Заполнение пробелов по ходу дела

Май              Недостатком работы в малом бизнесе с понимающим, но явно неуравновешенным владельцем является то, что этот владелец может в любой день решить закрыть магазин и не сообщить об этом своим сотрудникам.               Уилл приходит к этому осознанию - мрачным утром понедельника, неприятно холодному, учитывая, что должна быть весна, и апрельские дожди ведут к майским цветам и все такое. Когда он появляется у магазина и обнаруживает, что двери заперты, а табличка «Закрыто» перевернута лицом к улице. Он стонет, прижимаясь лбом к стеклу и щурясь, чтобы разглядеть, внутри ли мистер Уоллес, но свет выключен, и там нет никаких признаков жизни.              Он достает свой телефон, одной рукой прикрывая экран от легкой пелены дождя, которую не может скрыть маленький навес. Затем звонит мистеру Уоллесу, прижимая телефон к уху и прислонившись к запертой двери, хмуро глядя на серую улицу. Это утро уже было, мягко говоря, дерьмовым – он забыл завести будильник и проснулся поздно, прежде чем приступить к поеданию завтрака, пролил кофе на рубашку и забыл взять мелочи для автобуса. Затем ему пришлось остановиться у банкомата, который отказался выдать правильную сдачу, поэтому ему пришлось пойти искать банк, и все это было очень нервно и заставило его, плюс-минус, минимум на сорок минут опоздать на работу. Но теперь, когда он здесь , видимо, сегодня он не работает, так что вся его борьба была напрасна...              — Ало?              Уилл выдыхает. — Привет, мистер Уоллес, это Уилл, — говорит он, заставляя своему тону звучать немного веселее, чем он на самом деле.              — Ой! — Мистер Уоллес тут же выдыхает: — О, Уилл, мне очень жаль, я забыл позвонить – сегодня мне пришлось закрыться, потому что компьютерная система окончательно сдохла, и мне понадобится как минимум день, чтобы во всем разобраться, так что сегодня ты свободен.              — Все в порядке, — сказал Уилл, хотя все вроде бы не так, но мистер Уоллес извиняется и является хорошим начальником, а Уилл – хорошим человеком, поэтому он продолжает: — Тогда увидимся в четверг, да?              — Да, к тому времени у нас все должно снова заработать. Извини, еще раз, Уилл, я…              — Все в порядке! — Снова шепчет Уилл, все больше угождая людям, и он почти слышит, как Эл вздыхает, глядя на него: — Не беспокойтесь об этом. Скоро увидимся.              Он вешает трубку, тяжело вздыхает и запихивает телефон в карман, его день внезапно освободился. Он предполагает, что мог бы вернуться в свою квартиру, закончить свой последний художественный проект или что-то в этом роде, но мысль о том, чтобы вернуться в свою тесную квартирку прямо сейчас, вызывает у него чувство, своего рода клаустрофобии. Может быть, он позвонит Эл и узнает, не хочет ли она выпить кофе или что-то подобное, готова ли она пожалеть своего хромого брата-продавца из книжного магазина, которому больше нечего делать…              — Привет.              Уилл почти выпрыгивает из своей кожи. — Господи Иисусе, — шипит он, глядя на человека перед ним, — Как ты всегда делаешь это?              Майк усмехается. — Я думаю, что это больше твоя проблема, чем моя.              Уилл скрестил руки на груди, глаза прищурены, хотя он и пытается скрыть улыбку, но не может, часть ноющей утренней меланхолии рассеивается и сменяется мягким, обнадеживающим сиянием. Майк снова в своей кожаной куртке, поверх темно-зеленой футболки, его волосы завитые и влажные на концах, а на щеках приятный румянец. Как будто он так же рад видеть Уилла, как Уилл рад видеть его. — Нет, ты определенно преследуешь меня, — говорит Уилл просто потому, что может, ему впервые в жизни удается говорить тоном, отдаленно напоминающим флирт.              —Я бы никогда, — говорит Майк с притворной обидой, хлопая себя по груди, и Уилл невольно смеется. Боже, он рад его видеть. Но он не должен, потому что они практически незнакомцы, но он радуется. — Мне просто нравится этот книжный магазин.              Уилл смотрит на все еще запертую дверь позади него, морщась. — Что ж, сегодня тебе не повезло. Компьютерная система вышла из строя, и мой босс решил все закрыть, вместо того чтобы искать другое решение.              Майк наклоняет голову набок, хмурясь. — Тогда почему ты здесь?              —Ну, мистер Уоллес решил не сообщать мне о ситуации, так что... — Уилл пожимает плечами, стараюсь не звучать слишком горько по этому поводу. — Я не знаю, я думаю, я просто, э-э. — Он делает паузу, идея начинает формироваться где-то на краю его мозга, и он щурится на Майка, когда пытается; — Я мог бы пойти посидеть в кафе или что-то в этом роде. Я думаю, что дальше по улице есть одно.              Майк колеблется, его глаза бегают по лицу Уилла, как будто он пытается что-то понять. Уилл ждет, расширив глаза и прислоняясь настолько небрежно, насколько это возможно, к запертой двери, изогнув бровь. Медленная улыбка расползается по лицу Майка.              Затем: — Ты... Тебе нужна компания?              Уилл усмехается.       — Так это что-то вроде сверхъестественного? — говорит Уилл, обхватив руками чашку кофе и садясь напротив Майка за столик в углу кафе. Они сидят здесь уже почти час, беседа течет на удивление легко. Уилл на самом деле не верит в совместимость как в общее понятие, но ему вскоре становится ясно, что объективно говоря, у них с Майком она есть. У них общие интересы и манеры, и Майк забавный, милый, с ним легко разговаривать, а румянец Уилла ни разу не сошел с тех пор, как они сели. Уилл чувствует себя немного на небесах.              Майк пожимает плечами, делая глоток чая. — Я имею в виду, да. Всего понемногу, на самом деле. Но это все еще в процессе, во-от…              Уилл улыбается и говорит серьезнее, чем следовало бы, когда отвечает: — Я уверен, что это классно.              — Да наверное. Майк краснеет, опуская голову, и Уилл думает, что это кажется самая милая вещь, которую он когда-либо видел. — Я… А ты? Ты же в колледже, да? — спрашивает Майк, слегка наклоняясь вперед, как рефлекс.              — Ага, — застенчиво говорит Уилл, и теперь его очередь опустить голову, не привыкший к такому вопиющему вниманию. — Специальность – Искусство.              Глаза Майка расширяются. — Не может быть! Это так круто.              