Сказ о полукровке. Книга первая: ВОСХОД.

Сознание проясняется. Открываю глаза и обнаруживаю, что всё ещё лежу на голой земле. Вокруг довольно темно, но не настолько, чтобы я не смогла разглядеть окружающую растительность: в далеке виднеются высоко уходящие к небу ели. Я рядом с тем лесом, который был обозначен на той карте. Тихо поёт ветер. Бархатно шуршит трава в далеке. Всё очень тихо. И голова от этой тишины начинает болеть только сильнее... Всё же нахожу в себе силы подняться с земли. Шурша носками сапог, медленно иду в сторону лесной местности. Тут практически нет нечего, что могло бы укрыть меня от постороннего глаза. А там, полно растительности, в которой я могу упрятаться. От горных эльфов, прежде всего. Вдруг они всё ещё продолжают преследование? Или возобновят его позже? Перед глазами всё пляшет. В ушах звенит. Глаза болят. Хотя приложилась я головой. И не хило так! С горем пополам доковыливаю за первые заросли. Свисающие ветви, омытые дождевой росой, ласково гладят меня за ушибленную спину, принимая в свой обитель... Климат достаточно холодный. Осенний ветер пробирается под кожу, заставляя ту снаружи покрыться мёрзлыми пупырышками. Нечего особенного здесь не растет: простые цветочки да зелёная трава, которая местами уже начинает желтеть. Какое-то время брожу, пытаясь составить в голове следующий план по действиям... Ребятам судя по всему удалось уехать. Но тот червь погнался за ними следом - я видела! Значит ли это, что я спаслась, когда свалилась с той телеги, в то время как остальные будут съедены? Или наоборот: червь сам отстал от них или они его убили, продолжают себе дальше ехать спокойно, а я одна в лесу помру? Возвращаться за мной они конечно не станут. Дураки они что-ли назад ехать, в ту сторону, откуда только что ели ноги уносили? А мне нужно перестать паниковать и взять себя наконец в руки: не маленькая, знаю что и как делать при выживанию на дикой природе. Ведь ранее, очень давно, мы с отцом частенько ночевали под открытым небом... Для начала мне нужно будет найти хорошее укрытие. Безопасность - один из самых важных пунктов... Мне так и не удаётся отыскать подходящее убежище. Зато вскоре натыкаюсь на обширное болото: оно до краёв заполнено мутной, серой субстанцией, местами проглядываются скользкие кочки. По которым, при надлежащей осторожности, можно перейти на другую сторону леса. Да, помню: мы с ребятами хотели перебраться на ту сторону. Но похоже, придётся мне одной. Аккуратно наступаю на первую кочку. Та под небольшим давлением моей ноги слегка качается и скользит из стороны в сторону. Но выдерживает, не уходит под липкую трясину. Ступать можно. К чему незамедлительно приступаю, отрываясь одной ногой от земли. Секунду удерживаю равновесие на одной, пошатываюсь, затем ступаю на вторую. Так, потихоньку иду к намеченной цели... Но что-то вдруг заставляет повернуть голову в лево. О боги, лучше бы я того не делала: сбоку от края болота на берегу, операясь на четыре лапы усеянных белоснежной шерстью, из-за кустов выглядывал волк. Такой же белый, как и его лапы. Редкая масть. И его голубые глаза, почти бесцветные, будто смотрят прямо на меня. Хотя подождите! Так и есть! Можете назвать меня параноиком или идиоткой, но его взгляд вполне себе осознанный! А это значит.. Что это некакой не волк. А обыкновенный оборотень-вервольф. Неосознанно дёргаюсь. После неосторожного движения начинает шатать из стороны в сторону. Размахиваю руками, пытаясь удержать равновесие. Плюх Но всё же соскальзываю с места и падаю. Трясина принимает меня чуть ли не с распростёртыми объятиями... Во все стороны летят липкие брызги - барахтаюсь, отчаянно пытаясь вылезти на землю. Я не для того выживала в таких условиях, чтобы вот так по дурацки увязнуть! Не знаю как там тот оборотень, но вот мне удаётся развернуться передом к берегу. На котором во весь рост возвышается девушка. Сквозь пелену прилипший к векам трясине кое как, но всё же могу разглядеть её: длинные блондинистые волосы, очень бледная кожа, глаза какого-то неопределённого цвета, черты лица симпатичные. На ней чёрное платье. Это всё, что мне удаётся разглядеть. А дальше тяну к ней руку, призывая к помощи. Но она как стояла неподвижно, так