Девушка из Бруклина

      Тишина и безмятежность ночи. Лучшее время суток. Спокойное и размерянное. Ночью вечность замирает, она расплывается по тихому дому, проносится по округе, растворяется в приятном теплом воздухе. Ночью все кажется насыщеннее: музыка — глубже, мечты — ярче, любовь — сильнее, прикосновения — томительнее!.. Тишина и безмятежность ночи — мои верные спутники, потому что, всякий раз, закрывая глаза, я знаю, что «мы» встретимся на другой стороне. — Добрых снов, тебе — «мой летний ласковый ветер».

“Dexter Britain - Collapsing time”

***

      Мы улетели в Канаду. Через два дня после суда, едва успокоившись и смирившись с тем, что, да нам придется вернуться в суд, однажды — 14 декабря. Мы собрали вещи, взяли Эдгара и, в обнимку, счастливые и довольные, сели в самолет. Не было больше места ни страхам, ни прошлому!.. Скорее небеса бы обрушились на голову, чем мы бы расстались. Даже на несколько недель. — Топ три песни из мюзиклов, belleza, — спросил Педро, вполне себе серьезно, когда я, уже почти заснув, нежилась в его объятиях, после перелета.       В номере было темно. Эдгар посапывал в ногах. Да и я уже была вполне готова ко сну… — Сейчас?.. — Мне не спится! — Педро покрепче обхватил руками за плечи и, чмокнув в лоб, особо не задумываясь, выдал: — Первое место у меня, это «Purple Rain». Второе — Mama Mia! — «Gimmi Gimmi Gimmi». Третье — Bohemian Rhapsody — «Live Aid show».       Я приоткрыла один глаз, перекатилась на спину и, вздохнув, отозвалась: — Хорошо. Первое место: Les Miserables — «One day more». Тут без вариантов. Но!.. Песни: «On my own» и «I dreamed a dream»… Я не могу выбрать!.. — Назовем это: первое место с половиной.       Ох уж эта улыбка в его голосе… Неужели он совсем не думал о своей карьере, о заваленном инстаграм и куче заголовков?.. Да, наши фото с прибытия в суд разлетелись в прессе, подобно горячим пирожкам!.. Лежал себе спокойно и размышлял о мюзиклах!.. — Второе, это The greatest showman — «A million dreams». Но, опять же, там есть «Rewrite the stars»… Нет, там все песни восхитительны!.. — Два с половиной, belleza. Что на третьем?.. — Moulin Rouge — «One day I’ll fly away»… Хотя… — Понял! Три с половиной, — он хмыкнул и уткнулся носом мне в волосы, — я не видел The greatest showman. — Не может быть! — Я приподнялась и отбросила пряди за спину. — Не верю!.. — Но посмотрю. — Это очень добрый фильм. Он точно сделал меня лучше. — Куда же лучше, belleza?.. — Педро тоже присел и обнял, потянув назад, в постель.       Но мне уже расхотелось спать!.. — Посмотрим завтра вместе, — подытожила я, прикрыв глаза и поглаживая по мужской груди. — Угу, — тихо протянул он, поймав мою ладошку уже слишком низко, у пупка, — нет, спать, малышка. — Ты меня развеселил, теперь не хочется спать. — Завтра рано вставать. Не забывай, что скоро меня вновь состарят. — Ууу, папочка Джоел «вошел в чат»… — Я рассмеялась, за что и получила легкий шлепок по ягодице. — Ага, — Педро улыбнулся, забросив одну руку за голову, а другой поглаживая мои пальцы, — и, надеюсь, переживет этот месяц рядом с молодой невестой. — Она обещает быть не слишком настырной. — Боюсь, она так не умеет. — Возможно… — Я пожала плечами, нежно укусив за плечо и лизнув «ранку». — М-м, belleza, не надо, честно… — Он рассмеялся, когда я расцеловала шею и подбородок. — Belleza!.. — Снова поймал руку в опасной близости от своих трусов.       Пришлось сдаться. Позволить обняться и закрыть глаза.       Ага, как же… — Ты разворошила осиное гнездо, и решила спать, да?..       Он тут как тут!.. Со своими шаловливыми руками. Они бегали по телу куда проворнее, чем мои!.. — Ох, нет, завтра рано вставать!.. — передразнила я, закусив губу, когда почувствовала руки на талии. Легкие массирующие движения. О, он точно знал, что делать. — Мы же можем и недолго… — горячее дыхание на ушко.       Конечно, можем!.. Определенно!.. — Ну, ты попробуй, а там посмотрим. — Будем делать детей, пока не получится, — мягкие губы уже целовали шею и затылок. — Боюсь, если мы продолжим в том же духе, то я рожу тебе очень много детей… Но мать из меня выйдет… О, боже, что ты… — Отличная прекрасная мама, — нежно потянул он, вобрав в рот мочку уха и чуть полизав. — Может, все же, спать?..       Я не выдержала эту пытку, вывернулась и, игриво улыбнувшись, повернулась к нему лицом. Эдгар, видимо, заподозрив «неладное» мигом сдулся с постели. Какой умный пес!.. — Нет, belleza! Нет!.. Позаботимся о будущем. Прямо сейчас!       Страстный поцелуй, горячее прикосновение языка к губам, и я пропала. Выпала из жизни до самого утра, больше ни о чем не вспоминая.

