хочет умереть. — Подождите, — неловко говорит он и тут же исчезает за прилавком, ощупывая пол, пока не находит свой телефон, сжимая пальцы на прохладной поверхности и делая несколько глубоких вдохов. Не будь идиотом, голос в его голове, очень похожий на голос Эл. Мысленный образ его сводной сестры, неодобрительно хмурящейся на него, достаточно, чтобы он встал, изобразил улыбку и избегал смотреть этому парню прямо в глаза. — Извините, — говорит он так спокойно, как только может, и горячий парень невозмутимо улыбается.              — Без проблем, — говорит он, и, о Боже, даже его голос такой привлекательный, нежный, когда он говорит с Уиллом — Не хотел тебя напугать.               — Нет! — визжит Уилл, хотя на сто процентов это то, что только что произошло. — Я имею в виду… все в порядке. Гм. Простите.       Он не совсем понимает, почему извиняется. Его мама сказала бы, что это навязчивая идея, и способ разрядить напряжение, даже если Уилл уверен, что на данный момент это невыполнимая задача. Он замолкает, кусая губу, и мысленно проклинает себя за то, что не может быть деликатным.              Горячий Парень прочищает горло, все еще немного неуверенно улыбаясь, и кладет книгу ближе, и Уилл внезапно вспоминает, что он должен делать свою работу . — Извините, — снова говорит он и упорно избегает взгляда другого парня, хватая книгу «Гордость и предубеждение», замечает он и недоумевает, зачем кому-то охотно читать что-то настолько невероятно скучное, затем начинает кропотливый процесс сканирования штрих-кода с использованием древней техники.       Требуется пара попыток, чтобы сканировать его, потому что мистер Уоллес не менял ни одну из техники в магазине по крайней мере десять лет, а компьютер едва ли может работать без сбоев в течение десяти минут в удачный день. Все это время Уилл слишком хорошо чувствует на себе взгляд красавчика, мягкий, но слегка изучающий, как будто он пытается что-то узнать.              Или, может быть, Уилл просто выдумывает мотивы этого. Маловероятно, что случайный незнакомец каким-то образом заинтересуется им, особенно кто-то столь смехотворно красивый. Иногда он забывает, что не все такие запутанные, как он.              Он заканчивает просматривать книгу и снова поворачивается к горячему парню, чтобы обнаружить, как тот сильно краснеет, когда ловит его взгляд, прежде чем снова отвести. — Тринадцать пятьдесят.              Горячий Парень протягивает ему двадцатку, и руки Уилла трясутся, когда он торопливо открывает кассу и вносит сдачу, его и без того плохие умственные способности в математике полностью сведены на нет из-за этих больших карих глаз, наблюдающих за ним, настороженных и необъяснимо заинтересованных.              Ему удается наскрести правильную сдачу, безмолвно протянуть ее, и кончики пальцев красавчика касаются Уилла, когда он берет ее. Уилл чувствует это, как электрический разряд, который пронзает его руку прямо в грудную клетку. Он невольно отдергивает руку, как будто его ударило током или что-то в этом роде, и тут же сожалеет об этом, когда горячий парень бросает на него странный взгляд.              — Э-э. Спасибо, — говорит он немного хриплым голосом, и Уилл умудряется одарить его недоуменной улыбкой.              — Не за что, — отвечает он с некоторым опозданием, а затем: — Вы… м-м-м. Вам нужен пакет для этого? — спрашивает он, изо всех сил борясь с искушением спросить, не захочет ли горячий парень беспрерывно целовать его, переехать к нему, и, типа, просто выйти за него замуж, или что-то в этом роде, потому что это было бы очень неловко а также, вероятно, убило бы любой шанс на то, что это действительно произойдет. Господи. Уиллу нужно взять себя в руки. Он даже не знает имени парня.              Горячий парень моргает, похоже, у него такие же проблемы с обработкой информации, как и у Уилла. Что-то сильное и обнадеживающее извивается в груди Уилла, что, вероятно, было бы лучшим признаком, если бы он, например, был способен произнести более десяти слов подряд, находясь рядом с симпатичным мальчиком. — Э-э… нет, все в порядке, — торопливо говорит этот симпатичный мальчик, и Уилл иррационально разочарован упущенной возможностью понаблюдать за ним еще немного, пока он бы рылся в поисках бумажного пакета и отдавал его, и, возможно, их пальцы снова соприкоснулись бы, и…               И это не имеет значения, потому что горячий парень снова улыбается ему, его щеки розовеют, и он мило машет Уиллу рукой, когда отходит от прилавка. — М-м-м. Спасибо, — снова говорит он немного неловко, и Уиллу нравится это больше, чем должно.              — Хорошего дня, — выдавливает он, чувствуя себя так, будто его немного задушили. Горячий парень еще раз машет ему рукой, прежде чем исчезнуть за стеклянной дверью.              Он исчезает из поля зрения, и Уилл падает, наклоняясь вперед, и прижимаясь лбом к прохладному полированному дереву стойки, ударяясь о нее раз, другой.— Иисус.                     Парень вернулся.              Горячий парень вернулся, и Уилл собирается умереть.              После первого раза, почти неделю назад, Уилл практически убедил себя, что больше никогда не увидит этого парня, и проклинал себя за то, что не сказал ему больше десяти слов за раз и не получил его имя или номер или что-то, что сделал бы функционирующий человек. Но вот он снова, просматривает раздел классики и время от времени поглядывает в сторону Уилла, причем Уилл не совсем уверен, что это случайно. Кажется, он тоже узнает его, чего само по себе достаточно, чтобы сделать этот день лучшим днем в жизни Уилла. Он слегка улыбнулся Уиллу, когда вошел, помахав двумя пальцами, и направляясь к задней части магазина. Уилл покраснел и едва не уронил телефон снова, когда помахал в ответ.              