и стоит... Мне приходится самостоятельно бороться за свою жизнь. Собственно, как всегда. За всю жизнь мне пока некто в этом не помог: то друзья были заняты и находились далеко, то прохожим было всё равно. Судорожно втягиваю воздух сквозь плотно слипшиеся губы. Не помню детально, но мне удалось выбраться из болота! Я просто тянулась и тянулась... Видимо, мне повезло, и я не так уж и далеко от берега застряла. Не успеваю как следует нарадоваться чудесному спасению собственной жизни, как вдруг.. Та сука хватает меня за волосы и суёт обратно в болото! Кашляя, цепляюсь ей за руки, которыми она сжимает мне горло, удерживая на месте. Все мои попытки ей сопротивляться сводятся к нулю - она слишком сильна! Картинка окружающего мира становится расплывчатой... Уже собираюсь сдаться... Как справа мелькает какое-то белое пятно. Оно сбивает с ног мою не состоявшуюся убийцу... Пока девушка борется с той штукой, продолжаю удерживаться за камыши, чтобы не утонуть. Я уже по горло в трясине. И проблем добавляют неожиданно вылезшие из-под болотной слизи щупальца: чем-то смахивающие на осьминожьи, только чёрного цвета, словно огромные пиявки. Но это - *Пайка*. Амфибия, обитающая в любом месте, если там есть болото, в котором она и скрывается от посторонних глаз. И эти самые щупальца обвивают меня за руки, которыми всё ещё пытаюсь держаться. Затем оно тянет меня к себе. Кричу... Болотная слизь уже лезет мне в ноздри... Успеваю лишь ухватиться краем сознания за образы близких... - Р-р!!. - Раздаётся чьё-то рычание. А затем чувствую, как мне в правую руку вонзается что-то острое. Зубы... Тянет на себя. И боль от чужих клыков возникает только тогда, когда неожиданно понимаю, что всё же оказалась на суше. А позади, разочарованно хлюпая, исчезают в толще слизи щупальца... Откашливаюсь, начиная приходить в себя. Выплёвываю накопившуюся грязь изо-рта. Не получается очистить рот полностью: ощущаю, как сырые песчинки всё ещё скрипят меж зубов. Гадость! Хочется блевать! Но завтрак давно переварился. Приподнимаю голову. И вижу два любопытно взирающих на меня прозрачно-голубвх глаза. Волчья морда замерла около моего перепачканного лица. А его белые лапы настолько близко оперались на землю от моих, что я чувствовала их пушковый мех. Я смотрела в глаза этого существа, не зная как себя повести: напасть, или выждать ещё немного, притворившись безобидной женщиной? Я ведь уже и вправду, женщина. Оборотень резко мотает головой. Да, почему-то уверена, что именно оборотень, а не обычный волк. Затем поворачивается ко мне спиной. Бросает на меня взгляд через плечо. Как бы говорит: следуй за мной. И я иду. Хотя и не хочу. Но если останусь со своей личной обидой наедине - згину. Краем глаза замечаю труп той странной девушки, что не так давно хотела утопить меня: тело её разорвано на кровавые лоскуты, голова отделена от тела, и везде виднеются следы от глубоких укусов. Оборотень убил её - и спас тем мне жизнь. Вот зачем только? Я ведь для него всего лишь незнакомка. С объёмными формами.. Твою мать. Может, он хочет сделать из меня что-то вроде "жены"? Слышала, они не менее любви обильны, чем остальные мужики. *** Среднего роста мужчина вертел в руках свой охотничий лук, проверяя тот на наличие погрешностей. Его тёмные, завивающиеся волосы струились чуть ниже подбородка, но до плеч не доставали. А обрамлённые густыми усами и бородой на подбородке губы расплываются в удовлетворенной улыбке, когда он поднимает на меня взгляд своих светло-карих глаз. Кивает, говоря тем что пора отправляться за ворота. Сегодня папа покажет мне, как нужно охотиться на настоящего оборотня. Он даже одет подобающе, так как охота на таких существ требует тщательной подготовки: не тяжёлые, но достаточно прочные надплечники, под которыми тело чуть обтягивает тёмная рубаха свободного кроя, колени так же защищены как и грудь, к которой приставлена железная пластина. Перекидывая поудобнее колчан со стрелами через плечо, он шагает в сторону двери. Спешно поправляю свою одежду. После чего бегу за ним... По дороге весело болтаем. Папа смеётся, в шутку называя меня "маленькой ведьмой". Ведь я собралась ему помогать методом совмещения магии и более простых подручных