Оазис нашего дворца

"Когда тебя изгоняют из рая - будут ли у тебя силы на то, чтобы бороться? Опустишь ли ты руки, обречешь себя на гибель, подчинившись чужой воле или создашь себе новый рай, полный счастья, любви и радости?..."

Неловкость момента такова, что Кавех не знал, что и говорить. Он не из тех людей, что может стушеваться, всегда найдет ответ на колкое слово своего оппонента, выразит свою точку зрения касательно того или иного вопроса. Особенно если речь идет об искусстве. Но сейчас, он не в той ситуации и он это прекрасно понимал. Первоначально его правитель и покровитель — Рукхадевата. Она заправляла всеми лесами их страны, а так же академией, в коей и учился юноша. Однако сейчас перед ним новый правитель, которому так или иначе придется подчиняться, жить по правилам ЕГО дворца и чуйка подсказывает — это будет непросто. Все же две части Сумеру хоть и были единой страной, но в корне отличались. Культура, правила, этикет, искусство, даже религия… И первое чему их обучили — новым правилам. «Ведите себя смиренно. Голов не поднимать при разговоре с теми, кто выше вас чинами.» «Не смейте перечить. Вас ждет наказание.» «Украдете что-то — пеняйте на себя.» «Вы — наложники султана. Работайте усердно и быть может, однажды, вам посчастливиться зайти к нему в покои…» Правила абсолютного подчинения. -Отвратительно…- буркнул себе под нос Кавех, тихо шелестя павлиньим хвостом позади себя. — Неужели знакомство со мной, для тебя, настолько ужасное событие? Обычно люди испытывают радость, восхищение… — и говорил он правду. Царя в этих краях любили и почитали наравне с божествами. Имея силу, дарованную высшими созданиями этого мира, он правил не одну сотню лет вместе с сестрой и страна их процветала, а люди — не знали горя. Даже в таком жарком, сухом месте… Дворец являлся великим чудом, оазисом среди мертвой пустыни. — Не думайте, Царь, что знакомство мне не приятно. Скорее весьма неожиданно, но тем не менее приятно. А говорил я… так, не берите в голову. Какое дело вам будет до раба вашего. Голову он не поднимает, говорит, изучая одежды Царя. Так было куда легче сосредоточиться и невзначай не заглянуть ему в глаза. И так уже, умудрился глупость сотворить. — Забота о каждом человеке во дворце — моя работа. Пускай чаще всего мою волю передает наша глава гарема, но она — женщина знающая свое дело. Что-то не нравится? — Нет, не говорите глупостей. Это я ошибся и позволил себе лишнего. Прошу, простите меня и не наказывайте…- он хотел опуститься на колени, ему говорили, что если провинился перед кем приклони колени, опусти смиренно голову и проси прощения. Но он не мог. Гордость ему не позволяла. — Тогда подними свою голову. — твердый голос, не терпящий возражений раздался, откуда сверху. Кавех лишь приподнял глаза, глядя весьма недоверчиво, исподлобья. Царь был зол? В гневе? Но почему тогда дозволил нечто столь… не правильное? — Ты показал свой характер, и это часть тебя, Кавех. Слабохарактерным омегам в гареме будет тяжело, а ты, как мне известно, новоприбывший. Я ведь прав? Раньше о тебе я не слышал, да и такого бы сразу приметил. Слово Дешрета — закон. Кавех медленно, все еще не веря, но поднимает голову, искренне удивляясь словам Царя. Столь внимателен и честен. Да и за проступок не наказал, а наоборот. Похвалил? А глаза его все еще смеялись, несмотря на твердость его голоса. — Вы правы, Султан. Я прибыл сюда с неделю назад. — А как ты попал сюда, в царский сад? — По глупости. Играл с подругой, нашел в кустарнике щель, может какое животное сломало ветки… Я думал спрячусь не на долго, но стало любопытно, что это за место. А когда понял, что иду по лабиринту, было поздно. Я уже заблудился. — И удача тебе благоволила, ты смог найти центр, путь к которому знаю лишь я… — Неловко признавать, но это и правда не более чем удача. И удача ли? Перья все испачкал, пока брел по саду, как и одежды. Все же влажность тут весьма