Теперь он томится в тихой агонии и украдкой поглядывает на красавчика, кусает губу и вдруг вспоминает, почему он был таким ужасно неловким в первый раз.              — Чувак.              Уилл поднимает глаза от того места, где он не так уж незаметно пялился на красавчика, который сегодня одет в джинсовую куртку поверх темно-синей футболки и черные джинсы, волосы небрежно собраны на затылке, и Уилл чувствует легкое головокружение. Он обнаруживает свою коллегу Макс, смотрящею на него с наполовину удивленным и пренебрежительным выражением лица. — Что?              Она фыркает, наклоняя голову в сторону горячего парня. — Ты пялишься.              Уилл краснеет, выхватывает книгу, которую он наполовину прочел до того, как вошел горячий парень, и тыкается в нее носом. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — говорит он тихим голосом, переводя взгляд на красавчика, чтобы убедиться, что тот не услышал. — Кроме того, говори потише.              Макс закатывает глаза, возвращаясь к тому месту, где она уже больше часа складывала книги, очевидно, пытаясь отправить Уилла пораньше в могилу из-за одного лишь беспокойства. Она добавляет еще одну в стопку, которая теперь достигает ее головы, и зловеще качается. — Тебе следует поговорить с ним, — говорит она не так тихо, как хотелось бы Уиллу, и он бросает на нее свирепый взгляд.              — Я не могу, — говорит он сквозь зубы, бросая еще один взгляд украдкой на раздел классики.              — Почему нет? — рассеянно спрашивает Макс, добавляя в свою стопку еще одну книгу.              — Потому что, — говорит Уилл, а затем запинается, — Я… я просто не могу.        Он опозорится или что-то в этом роде, если попытается. Лучше подождать, пока парень подойдет к нему, чтобы насладиться быстрым разговором, который у них произойдет, когда он будет оплачивать, и притвориться, что этого достаточно. Уилл умеет жить на гроши, и он никогда не был хорош в уверенности, так что...              Макс закатывает глаза. — Конечно.              Уилл смотрит на нее. — Напомни мне, почему ты сегодня работаешь? — требует он. Обычно за смену работает только один из них, из-за отсутствия совместных дел в этом магазине, а Уилл уже сделал все перечисленные вещи – подметал, вытирал пыль и заполнил полки, еще до того, как Макс добралась сюда. Она ему нравится, да, несмотря на ее вызывающие беспокойство - привычку складывать книги в стопки, но она как бы рушит его план сидеть здесь и тихо наблюдать за горячим парнем с безопасного и удачного расстояния.              Она пожимает плечами. — Мне нужны были дополнительные часы.              Это справедливо. Уилл отмахивается — Ладно, не приходи ко мне плакаться, когда это книжное дерево упадет и убьет тебя, — вместо этого говорит он, наблюдая, как она кладет еще одну книгу на вершину стопки, приподнимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до нее, и оно снова опасно раскачивается.              — Даже не думала об этом, — бормочет Макс, что является явным признаком того, что она на самом деле не слушала то, что он говорил, и Уилл вздыхает, многозначительно отводя взгляд, чтобы избавить себя от стресса, наблюдая, как она уничтожает магазин.              Его взгляд останавливается на красавчике, который вызывает не меньшее беспокойство, поскольку сейчас он выбирает книгу с полки и направляется к стойке. Уилл слишком сосредоточен на том, чтобы не потерять сознание и отчитать Макс, когда книжное дерево снова раскачивается, и она лихорадочно вскидывает руки, чтобы удержать его.              — Привет, — говорит горячий парень, и все тело Уилла, кажется словно сделанным из бабочек.              — Э-э, привет, — выдавливает он, игнорируя ухмылку Макс из-за книжного дерева. — Готов к оплате?              Горячий Парень качает головой, как будто это не был совершенно идиотский вопрос, и сердце Уилла колотится, когда он тянется к книге «Убить пересмешника», которая, как признается Уилл, действительно нравилась ему, когда ему приходилось читать ее в школе. Лучше, чем Джейн Остин, по крайней мере. Уиллу удается улыбнуться, когда он просматривает ее – или, во всяком случае, пытается. Компьютер почти сразу выходит из строя, а затем появляется экран загрузки, который преследует Уилла в кошмарах.              Макс, кажется, видит, как Уилл борется, потому что она бросает свою стопку книг и проталкивается к кассе. — Позволь мне, — требует она, отводя Уилла в сторону, и он бросает на нее взгляд, который, как и следовало ожидать, ничуть ее не смущает. — Поговори с ним, — шипит она себе под нос.              — Эм, — выдавливает Уилл, оглядываясь на красавчика, который смотрит на них обоих с легким беспокойством, — Извини. Компьютер… неисправен.              — Я это вижу, — говорит горячий парень, приподнимая бровь и ухмыляясь, и Уилл старается не слишком много думать о том, чтобы стереть эту ухмылку с его лица. Он терпит неудачу почти сразу. — Извини, что сломал.              Уилл машет рукой, прислоняется к стойке и немного расслабляется, когда Макс разочарованно рычит и лихорадочно щелкает мышью. — Это не твоя вина. Компьютер умирает каждые пять минут, — Словно чтобы подчеркнуть его точку зрения, с другого конца прилавка доносится бешеный щелкающий звук, и Уилл оглядывается и видит, что Макс бьет мышью по прилавку, как будто это каким-то образом заставит его работать.              