***

      Мне понравилась эта страна. Понравились все эти люди: от мало до велика!.. Но, больше всего впечатлили съемки. Декорации, множество декораций!.. Большущие ангары и помещения для оборудования, заваленные реквизитом!.. Все для разных фильмов, подписано и пронумеровано. Что-то давно пылилось и больше никогда не планировалось использоваться, а что-то, наоборот, готовились везти куда-то. Это был особенный опыт. Интересный и поучительный. Я никому не мешала. Стояла в стороне, наблюдала, как Педро перевоплощается в Джоела. Видела, как седеют его волосы, виски, борода и усы над губой. Видела морщинки на щеках и на лбу, словно бы мы уже лет пятнадцать прожили вместе и все эти изменения, по сути, подвластные лишь времени, произошли естественно и незаметно. В кадре он менялся. От осанки до походки, от серьезного глубокого отцовского взгляда до расслабленного и задумчивого мужчины. Хамелеон. Обладатель тысячи лиц!.. Но, всякий раз, прощаясь с коллегами и облачаясь в свои привычные джинсы и футболку, он возвращался в мои объятия, будучи Хосе Педро Бальмаседа Паскаль — вечно молодым парнем; светлой душой, запертой в теле взрослого мужчины. «Папочка Джоел дома, малышка», — шептал он на ушко, а я смеялась. Нежные прикосновения, чтение перед сном или разговор о роли, о чувствах и эмоциях во время какой-нибудь эмоциональной сцены!.. Я слушала разинув рот, и буквально заглядывая… Потому что, все, — что бы он не делал, — приводило меня в истинный восторг!..       Наконец, я лично познакомилась с Беллой. Милейшей души человек! Еще почти ребенок, но духовно… Да, иногда, казалось, что она куда старше Педро. Клац! Камера! Мотор!.. Они снимают душещипательную сцену на арендованной студии. У меня мурашки расползаются по коже, когда я вижу эту связь между ними, улавливаю отдаленный текст, смотрю и… Смотрю, и глаз не оторвать!.. Как будто они родственные души. Как будто они знакомы вечность!.. Актерская игра — великий славный дар!.. Возможность перевоплощаться, притворяться тем, кем никогда и ни при каких обстоятельствах не будешь!..       Клац! Снято!.. И они смеются. Улыбаются. Обсуждают что-то с режиссером. И слезы высыхают у Педро на щеках. Одновременно с чтением текста, ассистент приносит воду, а гример поправляет «морщинки» на лице, зачесывает вечно непослушные волосы!.. Я наблюдала, с удовольствием выезжала и на природу. Там съемки были еще более насыщенными и наполненными красками: солнцем, ветром, пейзажами!.. Брала с собой блокнот и карандаши. Садилась неподалеку и писала. Делала наброски: ветвистые леса, молчаливые горы, солнце в облаках. Ну, и, конечно же, Педро. Рисовала карандашом, то одного, то с Беллой. Грустного и веселого, злобного и мягкого. Да так много и часто, что к концу второй недели, в преддверии декабря, на прикроватной тумбе с моей стороны образовалась целая стопка! — Belleza, тут на целых выставок десять хватит!.. — протянул Педро, лежа в кровати.       Я вышла из душа, когда он разглядывал рисунки. Ему нравилось, когда я рисовала и слушала музыку. Или подглядывала за ним на съемках. Мы не расставались. Больше, чем на час — почти никогда. А, если, вдруг, и приходилось, все равно видели друг друга на расстоянии. Так или иначе, но он сдержал слово. Ни дня без «нас». Ни единого дня. — Сначала работы нужно перенести на холсты, оформить, выбрать краски… Не думаю, что я буду это делать. Лучше покатаюсь с тобой. Куда бы ты ни поехал. И куда бы тебя не пригласили сниматься, чем снова останусь в Нью-Йорке, одна… — Подойди-ка сюда, малышка. — Педро аккуратно вернул рисунки на место и похлопал ладонью по мягкой постели.       