средств. Но наше веселье кончается, когда мы приблежаемся к лесу: это место не такое безобидное, как может показаться кому-то. Да и самый обычный лес тоже представляет немалую угрозу, как человеку или нелюдю. Ещё светло. Ночью не рекомендуется выслеживать их - в это время суток они более опасны. Особенности те, кто стал перевёртышем от заражения, а не рождался уже вервольфем. И нет - всё зависит не от крови. Сильным может быть и бывший человек. Просто не кровнорождённым труднее контролировать свою волчью сущность, чем тем, кого учили этому чуть ли не с первых дней жизни. Мы не используем ловушек. Просто поудобнее распологаемся на выбранном месте и выжидаем... Через какое-то время мимо пробегает какое-то животное серой масти. И нет, не заяц. Тут же инстинктивно вскакиваю и готовлюсь метнуть в волчонка свой меч, который выковала под чётким руководством отца. Но тот останавливает меня, уверяя что перед нами обычный детёныш такого же обычного лесного волка. Пыхчу от досады: мне так хотелось зарубить своего первого оборотня! А жду уже достаточно долго, чтобы захотеть домой... К полудню мы замечаем нашу цель: серого окраса волк со смаком жуёт какие-то ягоды, срывая те с ближнего куста. Он очень большой. Настолько неестественно для неразумного существа, что и без папиных пояснений понимаю - вот теперь перед нами точно оборотень. Самый настоящий! От волнения потеют ладони и слегка подкашиваются ноги. Надеюсь отец того не заметит. Мы стараемся вести себя тихо, чтобы нас не заметили раньше времени. Выжидаем... Но вервольф довольно быстро определяет с помощью своего нюха, что около него прячутся недоброжелатели. Волк срывается с места и со всех ног бросается прочь. Бежит наутёк. Подальше от своей возможной смерти. Но папа не собирается так быстро здаваться. Быстрым движением вынимает стрелу из колчана, настраивает ту на туго натянутую тетиву, прицеливается.. Вжух Выпущенная стрела проделывает недолгий полёт. Но попасть волку в ногу суждено не первой, а второй... - Не переживай. - Хлопает папа меня по поникшим плечам - Он ранен, всё равно далеко не убежит! Идём.. Оптимистичный настрой передаётся и мне. Уверенные в своём успехе, продвигаемся вглубь леса - туда, куда и убежал оборотень. Нам помогают редкие следы крови, оставленные тем. Но вопреки хорошим прогнозам, пытаемся выследить его достаточно долго. Что даже успевает стемнеть... - Пошли. - Когда папа сказал это, небо уже приобрело сине-лиловый оттенок спелой сливы. Я иду вслед за ним. По голосу понимаю, что он расстроен не меньше моего. Пытаюсь ещё вдобавок спорить, что нам хватит ещё немного времени, но тот непреклонен. Уже слишком темно. Дорогу бы назад найти... Пока мы идём обратной дорогой, трава приятно щекочет мне не защищённый лоскутом одежды участок кожи. Тихо хрустит под ногами. Нависшую между нами тишину прикрывает резко раздавшиеся; - Ау-у-у!!! Волчий вой. Радуюсь, от осознания того, что возможно мы вернёмся с не пустыми руками. Тянусь к рукоятке.. Но меня останавливает взволнованный окрик отца; - Нет, Дросида!. Уже их время! Вынуждена послушаться. Хотя очень хочется вынуть оружие и броситься на волков в атаку! - Р-р.. - К нам навстречу выходит рыжеватого окраса вервольф, в волчьем обличье. У него за спиной жмётся второй. Тот, которого ранее ранил папа. Ростом и размером они так же отличаются. Не нужно долго думать, чтобы понять что тот что меньше, самка, а побольше самец. И рыжей шавке не очень то понравилось, как мы ранили её кабеля. Ибо в следующую секунду она отталкивается лапами. - Беги домой.! - Успевает вскрикнуть папа, прежде чем волчица валит его собой на землю. Хочется его послушаться. И я смогу найти дорогу. Но.. Поступаю как всегда: по своему. То есть пробегаю совсем немного. После чего прячусь за широким кустом и деревом, что растут рядом друг с другом. Они создают мне идеальное укрытие, в котором могу обдумать следующие действия... У меня есть два варианта: использовать магические приёмы, или броситься с мечом на оборотней. Второй отпадает, хоть я уже что-то и знаю, но маленькая девочка против здоровенных волков! Именно иза неравных сил выбираю первый. Папа в это время отчаянно борется: тычит в волчицу на себе остриём