Глаза красавчика расширяются, и Уилл подавляет улыбку, от этого. — Это был тяжелый день. — Объясняет он, как будто это оправдывает тот факт, что его коллега в настоящее время относится к компьютеру, как к своему заклятому врагу.              — По тебе не скажешь, — бормочет горячий парень, поднимая брови, и Уилл перестает сдерживать улыбку, а его щеки заливаются румянцем.              Как по сигналу со стороны Макс раздается громкий звук, и Уилл и его потенциальная судьба поворачиваются лицом к Макс, которая теперь держит две половинки полностью разбитой мыши. — Она не работает, — прямо говорит она.              Уилл моргает. — Потому что ты ее сломала.              Горячий парень фыркает, и Уиллу кажется, что он чего-то добился. Уилл оглядывается на него, ухмыляясь, и горячий парень ловит его взгляд, как будто они вместе шутят над этим. Сердцебиение Уилла учащается, и он отводит взгляд, прежде чем успевает сделать или сказать что-нибудь глупое.              Макс смотрит на них обоих. — Это просто мышка — защищается она. — У нас еще есть запасная.              — Если бы ты просто дала мне… — начинает Уилл, но глаза Макс пугающе сужаются, и он мудро замолкает.              — Сиди тут, — говорит она, — Или я тоже тебе разобью лицо.              Горячий парень оглядывается на Уилла, удивленно замечая испуганное выражение его лица. — Ты очень похожа на Розу Диас, — говорит он Макс, — Мне это нравится.              Она слегка ухмыляется и уходит, предположительно, чтобы найти замену сломанной мышки, а Уилл смотрит ей вслед широко раскрытыми глазами. — Она такая… подлая , — недоверчиво бормочет он. — Что я...              Горячий парень ухмыляется, прислоняясь к стойке и барабаня пальцами по поверхности. — В прошлый раз ее здесь не было, — замечает он, и желудок Уилла сжимается от осознания того, что он все-таки помнит его, вспомнил тот неловкий и почти кокетливый обмен репликами, который у них был на прошлой неделе.              — Ей нужны дополнительные часы, — отвечает Уилл, стараясь не казаться раздраженным. Обычно он не возражает против работы с Макс, но у нее определенно не так много границ, как ему бы хотелось. Даже если она вроде как помогает ему прямо сейчас. — Обычно только один из нас на смене.              — Хм, — размышляет горячий парень, все еще постукивая пальцами по стойке, и Уилл замечает, что его ногти окрашены в ярко-синий цвет. По какой-то причине это очень мило, и Уилл сдерживает улыбку. — Ну, по крайней мере, у тебя есть компания.              — Что за компания, однако, — бормочет Уилл, когда Макс снова появляется за его спиной со свежей мышью, и она тут же бьет его ею по голове. — Я – ай!              — Я отличная компания, — говорит она, подключая мышь к компьютеру, и Уилл трет голову, хмурясь. Для кого-то, кого он знает только смутно профессионально, она без проблем запугивает его. — Эй, это работает!              Уилл наклоняется через ее плечо, чтобы посмотреть на экран, который действительно зарегистрировал запрос и показывает цену книги. Уилл изо всех сил старается не выглядеть разочарованным, когда поворачивается к красавчику и говорит с улыбкой: — Четырнадцать семьдесят пять.              Горячий парень вручает десятку и пятерку, как и в прошлый раз, и Уилл проводит пальцами по тыльной стороне его ладони, ощущая ярко-синий лак для ногтей, когда берет деньги. Возможно, ему это показалось, но, похоже, горячий парень покраснел.              Не говоря ни слова, Макс роняет четвертак на прилавок, и горячий парень берет его, перекатывая между проворными пальцами. — Спасибо, — отвечает он, когда Уилл толкает книгу к нему, и снова Уилл чувствует укол разочарования, когда понимает, что обмен любезностями неизбежно подходит к концу.              — В любое время, — улыбаясь, отвечает Уилл, и Горячий Парень засовывает монетку в карман, поднимая руку так же взмахивая двумя пальцами, что и в прошлый раз.              Затем он уходит, и все тело Уилла немного опустошается, теплота от общения сменяется смущением и стрессом.              Макс хлопает его по плечу, ухмыляясь. — Чувак! Ты сделал это! Это было не такое разочарование, как я думала.              Уилл потирает плечо, глядя на нее. — Не пойми меня неправильно, — лаконично говорит он, — но ты чертовски опасна.                     — Мэм, — говорит Уилл в четвертый раз, закрыв глаза и глубоко вздохнув, — Я не могу вернуть вам деньги за книги, если у вас их нет с собой.              Миссис Тернер, одна из постоянных клиентов «Книг от Уоллеса», смотрит на него с выражением говорящим чистое презрение. — У меня есть чек — коротко говорит она, о чем Уилл уже знал, потому что она практически сунула чек ему в лицо, сразу же как вошла сюда, одной рукой держась за трость. Начав разглагольствовать о том, как сюжеты трех или четырех романов, которых она купила в прошлый раз, были “слишком хлипкими”, что честно говоря, было справедливой оценкой, но Уилл не собирался говорить ей, что он тоже читал эти книги в дни «затишья», когда ему больше нечем было заняться.              — Хорошо, — устало говорит он, — А как насчет того, чтобы я сохранил этот чек и вернул вам деньги, когда вы вернете книги?              