Я увидела, как он вытащил телефон и, разблокировав экран, приготовился что-то зачитать. — Хорошо,       Я села и улыбнулась. — Публицист сделал заявление, и, смотри, что опубликовали в The Times. Это свежая статься. Эксклюзив!.. — Педро всплеснул руками и вручил телефон. — Только не вслух. Еще раз не вынесу.       О, я затаила дыхание в предчувствии!.. Мы долго ждали. Почти не заходили в интернет. Под «натиском» поклонников, папарацци и журналистов, попросту «забили» на публичную жизнь. Разумеется, все были в курсе, что мы вместе улетели в Канаду на съемки второго сезона «Последние из нас». Тут и там всплывали фотографии, где мы вместе обедаем, идем за руку и, даже, целуемся. Пару раз. Интернет «ревел». А нам и море было по колено! — «Герой»... — вымолвила я вслух заголовок и, заинтригованно взглянув на любимого, молчаливо прочитала:       «Всеми любимый актер Педро Паскаль недавно огорошил своих поклонников внезапной новостью: у «папочки всея интернета» появилась девушка. Вполне себе реальная и талантливая девушка. Изабель Демуа — пейзажист и член художественной галереи округа Бруклин. — Дальше шли наши фото. Последнее прямиком перед судом, когда мы шли к белоснежным колоннам. — Это уже всем известный факт, но мало кто знает о весьма душераздирающих подробностях этого романа. Нашему корреспонденту удалось поговорить с близким другом одной из самых обсуждаемых пар Голливуда, и вот, что удалось разузнать!.. Дамы и Господа, приготовьтесь, потому что Педро Паскаль не только может вызвать бесконечно долгий трепет своими драгоценными перфомансами в кинематографе! Оказывается, что «папочка всея интернета» способен на подвиги и в реальной жизни!.. — Посыпались фото с больницы. Следом селфи с аэропорта, где были заметны кровоподтеки и шрамы на мужском лице. — По доверительному сообщению одного весьма достоверного источника, одним вечером, когда они с девушкой ужинали с друзьями, ни кто иной, как сам Кевин Спенсер, — жестокий убийца, обвиняемый в расчленении и насилии над несчастной Джессикой Миллер, — ворвался в апартаменты и попытался причинить вред Изабель Демуа. За что и получил от мистера Паскаля. Да, милые дамы, не спроста вам так хотелось ухватить «кусочек» папочки Джоела, ибо в жизни Педро почти ни чем не отличается от воинственного защитника своей «маленькой девочки». — Я улыбнулась, глянула на возлюбленного и, вздохнув, дочитала статью до конца. — Любви все возрасты покорны, особенно, когда ее почти не ждут. «Педро! Ты теперь герой!» — шепчет редактор мне на ухо, пока я корректирую статью, и подтверждаю каждое слово. Он не только выступил в суде, но и подал встречный иск в отношении Кевина Спенсера. — И вишенка на торте: наше фото с заседания… Наши объятия посреди заполненного зала… — Он защитил честь и достоинство своей девушки. А ты?.. Настолько ты Педро Паскаль?..» — Откуда они взяли фото?.. — Я посмотрела на Педро, а он лишь усмехнулся. — Ты знал?.. Среди людей, что присутствовали на слушании был… — Нет, belleza, не знал и не думал. Как ты помнишь, было не до этого. Но вот, теперь уже «наш» с тобой публицист проделал всю эту гигантскую работу. Без тех… Не упоминая все те жуткие подробности, что ты рассказала, он слил в сеть только это фото и несколько комментариев. Остальное… — Педро развел руки и лучезарно улыбнулся, такой смешной с этими седыми волосами!.. И такой красивый!.. — Остальное они додумают сами. Статья небольшая, брошена, как лакомый кусочек мяса. Пусть смакуют. Уверен, меня неоднократно спросят и на интервью. Там и поделюсь, belleza. — Вот как… — Я отложила телефон, заключив его в объятия. — Значит папочка теперь герой… — Угу, спас свою даму сердца.       