Божественный Турнир

Место проведения Турнира. Парфенон. Просторная комната была оформлена в античном стиле - пол с узором греческой линии бесконечности, в качестве стульев были треноги, в амфорах хранились мази и медицинские припасы, в стеклянных колбах переливались разными цветами жидкости, а под потолком к большому столу с инструментами свисали разные пучки лекарственных трав. В этом помещении, где ранее Асклепий принимал раненых и больных, на лежаке расположился Дионис, а рядом с ним сидела красивая молодая женщина с каштановыми волосами уложенными в роскошную косу, ее волосы украшала серебряная тиара, а синяя туника была расшита серебряными узорами. Ее серые глаза пристально наблюдали за богом виноделия, пока она тонкими изящными пальцами втирала целебную мазь в обожженную руку, которая хоть и заживала, но все еще представляла собой обугленную плоть с волдырями. Ангельское пламя Уриила оставило сильную рану олимпийцу. - Спасибо за заботу, Ариадна, - слабо улыбнувшись поблагодарил сын Зевса, во второй руке он держал кубок с вином и пригубив немного, он вздохнул, - прости, любимая, что заставил тебя так переживать, - поднял он взгляд на жену. - Главное что ты жив, - ответила царица Крита легкой улыбкой, продолжая втирать лекарство в обожженные участки руки божественного супруга, - тот фанатичный человек мог тебя всего спалить. - Фанатичный. да... - задумчиво повторил Дионис прикрыв глаза, стараясь не обращать внимание на боль в руке и жжение, - в то же время, это был несгибаемый человек, чья преданность делу привлекала к нему многих, - рассудил Вакх, покрутив в руке кубок, - если бы его сердце было бы не глухо к страданиям, кто знает, какое благо он мог бы принести. - Ты сейчас словно не об инквизиторе который тебя едва не сжег говоришь, а об неудавшемся последователе, - с улыбкой покачала головой Ариадна и принялась мягко бинтовать руку бога веселья и праздников. - Хаха! Торквемада мой последователь? - сам рассмеялся покровитель винограда, - хмм ну да, фанатик, у всех свои недостатки! Впрочем, я с момента битвы размышляю кое о чем, - произнес он и ненадолго погрузился в свои мысли. - О чем же, душа моя? - спросила вознесенная на Олимп дочь Миноса, аккуратно оборачивая руку бинтами. - О том что будет, когда мы победим, - отпил Дионис еще немного вина, - хоть мы и хотим вернуть людей к дням золотого века, много времени утекло с тех пор, - бросил он на жену задумчивый взгляд, - далеко не все люди этого хотят и представляют себе что мы им уготовили. И я беспокоюсь, как бы нам не стать такими же как Томас, - он чуть нахмурился. - Стать как он? - приподняла бровь красавица-царица и закончила бинтовать руку, - о чем ты? - Подавление воли, насилие над свободой, - со вздохом пояснил Дионис и с небольшим усилием принял сидячее положение на лежаке, - не стать новой инквизиции, приносящей страдания тем, кто не мыслит так как нам хочется, - он аккуратно положил травмированную руку на колено, - насилие и власть, это как хмельное вино ,есть возможность испробовав немного, жаждать еще и еще. - Поэтому, мы и боги, - она мягко положила руку ему на здоровое плечо и слегка погладила, - чтобы брать ответственность, и постараться устроить все к лучшему. Разве считаешь ты Турнир не нужным как и Золотой Век? - Конечно же не считаю, - улыбнулся бог виноделия своими губами с гримом Ариадне и положил свою руку на ее, - я так же ощущаю боль природы, и мне столь же отвратно что искусство виноделия, что я подарил людям стало превращаться в ремесло по созданию сущей отравы с поганым вкусом, - поморщился Дионис, - которое еще и производят больше не для того чтобы придавать веселье телам и душам смертных, а для их отравления и сбыта самого дрянного пойла за огромные деньги! Я просто не хочу лицемерить, - усмехнулся олимпиец. - Что ты имеешь ввиду? - уточнила Ариадна, стараясь не задеть травму любимого, еще немного сближаясь с ним. - Я ведь заявил тогда в битве, что удовольствие становиться пороком, когда его возводят в крайность, - ответил младший из олимпийцев, - хочу чтобы смертные увидели, что мы можем воздерживаться от полной тирании и зажить с нами в гармонии, как прежде. - Ну, я считаю если ты смог победить смертного с черным сердцем и пылающего архангела, то сможешь защитить будущий мир, - Ариадна аккуратно положила голову на плечо мужу. - Надеюсь, но тебя-то я уж точно защищу от чего угодно, - усмехнувшись Дионис поцеловал гречанку в макушку. - Слова настоящего мужика! Хахаха! - прозвучал громкий мужской голос у входа а воздух словно наэлектризовался. Там стоял высокий, больше двух метров и мощного сложения мужчина, глаза его были полностью черными как