bring me to life

Дазай и Чуя ненавидят друг друга. Они могут перебрасываться колкими фразами часами напролет, бить друг другу рожи за школой, после сплевывая кровь на асфальт, или же в отместку подставлять друг друга: один может забрать у второго брюки после физкультуры, вынуждая выходить из раздевалки с перекошенный от злобы рожей, ощущая как буквально все пялятся на его нижнее белье с достаточно оригинальным принтом, будто бы священники перед иконой, и буквально как по команде доставать телефоны чтобы сфоткать сея чудо на память. Но сегодня все вышло на новый уровень, по крайней мере для Накахары, который весь день сдерживал в себе порыв передавить кому-нибудь глотку нахрен он раздражения, ощущая как в руках ломается чья-то трахея. Подставы на уроке он считал уже чем-то из ряда вон выходящим, то же самое что и удар в пах. Они могли драться прямо как кошки за территорию, но никогда не смели ударить в солнечное сплетение, зная что кто-нибудь за это точно отгребет по полной, но Дазай решил поменять правила, опускаясь до уровня какого-нибудь излишне уверенного в себе пятиклассника, выставив Чую краснеющим за списыванием на итоговой контрольной. Благо, пересдать ему скрипя зубами разрешили, но лишь из-за того, что рыжий являлся одним из самых лучших учеников в классе, прямиком наравне со своим объектом ненависти. На улице идёт дождь, а два парня стоят под козырьком школы, не смея двинуться в сторону дома. Зонта, по всей видимости, не было ни у кого. Чуя не видит ничего страшного в том, чтобы промокнуть, но он видит явную проблему в том, что если его выпрямленные с большего волосы сейчас намокнут, то он превратиться в жалкое подобие одуванчика. — Чего ты такой злой, Чуя-кун? Неужели кто-то посмел испортить тебе настроение? — а Дазай все дразнится, расхаживая весь день по школе с самодовольной лыбой. Даже специально выждал Накахару после уроков, буквально умирая от ноющего голодного желудка на лавочке возле учебного заведения. Сигаретку то выпросить хочется. Никто другой не даёт. А свои покупать не хотелось. Самый лучший товар тот, который был отдан тебе даром. Ну или за новую порцию ударов по лицу. — Заткнись уже, а? Мне тебя итак хватило. Ты и сам прекрасно знаешь почему я злюсь. — рыжие брови сводятся на переносице, стоит только знакомому голосу оповестить о том, что рядом с ним находится эта бинтованная особь с явным отставанием в развитии, которая нахально нарушала его личное пространство, расхаживая вокруг с него с хитрым лисьим прищуром. Чуя достает из заднего кармана джинс черную старую зажигалку, которую пора бы уже сменить на новую, сминая другой рукой итак помятую картонную коробку вишнёвых Мальборо. — Может пора уже курить классические сигареты как взрослый мальчик, а то все как девчонка ходишь с этими вишневыми. У меня от них уже голова болит! — Осаму от негодования чуть ли не ножкой топает, щенячими глазами смотря на собеседника, всем видом стараясь показать свою невинность. — Ну так и не доебывайся до меня. Не я виноват, что ты все время лезешь ко мне как кот к валерьянке. Или это непосильная для тебя задача? — в привычной манере грубо отзывается Чуя — И не смотри на меня так же, как и на очередную девушку, которую пытаешься затащить в постель. Я на такую херню отроду не ведусь. — А может и повелся бы? Спорим? — Дазай ухмыляется, зная, что если он захочет, то непременно получит, даже с таким темпераментным одноклассником как Чуя. Просто придётся больше попотеть, нежели невинно хлопать ресницами, как он делал обычно. — Лучше давай поспорим на то, что я неприменно ударю тебя, если ты сейчас не ретируешься отсюда нахрен. Поверь, мне будет даже плевать на камеры. Уж эти условия звучат куда более реалистично, чем то, что ты каким-то чудом заставишь меня переспать с тобой. — Ой-ой, как же мне страшно! — Дазай поднимает обе руки вверх в жесте "сдаюсь", на мгновение прикрывая глаза. — Так чего ты хотел то? Опять поиздеваться? У меня итак голова кругом идёт из-за пересдачи, так что сегодня я смилуюсь и дам тебе фору для того, чтобы ты успел убежать. — Как обычно. — пожимает плечами шатен, предварительно опустив руки. — Дай-ка сигарету. — надо же. Не напомните, кто буквально пару минут назад затирал о том, что Чуя выглядит как девчонка, привязавшись к сигаретам с ароматизатором? Впрочем, это уже не важно, просто потому что парень нахально вырывает из чужих сомкнутых губ табачное изделие, разламывая его напополам. — Класс. Хочешь я сделаю прямо также с твоим позвоночником сейчас? Ответа со стороны Дазая на подобную колкость от рыжего одноклассника не последовало. Тот лишь протянул одну половинку Чуе, а вторую зажал между губ, выставив ладонь вперёд, намекая на зажигалку, которую ему всё-таки не зажали. — Если ты извинишься за то, что увел у меня девушку, за которой я от скуки хотел приударить, то так уж и быть, неделю трогать я тебя не буду. — Надо же, какая честь! — Чуя чуть ли не заливается хохотом, расплываясь в надменной ухмылке. — Я не виноват что она предпочитает тебе более умных парней. — В ответ на такое заявление он получает лишь дым в лицо, что заставляет зажмуриться. — Совсем больной?! — Всё-таки у нас с той девушкой есть кое-что общее: мы оба предпочитаем таких умных рыжих парней как ты.