Он усадил меня на руки. — И это даже не вымысел, не очередные небылицы, просочившиеся в прессу!.. — Я наигранно приподняла брови. — Не представляю, как вынесу это: мой любимый — герой, спасший, вырвавший из лап злодея!.. И вернувший мне ментальное спокойствие!.. Откуда же ты взялся, прелесть?.. — Да кто ж его знает?.. Сидел себе, а тут ты… — Поцелуй в губы, и у меня от сердца отлегло.       Неужели, на этом всё?.. Мы справились?.. — Дождемся, что скажет агент, и что будет с твоим контрактом. — Ну… Он злостно нарушен. — Педро пожал плечами, словно ему все равно на десять миллионов. — Плевать. Я так кайфую, когда ты рядом!.. У меня ни одной приличной мысли… Скажи, ты проверяла?.. Делала тест?..       Ох, и снова этот вопрос!.. Педро не унимался. Похоже, мысль о детях занозой встряла в голове, и, вот уже почти как месяц не покидала эту «седовласую» голову. — Милый, нет, я не беременна. К счастью или к сожалению, но, пока нет. Месячные пришли утром. — Я покачала головой, поймала легкое разочарование в глазах и, вздохнув, добавила: — Но это лишь вопрос времени. Как подметила Хавьера, я еще молода. И у нас будут дети. — Угу, если я еще на это способен, — он хмыкнул, почесав затылок. — О, ты способен. Будешь еще, как минимум, лет двадцать способен! А я смогу ходить беременной лет десять и рисовать свои пейзажи для выставок. — М-м… — протянул Педро, радостно заулыбавшись и уже целуя в губы. — Belleza, неужели ты пойдешь на такие жертвы ради меня?.. — Ты спас от «гибели», вытащил буквально с «того света». Неужели, думаешь, что я не сделаю для тебя тоже самое?..       О, этот любящий и заботливый взгляд!.. Ему не следовало так смотреть. Особенно во время месячных, когда я не могла расслабиться как следует, преследуемая навязчивой ноющей болью внизу живота. — Седьмое июля, — вдруг вымолвил он, расцеловав мои щеки. — Что «седьмое июля»?.. — Давай поженимся седьмого июля. Ровно в годовщину знакомства. И этого… Начала этого хаосного вихря, что ты привнесла в мою жизнь.       Трепетный взмах ресниц. Легкий, как перышко!.. Любовь, как знамение. Любовь, как исцеление. Любовь, как мольба, с которой я, не веруя, обращалась к богу, только бы избавиться от страха. Только бы не чувствовать эту пустоту и вечную тревогу в груди!.. Подумать только, «здоровая» любовь существовала. Она билась, она жила во мне!.. Сочилась и в его венах!.. Грозная и сильная. С первого взгляда. Всепоглощающая любовь!.. Я получила ее. — Mi amor eres tú. Eres mi amor… — сладко прошептала я прямо ему в губы. — Моя любовь это ты. Ты — есть моя любовь. — ¿Podemos acostarnos un poco en la cama y discutirlo?.. — Педро не планировал ничего «такого», опустил руку мне на живот и осторожно погладил. — Solo unos días y volveremos a intentar concebir.       Заботливый и нежный. Любящий Педро. Я… Я уже давно знала, что выиграла эту жизнь, но… — ¿Te casarás conmigo el 7 de julio? Мы поцеловались и обнялись, поглядывая друг на друга. — Sí, mi amor. Me casaré contigo el 7 de julio.       Я сказала без запинки. Я сделала это без помощи курсов, просто потому, что понимала; потому что знала, что он говорит. Теперь я знала.       Теперь, да!.. — Надо написать Хавьере!.. — Педро радостно потянулся за телефоном, но я перехватила руку, вернула себе на живот и, нежно улыбнувшись, покачала головой. — Успеешь, побудь со мной. Завтра я останусь здесь. Полежу дома несколько дней. — Хорошо, — он вернулся, улегся на спину и снова медленно погладил ноющий живот, — хорошо, mi amor. Все будет так, как ты захочешь. — Все-все?.. — Я прикрыла глаза, улыбнувшись. — Все-все на свете, belleza. Совершенно все на свете.

