Глава 1. Ещё немного и станет холодно
7 апреля 2023 г., 10:08
Ещё немного, и с деревьев упадут самые последние листья, а их голые стволы добавят серому городу ещё больше мрачности. Море, курорт, пляж — у всего этого есть обратная сторона, состоящая из совсем не интеллигентного большинства местных и кучи наркотиков, аккуратно спрятанных в маленьких прозрачных пакетиках где-то под корнями кустов и внешними подоконниками домов. Ещё немного и станет холодно.
Ещё немного и станет холодно, но эта ебучая батарея практически сжигает ногу Кисы, который уже тысячу раз пожалел, что пришёл на английский. Андрей Николаевич монотонно тянет текст, даже не поворачиваясь к классу. Всем настолько всё равно на то, что происходит вокруг, что количество открытых вокруг телефонов превышает открытые учебники. И уже никто не прячет телефон под парту.
Киса бегло просматривает текст про мужчину, которому пришлось отрезать свою руку, чтобы выбраться из каньона, и он тут же, недовольно морщась и почёсывая плечо, будто и себе его сейчас отрежет, поворачивается к Егору. Мел снова витает где-то не здесь, постоянно уходя из «инглиш ворлд» куда-то в блестящий мир Анжелы Бабич.
Киса следует за взглядом Мела, и в который раз не понимает, что он нашёл в этой девчонке. Анжела никакущая. Неинтересная, обычная, любящая строить из себя хер пойми что и демонстративно не общаться с другими девушками. Не такая как все, только вот это ярлык повесила на себя сама. До Мела и его реально сюрреалистичных мыслей ей как до Луны пешком и обратно. Хотя, конечно, лучше бы она на Луне и оставалась, в таком случае.
Резко скрипит входная дверь и тряпка, которая вместе с Божьей помощью удерживала её закрытой, тут же падает под ноги молодой учительнице. Киса не видел её в школе раньше и сейчас совершенно бесстыдно бегает глазами по её юбке-карандашу и вырезу блузки. Совсем молоденькая, только с колледжа выпустилась, наверное.
Голос Андрея Николаевича быстро затихает, и все взгляды устремляются на девушку. Она чуть переминается с ноги на ногу на невысоких каблуках (и валяющаяся рядом тряпка явно не в её приоритете), потирая длинные пальцы рук, что держит в районе груди. Киса сразу замечает на её безымянном пальце массивное колечко и чуть ли не присвистывает. Третья парта, но даже отсюда видно увесистый камушек, стоящий явно сумму большую, чем зарплата учителя.
— Здравствуйте, ребята, — начинает она, совсем не обращая внимания на недоумение на лице Андрея Николаевича. Да и ему самому становится вскоре плевать, что кто-то прервал его урок и даже не извинился. — Как вы все знаете, через семь дней у нас будет десятое ноября — день молодёжи. Всемирный, — последнее слова она добавляет с особым энтузиазмом, будто оно значит что-то особенное. — Нам нужно где-то четыре добровольца из старшей школы, чтобы помочь сделать несколько стенгазет. К десятому числу мы повесим их в рекреациях и нашем с вами актовом зале.
Киса криво усмехается, даже не пытаясь прикрыть своё скептицизм касательно этой дурацкой идеи. Может, не он, но тот же Хэнк или дура Анжела явно сейчас думают больше о каком-нибудь ЕГЭ или своей личной жизни, чем о помощи школе, причём на безвозмездной основе. Херня, да и только, но молодым учителям часто нужно на каком-то подсознательном уровне показать, что, вот, они свои, они, так сказать, за молодёжь, готовы помогать и увлекать в другие невероятные задания.
Никто ничего не отвечает, лишь пара ребят начинает шушукаться, а Киса в этот момент склоняет голову к уху Мела, так близко, что его волосы падают парню на лоб.
— Ну что, Мел, — начинает он так задушевно, как только может, — идём волонтёрить, а?
— День молодёжи — это про что? — Мел будто не слышит шутливый вопрос Кисы и, хмурясь, следит за учительницей. Она говорит о какой-то там концепции этой работы, но для Кисы она просто открывает и закрывает рот, словно рыба под водой.
— Мел, ну я ебу, что ли? — Киса цокает, запрокидывает голову к потолку и отшатывается на ножках стула назад, к другой парте. Но рассмотреть осыпающийся серо-белый потолок ему не дают — резкий толчок в спинку стула, и Киса практически улетает к своей парте. На грохот оборачиваются все — и класс, и учителя.