Миссис Тернер, видимо, не совсем довольна этим предложением, потому что возмущенно фыркает и немного покачивается на ногах. Уиллу было бы почти неловко отказывать восьмидесятилетней женщине в чем-то столь важном для нее, если бы она не была так чертовски зла. — У меня нет времени вернуться сюда на этой неделе, — прямо говорит она, нетерпеливо постукивая накрашенным ногтем по прилавку и оставляя Уилла немного раздраженно гадать, чем может быть занята старая пенсионерка, живущая одна со своими кошками. Что помешало бы ей совершить пятиминутную поездку на автобусе от дома до книжного магазина. — Мне нужно вернуть эти деньги, — продолжает она, прежде чем Уилл сможет сделать что-нибудь глупое, например, сказать, что он думает, и получить увольнение, — Мне нужны новые туфли.              Уилл смотрит на ее ноги, обутые в пару сабо, которые, он почти уверен, совершенно новые, и опять же, ему было бы жаль эту женщину, если бы он случайно не знал, что она, как говорят поэты, «чертовски богатая». Как человек, который был в том положении, когда деньги на обувь было на самом деле трудно достать, Уилл не может заставить себя беспокоиться о старой женщине с комплексом превосходства. — Хорошо, — говорит он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал будто ему все равно, — Ну, я действительно ничего не могу сделать для вас прямо сейчас, но тем не менее вы можете выбрать какие-нибудь книги получше. — Мы не библиотека , хочет добавить он, но не делает этого, потому что покупатель всегда прав, даже если покупатель - озлобленная старуха, которая не понимает как работает капитализм.              Миссис Тернер, кажется, понимает, что он не сдвинется с места, поэтому сжимает губы и хватает чек со стола. — Я сохраню это, — говорит она, — Чтобы ты не пытался вытворить что-нибудь несуразное. Что заставляет Уилла задуматься, какие у него были бы планы, по ее мнению, помимо работы. — Тебе было бы полезно иметь отношения, — добавляет она, засовывая чек в сумочку и рассеянно роясь в ней. — Может быть, девушка, чтобы вбила в тебя немного здравого смысла.              — Парень, — поправляет Уилл себе под нос, а затем, запоздало поняв, что его оскорбили, — Подождите, подож…              Но она уже уходит в дальний конец магазина, бормоча себе под нос о бесполезных продавцах, и Уилл отпускает любую возможную реплику, о которой он мог подумать, падая на прилавок и закрывает лицо руками, подавляя стон.              Затем:              — Проклятие.              Уилл вздрагивает, пораженный, и его глаза распахиваются, чтобы увидеть не кого иного, как того парня, стоящего перед ним, выглядящего совершенно удивленным.              Ах. Идеально. Опозориться перед привлекательным незнакомцем – это именно то, что ему сейчас нужно.              — Она была на миссии, — замечает горячий парень, ухмыляясь, когда Уилл смотрит на него широко раскрытыми глазами и уже краснеет.              Уилл откашливается. — Э-э. Да. Я думаю, она думает, что это библиотека.              Горячий парень усмехается. — Ну, на самом деле я тоже должен вернуть книгу, — говорит он, улыбаясь, роясь в своей сумке, которая выглядит очень студенческой, утонченной и крутой. Уилл совершенно объективно замечает: За исключением того, что я на самом деле, типа, принес книгу – дерьмо! — взвизгивает он, возясь с застежкой, и половина его вещей вываливается на пол. — Ах… прости, одну секунду, — говорит он, опускаясь на пол и собирая свои вещи. Уилл замечает блокнот в кожаном переплете, несколько карандашей, пачку жевательной резинки и сотовый телефон. — Эм, извини.              — Тебе нужна помощь — спрашивает Уилл, уже спрыгивая со своего стула и обходя стойку, чтобы неловко встать над ним.              — Давай, — говорит горячий парень, но Уилл все равно опускается на пол рядом с ним, не собираясь отказываться от возможности узнать о нем побольше. Пальцы Уилла сжимают блокнот, и горячий парень краснеет, забирая его у него, пробормотав спасибо и наклоняет голову. Это очень мило. Он запихивает в сумку последние карандаши и достает вместо них книгу «Гордости и предубеждения», который он купил в первый раз, с чеком, аккуратно спрятанным между страницами. — Э-э, — говорит он, поднимая чек, и пальцы Уилла касаются его кожи, может быть, слегка нарочно, когда он берет это.              — Слишком плотная? — спрашивает Уилл, выпрямляясь и возвращаясь к другой стороне прилавка, просматривая книгу и начиная кропотливый процесс борьбы с древним компьютером. — Я имею в виду содержание. Не для тебя?              Горячий Парень улыбается, возвращаясь обратно к стоячему положению и с искренним интересом наблюдая, как Уилл изучает чек. — Нет, — небрежно говорит он, — На самом деле… Я имею в виду, я читал это для занятий, но сейчас у меня ограниченный бюджет, и я не планирую когда-либо перечитывать ее снова, так что...              Уилл морщится, глядя на простую обложку. Никаких картинок или чего-то еще, только рельефное название. Скучно. — Да я бы тоже не стал.              Горячий парень смеется.— Честно говоря, это не так уж и плохо. Не лучший выбор, но как только ты входишь в его ритм, ты начинаешь понимать его остроумие. Я думаю, что так со многими классиками.              Уилл борется с улыбкой, откладывая книгу в сторону, компьютер, наконец, обрабатывает запрос, и приступает к подсчету правильное количество денег для возвращения. — Да, хорошо. Я никогда так сильно не старался проникать. Он протягивает красавчику деньги и тот улыбается, принимая их. У него приятная улыбка, замечает Уилл, нежная и милая, они улыбаются, будто у них есть общий секрет или что-то в этом роде.              — Я имею в виду, я тоже, на самом деле, — говорит горячий парень, не пытаясь выйти из магазина или положить деньги или что-то еще, вместо этого твердо глядя на Уилла. Уилл чувствует себя незащищенным под ним, как будто его внимательно изучают или что-то такое, но не в плохом смысле. — Но в этом семестре я посещаю класс классической литературы, так что это мне приходится.              Он все еще не двигается с места, как и Уилл, предпочитая вместо этого опереться локтями о стойку и завороженно моргнуть, глядя на другого парня. — Зачем тебе ходить на эти занятия?              Горячий парень красиво краснеет, и Уилл с легким восхищением наблюдает, как веснушки, покрывающие его нос, заливаются розовым. Это мило. Объективно. — Ну, я специализируюсь на творческом писательстве и, надеюсь, когда-нибудь стану писателем , поэтому я подумал, что не помешает узнать о великих. Даже если бы я не стал писать ничего подобного, — добавляет он, кивая на экземпляр «Гордости и предубеждения», который все еще лежит на стойке.              Уилл поднимает бровь. — Что именно, любовные романы?              Горячий Парень радостно краснеет. — Э… ну, я имею в виду, не совсем, — бормочет он, и улыбка Уилла становится шире, его забавляет неожиданно выровненное игровое поле. Приятно знать, что он не единственный, кого легко вывести из себя. — Не то, чтобы я не хотел… ну. Не знаю, я бы сказал, что мой жанр немного больше… основан на экшене.              — О — Уилл заинтригованно спрашивает: — Какого рода?              Румянец красавчика становится темнее. Уилл хочет прижать к нему руки. — Гм, это немного смущает, — говорит он, как будто Уилл не смущал себя бесконечное количество раз за те три раза, когда они говорили, — Мне всегда нравилась научная фантастика.              Уилл мгновенно светлеет, садится повыше на стуле и ухмыляется. — Я люблю научную фантастику, — говорит он громко и беззастенчиво, и вся манера поведения горячего парня меняется с вежливого смущения к обнадеживающему и довольному выражению лица.              —Да?              — Полностью, — соглашается Уилл, все еще улыбаясь, — Я считаю преступлением, что мы не храним здесь больше графических романов и чего прочего.              Горячий парень оглядывается вокруг, выглядя деликатно задумчивым. — Не знаю, — мычит он, — Мне нравится это место.              — Ты так говоришь, потому что тебе не приходится постоянно иметь дело с миссис Тернер, — ворчит Уилл, тыча большим пальцем в сторону старухи, которая сейчас хмурится, глядя на подборку научно-популярных книг в углу магазине.              — Я слышала это! — говорит она, косясь на Уилла. — Не заставляйте меня звонить вашему менеджеру!              Уилл выпучивает глаза, как видит , что горячий парень громко смеется, смехом в который Уилл обязательно влюбится, если не будет осторожен. — Она действительно позвонит твоему менеджеру?              Уилл закатывает глаза. — Нет потому что на самом деле у меня нет менеджера, — отмечает он. — Есть всего лишь владелец, у которого, и так не хватает сотрудников.              Горячий парень усмехается. — Ну, хорошо, — легко говорит он, постукивая костяшками пальцев по стойке, прежде чем отступить в сторону двери. — Это место было бы довольно паршивым, если бы тебя уволили.              Уилл, несмотря ни на что, может дать связный ответ. — Мне кажется, ты сказал, что тебе нравится это место, — говорит он, и его неудачная попытка говорить кокетливым тоном теряется из-за его взволнованного поведения.              Горячий парень пожимает плечами. — Да. Хотя мне здесь нравилось бы меньше, это все, что я имею в виду.              На этот раз Уилл в растерянности, он просто опускает голову и краснеет. — Я… Хорошо, — говорит он, совершенно не понимая, что происходит. Он никогда не был человеком, который флиртует с людьми, особенно с людьми, которые флиртуют с ним в ответ. У него была пара бойфрендов, своего рода случайные романы, которые возникали из-за того, что он был единственным квир-человеком в маленьком городке, и ни одного с тех пор, как он переехал в Чикаго и поступил в колледж, несмотря на то, что его окружали почти исключительно квир-персоны в области искусства. Честно говоря, он никогда не думал, что это стоит потраченного времени. Уилл всегда ожидал, что он будет тем, кто влюбляется, а не тем, в кого влюблены, но это… это другое. Как будто они равны или что-то в этом роде, и Уилл не знает, что делать с тем, как беззастенчиво этот мальчик смотрит на него.              Это отсутствие ответа, кажется, только забавляет горячего парня, потому что он изгибает бровь, а его рот дергается в глупой ухмылке. — Спасибо за помощь, Уилл, — лениво говорит он, и Уилл давится воздухом.              — Что…как ты…—              — Твой бейджик с именем, — перебивает он с ухмылкой, указывая пальцем, и, о да, Уилл забыл, что он это носит, не говоря уже о том, что люди его читают. Он совершенно уверен, что миссис Тернер в любом случае никогда не удосуживалась его прочесть, а она заходит по крайней мере раз в неделю с тех пор, как он начал работать здесь шесть месяцев назад.              Уилл краснеет, глядя на свою грудь. — Ой. Он оглядывается на красавчика, с вопросом, и горячий парень, кажется, знает, что он собирается спросить, еще до него.              — Я Майк, — говорит он, и его дерьмовая ухмылка превращается во что-то более застенчивое и милое. Он пожимает плечами, внезапно выглядя немного застенчивым, и добавляет: — Майк Уиллер.              