«Она рождается повсюду,

В самых неожиданных местах,

Появляется так, как ты и не мечтал.

Прорастает из ничего

И расцветает в мгновение ока.

Лишь один взгляд — и ты чувствуешь её внутри.

Она захватывает каждую мысль и частичку твоего сердца…»

***

      Я встретила свои тридцать четыре года в Канаде, за столиком уютного ресторана. Вокруг мерцали приглушенные лампы, играла живая музыка… Красное сухое чилийское вино в моем бокале и… Странное название, я не запомнила сразу. Но тем вечером Педро выбрал кое-что покрепче. — Писко, — повторил он с явным испанским акцентом, — любовь моя. — Пахнет приятно… — Я принюхалась, поглядывая на возлюбленного подозрительным взглядом. — Нет, — он сразу же отодвинул стакан и покачал головой, — с тебя достаточно бокала вина. Ты можешь быть… — Ага, беременна, сразу тройней, — я хмыкнула, но рисковать не стала.              Пригубила немного вина и прильнула к его груди. — Умница.       Мы сидели рядом. Снова сдвинули стулья, отвернувшись от остальных посетителей и наблюдая за выступлением местной певицы. Голос ее искрился яркими нотками. И музыка лилась рекой!.. Она обволакивала и успокаивала. Доставляла мне огромное удовольствие!.. Педро всегда знал, что сделать и куда пригласить. Тем более в мой день рождения, когда взял выходной. На целый вечер. Только мы вдвоем. Мне не нужны были подарки: цветы и всякая ерунда. Я попросила не «губить» природу, и зря не тратить деньги на ерунду. Но у него их было много… Достаточно, чтобы покупать всякие ненужные безделушки!.. — У тебя уже десять миллионов подписчиков… — протянула я, поглаживая его пальцы. — А у тебя два, — он усмехнулся, — за пару месяцев. — Кажется, утряслось, да?.. «Мы» нравимся твоим фанатам. — Belleza, им нравишься ты.       Я не возразила, потому что, стоило лишь Саре Полсон получить «зеленый свет» и выложить в истории наш танец под восхитительную Purple rain, как интернет дважды взорвался.       «Вы только посмотрите на этих двоих!.. — кричала она за кадром. — Боже, да между ними свет искрится!.. Оскар… — Сара на мгновение отвлеклась, и в кадре появился наш «любимый бородач». — Оскар, ты это видишь?!»       «Ага, — он махнул рукой, — эта девчонка то, что надо, пусть растрясет его задеревенелые кости!»       И снова мы в кадре: красивые и горячие… Поцелуй!.. Легкий и почти незаметный. Второй!.. И объятия. Музыка вилась между нами!.. А мы смотрели друг на друга и ничего не видели вокруг. Да, той ночью сотворилось волшебство. Между нами вспыхнула любовь.       Поклонники отреагировали благосклонно. Постили запись себе на страницы, пересылали друг другу, обменивались «кричащими» комментариями, и все, как один, писали лишь одно: «Как наш папа встретил маму». Я была молода для этого, и не собиралась «отнимать» заслуженное звание Сары, но видео завирусилось. Появились куча тик-токов, восторженных реакций и криков: «Папочка и мамочка!..» «Если наша любовь не будет похожа на ЭТО, даже не думай мне перезванивать!..» «Когда ты еще слишком трезв, а твои родители уже начали делать «это»!..» А следом комментарии Сары, и лицо Оскара в кадре. Ох уж этот «ушлепок».       «Задира-улыбака» — вот, как я прозвала его в телефонной книге. Педро, всякий раз, когда мне приходило сообщение от Оскара, ржал не переставая, потому что помимо имени я залепила на аватарку это «бесподобное» лицо, переполненное истинным блаженством. Так он смотрел на нас!.. — Моя девочка, — хихикал он, смахивая морось с уголков глаз. — Что я сделаю, раз он такой и есть?..       И мы смеялись. В открытую радовались, иногда издеваясь и комментируя посты фанатов. «Педро, когда вы поженитесь?» — прилетело в директ.       