Уилл морщит нос. — Ты думаешь? Я всегда думал, что это занудно.              —Уилл, я только что рассказывал тебе о своем романе о монстрах, — смеется Майк, постукивая пальцами по краю чашки и улыбаясь Уиллу сквозь выбившиеся пряди волос, упавшие ему на лицо. Уиллу хочется откинуть волосы с лица тыльной стороной ладони и прижать пальцы к румянцу на щеках Майка.              Но он хочет нормальной атмосферы, поэтому впивается пальцами в ладони и сопротивляется. — Хорошо, ну, в основном я делаю наброски и картины маслом, — продолжает он, немного краснея. Он никогда не был хорош в том, чтобы принимать комплименты или говорить о своем творчестве в целом, и когда эти две вещи объединяются, это обычно приводит к тому, что Уилл становится заикающимся человеческим существом. Добавьте к этому симпатичного мальчика, который задает вопросы, и Уиллу конец. — Типа, силуэты, портреты и тому подобное.              Майк выглядит заинтригованным, опираясь на локти и подперев подбородок руками. — Ты рисуешь людей? — спрашивает он, как будто это кажется интереснее, чем есть на самом деле, как будто он никогда раньше не слышал об этой концепции.              Уилл ухмыляется. — Конечно, если ты будешь использовать менее вычурный термин.              — Я! Я не это имел в виду! — Протестует Майк, рука падает на стол в нескольких дюймах от руки Уилла. Сегодня его ногти накрашены в ярко-желтый цвет, оттенок, на который должен вызывать тошноту или отвращение, но Уиллу всегда нравился желтый цвет. Особенно, когда он накрашен на кончиках пальцев мальчика, такого красивого, забавного и милого, как этот. Пальцы Уилла дергаются, когда он сопротивляется желанию переплести свои с пальцами Майка. — Это действительно круто, правда.              Уилл застенчиво улыбается, делает еще глоток кофе, а потом…              — Ты должен как-нибудь нарисовать меня, — бормочет Майк так тихо, что Уилл почти пропускает эти слова мимо и давится кофе.              — Я-а? — спрашивает он, пока Майк лениво отрезает кусок от своего маффина и отправляет его в рот.              Майк поднимает взгляд и встречая глаза Уилла с мерцающей улыбкой. — Я сказал, — говорит он, сглатывая, — что ты должен как-нибудь меня нарисовать.              Уилл моргает раз, два. — Может быть.              Наступает пауза, и что-то электрическое вспыхивает в воздухе между ними. Сердце Уилла громко колотится в груди, и он сглатывает, не сводя глаз с Майка. Его пальцы снова дергаются, и на этот раз он позволяет себе слегка протянуть руку вперед, совсем чуть-чуть, и коснуться кончиками – пальцев Майка.              Майк смотрит на их точку соприкосновения и прочищает горло. — Мгм, — пытается он, словно не знает, что с собой делать, и Уилл решает, что ему нравится заставлять его вот так нервничать. Это справедливо, после того волнения, в котором он был во время их первых нескольких встреч. Однако прямо сейчас он делает Майку одолжение, слегка отдергивая руку, и делает вид, что не замечает, когда Майк разочарованно прикусывает губу.              — Это часто случается? — спрашивает Майк, оглядывая кафе. — С тобой… Вас закрывают, я имею в виду.              — Магазин? Пару раз такое было, — говорит Уилл, пожимая плечами и отпивая еще глоток кофе. — Однако мистер Уоллес обычно не забывает сначала сообщить мне об этом.              Майк мычит, барабаня пальцами по столу, и на его лице появляется хитрая улыбка, когда он говорит — Ну, если это случится снова, я всегда рад составить тебе компанию.              Уилл поднимает брови, игнорируя бабочек, внезапно настигающих его внутренности, и изо всех сил старается не думать о последствиях «всегда» … — Снова преследуя меня? — спрашивает он, слегка улыбаясь, и Майк краснеет.              — Я не преследовал тебя, — говорит он с возмущением, и откуда-то из груди Уилла вырывается головокружительный смех. — Я просто… Боже мой, сейчас, — Он протягивает руку и роется в своей сумке с книгами, вытаскивая ту маленькую записную книжку в кожаном переплете, которая была у него во время их второй встречи, когда он уронил все содержимое из своей сумки по всему полу. Он достает ручку откуда-то из глубины своей сумки и записывает ряд цифр, и сердце Уилла громко бьется в груди, когда Майк вырывает страницу и пихает ее Уиллу. — Вот, — фыркает он, выглядя слегка смущенным, и Уилл не может удержаться от усмешки, когда берет бумагу и изучает написанный там номер телефона. — Если ты… Если магазин снова закроют или что еще, просто напиши мне.              Уилл улыбается — Майк нацарапал MJ в верхней части листка, как их шутку, как будто Уилл может забыть, кому принадлежит этот номер. Не то чтобы никто раньше не давал ему свой номер, но люди, которые дали ему, в основном и к сожалению, были девушки, а несколько номеров парней, которые были у Уилла, стали скомканными и забытыми на дне его рюкзака с книгами, что привело к продолжающему недостатку храбрости. На этот раз такого точно не будет, решает он и осторожно складывает листок, прежде чем сунуть его в карман. — Я запишу тебя в свой телефон как «сталкер», — говорит он настолько спокойно, как только может, и на этот раз Майк не пытается защищаться.       Вместо этого он просто притворно раздраженно выдыхает и делает еще один глоток чая. — Пока я в твоем телефоне, — бормочет он так тихо, что Уилл почти не слышит, — Мне все равно.                     — Так это было свидание? — слышен голос Эл в трубке Уилла, когда он неловко держит телефон одной рукой, а другой пытается засунуть альбом в сумку. Строго говоря, сейчас слишком раннее утро, чтобы вести этот разговор, особенно по телефону и особенно со своей чересчур прямолинейной сводной сестрой, но Уилл никогда не преуспевал в выборе времени. Он всегда слишком долго ждет, чтобы что-то сказать, и любые возможности ускользают от него. Случай с Майком, по крайней мере до сих пор, остается исключением.              Уиллу нравятся исключения, он почти уверен.              — Это было… что-то, я не знаю, — отвечает Уилл, слегка краснея и останавливаясь, все еще засунув руку в сумку. — Хотя это было… мило.              