стрелы, до которой успел дотянуться. Как жаль, что он чаще отдавал предпочтение оружию дальнего боя. Волчица же не запамятовает с остервенением клацать челюстью над его лицом. Надо быстрее! Сев на колени у земли, вытягиваю ладони тыльной стороной к низу, складываю их домиком. Сосредотачиваюсь на своих ощущениях, как говорила мама, делаю соответствующие пассы: не сильно напрягаю мышцы пальцев, потягивая "домиком" вверх. Хочу создать прочный стебель, который удержит оборотней на то время, пока мы добежим назад. Но я просчиталась. И понимаю это уже тогда, когда слишком поздно. Сила моя ещё до конца не раскрыта, мне и без того с трудом крупицу удаётся выудить! Слышу чьё-то чавканье. Этот звук заставляет резко поднять голову. Вижу возвышающуюся над кустами с другой стороны морду, усеянную серой шерстью. Пока я колдовала, раненный вервольф нашёл в себе силы выследить меня по запаху. Дура. Я в оцепенении. Сейчас закончится моя жизнь. Но папа чудом сбрасывает с себя волчицу, которую до этого успел обтыкать концом стрелы. Кричит, отвлекая на себя внимание. Срабатывает: волк отворачивает от меня свою морду и устремляет взгляд в другую сторону. Задерживаю дыхание, стараясь не издавать ни звука и даже не шевелиться... Спустя немного времени волк исчезает из моего поля зрения. Всё ещё продолжаю подрагивать. На протяжении следующего времени по другую сторону слышутся звуки кулачной возни. Бах Бдыщ Тук Треск Бам Всё это время продолжаю неподвижно сидеть за широким стволом дерева, плотно поджав под себя коленки... Подозрительные звуки постепенно стихают. Но менее страшнее от этого не становится. Всё же врождённое любопытство берёт верх. Медленно высовываю голову из укрытия, остервенело оглядываясь по сторонам. И уже буквально через секунду жалею о своём решении: недалеко на спине лежит отец, на нём сидят два раненных оборотня, бешено скаля зубы, противная слюна из их ртов свисает длинными сосульками, косаясь своими не менее омерзительными кончиками его кожи лба, на котором от напряжения в борьбе за свою и жизнь дочери застыла испарина. Он тяжело дышит, стараясь жилистыми и грубыми на ощупь руками удержать их, уперая те в их лохматые туши. А ещё он весь в крови и царапинах. От увиденного меня охватывает очередной приступ оторопи... Отец запрокидывает голову, его потный лоб морщится, глаза будто вот-вот вывалются из орбит, он смотрит на меня с отчаянностью, которую не передать словами. Его красные от собственной крови губы шевелятся в безмолвной мольбе. А затем я вижу, как он собирает свои последние оставшиеся силы, и хрипит через силу; - Я же.. Сказал тебе.! Бежать.!! Его слова - последние слова, как я потом пойму, словно команда. Которой не могу не подчиниться. И я бегу, оставляя позади дорогого детскому сердцу человека. Бегу не оборачиваясь, чтобы не запомнить его в последние минуты жизни мёртвым. Не хочу видеть, как его убивают. О его скорой кончине говорит резко раздавшийся влажный хруст... Даже дома, среди родных и близких, меня не перестаёт колотить, как выброшенную на берег рыбу... Мама пытается выдавить из меня хоть одно внятное слово... Но могу лишь бессвязно бормотать, утыкаясь носом в колени... Уже позже она узнает, что умер дорогой её сердцу человек. Человек, которого она так сильно полюбила, что сбежала с родных земель, чтобы быть с ним. И мне кажится, что именно меня она обвинит в его гибели. *** Колючие ветки царапают мои ноги. Мне бы было хоть бы что, если бы мои сапоги не засосало в трясину. Одежда пропитанная пахучей слизьею липнет к покрытыми мурашками телу. Хуже становится только тогда, когда перед глазами всё начинает прыгать, а босые ноги немеют от усталости. Я тащюсь вслед за вервольфом уже не малое время. А он всё не останавливается и продолжает переберать своими белыми лапками... Вдруг обнаруживаю, что лежу на чём-то тёплом и мягком. И белом. Вспоминаю, что как-то осела на землю, решив передохнуть. А потом не могла подняться. И волк вынужденно взвалил меня себе на спину. На которой сейчас и продолжал тащить неизвестно куда. Поддавшись очередному порыву, прикрываю стремительно тяжелеющие веки... И просыпаюсь уже в чужом доме. Или землянке, если судить по характерной внешности стен.