И он ответил: «Никогда» и добавил «заинтригованный» смайл.       Или же я, прочитав очередной пост на страничке «фан-аккаунта» Педро:       «Как они умудрились встречаться столько времени, и ни разу не попасть на фото или видео съемку?! До концерта Тейлор Свифт мы и не подозревали о ее существовании!..       «Потому что меня не существовало…» — ответила я, рассмеявшись.       И, спустя час, на комментарии уже стояло несколько тысяч лайков.       «Иза, ты классная!» — кричали одни. А другие возмущено воротили нос: «Выскочка! Посмотрим, что будет через полгода, когда вы расстанетесь!»       «Не расстанемся», — отвечал Педро «гордый смайл».       И снова… лайки, смех и поцелуи…       Боже, я листала инстаграм и никак не могла перестать смеяться!.. Потому что беда миновала. Просмотры фильмов и сериалов с участием Педро выросли почти в два раза! Интерес к нашей жизни, и ко всей этой истории с «геройством», с поцелуем в зале суда… Все это сыграло на руку!.. Люди радостно ликовали. Они приняли меня. В большинстве — да. И агент не разорвал контракт. Пункты договора пять и шесть, которые мешали нам пожениться раньше 2025 года обоюдно заменили на 2023 год. Педро приносил прибыль. Весьма внушительную прибыль одним своим появлением!.. А, уж, если нас видели вместе… Я слышала, что фотографии скупали за бешеные деньги. Поэтому, когда позвали на обложку Harper's Bazaar, Педро сразу согласился. — Когда мы возвращаемся домой? — устало спросила я, прижимаясь носом к колючей шее у подбородка. — Десятого декабря, любовь моя, — ласково ответил Педро.       Музыка играла. Девушка выступала. А мы сидели, обнимаясь. — А вынесение решения, когда?.. — Четырнадцатое декабря. — Он взял мою ладошку и поцеловал, совсем тихо прошептав: — У меня есть для тебя кое-что. — Нет, я же просила… — Погоди, не кипиши, belleza.       Я приподнялась и, прислонившись к стулу, оперлась локтем об устойчивую спинку. Хотела пожаловаться, что он совсем меня не слушает. Я просила без подарков, потому что в этом нет смысла!.. Но, когда он вытащил простое, но такое красивое, золотое колечко… О, да, я изменилась в лице, потому что, согласившись пожениться седьмого июля, официального предложения так и не было… А теперь… — Согласна выйти за меня?..       Педро знал ответ, но все равно спросил. Как полагается. — Да, mi amor, что за вопросы… — Отлично!       Мгновение, и на безымянном пальчике засверкало обычное гладкое колечко. Оно не было похоже на типичные кольца для помолвки, никаких бриллиантов и камней. Ничего лишнего. Как и в наших отношениях. Все просто, будто на ладони, с первой встречи, когда мы взялись за руки и больше не расставались. — Я люблю тебя с первого взгляда, — ласково признался Педро, — с первой секунды, как увидел за тем столом… Belleza, ты мое спасение. Спасибо, что согласилась. Мне важно было, чтобы ты взяла кольцо. Этот шаг… Он самый ответственный в моей жизни. А я… — Знаю, ты не любишь брать ответственность. — Я улыбнулась, обхватила руками бородатые щеки и нежно расцеловала в губы. — Спасибо, что сделал предложение, и вручил это колечко. Мне этого не хватало. — С днем рождения, mi amor…       Педро мягко ответил на поцелуй, чмокнул в кончик носа и, счастливо вздохнув, снова посмотрел на сцену. Девушка пела, музыканты играли. Мы смаковали вкусный алкоголь и, держась за руки, провожали мирный вечер. Вместе. Среди людей, но, будто и одни. Никто нам не мешал. Узнавали?.. Да, разумеется. Но никто не подходил. Разве, что, смотрели и улыбались. А мне… Мне было все равно. Счастье в каждом вздохе, в каждом прикосновении!..

