Зеркало души

      

***Спустя несколько часов после нападения агентов Фатуи на оперный театр. Крепость-тюрьма Миропид.

      Сказать, что в тюрьме было много чем заняться — это словно жестоко соврать. Ризли сидел за своим рабочим столом и размышлял о том, чем бы заняться. Уже больше недели не происходило совершенно ничего, и он практически уже продырявил себе штаны сидячи на одном месте. Одна лишь бумажная работа.       Иногда, конечно, мужчина прогуливался по всему зданию тюрьмы и проведывал как там справляется охрана с заключёнными, но и там была полнейшая скукота. Никаких тебе планов побега, никаких бунтов… Одно смирение. С одной стороны, это несомненно хорошо, но с другой… С другой стороны, он мог бы с тем же самым итогом сидеть дома, а не торчать на глубине нескольких десятков метров от поверхности земли.       Ризли заполнял один из многочисленных отчётов, как внезапно к нему в кабинет постучались. Он даже не оторвал голову от бумаг, просто крикнул, чтобы входили. По тоненькому голоску мужчина понял, что это была его помощница из расы мелюзин.       — Простите за вторжение. К вам месье Нёвиллет, — сказала она.       Ризли сразу же оторвался от своих отчётов. Не часто сам верховный судья жаловал к нему в обитель пороков и бесчинств. Что же, интересно что его привело?       — Пусть заходит, — сказал начальник тюрьмы.       Она сразу же мило улыбнулась и скрылась за дверью. Через несколько мгновений в дверном проёме показался сам Нёвиллет. Он осмотрел кабинет будто бы определяя насколько тут чисто, а потом взглянул на Ризли.       — Ну что? Неужели приведёшь ко мне тех двоих из Сумеру? — спросил он, приглашая мужчину присесть на небольшой диванчик.       — Откуда тебе про них известно? — спросил он, присаживаясь.       — Да встретились как-то недавно недалеко от моего дома. Поболтали, — улыбнувшись, сказал Ризли.       — Нет, их оправдали. Я по другому поводу… — начал говорить он, но рука собеседника легла на его колено. Это мешало сосредоточиться.       — Я понял. Ты просто скучаешь по мне. Вон сколько осадков снова сегодня было. Скоро весь Фонтейн под воду уйдёт, — усмехнувшись, сказал Ризли, поглаживая мужчину по коленке.       — Это… Давай чуть позже… Я хотел сказать, что произошло нападение прямо в зале суда пару часов назад, — сказал Нёвиллет, борясь со смущением от нежных прикосновений мужчины рядом.       — Что? Как это произошло? Кто посмел? — сразу серьёзно спросил Ризли, убрав руку с колена.       Нёвиллет мысленно выдохнул с облегчением. Ему и так трудно держать под контролем свои эмоции рядом с Ризли, а когда тот откровенно его провоцировал — это становилось настоящей пыткой. Уже несколько лет этот мужчина проявлял к нему особый интерес. Поначалу это были всего лишь невинные прогулки, потом вкусные ужины в лучших ресторанах Кур-де-Фонтейна. Нёвиллет поначалу принимал эти жесты как попытки с ним подружиться, что ему льстило. Никто прежде не осмеливался так легко заговорить с верховным судьёй, боясь, что за малейшее не такое слово, сказанное в его адрес — это прямая повестка в суд или в тюрьму.       Спустя какое-то время Ризли догадался о том, кем же Нёвиллет являлся на самом деле. Ему даже не пришлось ничего объяснять. Его смышлёный друг сопоставил все факты и пришёл к правильному выводу. Об этом знал лишь только он и Фурина. Нёвиллет никогда не кичился своим происхождением и силой, однако у него были опасения. В тот момент ему было страшно, что это знание отпугнёт его единственного друга. Правда первым, что спросил Ризли тогда было: «Так у тебя, выходит, целых два члена?!» Тогда Нёвиллет лишь закрыл лицо рукой во избежание покраснеть перед ним и что-то нечленораздельное буркнул.       Проходили недели, а тот никак не унимался и продолжал засыпать его вопросами про половые органы. В конце концов пришлось ответить напрямую, чтобы уже эту тему опустить. Когда Ризли наконец-то услышал от него ответ, он был невероятно горд собой. Потом его назначили начальником тюрьмы, и он стал подолгу пропадать на работе. Иногда они виделись, но уже не так часто, как раньше. Нёвиллет понимал, что с ним самим что-то происходило. Он не был силён в эмоциях, но наедине с Ризли ничего поделать не мог. Из раздумий его вывел голос прямо возле уха.       — Ты чего, дракоша? — спросил он.       — А… Ничего. Задумался. В общем, это были фатуйцы. Не знаю по чьей указке они напали, но их было семеро. Они такой переполох подняли. Устроили стрельбу. Пришлось их приструнить, хотя мне этого не хотелось. Если бы я этого не сделал, были бы жертвы… — сказал Нёвиллет тихо.       — Я понимаю, не нужно оправдываться. Ты поступил правильно, — сказал Ризли, приобняв мужчину за плечи.       — Я не хочу привлекать к себе лишнего внимания жителей и гостей Фонтейна. Если пойдут слухи… Будет не очень хорошо, — сказал он.       — Кхм… — кашлянул Ризли и опустил голову.       — Ты чего? — непонимающе спросил Нёвиллет.       — Ну… как бы так сказать… Те двое из Сумеру они в курсе, кто ты, — сказал он, виновато улыбнувшись.       Нёвиллет снова прикрыл лицо ладонью. И вот как после этого этому человеку доверять? Вдруг он уже всем сообщил…       — Но только им я сказал. Как-то вырвалось… Они гости Фонтейна, вряд ли им вообще это всё интересно. Забудут, наверное, скоро, — добавил он.       — И много ты встречал драконов до меня? — серьёзно спросил судья, сложив руки на груди.       — Ни одного… — сказал Ризли с опущенной головой.       — Ладно. Проехали. Только впредь следи за своим языком, пожалуйста, — сказал Нёвиллет, взглянув в глаза собеседнику.       — Будет исполнено, ваша честь! — отрапортовал он.       — Фатуйцев, наверное, уже привели, — сказал Нёвиллет.       — Их там примут и без меня. Я хочу побыть с тобой ещё немного. Мы виделись в последний раз почти две недели назад, — с грустью в голосе сказал Ризли.       Нёвиллет ничего не ответил, но внутри почувствовал, как тепло распространяется по телу. Ведь если так подумать, то Ризли единственный, кто хочет проводить с ним больше времени, хотя, возможно, были бы и другие, но никого подпускать не хотелось. Этот мужчина был уникален. С ним было интересно, а также так тепло на душе. Совсем не хотелось лить понапрасну слёзы и дальше заливать весь Фонтейн. Правда некоторые случаи в суде или неприятные разговоры всё же вызывали эту грусть, но не заставишь же Ризли находиться всегда рядом, чтобы он контролировал его внутреннее состояние.       — Мне так нравятся твои волосы. Они просто прекрасны, — шепнул ему Ризли на ухо.       И вот снова Нёвиллет не смог вымолвить ни слова. Как этот человек умудрялся так часто вгонять его в ступор. Вроде такие простые слова, а внутри всё от них переворачивается. Это ли любовь? Такая она на самом деле?       — А эти заострённые ушки. Знаешь, иногда так и хочется укусить их, — сказал он, обдавая горячим дыханием шею Нёвиллета.       — Пожалуйста, хватит… Я… Не знаю как реагировать, — с придыханием сказал судья.       — Поверь, я прекрасно вижу, как ты реагируешь, — сказал он и перевёл взгляд ниже.       Нёвиллет думал, что уже более смущающего ничего не будет, но он ошибся. Сам же не заметил насколько возбудился. Чёрт! А ведь Ризли даже не прикасался к нему. Что же будет если произойдёт физический контакт? Нет. Пока лучше оставить это всё за занавесом.       — Прости… Я совсем забыл, мне нужно вернуться во дворец Мермония, — сказал он и резко встал.       Ризли лишь хохотнул, но задерживать его не стал. Они ведь действительно не были столь близки, чтобы перейти на новый уровень отношений. Хотя самих отношений тоже как бы и не было, поэтому спешка не к чему. Мужчина и так знал, что Нёвиллету он определённо нравится если не больше.       Этот день явно уже выбивался из тех скучных недель, когда ничего не происходило. И новых заключённых доставили и со своим любимым дракошей поговорил. Идеальное начало новой недели! Пора проведать новых прибывших. Интересно, почему группа фатуйцев решила напасть? Какой смысл?       ***       Выйдя из здания оперного театра, Кавех обеспокоенно огляделся. Мама с сестрой и отчимом вышли спустя несколько минут. Беспокойство архитектора сразу же убавилось. Хорошо, что на подмогу пришёл сам верховный судья, а то неизвестно чем бы всё это закончилось если бы не он. Хайтам, забравший наконец-то свой драгоценный меч у жандармов, подошёл к Кавеху и тихо сказал:       — Вот почему где ты там сразу фатуйцы вылазят?       — Откуда мне знать… Совпадение, — пожав плечами, сказал Кавех.       — Ладно раз, ладно два, но это уже закономерность, — невесело сказал Хайтам.       — Надо быть осторожными просто, — сказал Кавех.       Он и сам невольно задумался над этим фактом. Ведь правда какая-то странная чертовщина творится там, где появляется он. Себя, конечно, винить во всех грехах он перестал, в чём была заслуга Хайтама и его собственная. Почему вот так происходило, что он вечно в центре всех неприятностей?       — Куда сейчас? Вряд ли нам разрешать пожить в той комнате ещё, ведь суд уже прошёл. Но если честно тебе признаться… Я бы не хотел так скоро возвращаться обратно… — сказал Кавех.       — Ну я взял немного моры. Можно снять квартиру на какое-то время, — сказал Хайтам, видя печальный взгляд любимого.       — Давай тогда задержимся ещё на недельку? А потом уже выдвинемся обратно, — предложил архитектор.       — Хорошо, тогда я займусь этим вопросом, а ты можешь прогуляться. Встретимся возле дворца Мермодии через два часа, — сказал Хайтам.       Радостный Кавех энергично кивнул и, поцеловав мужчину в щёку, пошёл исследовать новые территории. Ему хотелось посмотреть на невиданные растения, цветы, деревья. Ведь им нельзя было покинуть город, пока не прошло заседание суда, а сейчас их руки были развязаны. Можно наконец-то заняться чем-то более приятным, чем ожиданием решения своей судьбы.