Итак, у него есть его имя.              Майк снова машет рукой и исчезает за дверью, а Уилл так широко улыбается, что даже не возражает, когда миссис Тернер требует его помощи в выборе новой книги.                     Уилл не самый большой поклонник стеллажей, думает он, вытаскивая последнюю коробку из кладовки и бесцеремонно бросая ее на пол. Он не фанат физического труда в целом, конечно, но распаковывать приходится не больше парочки коробок с книгами, и он может включить музыку, играющую из древних колонок, и немного отключиться от мира, так что в целом это не так уж плохо. Во всяком случае, это то, в чем он пытается себя убедить, когда начинает открывать коробку и изучать корешки книг. Он оглядывается на кладовку, с опозданием понимая, что оставил там табуретку, и как бы он ни старался, он просто недостаточно высокий, чтобы дотянуться до верхней полки.              Он вздыхает, оглядываясь на коробку с книгами. Может быть, он сначала заполнит нижние полки, думает он, а потом смело пойдет в продуваемую сквозняками кладовку, от которой пахнет старой сыростью. Это был долгий день, и он чувствует себя немного вялым, не желая работать больше, чем нужно, но полки нуждаются в товарах, поэтому он застрял тут. Он задается вопросом, сколько неприятностей у него было бы, если бы он этого не делал — возможно, не тонна, если честно, но Джойс Байерс воспитала трудолюбивого и честного мальчика, чем он бы предпочел, поэтому он вздыхает и приступает.              Он достает первую книгу из коробки, задаваясь вопросом, будет ли день, когда он, наконец, сможет дотянуться до верхней полки, несмотря на то, что он не стал выше с тех пор, как ему было около семнадцати…              — Привет.              Уилл тут же роняет книгу себе на ногу, ругается и поворачивается лицом к...              Ох.              — О, — говорит он, мгновенно забывая о боли в ноге, и улыбка расплывается по его лицу. — Это ты.              Майк ухмыляется ему. — Я тоже рад тебя видеть, — говорит он, и, несмотря на сарказм в его тоне, сердце Уилла ускоряется.              — Я… извини, — все равно говорит Уилл, краснея, — Эм, я просто заполнял… полки, — неловко заканчивает он, неопределенно указывая на коробку у своих ног. — Тебе нужна моя помощь с чем-нибудь?              Майк легко улыбается, прислонившись к книжной полке напротив Уилла и складывая руки на груди. Сегодня на нем зеленая рубашка с расстегнутым воротником, и Уиллу требуется вся сила воли, чтобы не посмотреть на оголенный участок кожи на его ключице. — Нет, просто рассматриваю сегодня. Тебе помочь с этим? — спрашивает он, кивая на коробку.              — О, — снова говорит Уилл, прослеживая его взгляд, — Все в порядке, тебе не нужно…              — Я хочу, — прерывает Майк, уже шагнув вперед и вытаскивая книгу с верхней части коробки. — Это поставить сюда?              — Эм, — разумно говорит Уилл, когда Майк поднимается на цыпочки и легко прячет книгу на верхнюю полку, каким-то образом точно зная, куда она ставится, и на мгновение задается вопросом, волшебник ли Майк. — Тебе действительно не нужно…              — Все в порядке, — повторяет Майк, уже беря другую книгу. – Мне больше некуда идти, так что.              Уилл, несмотря на это, немного улыбается. — Что, никаких больших планов на вечер?              Майк пожимает плечами, немного смущенно улыбаясь. — Не совсем. Я собирался просто пойти домой и почитать книгу перед парами, но я найду любой предлог, чтобы отложить это.              Уилл фыркает. — Что ж, тогда я рад помочь.              Майк снова поворачивается к коробке, и кажется, что он сдерживает улыбку. Красивое зрелище: его нижняя губа зажата между зубами, а вьющиеся волосы падают на лицо. Уилл хочет провести по ним рукой. — Итак, — лениво говорит Майк, слишком небрежно, как будто сдерживается. Он кладет на полку еще одну книгу, и Уиллу, вероятно, придется потом все переставлять, но это не сложно, он справится. — Как долго ты работаешь здесь?              — Шесть месяцев, — отвечает Уилл, хватая книгу и беспорядочно пихая ее на полку, слишком взволнованный, чтобы заботиться о том, находится ли она в нужном месте. —Я… У меня есть стипендия от университета, но мне нужны были дополнительные деньги, и это место лучше, чем общепит, так что…              Майк одобрительно фыркает, вытаскивая из коробки еще две книги и лениво рассматривая корешки. — Да, я работал в закусочной, когда учился в старшей школе. Определенно не рекомендовал бы.              Уилл смеется, протягивая руку за книгами, и Майк передает их, когда тянется за другими. Их пальцы соприкасаются, и Уилл - совершенно нормально относится к этому факту, определенно. Он, конечно, «не» слишком радуется этому, ни капельки. — Возможно, это немного более захватывающее, чем в закусочной, — признает он, запихивая книги на полку. — Заполнение полок, вероятно, будет самой интересной частью моего дня.              Майк поднимает бровь. — Разве я не интересный?              Уилл, как и ожидалось, краснеет и, вероятно, смутился бы еще больше, если бы не казалось, что это и была целью Майка. — Это не то, что я сказал, — бормочет он, сосредоточившись на том, чтобы как можно аккуратнее расставить корешки книг на полке. Его палец скользит по полке, собирая пыль, и Уилл делает мысленную пометку пройтись по этому дальнему углу тряпкой. — На самом деле это противоположно тому, что я сказал…              — Расслабься, — смеется Майк, протягивая ему еще одну книгу и ухмыляясь, когда пальцы Уилла соприкасаются с его пальцами, когда он берет ее. Сегодня он снова накрасил ногти синим лаком, но на этот раз немного более темного оттенка, вроде темно-синего. Это мило. Объективно говоря. Уилл не пялится. Он не. — Я шучу.              