Эл задумчиво мычит на другом конце линии, и слышны помехи, поскольку она, по-видимому, переставляет телефон с уха на ухо, как она обычно делает, когда что-то обдумывает. Должно быть, она где-то на улице, потому что Уилл слышит гудки автомобилей на заднем плане, и ему интересно, куда его сестра, которая никогда не проявляла интереса к колледжу и вместо этого работала по ночам в ресторане в нескольких кварталах от своей квартиры, могла пойти в девять утра. — Но у тебя есть его номер, — указывает она.              — Да, но я не писал ему СМС или что-то такое, — говорит Уилл, возвращаясь к борьбе со своей сумкой для книг, которая далеко не так модна, как та, что у Майка – эта принадлежала Джонатану ещё в его студенческие годы. И вопреки распространенному мнению, старший брат Уилла не так бережно относится к вещам, как Уилл хотел бы. Оно также едва достаточно большая, чтобы вместить все его художественные принадлежности – отсюда и происходит сложность Уилла, который каждое утро толкает, тянет и пихает в нее все свои вещи в надежде на лучшее.              — Почему нет? — спрашивает Эл, и снова в трубке слышны помехи.              — Потому что прошло всего два дня, — говорит Уилл, хотя он никогда не относился к правилам взаимоотношений в обществе со всей серьезностью, но опять же, он никогда не был в отношениях дольше трех месяцев, так что, возможно, здесь есть какая-то связь. — И он сказал мне написать ему, если книжный снова закроется и я окажусь в похожем положении, что не произойдет в ближайшее время.              Эл раздраженно фыркает. — Уилл, я люблю тебя, но иногда ты ведешь себя очень глупо, — говорит она, и ее голос слегка прерывается. — Очевидно, это был просто предлог, чтобы дать тебе свой номер.              Уилл, наконец-то, запихивает свой альбом в сумку и, вздыхая, плюхается обратно на кровать. — Ты думаешь? — спрашивает он, когда снова раздается треск помех. — Где ты вообще?              — Я иду в центре города, — неопределенно говорит Эл, и теперь, когда она это говорит, Уилл слышит на заднем плане цоканье ее каблуков по тротуару. — Здесь очень ветрено.              Уилл хмурится, когда на другом конце линии раздается автомобильный гудок. — Куда ты идешь?              — Не твое дело, — чопорно отвечает она, а затем: — Ты сегодня работаешь?              — Да, после занятий, почему ты…?              — Без причины, — мычит Эл своим лживым голосом, и Уилл закатывает глаза, неохотно заставляя себя вернуться в сидячее положение, перекидывая сумку через плечо. — Значит, Макс работает сегодня утром?              Уилл сдерживает усмешку, встает и потягивается, пока идет в другую комнату в поисках своей обуви. — Ты же знаешь, что у нее есть парень, да?              Он находит свои ботинки – пару потертых зеленых конверсов с рисунками, нарисованными на ткани, оставшиеся после особенно скучного дня в книжном. — Я просто задала невинный вопрос, — шепчет Эл ему в трубку, пока Уилл немного шатается на ногах, пытаясь завязать шнурки, говорить по телефону и одновременно оставаться в вертикальном положении, что абсолютно не должно быть так сложно, учитывая происходящее. — Кроме того, они, может являются полиаморными людьми. Ты не знаешь .              Уилл уклончиво мычит, надев один ботинок и приступая к другому. — Конечно, если ты так говоришь, — с сомнением говорит он, не особо желая думать о свиданиях своей сестры дольше, чем нужно. Затем, как лицемер, — Эй, так ты думаешь, я должен написать Майку? Или нет?              — Мы это уже обсуждали, — нетерпеливо говорит Эл, когда Уилл чудесным образом без проблем надевает второй ботинок и просовывает одну руку в рукав куртки. — Да, ты должен. Ты, наверное, должен был сделать это сразу после свидания, но неважно.              — Это было не свидание, — возражает Уилл, перекладывая телефон на другое ухо, чтобы до конца натянуть куртку. Он не уверен, почему так упорно спорит по этому поводу. Может быть, он просто пытается рационализировать это для себя на случай, если все это завершиться разочарованием. Может быть, он пытается дать Майку отойти, если вдруг он неправильно воспринимает сигналы. Может, он просто так хорош в том, чтобы саботировать самого себя. Кто может сказать, что правда? — И что бы я вообще написал, так или иначе?              Эл стонет. — Уилл я очень занятая женщина, — говорит она, что на самом деле, вероятно, так и есть, потому что, несмотря ни на что, Джейн Хоппер социальная, по крайней мере, сейчас, и, судя по звуку ее каблуков, быстро цокающих на другом конце провода, она, безусловно, прямо сейчас имеет серьезные намерения, куда бы она ни направлялась. — У меня нет времени учить тебя, как разговаривать с мальчиками. Это займет слишком много времени, и я, вероятно, не лучший человек, чтобы спрашивать.              Уилл устало выдыхает. — Ладно, — ворчит он, роясь в кармане в поисках ключей и стараясь запереть за собой дверь, выходя из своей квартиры. — Пожалуйста, не беспокой Макс слишком сильно. Она и так со мной достаточно злая.              — О, заткнись, ты почти никогда с ней не работаешь, — говорит Эл, и это достаточно справедливо полагает Уилл, и уж точно у него нет оснований безнадежно чахнуть. На данный момент это может быть просто частью его личности. Уилл Байерс: художник, средний ребенок, выдающийся мыслитель. Он должен указать это в своем резюме.              — Как бы то ни было, — говорит он вместо этого, плотнее закутываясь в куртку и выходя на улицу, сегодня ветрено, замечает он и тут же жалеет, что не надел шапку. Его волосы превратятся в катастрофу. — Увидимся.              — Напиши парню, — отвечает Эл, и затем линия обрывается.              Уилл вздыхает. Его сестра не что иное, как прямолинейность.                     Когда Уилл добирается до «Книг от Уоллес», после особенно изнурительных утренних пар, включающегося комментарии сверстников и одногруппницу, которая кажется имеет вендетту против него – это может быть одна из девочек, чьи номера телефонов Уилл выбросил. Он видит Эл, сидящую за прилавком, болтая конечно же с Макс Мэйфилд и выглядя так спокойно и непринужденно, чем Уилл когда-либо чувствовал себя за всю свою жизнь.       Уилл вздыхает. Она настойчивая, он сейчас уберет в ней это. — Привет, Эл, — здоровается он, позволяя двери захлопнуться за собой, и подходит к стойке, отталкивая ее ноги в сторону, чтобы поставить свою сумку на полку у ее ног. — Не знал, что ты зайдешь сегодня.              