высокая. Да и умудрился глупости Царю сказать… Однако, если отбросить все минусы, место здесь просто волшебное. Тьма уже опустилась на землю, а высоко над деревьями взошла бледная луна, словно бы желая развеять всю тьму вокруг своим сиянием. — Скажите, Царь, а что это за место? — все же павлин делает первый шаг, однако не к царю, а мимо него, к столь интересующему его дереву и пруду с фиолетовыми цветами, окружающими его, оплетая камни тонкими ниточками лозы. Раз уж поднял голову — стесняться действий собственных он не станет. Пройдя к озеру он медленно опустился коленями на сухие камни, а позади себя веером раскрыл изумрудный хвост, обозначив свое личное пространство. Или красуясь? Осмелел. Нельзя давать ему волю, павлины — горделивые создания. Но его не одернули, позволили пройти вперед не преграждая путь к озеру. Лишь спустя минуту-две послышались неторопливые шаги за его спиной, а после опустился рядом на прохладные камни. Эта тишина была слишком приятной, не тяготила разум и сердце, а наоборот — расслабляла и дарила покой. — Он был создан много веков назад в память о дорогом мне человеке. Это было ее любимое древо, любимые цветы, и птицы днем щебечут, напоминая мне о старых временах. Иногда, мне кажется что время здесь замерло, напоминая о прошлом, однако суета за стенами сада каждый раз возвращает меня в настоящее. — речь Дешрета мягкая, неспешная, слова он подбирал с умом, желая рассказать гостю все, о чем думал и развернуто ответить на вопрос. -Город живет, столетия идут, и даже не смотря на то, что сад столь прекрасен — выходя из него я окунаюсь в суету сегодняшнего дня. Это место — небольшая отдушина. Оазис в пустыне, что укроет от солнечных лучей и позволит отдохнуть усталому путнику у кристальных вод. Кавех наблюдал за Султаном, внимая каждое его слово. Словом он мастерски владел, услада для ушей. И не скажи, что он из суровой пустыни, где живут наемники, да грабят караваны. Хотя, за сотни лет и не такому можно обучиться. А книжек сколько перечитал? Ох, зависть пробирает насквозь от таких мыслей. Кавех был жаден до знаний… Все же он ученый. Но эмоции, проявленные в этот момент царем нельзя было так просто передать словами. Было в них то самое, царское… неуловимое величие и обаяние. Нежность. — Ваши слова сладки, как нектар Падисар, Султан. Однако, признаю, место и правда позволяет забыться. Словно бы не в пустыне мы с вами, а в родных краях тропического леса. Зелень вокруг, прохладный источник и цветы вокруг. Сад наложниц не столь ярок и приятен глазу. — Твоя правда. — Дешрет оборачивает голову к юноше, изучая его образ. Под столь внимательным, тяжелым взглядом становится неловко.- Все же сюда никто не ступает без моего ведома. — А как же я? — Я тебе позволил. — Вы меня не заметили. — Твое пение было слышно издалека. Мне стало интересно, кто же так славно поет в ночи… Вот она — неловкость. Щеки постепенно начали алеть, Кавех уже и забыл, что шел сюда, успокаивая себя песнями матери, и как оказалось немного громче нужного. Да, так он хотел привлечь внимание, может его бы заметили? Но не царь же… — Не для Вас я пел. Знал бы и слова не проронил. — Ого, так вот как ты теперь запел? Стоило тебя лишь немного смутить, ты потерял всю свою напускную покорность и проявил высокомерие. — стоило бы быть сдержаннее в словах. Но не Дешрет ли снял запрет своим позволением — поднять голову.- осторожнее, Кавех… — Я весьма осторожен. — резким движением он подбирает полы своих одежд и складывает позади себя хвост, поднимаясь на ноги. Гордо выпрямляет спину. — Я засиделся с вами. Мне пора обратно идти, иначе меня накажут. Доброй ночи, Султан. Короткий поклон в знак почтения, разворот. Кавех уходит, все еще рдея от неловкости и гнева, но все же… Не забудет он эту усмешку в глазах. Не забудет нахальный взгляд. Скрывшись за углом лабиринта, он оборачивается павлином, так будет куда проще найти выход отсюда и вернуться обратно.