«Я не могла и мечтать, что встречу такого, как ты…

Я никогда не думала, что здесь появишься ты…»

***

14 декабря 2023 год

— Скажи это еще раз, — попросила я, когда мы сидели в машине на заднем сидении и направлялись в суд. — Belleza, опять?.. — Педро улыбчиво приподнял брови. — Я сказал это уже раз двадцать за последние… — Он глянул на часы. — Минут десять!.. — Ну скажи! Меня это успокаивает!..       Педро закатил глаза, запрокинул голову и, вздохнув, выдал, как на духу: — Mi nombre es José Pedro Balmaceda Pascal. — О… — Я расплылась в благоговейной улыбке. — О… Господи боже!.. Этот твой особый испанский шарм…       Он глянул строго, но любя. Да, да, я могла достать кого угодно. И его, в том числе. — Ну, не злись!.. Я просто нервничаю. Знаю, что его упекут надолго, но… — Mi nombre es José Pedro Balmaceda Pascal. — Мужской взгляд смягчился, и ладошка опустилась на мое дрожащее колено. — Все пройдет отлично. Не переживай, belleza. — Знаю, — с благодарностью кивнув, я снова посмотрела в окно, — знаю, но… — Все будет отлично уже через пару часов.       «Да…»       О, я надеялась на это, потому что, сильно расслабившись в Канаде, совсем позабыла о судебном заседании!.. Вспомнила лишь вчера днем, когда Педро напомнил о повестке, что висела на холодильнике. И все. Я расстроилась, что снова придется пробираться через толпу журналистов, сидеть в этом зале!.. Дурные не хорошие воспоминания!.. — Mi nombre es José Pedro Balmaceda Pascal… — прошептал он на ушко, так мелодично и хрипло…       Я вынырнула из тревожных мыслей и повернулась. Поймала крепкую ладонь, бережно сжала и поцеловала запястье. Мне стало… Стало так хорошо и тепло от этого любящего и заботливого взгляда!.. Педро всегда знал, что делал. Успокаивал прикосновением, обнимал улыбкой, такой нежный и родной… Мой. Да, теперь уже точно — мой. — Готова?.. — Я кивнула.       Бен остановил машину у здания суда. Вышел первым, как всегда и, распахнув дверцу, сначала помог выбраться мне; следом выскочил и Педро. Он застегнул пуговицу на черном пиджаке, натянул свои очки и, обхватив меня за талию, на этот раз куда спокойнее и размеренное, сопроводил через толпу журналистов. Не было криков, не было «давки». Бен шел спереди и расчищал дорогу, а мы, беглым шагом, плелись следом, но ни с кем не разговаривали. Никуда не смотрели. Только себе под ноги, да в спину Бена. Я крепко сжимала пальцами мужской пиджак; рука Педро покоилась на моей талии. Все прошло нормально. — Вы дадите комментарии после суда?.. — слышалось со всех сторон. — Как думаете, Кевина Спенсера посадят пожизненно?..       «Надеюсь, что да. Но, хотелось бы, чтобы и прах его томился в стенах камеры после смерти!..» — пронеслось в голове.       Хотела бы я это сказать!.. Жаль, Мелисса запретила общаться с прессой. Встретила нас у створчатых дверей зала. Тем днем улыбчивая и разговорчивая. Поинтересовалась, как у нас дела, и поделилась мыслями о том, что судья, наверняка, принял верное решение. Прокурор «шепнул» на ухо, что Спенсера посадят. И мы выиграем наш иск. Ублюдку добавят пару лет за нанесение вреда здоровью.       Отличные новости! О, только бы они оказались правдой!.. — Иза!.. — Я увидела сестру, подбежала и, расцеловав в щеки, крепко-крепко обняла. — Господи, почти месяц не виделись!.. — Она сияла. — Покажи кольцо!.. — Тише!.. — попросила я, протянув руку.       Мельком глянула на Педро, увидела, как он, хмыкнув, пожал Стиву руку и посмотрел на нас. — Замечательно… Как же я рада за вас, ребята!..       Едва не вскрикнув, Сара тесно обняла и «жениха», похлопала по плечу!.. Надо же!.. Давно не видела ее такой счастливой! Приятно было знать, что она радуется за нас. — Ага, спасибо, mi futura hermana.       Он улыбнулся и, подмигнув мне, потянул за руку в распахнувшиеся двери.       Ну, вот, веселье, как рукой сняло. Еще ничего не решено!.. Все может измениться!.. Невольно дрогнув плечами, я увидела знакомый зал, и сразу же нахлынули неприятные чувства, связанные с этим местом. Неприятные и болезненные. Всегда так было — эмоции и чувства колыхались в сердце, стоило лишь услышать знакомую мелодию, или же очутиться в «давнем» месте. Я ничего не могла с собой поделать. Опустилась на скамью. Села рядом с Педро, крепко обнимая за плечо. Не выпустила из объятий даже, когда появился судья. И мы все снова встали, чтобы поприветствовать и проявить свое уважение.       