Макс выглядит совершенно недовольной его появлением, глядя на него с того места, где она прислонилась к прилавку рядом с Эл, и Уилл ненадолго задается вопросом, была ли Эл причастна к полиаморным отношениям. Если это так, Уилл подумывает позвонить парню Макс и сообщить ему, что его девушка находится примерно в трех шагах от того, чтобы изменить ему с сестрой Уилла. Не то чтобы у него были такого уровня взаимоотношения с Лукасом, которого он встречал всего три раза, но все же.              — Я ждала тебя, — говорит Эл, лживо, но он солгал, когда сказал, что не знал, что она будет там, поэтому он позволяет этому сойти с рук. Честно говоря, он позволяет ей уйти от большинства поступков, но это не имеет значения. — Как прошли пары?              Уилл морщится. — Было… интересно, — говорит он и хмурится, когда Макс врезается в его локоть, пытаясь подойти к новому компьютеру и войти в свой цифровой рабочий график. — Макс, ты знаешь, что на сегодня ты свободна, верно?              Макс фыркает, совершенно невозмутимо. — Мне некуда идти.              — Ладно, ну, я в любом случае не отмечаю тебя в графике, — говорит Уилл, сверля взглядом, и Макс встречает его с ужасающим выражением.              — О, кстати, — говорит она, запрыгивая на прилавок рядом и пиная ногами полки внизу, и Уилл вздыхает, зная, что позже ему придется оттирать потертости, потому что он гораздо лучший сотрудник, чем Макс, и, наверное, работает в два раза больше, чем она… — Твой парень заходил недавно.              Уилл замирает на полпути к тому, чтобы нажать на график часов на сайте сотрудников компании. — Что? Какой?              Макс ухмыляется, как злая, злая женщина, которой она и является, радостно брыкаясь ногами.       —Парень, который был раньше? С длинными волосами и классическими романами?              — Ты… Он не мой парень, — хрипит Уилл, он почти уверен, она уже обо всем знает, но все же. Эл встречается с ним взглядом, широко ухмыляясь, и он хмурится на нее.              Макс пожимает плечами. — Ладно, если ты так говоришь. Но он вошел и спросил, здесь ли ты, и довольно быстро ушел, когда я сказала ему, что тебя здесь нет.              Уилл моргает раз, два. — Я… эм. Ладно, — говорит он, чувствуя себя немного слабым, задаваясь вопросом, не стоило ли ему в конце концов написать ему сообщение. — Я… да, хорошо.              Решительно довольная хаосом, который она только что устроила, Макс спрыгивает с прилавка, протягивая руку Эл, которая берет ее и бросает самодовольный взгляд на Уилла — связано ли это с Макс или с Майком, Уилл не может сказать, и в его мозгу сейчас что-то вроде короткого замыкания, поэтому он даже не пытается съязвить в ответ. — Я собиралась пойти в кафе дальше по улице, — говорит Макс Эл, хватая свою сумочку из-под прилавка и перекидывая ее через плечо. — Хочешь пойти со мной?              — Конечно, — щебечет Эл, и Макс, ухмыляясь, ведет ее к двери, оживленно рассказывая о каком-то разговоре, который был у нее с клиентом ранее. Эл широко улыбается Уиллу, когда выходит из магазина, произнося слово «полиамория» и показывает ему большой палец, прежде чем исчезнуть за дверью. Уилл закатывает глаза, наблюдая, как они вдвоем идут по улице. Как Эл удается ходить на свидания после всего лишь нескольких бесед, удивляется Уилл. В то время как он все еще стоит на месте, и обдумывает, писать ли кому-то, кто, очевидно, был здесь не так давно, спрашивал о Уилле, и скорее всего в процессе получил весь сарказм Макс.              Возможно, вся эта длинная игра немного переоценена.                      Сегодня 13:03 Я слышал, что ты снова преследовал меня сегодня Это, кстати, Уилл Боже мой, клянусь, я не преследую тебя        Твое имя в моем контакте говорит иначе        Как и Макс        Она действительно чертовски злая, ты знал это?        Я знал Я думаю, что она в данный момент соблазняет мою сестру, совершенно не то, о чем я хочу думать У тебя есть сестра?? Технически сводная сестра, но да        Того же возраста, что и я, так что мы довольно близки        У меня также есть старший брат        У меня есть две сестры        И я определенно не близок с ними, ха-ха        Сколько им лет??        Двадцать четыре и тринадцать        Ооо, ты средний ребенок        Для меня это имеет такой же смысл        ХЕЙ        Ты только что сказал, что ты тоже средний ребенок!!!        Я ничего такого не говорил        Эл всего на пару месяцев младше меня, и она не была моей сестрой, пока мне не исполнилось 14, так что…        Не считается        Это немного считается        Нет        …да        Нет, это не считается        Да, это на 100%        Кто сказал, что это ты решаешь?        О, ты не знал        Я эксперт по всем отношениям между братьями и сестрами, чем кто-либо        Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что ты вроде как непреклонный        Да, но мне сказали, что это очаровательно Кто тебе это сказал?        Ну, я надеялся, что ты        ... Ладно, может быть, это немного очаровательно        Я знал это                     @mjwheeler Чикаго, Иллинойс        [ИЗОБРАЖЕНИЕ 1: ноутбук, лежащий на столике кафе, рядом с ним открытый ноутбук.]        [ИЗОБРАЖЕНИЕ 2: селфи, сделанное в небольшом многоквартирном доме, книги, сложенные на всей поверхности заднего плана. Парень на фотографии морщит нос перед камерой, на нем шапочка и очки для чтения.]        [ИЗОБРАЖЕНИЕ 3: фотография парня с кудрявыми волосами, который сидит за деревянным столом в библиотеке, хмурится и пытается выключить камеру. Перед ним разложены четыре учебника, в одной руке он держит карандаш, в другой – ластик. Из его волос торчат еще два карандаша, а на лбу размазаны чернила.]              Mjwheeler • 3 дня назад       Выжить на неделе финала с @dustybun        Dustybun: Майк не фотографируй меня снизу        Mjwheeler: но это приносит мне радость        Dustybun: я ненавижу тебя              Понравилось williambyers и еще 53                      Сегодня 14:13        Ты прямо сейчас следишь за моим Instagram.        Просто пытаюсь выровнить игровое поле        Ты понимаешь, что я могу узнать твой профиль прямо сейчас, да?        Может быть, я хочу, чтобы ты …        Кстати, Дастин - друг Если тебе интересно        Почему мне должно быть интересно?        