Уилл фыркает, поднимает взгляд с ногтей Майка и смотрит на него, затем забирает книгу из рук и кладет ее на полку. — Я знаю это.              Губы Майка поднимаются вверх, и Уилл быстро поворачивается обратно к полке, чтобы не думать о том, чтобы исцеловать эту маленькую улыбку прямо с его лица. Господи, он едва знаком с этим парнем – это почти говорит о том, как быстро он нашел с ним легкость, как быстро он — влюбляется в него. Уилл всегда был таким, слишком быстро, зацеплялся за кого-то. Слишком милым и приветливым, и всегда боялся расстраивать людей. Это принесло ему намного больше, чем пару дерьмовых отношений, как романтических, так и любых других, и он работает над тем, чтобы не быть половой тряпкой, по которой люди повсюду и везде наступают, но сейчас все как-то по-другому... Майк заставляет его чувствовать себя комфортно.              Он откашливается. — Значит, сегодня без классики?              Майк смеется, прислоняясь к полке и наблюдая, как Уилл проводит пальцем по корешкам книг, наслаждаясь ощущением мягкой обложки на своей ладони. «Книги Уоллес» в основном подержанные, у которых есть некоторые проблемы, но обложки книг обычно бывают изношенными и мягкими. По крайней мере, Уиллу это нравится больше, чем холодные, блестящие книги в твердом переплете. — Нет. Все еще работаю с ними.              — Значит, ищешь что-нибудь повеселее? — спрашивает Уилл, доставая из коробки еще одну книгу. Глаза Майка следят за его движениями, и кажется, искренне заинтересованными во всем, что он делает. Уилл чувствует, как его лицо снова вспыхивает жаром.              — Что-то в этом роде, — бормочет Майк, глядя на него.              Уилл колеблется, царапая пальцами дно коробки, когда берет последние несколько книг, и встречается взглядом с глазами Майка, в которых светится что-то неразборчивое, довольное и вопрошающие одновременно. Это много для Уилла, который никогда не отличался лучшими социальными навыками, предпочитая тщательно скрывать свои эмоции от посторонних глаз, который часто запинается даже в обычной беседе, не говоря уже о симпатичном парне с накрашенными синим цветом ногтями и обнаженными ключицами. — Э-э, — «интеллектуально» говорит он, моргая, — Верно. Он снова откашливается, и Майк терпеливо наблюдает за его реакцией. — Ну, я думаю, у нас есть комиксы, графические романы и всякое другое дерьмо. – Он делает паузу, встречается взглядом с Майком и морщится. — Не говори моему боссу, что я сказал “дерьмо”.              — Я бы никогда, — серьезно говорит Майк, но в его глазах появляется дразнящий блеск, и он легко выхватывает из рук Уилла последние книги и кладет их на верхнюю полку, сохраняя все это время зрительный контакт с Уиллом. Уилл сглатывает, его сердце бьется со скоростью мили в минуту. Майк, может быть, всего на два дюйма выше него, но легкость, с которой он двигается, - это нечто совершенно завораживающие.              Уилл прикусывает щеку изнутри, приказывая себе взять себя в руки, и смотрит на уже пустую коробку у их ног. — Спасибо за помощь, — говорит он, наклоняясь, чтобы поднять коробку, и рука Майка тянется, как будто он хочет помочь, хотя коробка почти ничего не весит. Уилл усмехается, склонив голову к дальнему углу где стоит маленькая подборка научно-фантастических романов и комиксов. — Я скоро вернусь, — говорит он, поднимая коробку выше, — Приятного просмотра.              Майк улыбается, и Уилл чувствует на себе его взгляд, когда он исчезает в заплесневелой кладовой и закрывает за собой дверь, прежде чем бесцеремонно бросить коробку на пол. Он закрывает глаза, на секунду прислоняясь к закрытой двери и делает глубокий вдох, медленная улыбка озаряет его лицо. Он… он делает все правильно, он почти уверен. Он разговаривает с этим странным и замечательным парнем, и он еще не облажался! В воздухе витает небольшой потенциал. Он чувствует себя более комфортно, чем обычно в таких ситуациях, и он не уверен, почему так происходит , но все равно это обнадеживает.              Вернувшись в магазин, он находит Майка в удобном расположении, прислонившегося к книжной полке рядом с отделом комиксов и лениво листающего один из них. Уилл колеблется, не зная, следует ли ему вернуться или их общение на сегодня окончено, и ему следует отойти к стойке. Ему хочется верить, что ответ - первое, что Майк хочет чтобы он был рядом. Особенно учитывая тот факт, что Майк приходит сюда уже четвертый раз и все это время был таким милым и, казалось бы, вызывал симпатию к Уиллу, но… как знать. Уилл никогда не доверял собственному суждению.              Однако решение принимается за него, когда Майк посмотрел на Уилла, одаривая ему легкую улыбку, и Уилл, естественно, возвращается к нему.              — Супермен, — замечает он, кивая на комикс в руках Майка, и тот краснеет.              — Да, — говорит он, немного кашляя, — Я всегда любил его в детстве. Наверное, это своего рода ностальгия.              Уилл качает головой. — Я предпочитал Человека-паука, — отвечает он, — Но да, конечно.              