Новогодняя суета и Главное

Новый год в своём роде единственный праздник, который все ждут, но к концу декабря всеми силами пытаются отмотать время назад. Желательно обратно в январь, к началу. Некоторые люди ровно также ощущают и Дни рождения, особенно когда им лет за тридцать. — Да, в бессмертии определённо есть свои плюсы, — задумчиво протянула Эрика. Она медленно выдохнула сигаретный дым в морозный воздух. В квартире Челябинска было невыносимо душно, и стоял едкий запах, потому что кое-кто не спал и выкурил примерно около шести пачек сигарет. Поэтому Зине, она же Эрика, пришлось открыть все окна в квартире и курить исключительно в форточку. Иногда женщина искоса наблюдала, как Челябинск меряет шагами комнату. Вид у него был словно у учёного, которому дали разработать новою модель спутника в течении трёх дней. — Может, отвлечёшься? — Эрика пыталась вложить в голос хотя бы толику сочувствия, но вид Юры пробивал на смех. Челябинские круги под глазами казалось скоро достанут до пола. Волосы торчали в разные стороны. Всё это не то, что намекало, кричало о недосыпе. — Отстань, женщина! — небрежно махнул Татищев и прошаркал на кухню за очередной чашкой кофе. Эрика лишь закатила глаза. Кричать ей не особо хотелось, поэтому пришлось слезть с подоконника. — Слушай, — женщина облокотилась о дверной косяк, сложив руки на груди. — В чём… Увы, договорить ей не дал звук перемалывающихся зёрен в кофемолке. Эрика поморщилась и хотела уже начать раздражаться, но горько-сладкий, пряный запах заставил её передумать. Тем временем солнечные лучи заглянули в небольшую, по-простому обставленную кухню и залили светом всё пространство. Юра только поморщился от этого и зашторил окна. — Моя проблема, — огрызнулся Челябинск, — что женщинам подарок придумать проще, чем мужчинам. — Я бы не сказала, — фыркнула Эрика. — Да ладно тебе, — Юра устало потёр глаза. — Купил вам классное украшение и всё. Проморгавшись Татищев посмотрел на подругу, и от одного только её взгляда исподлобья ему вдруг стало не по себе. — Дурак, ты, Юра. — заключила Зина. — Ане по такому же принципу подарок выбирал? — Ну, знаешь ли, — нахмурился Челябинск. — выбрать хорошее украшение тоже нелегко. Я целую ночь на это потратил. Эрика скорчила жалостливую гримасу. — Бедненький, — прощебетала она, а потом резко сменила тон. — Где же ты был два месяца, придурок? — Занят был! — огрызнулся Челябинск. — Шикарная отговорка, Юр. — подытожила подруга. — Ну, позвони тогда Питеру и узнай, что хочет твой Костя на Новый год. При этих словах Юрий подавился кофе. — Во-первых, — прокашлявшись, начал Татищев. — Саньку звонить я не собираюсь. Не хочу слушать его многозначительные вздохи и упрёки вроде «Ты опять всё проспал, Татищев» или «Ну, совершенно не удивительно». Парадируя Романова, Юра оттопырил мизинец, словно он был на чаепитии королевы Великобритании, вскинул голову и поправил невидимые очки. Губы его собеседницы дрогнули в полуулыбке. Не то чтобы Юра и Саша яро ненавидели друг друга. Просто Саша для Юры был слишком изыскан, а Юра для Саши чересчур гоповат. Поэтому «сахарная принцесса» и «неотесанный грубиян» общались достаточно редко. — Во-вторых, — продолжил Юра. — Костя «не мой». — Ты же понимаешь, что я имела ввиду, «как друг», да? — девушка особенно выделила последнее слово. В комнате повисло молчание. Эрика потихонечку и с хитрым прищуром подтягивала кофе, а Юра… Ощущение было такое, что он уже спал, но с открытыми глазами, либо пытался осознать смысл сказанных им же слов. По мере того, как просветление настигало Татищева, он менялся в лице. Причём его метаморфозы можно было разглядеть детально, точно в замедленной съёмке. Вдруг картинка начала ускоряться, и Юра подскочил как ужаленный, почти расплескав всё содержимое кружки. — Блять! Иди на хуй! — в сердцах крикнул он. Стоит сказать, Эрика пыталась. Правда пыталась. Пять секунд её губы плотно сжимались. В итоге лохматый Юра, мечущийся в поисках полотенца, и комичность ситуации пробили потолок. Заливистый смех наполнил всё пространство. В процессе Эрика чуть не упала со стула. — Может, хватит? — Юра смерил девушку строгим взглядом. Ему это мало чем помогло. Пришлось ждать, пока подруга придёт в себя. Ждать пришлось не так долго. — Юр, прости. — Эрика смахнула слезу, — но твой вид… Иди хоть причешись! Заботу о себе Татищев проигнорировал. Вместо дальнейшего обсуждения его внешнего вида, он тихо сказал. — Забей. Лучше расскажи как у тебя дела? Купила подарок дочке? Эрика отпила остывший напиток. — Да, куклу и домик. — Много работала? — Прилично, но лучше не вспоминай. — А о чём поговорить хотела? При этих словах Зина заметно приободрилась, а Юра только сейчас обратил внимание на то, как подруга сегодня была не похожа на себя. Цвет лица, правда, не без помощи косметики, приобрел здоровый вид. Не было кругов под глазами и вычурного макияжа. Светлые волосы были собраны в хвост. От женщины исходил тонкий цветочный запах духов. — Хорошо выглядишь. — невзначай отметил Челябинск. — Спасибо! Эрика кокетливо откинула волосы за спину. — Мне тоже нравится. — хмыкнула она. Во всех движениях Зины всегда читалась уверенность. Выдать её мог лишь блеск глаз. Юра знал его как никто другой. Поэтому сердце города больно защемило, когда подруга снова взглянула на него. — Я хотела, чтобы ты дал мне два билета на ледовое шоу. — сказала она. Город пожал плечами. — Без проблем. — Отлично! — лицо Эрики просияло. Челябинск хотел было сказать «не за что», но его остановил звонок будильника. Женщина, спохватившись, побежала в прихожею за сумкой. Отключив звук в телефоне, она посмотрела на часы. — Твою дивизию, сколько я времени с тобой потеряла?! — Опаздываешь куда-то? — поинтересовался Юра. — Анжелку из школы забрать. Сегодня у них короткий день! — выпалила Зина. Она впопыхах надела сапоги и запахнула пуховик. — И ты себе специально будильник ставила? — удивился Юра. Женщина кивнула. — По-другому бы забыла. — сказала она. Быстро обняв друга, Эрика ехидно добавила на прощание: — Юр, позвони Питеру. Не еби себе мозг! Сказала и была такова. Выпорхнула, оставив дверь нараспашку. Юра даже не успел ворчливо ответить.