Я просто говорю        Только платонический…        В отличие от…        Пожалуйста, не надо. Я знаю, ты понимаешь, что я имею в виду        Что, если я не        Я просто говорю        Я одинок        Хм        Просто делюсь полезной информацией        Конечно        К сведению, я тоже. Одинок…        Интересно        Ты какой-то сталкер              — С вас двадцать шесть пятьдесят, - говорит Уиллу скучающая кассирша, выжидающе протягивая руку, и Уилл хмурится, роясь в своем кошельке в поисках наличных. С каких это пор один обед стал таким дорогим, удивляется этому он, протягивая три десятки и предлагает ей оставить сдачу. Конечно, он, возможно, немного переборщил с заказом, но – это был долгий день, хорошо? У него была серия долгих и утомительных занятий, за которыми последовал еще один весенний ливень, и он с нетерпением ждет своего возвращения домой и чрезмерного наслаждения китайской едой перед своим ноутбуком с Netflix, играющим на фоне. — Ваша еда будет готова через несколько минут, — говорит ему кассирша, и Уилл натянуто улыбается ей, отходя от прилавка и доставая свой телефон.              — Уилл?              Уилл чуть не подпрыгивает, громко ругаясь и разворачиваясь лицом к источнику голоса, который доносился из столика, спрятанной в углу. — Ты, — говорит он, тяжело дыша и засовывая телефон в карман, — абсолютно, определенно, на сто процентов преследуешь меня!              Майк улыбается ему поверх своего ноутбука, глаза отслеживают его движения, когда Уилл подходит к столику. Майк сегодня надел очки, модные, синие, и они красиво обрамляют его лицо. Его волосы собраны сзади, пара прядей выбивается из низкого хвоста и прилипает к щекам. Он выглядит - мило. Очень по литературному. — Вообще-то, — указывает Майк, — Я пришел сюда первым. И я думаю, что на этот раз ты меня преследуешь.              — Прошу прощения, я просто беру еду на вынос, — говорит Уилл, прислоняясь бедром к столу, и Майк лыбится, отодвигая в сторону кучу бумаг и блокнотов.              — Конечно, - уклончиво напевает он, и Уилл притворно хмурится. — Не хочешь присесть?              Уилл не тратя времени, садится на напротив Майка, нетерпеливо ухмыляясь. — Над чем ты работаешь? — спрашивает он, кивая на блокноты, все из которых исписаны одним и тем же наклонным почерком. Майк пишет ручкой, он замечает, все замазанные буквы и зачеркнутые строки, и это так ему подходит. Насколько может судить Уилл, он человек типа: «все или ничего». Не из тех, кому нужны ластики.              Майк морщится, поправляя очки на носу. — Я работаю над планом для своей книги, — говорит он, как будто это что-то смущающее, а не безумно, абсолютно интригующее, — но все идет не очень хорошо. Я никогда не был хорош в планировании.              Уилл ухмыляется. — Не говори так.              — Я…Заткнись, — говорит Майк, слегка улыбаясь и немного сгорбившись над своим ноутбуком, демонстративно возвращаясь к набору текста. — Я такой - я могу строить планы, но я все же просто не умею их придерживаться.              — Так почему же ты тогда делаешь это? — Спрашивает Уилл, наклоняясь вперед на локтях. — Если ты не собираешься придерживаться этого.              — Ну, это своего рода сложная сюжетная линия, — объясняет Майк, глядя на экран своего ноутбука, как будто это его обидело, — Поэтому я должен все прояснить, но я продолжаю терять терпение.              Уилл смеется. Это тоже соответствует картине Майка, которую он постепенно собирает по кусочкам. Чем больше кусочков головоломки он расставляет по местам, тем больше он оказывается заинтригован им. Это противоречит здравому смыслу, но это, мягко говоря, приятный сюрприз. — Нетерпеливый значит?              — Я не знаю, — стонет Майк, откидываясь назад и снова поправляя очки на носу. Уилл находит это невероятно милым. — Я пишу все это, с этими двумя персонажами, и я хочу нарисовать их действия, но это будто бы убивает меня.              Уилл приподнимает бровь. — Большое дело, — говорит он легко и задумчиво, кивая, и его сердцебиение немного учащается, — Что-то вроде, скажем так, романа?              Майк краснеет, розовый оттенок заливает его кожу и скрывает созвездие красивых веснушек. — Эм. Возможно. Это не основной сюжет или что-то в этом роде, но…              — Да, у тебя сверхъестественный сюжет, — размышляет Уилл, барабаня пальцами по столу, и Майк посылает ему кривую улыбку. — Каков сценарий?              — Эм, — говорит Майк, все еще очень красный, - Это, эм…              — Ты не обязан говорить мне, если не хочешь, — смеясь говорит Уилл, и Майк немедленно протестующе вскрикивает, его очки сползают с носа, и он яростно возвращает их обратно одной рукой. Он взволнован, еще одна прядь волос выбивается из свободной резинки на затылке, и это каким-то образом становится невероятно очаровательно.              — Нет, нет – это, эм. Ну, там есть два мальчика, и, эм, — начинает он, и Уилл притворяется, что не в восторге от того факта, что подразумевается под двумя мальчиками , — Есть вся эта штука медленной любовной линии, с которой я работаю и которая охватывает, кажется несколько лет, и это мучительно, — стонет он, закрывая лицо одной рукой. — У меня все распланировано, но есть так много других историй, которые я должен написать перед ними. Я просто хочу покончить с этим.              Уилл улыбается. По крайней мере, он может относиться к этой части. Он никогда не был импульсивным, но в последнее время он чувствует себя немного более – ну, он предполагает, что слово «уверенный» было бы подходящим. Это не то, к чему он привык. — Как много ты написал?              — В лучшем случае, пятнадцать процентов, — говорит Майк с гримасой, постукивая ногтями по краю экрана своего ноутбука. — Они все еще дети.              — Ну, я уверен, что это здорово, — говорит Уилл с улыбкой, и Майк легко отвечает тем же.              — Спасибо. Как продвигается твое творчество?              Уилл пожимает плечами, ковыряясь в шелушащейся кожаной обивке сиденья за столиком. — Хорошо. Мои одногруппники в последнее время ведут себя чертовски злобно со своими комментариями обо всем, но это нормально.              — Я уверен, что это здорово — говорит Майк с широкой улыбкой, повторяя Уилла, и Уилл издает смешок. — Я серьезно! Твои одногруппники не знают, о чем говорят.              — Я думаю, что определено они, вероятно, знают больше, чем ты, — говорит Уилл, сгибая бровь, но Майка это не смущает, он серьезно смотрит на него широко раскрытыми глазами. Уилл подавляет улыбку и исправляется: — Ты просто так говоришь, потому что я буду рисовать тебя, — просто чтобы увидеть, как невозмутимое выражение лица Майка растворяется под тяжестью его румянца. Это хорошо на нем смотрится, решает Уилл. Смущать его проще, чем это должно быть.              — Ну, — фыркает Майк, и похоже, что он сдерживает улыбку, когда он переключается на свой ноутбук, печатая что-то, прежде чем нахмуриться и несколько раз нажать на пробел, — Я действительно не хочу, чтобы ты рисовал меня прямо сейчас.              Уилл хмурится. — Почему бы и нет?              — Сегодня было много всего, — бормочет Майк, покусывая нижнюю губу, когда он возвращается к набору текста, и теперь, когда он упоминает об этом, он действительно выглядит немного измученным. В приятном, сонном виде, но все же. — Я в некотором роде в беспорядке. Даже не могу нарисовать набросок.              Это, проще говоря, смехотворное заявление, думает Уилл, глядя на профиль Майка, когда он сгорбился над своим ноутбуком. Он красив по-настоящему, свет из окна прямо падает на его лицо, а очки увеличивают эти большие, красивые глаза. Он выглядит – он выглядит очень реалистично, на самом деле, настолько, что Уилл уверен, что мог бы воссоздать это по памяти, может позже, в безопасности своей собственной квартиры, даже если это было бы очень жутко. Может быть, Майк позволил бы ему сделать снимок для срисовки. — Ты умеешь рисовать, — не соглашается Уилл, его голос звучит тише и искреннее, чем он намеревался. — Ты…ты не в беспорядке.              Майк смотрит поверх своего ноутбука с мягкой улыбкой на лице. — Я определенно, — отвечает он, протягивая руку и дергая за выбившуюся прядь волос, как бы в доказательство своей точки зрения, — Но спасибо.              — Ты не в беспорядке, — повторяет Уилл, не уверенный, почему он настаивает на этом, но ему нужно, чтобы Майк внезапно понял и увидел себя таким, каким его видит Уилл. Ему нужно, чтобы Майк знал, насколько полностью очарован им Уилл с первой минуты, как он вошел в книжный магазин. — Ты просто реальный человек. Это не то же самое.              Майк удивленно приподнимает бровь. —Что это значит?              Уилл выдыхает, откидываясь на спинку стула и щурясь на него. — Я…я рисую много портретов, — медленно говорит он, пытаясь придумать, как лучше все объяснить, — И те, которые получаются лучше всего, – это всегда те, которые совершенно обычные люди. Например, когда люди, позируют мне, это не кажется подлинным, потому что они подготовленные и ведут себя как другая, более отточенная версия самих себя, и это все прекрасно, но искусство – это нечто большее, понимаешь? Речь идет об эмоциях, и они проявляются намного легче, когда человек просто является самим собой.              Лицо Майка мило вспыхивает, и он улыбается Уиллу. — Ты хочешь сказать, что я выгляжу как произведение искусства? — говорит он, эта дурацкая реплика не совсем скрывает выражение смутного удивления в его глазах, мягкое и тронутое словами Уилла.              Уилл смеется. — Ну, да, вроде того, — говорит он честно, и рот Майка приоткрывается, как будто он не ожидал реального ответа, — Но...ты понимаешь, о чем я говорю, верно? Быть обычным человеком не так уж и плохо. В случае с искусством, это на самом деле действительно хорошо.              Майк наклоняет голову, застенчиво улыбаясь и прикусывая губу. — Да, это имеет смысл, — тихо говорит он, — Это мило с твоей стороны, спасибо.              Уилл собирается что-то сказать, что-то вроде того, что я бы нарисовал тебя, или ты красивый, серьезно. Или что-то вроде: можем ли мы пойти на настоящее свидание, пожалуйста, я думаю, я умру, если никогда не поцелую тебя, но затем официантка называет номер его заказа, и Майк поднимает бровь, улыбаясь.              — Я-я должен идти — неохотно говорит Уилл, выскальзывая из своего места и постукивая костяшками пальцев по столу один раз, просто чтобы убедиться, что он настоящий, что это реально. — Запланировал большую ночь.              — Netflix и еда на вынос? — Догадывается Майк, ухмыляясь, и Уилл бросает на него презрительный взгляд.              — Я ненавижу, то, что ты это знаешь, — бормочет он.              — Может быть, тебя просто легко читать, — напевает Майк, возвращаясь к печатанию и заправляя прядь волос за ухо.              Уилл позволяет себе пару секунд пристально смотреть и запоминать каждый угол лица Майка чтобы запечатлевать его в памяти, и Майк не смотрит на него, но его рот все равно подергивается в понимающей улыбке, явно чувствуя на себе взгляд Уилла. Уилл, на этот раз, не может заставить себя смутиться из-за этого. — Может быть, — уклоняется он, и Майк теперь смотрит ему в глаза, широко распахнутые, удивленные и ожидающие, — Ты сталкер, который уже слишком много знает обо мне.              Майк пожимает плечами, снова отводя взгляд, дрыгая ногой под столом. — Тоже самое, — рассеянно бормочет он, выстукивая новое предложение и останавливаясь, чтобы перечитать его, кусая губу.              Уилл борется с улыбкой. — Увидимся, да? — Пытается он. Ему нравится видеть Майка таким, в другой обстановке, чем в тускло освещенном книжном магазине, даже если, по общему признанию, есть определенная романтика во флирте на фоне пыльных полок и книг в мягких обложках. Просто приятно иметь доказательства того, что Майк существует вне этих ситуаций.              — Я думал, ты беспокоишься о том, что я буду тебя преследовать, — отвечает Майк, не сводя глаз с экрана, все же самодовольно улыбаясь.              — Я работаю завтра с полудня до четырех, — просто говорит Уилл, и ему приходится скрывать улыбку, даже когда он берет еду и выходит из ресторана.                            — Ты сегодня опоздал, — говорит Уилл, отрывая взгляд от своей книги, когда Майк врывается в магазин, со свистом продуваемого ветра. Скоро шесть часов, время закрытия на все выходные в книжном, и Уиллу уже не терпится пройтись мимо полок, чтобы убедиться, что все на своих местах, прежде чем запереть магазин. —Мы закрываемся через пятнадцать минут, — сообщает он Майку, который морщась разматывает свой синий клетчатый шарф, висевший на шее.              — Я знаю, — говорит он, кладя свой шарф на стойку и улыбаясь Уиллу. — Я собирался прийти пораньше, но моя вечерняя пара задержалась, а потом мне пришлось пойти в магазин, и это было целое событие…              Губы Уилла растягиваются в улыбке, и он позволяет своей книге закрыться. — Хорошо, ну, не то чтобы я ждал тебя или что-то в этом роде… — говорит он, хотя вроде бы и ждал. В последнее время вошло в привычку ожидать, что Майк будет появляться по крайней мере раз в неделю, обычно чаще, чем один раз. На прошлой неделе Майк пришел, когда работала Макс, и Уилл пропустил его. Он совсем по нему соскучился. — Но если ты хочешь купить книгу, тебе придется выбрать ее быстро.              Майк неуверенно улыбается, сильнее прислоняясь к стойке. — Ладно, — говорит он так, как будто имеет в виду что-то другое, и слегка ухмыляется Уиллу через плечо, когда уходит в заднюю часть магазина, снова направляясь в отдел комиксов.              Уилл улыбается про себя, возвращаясь к своей книге и слушая тихое шуршание Майка, листающего ту книгу, которую он выбрал сегодня. Майк приходил почти каждый день на этой неделе, тихо читал в дальнем углу, когда Уиллу приходилось иметь дело с другими клиентами, и непринужденно разговаривал с ним, когда Уилл этого не делал. Это... мило. Уилл чувствует тепло, мягкое свечение внутри, возможность, расцветающую каждый раз, когда Майк смотрит в его сторону. Они также переписываются почти каждый день, говорят о бессмысленных вещах, и Уилл… ну, он работает над тем, чтобы довести это до конца. Он доберется до чего-нибудь. Вероятно.              Уилл откидывается на спинку сиденья, слова на странице немного размываются, пока он наблюдает за Майком в отражении окна, улыбаясь про себя.              Часы приближаются к шести, и Уилл переворачивает закрытую вывеску и идет в заднюю часть магазина, чтобы забрать Майка.              — Эй, — говорит он, подходя к нему и пиная Майка носком своего ботинка. — Ненавижу выгонять тебя, но мне нужно закрыться.              Майк делает вид, что дуется, захлопывает свой комикс и кладет его обратно на полку, прямо на свое место, как будто он пытается сэкономить Уиллу лишнее время. — Сколько времени это займет у тебя? — спрашивает он, приподнимая бровь.              Уилл пожимает плечами. — Максимум полчаса, а что?              — Просто… — легкомысленно говорит Майк, ухмыляясь, и Уилл ни на йоту ему не верит, — Но, поскольку я твой любимый клиент, ты не возражаешь, если я задержусь еще немного?              Уилл удивленно говорит:— Кто сказал, что ты мой любимый клиент?              — Я надеялся, что ты это сделаешь, — уклоняется Майк, сжимая губы, словно пытаясь скрыть смех. Вышло бы высокомерно, наверное, по меньшей мере самонадеянно, если бы не выдающий его наклон плеч Майка, ехидный тон и дразнящий наклон головы. Уилл вспоминает ресторан, усталое выражение лица Майка и его полушутливый тон, когда он сказал, что он не умеет рисовать, и он почти говорит что-то вроде того, что ты мой любимый, и ты умеешь рисовать, и я очень, очень хочу поцеловать. Ты… но Майк все еще смотрит на него, насмешливо и саркастично, а Уилл – трус.              Он предпочитает подыгрывать, уклончиво шипя. — Мне нужно подмести, — объявляет он и с милой улыбкой проходит мимо Майка, когда идет за метлой и совком из задней части магазина.              — Ух ты, я вижу, что это так! — зовет Майк, и Уилл даже не пытается подавить смех, который вырывается из его грудной клетки и эхом разносится в тишине магазина. Он хватает метлу и, ухмыляясь, высовывает голову из-за угла, чтобы встретиться лицом к лицу с Майком.              — Ты можешь остаться, — разрешает он, подметая проход рядом с Майком, который пристально смотрит на него сквозь полки.              — Потому что я твой любимый, — настаивает Майк, следуя за Уиллом с другой стороны книжного стеллажа, наблюдая за ним поверх книг.              — Потому что я добрый, — возражает Уилл, наклоняя голову, чтобы Майк не смог увидеть его улыбку, поворачиваясь за угол. Он почти сразу же останавливается, внезапно обнаружив Майка прямо перед собой, прислонившегося одной рукой к краю полки и улыбаясь ему сверху вниз. — О, — слабо говорит Уилл, моргая Майку в лицо. — Привет.              — Привет, — отвечает Майк, прежде чем постучать костяшками пальцев по полке и отступить обратно в свой уголок. Уилл сглатывает с бешено колотящимся сердцем и делает глубокий вдох, приступая к подметанию прохода. Радио все еще играет песню, что-то мягкое и маковое слышится из динамиков, и Уилл рассеянно напевает, когда ставит совок и начинает кропотливый процесс заметания в него частиц грязи. Он разочарованно хмыкает, упираясь одной ногой за совок пытаясь удержать его на месте.              Он подметает большую часть грязи и решает что все убрано хорошо, поднимает совок с пола и глядит на Майка. Он наполовину ожидает, что Майк вернулся к чтению или, может быть, просматривал свой телефон, ожидая, пока Уилл снова начнет говорить, но вместо этого он обнаруживает, что Майк смотрит прямо на него легко улыбаясь и наблюдая за Уиллом.              Уилл делает паузу, с метлой в одной руке и с совком в другой. — Что? Он уверен, что сейчас он выглядит просто ужасно, работая так рассеянно. День немного утомил его, растрепанные волосы, мятая футболка. Он, наверное, не самый красивый, но Майк смотрит на него так, как есть.              Майк быстро качает головой, легкий румянец окрашивает его щеки, но его странная маленькая улыбка не исчезает. — Я... ничего.              Уилл стреляет в него недоверчивым взглядом. — Ладно, — с сомнением говорит он, осторожно поглядывая, пока вытряхивает мусор из совка в ближайший мусорный бак. — Тебе что-то было нужно?              — Нет, — смеется Майк, — Нет, я просто… задумался.              — О чем? — рассеянно спрашивает Уилл, оглядывая магазин. Он отмечает, что ему все еще нужно подмести два других прохода, а также убедиться, что книги правильно расставлены на полках, и, возможно, еще раз протереть пыль, хотя он уже делал это раньше…              Оборачивается, и внезапно Майк снова оказывается прямо перед ним, его пальцы смыкаются вокруг метлы в левой руке Уилла и осторожно тянут ее. Пальцы Уилла инстинктивно ослабевают, и Майк улыбается ему, берет метлу из рук Уилла и осторожно прислоняет ее к ближайшей книжной полке. Другой рукой он тянется к совку, и Уилл легко передает его, сердце бешено колотится в груди. Ногти Майка сегодня окрашены в ярко-зеленый цвет, слабо отмечает Уилл, когда их пальцы соприкасаются.              Улыбка Майка становится шире, и совок падает на пол, мягко стуча по линолеуму. Он протягивает руку и кладет два пальца под подбородок Уилла, поднимая его лицо вверх, и Уилл чувствует себя незащищенным, стоя с пустыми руками в тихом книжном магазине. Музыка отключилась в какой-то момент за последние несколько минут, или, может быть, это тишина просто между треками, но в любом случае в магазине тихо, и Уилл слышит, как Майк судорожно вдыхает, проводя большим пальцем по челюсти Уилла.              — Я думал о том, — говорит он с дразнящим блеском в глазах, который не совсем скрывает скрытую искренность, — что ты мне очень, очень нравишься.              Уилл выдыхает, и рука Майка скользит вокруг его шеи. Его руки теплые, замечает Уилл, несмотря на холод снаружи, нехарактерно холодный для мая, и он немного наклоняется навстречу прикосновеням, поднимая лицо вверх и встречаясь взглядом с Майком. — Ты мне тоже очень нравишься, — бормочет он, и взгляд Майка безошибочно падает на губы Уилла.              Уилл может закончить уборку позже, решает он и притягивает Майка для поцелуя.              Губы Майка теплые и мягкие, и Уилл чувствует его улыбку, когда он прижимается к нему, обвивая руками шею Майка. Он весь горячий, и Уилл чувствует румянец на лице Майка, когда он прижимает руки к его челюсти, ощущая костную структуру и задаваясь вопросом, каково было бы рисовать его по-настоящему, интересно позволил бы ему Майк, как ранее обещал. Он сказал, что хочет. Руки Майка обвивают талию Уилла, проскальзывая под его фланель и прижимаясь к его футболке, и Уилл прижимается ближе, проталкивая его спиной к книжному стеллажу. Майк хорошо целуется, замечает Уилл, с приливом нежности, может быть, немного властно, но это кажется совершенно мило, когда он нетерпеливо наклоняется ближе, проводит языком по рту Уилла и удовлетворенно мычит, пока Уилл наклоняет голову на встречу к их языкам. У Уилла немного кружится голова от этого, он слишком хорошо чувствует, как нос Майка касается его щеки, как его губы прижимаются к губам Уилла, как его руки мажут по спине Уилла, и ему приходится протянуть одну руку на книжном стеллаж чтобы удержать свое тело, когда Майк прикусывает его нижнюю губу.              В конце концов, плейлист, должно быть, был между треками, потому что Уилл вдруг понимает, что из динамиков льется следующая песня — «Time After Time» , судя по ее звучанию, вероятно, она от одного из плейлистов Уилла из восьмидесятых, которые, по словам Эл, делает его музыкальным снобом. Он улыбается Майку в губы и притягивает его ближе, издавая головокружительный смех, который Майк повторяет в ответ. После они прерывают поцелуи и улыбаются, как идиоты, прижавшись лбами все еще обнимая друг друга руками.              — Хочешь узнать секрет? — Тихо спрашивает Майк, а Синди Лопер продолжает напевать по радио.              — Очевидно, - отвечает Уилл, даже когда его взгляд отрывается от Майка, вместо этого прослеживая созвездие веснушек, разбросанных по его лицу. Теперь, когда он видит их вблизи, их больше, чем он раньше думал, и он задается вопросом, сколько времени потребуется, чтобы сосчитать их все и провести по ним кончиком пальца.              — Я опоздал нарочно, — тихо говорит Майк, слишком тихо, как будто он забыл, что магазин пустой, пытаясь сохранить свою тайну, — Потому что я хотел узнать, пойдешь ли ты со мной поужинать.              Глаза Уилла снова поднимаются, чтобы встретиться с глазами Майка, и он широко улыбается. — Ты не думал, хотя бы спросить?              — Я спрашиваю сейчас, — говорит Майк, и Уилл закатывает глаза. — Я все хотел спросить, но струшивал.              — Я тоже, — признается Уилл, и глаза Майка расширяются, как будто он рад подтверждению того, что он нравится Уиллу в ответ, хотя Уилл только признавшись, что Майк ему нравится, сразу же засунул язык в рот.              Майк улыбается, убирая волосы Уилла с глаз. — Итак? Ты хочешь?              Уилл корчит гримасу, делая вид, что обдумывает ответ. — Ну, я не знаю… — уклоняется он, когда его большой палец проводит кругами по бедру Майка, давая ему понять, что он шутит, — У меня сегодня были другие планы…              — Лгун, — тут же говорит Майк, и Уилл смеется, а Майк тычет пальцем в его щеку, обвиняя. — Иначе ты бы выгнал меня намного раньше…              — Хорошо, хорошо — уступает Уилл, смеясь, и Майк гордо усмехается, убирая палец с лица Уилла и целуя то место, где он был. — Да, я бы с удовольствием поужинал с тобой.              Несмотря на дразнящий характер Майка, его улыбка милая и искренняя, когда он смотрит на Уилла, и он кажется почти застенчивым, когда спрашивает: — Правда?              — Да, — отвечает Уилл, не в силах быть ничем иным, кроме как искренним, и получает за это награду, когда Майк наклоняется вперед, чтобы еще раз поцеловать его в губы. — Но сначала мне нужно закончить уборку в магазине…              Майк стонет, откидываясь на полки. —Хорошо. Я могу подождать.              Уилл ухмыляется ему. — Ты не будешь пытаться убедить меня оставить все как есть?              — Ну, как я и сказал, — говорит Майк, когда Уилл неохотно выпутывается из его объятий и делает шаг назад, проводя одной рукой по рубашке Майка, прежде чем отстраниться. — Это место было бы куда менее интересным, если бы тебя уволили.              Уилл улыбается про себя, берет метлу, совок и направляется к дальним проходам, наблюдая в своем боковым зрением, как Майк берет книгу с полки и начинает лениво листать ее. — Просто чтобы ты знал, — обращается он к Майку, бесцеремонно роняя совок на пол и начинает сметать в него пыль, — ты мой любимый клиент. На случай, если это было непонятно.              — Я, блядь, так и знал! — бормочет Майк достаточно громко, чтобы Уилл услышал его сквозь шорох переворачиваемой страницы.              Уилл хихикает.