Глаза Майка загораются. — О, это близко, — говорит он звуча искренне увлеченным, и Уилл не может удержаться от смешка. Радость Майка заразительна, его рвение вырывается наружу, как будто он ничего не может с собой поделать. Он заставляет Уилла чувствовать себя немного смелее, просто разговаривая с ним. — М-м-м, мой первый и средний инициалы пишутся как MJ , и мои сестры все время дразнили меня из-за этого.              Уилл поднимает бровь, легкая улыбка играет на его губах. — Майкл…?              — Джеймс, — объясняет Майк, немного краснея.              — Красивое имя, — смутно думает Уилл, прислоняясь к книжной полке напротив Майка и улыбаясь ему. Ему оно подходит. — Ты не хотел когда-нибудь быть Человеком-пауком?              Майк пожимает плечами. — Честно говоря, я чувствую, что MJ получила лучший исход. Она получила преимущества иметь бойфренда-супергероя без необходимости сражаться, — Он делает паузу, и Уилл пытается не слишком задумываться о слове «бойфренд» и о том, как, по-видимому, Майк хотел бы иметь его, и будет ли ему интересно, если этим человеком будет Уилл, даже если, Уилл далеко не супергерой. — И, как я уже сказал, я все равно больше думал о Супермене.              Уилл улыбается. — Я думаю, что у них вроде одна и та же идея, верно?              Майк склоняет голову набок, раздумывая, он выглядит так, словно действительно обдумывает то, что хочет сказать Уиллу. Уилл хочет поцеловать его. — Кто, у Человека-Паука и Супермена?              — Конечно, — задумчиво говорит Уилл, неопределенно указывая на комиксы о Человеке-пауке, гордо выставленные на полке. — Они оба такие же супергерои, как и все остальные, но в реальной жизни они оба просто придурковатые дети.              — О, — размышляет Майк, слегка улыбаясь. — Я действительно не думал об этом таким образом, но… да, это имеет смысл. — Он усмехается, захлопывая свой комикс и ставя его обратно на полку. — Я так понимаю, ты тоже был придурком? — спрашивает он, и Уилл издает хлюпающий звук, похожий на фырканье.              — Я был… я был крутым , ясно? — пытается он, и Майк смеется, не выглядя так, будто он хоть немного ему верит, что справедливо, потому что Уилл работает в книжном магазине, носит фланелевые рубашки и занудные футболки и обладает достаточными знаниями о персонажей из комиксов, но неважно.              — Верно, — невозмутимо говорит Майк, — Ну, в таком случае я тоже.              Уилл фыркает. — Конечно, ты был. В первый день, когда ты пришел, ты был одет в футболку с ДнД.              Брови Майка приподнимаются, а лицо Уилла краснеет, когда он понимает, насколько очевидным он является. Наверное, это немного компрометирующее — вспоминать что-то подобное о ком-то, кого он едва знает. Иногда он ничего не может с этим поделать – он замечает , замечает даже больше, чем должен, как рефлекс, анализируя каждую возможную деталь, чтобы собрать воедино большую картину. Может быть, дело в художнике. Или, может быть, это просто Уилл. — Хм, — говорит Майк, выглядя совершенно довольным, но, к счастью, он не называет Уилла полным придурком. — Тебе тоже нравится ДнД? — спрашивает он вместо этого, ухмыляясь.              Уилл становится все розовее. — Эм, может быть, — уклончиво говорит он, что, вероятно, является большим подтверждением, чем если бы он просто сказал “да”, но он добавляет: — С некоторыми моими друзьями.              — Раньше я все время писал ДМ, — говорит Майк, сияя глазами и скрещивая руки, которые постукивают темно-синими ногтями по локтю. — Мне нравилось писать кампании.              Уилл шевелит бровями. — Настоящий писатель.              Майк пожимает плечами, выглядя смущенным. — Можно и так сказать, — бормочет он, застенчиво кусая губу, и ох , Уиллу хочет его поцеловать. Уилл хочет поцеловать его так сильно, что это даже смешно.              Он прокручивает слова в своем мозгу, что-то вроде: не хочешь ли ты выпить со мной кофе, или можно мне твой номер, или просто что-то, что угодно, чтобы немного расставить все по местам, когда Майк смотрит на часы на дальней стене. Его глаза комично расширяются.              — О, дерьмо, — шипит он, роясь в кармане куртки и доставая сотовый телефон в чехле, от которого Уилл почти теряет сознание – оформленный в стиле «Звездных войн». — Черт, мне пора, у меня пара через две минуты… — он лихорадочно поднимает голову, запихивая телефон обратно в карман, и естественный инстинкт Уилла предполагает, что это предлог, уйти от разговора с ним. Он мгновенно подавляет это, когда видит панику в глазах Майка. — Эм, я… Скоро увидимся, да? — говорит Майк, и внезапно его рука ложится на плечо Уилла, теплая и твердая рука ощущается сквозь ткань рубашки, и Майк один раз сжимает бицепс Уилла, прежде чем улыбнуться и отступить, снова слегка отвиснув двумя пальцами. — Было приятно с тобой пообщаться, — говорит он, и хотя это объективно бессмысленно, но похоже, что он действительно имеет это в виду.              — Мне тоже, - отвечает Уилл, немного ошеломленно, все еще обрабатывая мысленно: их разговор, волнение Майка, его руки на плечах Уилла, тем временем Майк выбегает из магазина и снова машет ему рукой, все еще прощаясь, когда дверь закрывается за ним.              Уилл моргает раз, другой, его взгляд останавливается на брошенном комиксе о Супермене, беспорядочно лежащем на полке. Он смутно помнит, как думал о том, чтобы пригласить Майка на свидание, был близок к тому, чтобы действительно сделать это, до его внезапного ухода. — Ну, — говорит он вслух пустому магазину, протягивая руку, чтобы положить комикс на нужное место, и слегка улыбаясь про себя, — Может быть, в следующий раз.