Призрак Дома Гриффиндор

      Минуло двести лет с тех пор, как ценой многих жизней был повержен самый тёмный волшебник всех времен, и если взрослые живо помнили истории о гибели своих бабушек и дедушек, то их дети, новые студенты школы чародейства и волшебства Хогвартс, восстановленной после битвы столетия назад, толком и не знали своих героев. Лишь двух человек никогда не забывали потомки — Гарри Поттера — известнейшего мракоборца, и Тома Редлла, некогда именовавшего себя Волан-де-Мортом и ради бессмертия разделившего свою душу на семь частей.       Сегодня, в этот прекрасный день школа волшебства с трепетом встречала новых первокурсников, с нетерпением готовясь принять их в дружные объятья одного из четырех факультетов.       Как и двести лет назад, волшебная шляпа придумывала очередную песню. Ходили слухи, что она, несмотря на ее репутацию «уникальной сочинительницы», уже пятьдесят лет как поёт произведения столетней давности. Все студенты — от мала до велика — без лишнего стеснения перешёптывались на эту тему.       В толпе, среди первокурсников, шла маленькая девочка. Всё в ней так и кричало о благородном происхождении: тонкие черты лица, светлые волосы, серые глаза и нахмуренные брови. Но те, кто сказал бы, что она выглядит надменной оказались бы абсолютно неправы. Приглядевшись получше можно было бы заметить как нервно девочка сжимала в своей правой руке кусочек парадной мантии, как отчаянно в поисках кого-то бегал по залу её растерянный взгляд.       Вскоре этот «кто-то» явил себя сам, одергивая первокурсницу и выуживая её из толпы.       — Чтобы ни случилось, ты должна попасть на Слизерин, — наставнически произнесла третьекурсница Катрина Розье, темноволосая девочка в мантии «змеинного» факультета. Их старший брат, пятикурсник Эван, ободряюще улыбнувшись, уверенно помахал сестрёнке из-за стола.       Семья Астерии Розье была чистокровной. Еще ни разу никто из них не связывал свою жизнь с магглом. Даже отношения с полукровкой обрекли бы такого незадачливого члена их семьи на изгнание и лишение всего причитавшегося наследства.       И, конечно же, по давней уважаемой традиции все Розье были одними из самых представительных студентов факультета Слизерин.       Астерии также непременно был уготован этот путь. В этом, кроме нее самой, не сомневался никто.       Девочка молча кивнула сестре и вновь вернулась к колонне первокурсников. Вскоре их выстроили в ряд, и на небольшое возвышение вышли немолодая женщина пятидесяти лет и ее заместитель и, по совместительству, муж. Директор Хогвартса — Молли Нортон приходилась родственницей самому Гарри Поттеру, поэтому все ученики, даже те, что обучались на змеином факультете, испытывали невольное уважение к этой даме.       Её муж, профессор защиты от темных искусств — Анри Нортон был несколько ниже её ростом, но, как и она обладал живым острым умом. Темноглазый мужчина приходился деканом факультету Слизерин.       Наконец, на возвышение вынесли небольшой табурет, на котором расположилась известная всем волшебникам остроконечная шляпа. Кое-где по её краям всё ещё виднелись несколько странных пятнышек. Говорят, что они достались ей от того самого Тёмного Лорда, который поджёг ни в чем неповинный магический артефакт, а затем надел на одного из оглушенных заклинанием студентов.       — Когда я назову вашу фамилию, вы выйдете вперед, и я надену на вас распределяющую шляпу. Она определит ваш факультет, — произнес профессор Нортон и, достав огромный список, начал перечислять фамилии.       Распределение началось. Первокурсники занервничали пуще прежнего. Шляпа, не задумываясь надолго, постепенно выкрикивала названия факультетов, и каждый из четырех столов то и дело взрывался бурными аплодисментами.       — Розье, Астерия! — пронесся по залу громкий голос профессора, и девочка, чуть помедлив, направилась к табурету.       Из-за любопытных взглядов вокруг Розье чувствовала себя неловко. Но, превозмогая неудобства, Астерия, гордо задрав подбородок, прошествовала до конца пути, села на предлагаемое ей место и позволила надеть себе на голову распределяющую шляпу.       Затаив дыхание, Астерия закрыла глаза и стала ждать.       — Хм… Ещё одна Розье, — недоуменно протянула она. — Слизерин, верно? Но может Гриффиндор понравится тебе больше? Не обязательно делать что-то потому, что так поступают другие.       «Увы, обязательно», — мысленно ответила она шляпе.       — Что ж, — недовольно проворчала та, прежде чем во всеуслышание объявить: — СЛИЗЕРИН!       Стол взорвался аплодисментами, и вскоре Астерия присоединилась к факультету, присев между братом и каким-то грустным второкурсником.       Когда все были распределены, а шляпа затихла, вместе с табуретом покинув зал, на небольшое возвышение, недалеко от учительского стола, вновь вышла директор школы. Её некогда чёрные волосы уже давно, хоть и не полностью, тронула седина, светло-зелёные глаза были окружены паутинками едва заметных морщин.       Директор добродушно улыбнулась.       — Уважаемые студенты! Прежде чем начать наш пир, позвольте поздравить вас с началом нового учебного года! — торжественно произнесла профессор. — Для тех, кто ещё не знает меня, я представлюсь. Меня зовут Молли Августа Джиневра Нортон, и вот уже несколько лет я являюсь директором школы чародейства и волшебства Хогвартс. Я желаю Вам удачи в нелегком деле — учёбе, и хочу предупредить первокурсников, что ученикам ходить в Тёмный Лес строго запрещено. А также, я хотела бы напомнить студентам Гриффиндора, что потакания просьбам призрака Дома ни к чему хорошему привести не может. Болото на третьем этаже не получается убрать до сих пор!       Из-за гриффиндорского стола послышались одобрительные смешки.       Астерия с присущим ей любопытством взглянула на стол «львинного» факультета.       Призрак, о котором шла речь, был знаменит: парень лет двадцати с растрепанными волосами и широкой улыбкой.       Фред Уизли.