— Ребята, ну можно хотя бы чуть-чуть поуважительнее? — сетует учительница, чуть наклонив голову в бок. Она скрещивает руки на груди и с каким-то особым интересом оглядывает Кису, Мела, ребят позади них. — Может, вместо нарушения школьной дисциплины хотите заняться стенгазетами?
— Не, спасибо, — говорит Киса, выставляя вперёд руки, когда отходит от этого рывка. Его голова так резко прильнула к парте, что челюсть с болью хрустнула. Киса недовольно поворачивается, уже желая высказать Толстому всё, что о нём думает. Но Паши сегодня нет, и за его парту село рыжее кудрявое нечто с места сзади — Ксюша, что обычно ютится где-то сзади, чиркая что-то в своих тетрадях и иногда отвечая на вопросы учителей каким-то низким, будто после сна, голосом. Она смеряет Кису насмешливым взглядом и кивает ему в сторону доски, мол, смотри, от тебя ждут ещё какой-то реакции. — Что? — Киса недоумённо пялит прямо на училку перед собой, которая, кажется, не собирается отступать от своей идеи запрячь его в свой проект. — Я и рисовать не умею, и пишу с ошибками, вряд ли вам такие работнички понадобятся, ну, — он вообще не хотел никак оправдываться, но челюсть всё ещё ныла, и Киса просто пошёл по пути наименьшего сопротивления.
— Понятно, — растягивает учительница в ответ, как-то нехотя переводя взгляд с Кисы на Мела, а затем на кого-то со среднего ряда. — В общем, если желающие среди вас всё-таки появятся, то приходите на перемене в сто первый, я дам вам некоторые материалы и наставления, и вы сможете сразу приступить к работе, — она снова поворачивается к ряду у окна и, начиная довольно улыбаться, кивает куда-то позади Кисы. — Да, слушаю вас.
— На стенгазету даётся только время перемен? — Киса слышит тот самый голос с лёгкой хрипотцой, но куда больше его волнует сам вопрос.
Как-то Киса сразу и не подумал, что такая самодеятельность может послужить очень даже уважительной причиной прогулять пару геометрий, физик или даже химию в пятницу.
— Забавно, что вы первая, кто спрашивает об этом, — учительница усмехается, но выходит у неё это как-то неловко и даже глупо. — Нет, конечно, — она тут же натягивает на себя маску серьёзности, продолжая. — Перемены — это исключительно ваше время, а для стенгазет всем четырём желающим напишут специальный акт для пропуска последних двух уроков на ближайшие четыре дня.
— Крутя-я-як, — Киса хочет снова качнуться на стуле на заднюю парту, но ладонь Ксюши упирается ему в спину и отталкивает обратно. То ли сил у неё не хватило, то ли в ней есть ещё какая-то капля милосердия, но в любом случае в этот раз она сделала это куда мягче. — Можете тогда меня записать, я совсем не против. И Ме… Егора Меленина, и Бориса Хенкина. Мы вам такой постер сделаем — все конкурсы выиграем, гарантирую, — Киса показывает жест «ОК», и с соседних мест быстро раздаются смешки в его сторону. Внимание — Киса к нему привык, и не сказать, что он против.
— Здорово, конечно, что вас ещё как-то можно заинтересовать творческой деятельностью, — говорит учительница бодрым голосом, хотя тот самый огонёк к её глазах уже погас. Забавно — Киса думал, её хватит на подольше. — Но очень жаль, что только таким образом.
Учительница (и ведь она так и не представилась) быстро прощается с Андреем Николаевичем, который уже давно забыл про свой урок, и поти выбегает из кабинета.
— Ну всё, Мел, — Киса ударяет Егора в плеч кулаком, — тащи краски и кисти, будем творить газеты.
Киса медленно оборачивается к Ксюше — единственной, кто придумал такой хороший вопрос, принёсший такие хорошие новости в их коллектив. Ксюша старательно что-то штрихует карандашом, но из-за её гигантского чёрного пенала Кисе не видно, что именно. Он аккуратно и постепенно наклоняется к парте Ксюши, чтобы получше рассмотреть её творения. Рука девочки резко перестаёт двигаться по листку, и Киса ловит на себе сердитый взгляд каре-зелёных глаз. Ксюша угрожающе выставляет руку к его стулу, готовая в любой момент снова воспользоваться им как катапультой для запуска Кисы носом в парту.
— Да ладно тебе, — Киса шутливо поднимает руки, будто сдаётся, и отворачивается к Егору. — Чо вы все нервные-то такие, а? Мел? Алё!
А Мел уже следит за Анжелой.