Кевин. Его привели под конвоем сразу, как началось заседание. Педро повернулся, злобно глянул на него и, вздохнув, качнул голову, чтобы я этого не делала. Не повторяла за ним. И я не стала. Ни разу так и не повернулась. Не посмотрела на бывшего мучителя. Жалась к Педро и слушала обвинительную речь прокурора, едва дыша, в трепете выжидая. — Сторона обвинения просит приговорить Кевина Спенсера к шестидесяти годам тюремного заключения за преднамеренное убийство мисс Джессики Миллер, а также к пятнадцати годам сверху, за покушение и угрозы убийством и нанесение телесных повреждений средней тяжести мистеру Хосе Педро Бальмаседа Паскаль. Назначить подсудимому наказание без возможности досрочного перевода в общие камеры. Изолировать. Содержать отдельно. Запретить использование техники и возможность на свидания. На этом всё, ваша честь. — Имеются ли у сторон возражения?.. — Судья строго осмотрел трибуны. — Нет, ваша честь, — отозвалась Мелисса, — Нет, — подхватил мистер Браун. — В таком случае, суд, изучив все материалы дела и выслушав прения сторон, заявленных свидетелей и обвинение, готов вынести решение. Признать мистера Спенсера виновным в особо тяжком преступлении: убийстве Джессики Миллер. А также признать виновным в нанесении увечий Изабель Демуа. Признать мистера Спенсера виновным в причинении вреда здоровью средней степени тяжести Хосе Педро Бальмаседа Паскаль. Назначить виновному в преступлениях наказание в виде пожизненного заключения. Избрать меру пресечения в тюрьме особо строгого режима. Решение принято. Заседания закрыто.       О!.. Да!.. Да!.. Я, наравне с другими, поднялась с места и захлопала в ладоши! Радостная и счастливая, обняла Педро, прикрыла глаза, не веря, не доверяя собственным ушам!.. О, этот день настал! Ублюдок получил по заслугам! За все дерьмо, что я пережила!.. И за бесконечно черный «ад», за все те зверства, что он причинил Джессике!.. — Все кончено, belleza, — прошептал Педро на ухо, прежде чем, выпустив из объятий, сердечно отблагодарить Мелиссу за помощь.       Я, не теряя времени даром, обняла сестру прямо через скамью, а следом и Стива. Мы все улыбались. Никто не смотрел, как Кевина уводят. Всем было на него плевать. Пусть хоть сгниет там!.. Пусть!.. Никому не будет дела, потому что больше он не властен надо мной.       Больше нет!..       Мы вышли одной группой. Показались на улице и, застыв на крыльце, немного попозировали журналистам. Солнце снова выскользнуло из-за тучи, изо рта вырвался легкий пар. На улице едва морозило с утра. Необычная погода для декабря в Нью-Йорке. Но мне было тепло. В пиджаке и длинных штанах, в обнимку с Педро. Любовь грела мое тело, ласкала душу и пронизывала венки насквозь. Ветер метал волосы, порывистый и прохладный!.. Но… Да, удовольствие, наслаждение в каждом мгновении!.. . Очень тепло и уютно. На виду у всех, больше не страшась быть пойманными с поличным!.. Мы стояли, услышали, как кто-то выкрикнул из толпы: «ПедрИза! Мы вас любим!» Глянула мельком на Педро и, поймав насмешливый взгляд, рассмеялась в голос.       «ПедрИза?..» Что за новенький хештег?.. Это прозвучало забавно и мило! Очень мило!..       Вспышки фотокамер!.. Репортеры с микрофонами. И всем, каждому не терпелось узнать: чем закончилось дело?! Мелисса отвлекла почти все внимания на себя, когда мы ускользнули. Она дала громкое интервью. Сообщила всему миру, и не только стране, о том, что Кевин Спенсер получил пожизненное заключение в одиночной камере. Один на один со своим «горем», со своим Альтерэго!., Посмотрим, как скоро тишина «убьет», сведет его с ума!.. — Эй, Педро! — громко выкрикнул один из папарацци, когда мы уже почти подошли к машине. — Скажи, вы счастливы? Вы влюблены?..       Он остановился, оглянулся на меня через плечо и, довольно усмехнувшись, чмокнул в губы. Впервые!.. Впервые в открытую прямо перед камерой!.. Послышались щелчки и радостные возгласы.       Мы нравились людям. Мы им нравились!.. — Определенно, да, чувак! — вымолвил Педро, распахнув дверцу машины, но все еще смотрел на меня.       Только на меня. Как всегда. Он сохранял этот сладкий зрительный контакт. Любил меня, желал меня, заботился обо мне. А я… Я просто любила. Всем своим огромным и жаждущим сердцем.       Я была здорова. Шрамы больше не болели. — Мы очень счастливы!.. — крикнул он вдогонку и запрыгнул в салон. Сел рядом, расстегнул дурацкую пуговицу на пиджаке, прежде чем сгреб меня в охапку и прошептал на самое ушко: — Мы очень-очень счастливы, да, belleza?.. — Да, — также тихо согласилась я, когда автомобиль тронулся, и мы поехали домой, — очень-очень, mi corazon. Я очень счастлива с тобой.

«Не закрывай глаза

Пусть свет направит тебя домой,

Я здесь, в огне,

Зажги ночь для меня,

Ведь сегодня мы встретимся на другой стороне»