Все получится, если верить в себя

- Ты совершенно не думаешь, - строго сказала учительница, глядя на Кирилла, вольготно развалившегося за первой партой, - мало того, что на уроке ничего не делаешь, другим мешаешь, так и соображать не умеешь. Учти, так ОГЭ ты не сдашь. Кирилл даже не шелохнулся, продолжая с наслаждением от собственной дерзости смотреть на учительницу, которая, в свою очередь, не сводила с него взгляда. - Ты будешь решать задачу? - Нет. Не вижу смысла. - Ну, что ж, посмотрим, как ты сдашь ОГЭ, - закончила она.       На следующем уроке Кирилл сидел, уставившись в одну точку, и ни на что не реагировал. "Ну, конечно, я же буду сдавать ОГЭ в том же году, - думал он. - И меня сразу же завалит, даже если я буду хоть что-то знать на экзамене, то все равно его не сдам".        Кирилл демонстративно отвернулся к окну, где расстилался унылый осенний пейзаж. Небо было затянуто тучами, как обычно в Питере. Моросит дождь. «Эх, сейчас бы к океану, - думал Кир, вместо того, чтоб подумать о решении задачи, - к синей воде и теплому солнцу».       Он попытался срифмовать хотя бы пару строк – обычно это отвлекало и успокаивало его. Но вдохновение покинуло его – видимо, тоже испугалось задач.       Дверь в кабинет открылась, и у двери скромно встал одноклассник Кирилла – отличник и победитель всех олимпиад Диму Дубин. В классе его дразнили «Дубиной» еще с первого класса. Точно также Карасева звали Карась, Тополева – Тополем, а Рыбкину – Рыбой. Впрочем, Кирилла звали Гречкой, и он уже так привык к этому, что даже поставил себе ником GrechkaPiterskaya. - Инна Андреевна, можно? - Можно, проходи, Дубин, - даже отличников математичка звала по фамилии, - книгу принес? - Да, большое спасибо. Она мне очень пригодилась. Дубин положил на стол старую книгу в потрепанной обложке. Кир успел заменить название «Задачи для олимпиад». «Вот ботаник, - думал Гречкин, - тут обычные задачки к ОГЭ не решаются, а он со звездочкой решает. На хрена, спрашивается? Или ему больше всех надо?» Дима улыбнулся Кириллу и поправил очки, отчего сморщил переносицу. Это было забавно. - Инна Андреевна, у вас дополнительные занятия? - Да, - вздохнула математичка, - хотя мне надо проверять ваши контрольные. - Могу я помочь? В этом был весь Дубин - готовый помогать кому угодно. - Да, пожалуй. Садитесь на последнюю парту, объясни Гречкину элементарные задания к экзамену. - Без проблем, - Дубин улыбнулся на все тридцать два зуба. Инна Андреевна взяла стопку тетрадей. Время от времени она прислушивалась к голосам мальчишек. Дима легко и весело объяснял про синусы, вписанные углы и радиусы. Кирилл то ли слушал, то ли снова витал в облаках. Но хотя б не отпускал ехидные шуточки. И то хорошо!

***

      Какая-то реформа образования произошла в этом году, и вместо четырех классов стало три. Правда, теперь в каждом классе стало по тридцать человек вместо двадцати с небольшим. Кирилл перешел в «Б» класс после того, как расформировали класс «Г». А в «Г» он пришел два года назад из какой-то элитной гимназии, и учителя обсуждали в кулуарах то происшествие, после которого Гречкина выперли оттуда. То ли взаправду он заминировал здание школы, то ли позвонил и сказал, что здание заминировано. Кирилл был из тех, кого называют позором школы. Он не отличался особыми талантами в учебе или спорте, но и не был бездельником. Просто считал, что большинство предметы не достойны внимания. А учителя – зануды и неудачники. Его всегда было много, и он всегда кому-то мешал. К тому же он ненавидел всех и вся. И в первую очередь – себя. Вокруг Гречкина крутились те, кто старался подражать ему во всем. Курили вейп за школой или же просто на крыльце, порой дрались на переменах. Снимали дурацкие, по мнению взрослых, ролики для тиктока. Но у Кирилла был один талант, которым он мог гордиться. Он сочинял песни и сам пел их под гитару. И выкладывал в сеть. На видео - симпатичный паренек в черном с черной же гитарой в руках. На гитаре – наклейки в виде черепов, другая символика вроде мотоциклов и скелетов на них. Мои нервы спутаны и разорваны в клочья Отсыпаюсь с утра и пишу песни ночью Погружается город в неясную тьму Я пишу и надеюсь, что хоть что-то пойму.       Кирилл рос в так называемой неблагополучной семье. Неблагополучной семья может быть даже в том случае, если там хватает денег. И никто ен пьет и не употребляет наркотики. Матери у Гречкина не было. То ли родители были в разводе, и он остался с отцом, то ли она умерла. Во всяком случае, отец целыми днями пропадал на работе – у Гречкина-старшего был свой бизнес. А придя в школу из-за фокусов сына, заявлял: - Ваше дело воспитывать – вот и воспитывайте. Это ваша работа, а у меня своя. Мне на вас некогда время тратить. После этого Кир все-таки затихал. А в тиктоке появлялась песня о том, как «хочется шагнуть в никуда». И о закате, которым классно любоваться с крыши многоэтажки, «потому что там можно научиться летать». Работа с психологами и другими школьными специалистами не давала никакого эффекта. Ни малейшего. Достучаться до Гречкина они не могли. Как высказалась завуч - глупо стучать в комнату, зная, что там никого нет. Что она имела в виду, непонятно. Кир по-прежнему терроризировал учителей, одноклассников почему-то не трогал. И делал вид, что ему на всех плевать. - Кирилл, так тебе понятно? – спросил Дима, отвлекая Гречкина от мыслей. - Да, хоть понятно стало, а то Иннушка объясняет – ваще зашквар. Инна Андреевна услышала и строго взглянула на Гречкина сквозь очки. А Дима отчего-то очень засмущался. Аж уши запылали. Хотя сам он ничего не говорил.