у Диониса но радужка ярко-голубой. лицо с широкими скулами и волевой челюстью. Носил он так же длинные светлые волосы с проседью перехваченные на лбу красным очельем, и бороду с усами до груди. Носил этот исполин красную, расшитую золотыми узорами рубаху, причем одета была левая рука и часть туловища, в то время как правая рука и часть груди были обнаженными. На запястьях имелись кожаные наручи с золотистыми вставками. На ногах темные штаны, обуви на нем не было, вместо нее были серые обмотки., за пояс что представлял из себя ни то веревку, ни то канат, была заткнута секира с двумя лезвиями. - Перун? - словно сомневаясь переспросил Дионис, но все же решив что не ошибся приветственно кивнул, - что ты здесь делаешь, громоносоец? - Хаха! Да вот, к твоему батюшке да к иным князьям божьим собрался, - широко улыбаясь ответил славянский бог ,подойдя к олимпийской чете поближе, - будь здрав, бражный бог! - он похлопал грека по здоровому плечу, отчего тот слегка содрогнулся. - Благодарю, военачальник Ирия, - отозвался Вакх, и Ариадна тоже приветливо сделал реверанс Перуну, - но скажи, зачем тебе к Зевсу и остальным верховным? - Ну как же! - в глазах ирийского бога вспыхнул огонь воодушевления, - вы, боги с Царь-горы одержали много славных побед на Арене! Мы боги славян не должны быть в стороне, сеча меж смертными да нами богами - не можно мне удержаться, - он коснулся рукой груди, - ты же чаялся все, бражный бог, как людям показать что достойны мы ими владычить, - посмотрел он в глаза Дионису, - так выйду я на бой, и промолвлю людям, что за них сражаюсь, и кровь моя что песок окропит - будет им залогом словес моих! - твердо заявил Перун и усмехнулся, - то о чем грезишь ты, лишь мужеством и дерзновением берется. Посему я и пойду, - сказав это, он развернулся и направился к выходу. - Тогда удачи тебе, Перун, - греческий бог виноделия На мгновение, славянский бог задержался и кое-что припомнил. Древняя Русь. Уральские горы. Во тьме просторных подземных залов то и дело вспыхивали молнии и блестело лезвие топора. Оружие раз за разом рассекало чешуйчатую плоть змееподобных созданий которые яростно кидались на бога грома и войны. В очередной раз ловкой крутанув искрящимся оружием Перун упредив выпад аспида нанес удар снизу вверх, рассекая ему голову и половину груди напополам, и при этом загородив собою небольшой источник света. Этим источником оказался мальчик, лет десяти, не больше, точнее, его душа, он испуганно спрятался за сыном Сварога, пока тот отгонял местных обитателей от него. - Не страшись! Свое слово крепко держу! - крикнул ему ириец и когда на них кинулось сразу четверо змеев огромных, с двумя руками, по пояс почти как люди, только с чешуей и глазами змеиными, поднял Перун секиру свою и вокруг него и души человеческой вспыхнула яркая молния, поджарив и разметав недругов возле них. После того, змеелюды уже с некоторой опаской обступали Сварожича и душу смертную, словно чуяли, что стоит подойти, смерть обеспечена. Перун с вызовом глянул на чудовищ и опустив топор о землю вниз лезвием, да так что по полу пещеры пошли трещины, обратился. - Есть еще средь вас удалые? - вторую руку он положил на голову духу и потрепал тому волосы. В ответ раздалось шипенье и неуверенный лязг разнообразным оружием. В этот же момент внезапно пещера озарилась тусклым зеленоватым цветом, весь малахит что в изобилии был под горой словно ожил и дарил свой свет. Дальше, ближе к пещерной стене, особенно ярко сияло ложе, выполненное из меди и зеленого минерала. С него встала женщина, но она явно была не из смертных. Одного взгляда на нее было достаточно что она существо иной природы. Высокая, по-своему красивая, стройная, фигура напоминала изящно выгнутую змею, да и не только это роднило ее с этим племенем. Женщина была нагая, но большая часть ее тела была покрыта яркой, переливающейся изумрудной чешуей, лишь стопы ее и кисти рук да лицо имело бледную кожу. Темные как ночь волосы струились до поясницы и были украшены золотыми и медными кольцами и ободами. Пальцы оканчивались медными, длинными острыми ногтями, а глаза у нее были желтые, с вертикальными зрачками как у змеи. - Поведай мне, владыка грома. Стоит ли он? - легким движением она указала острым когтем на душу мальчика, - того чтобы со мною вздорить? Мне он жертва заложная, да слуга недурный. Тебе же на что? - На то, чтобы правда была, - ответил бог-воин смерив взглядом эту особо, - кривдой ты его обретаешь, Хозяйка Медной Горы, - в глазах бога заплясали молнии, - сама же реку своим ядом отравила, и от безнадеги тебе отрок и самое дорогое пообещал, - он бросил взгляд на мальчика, который был из селения местного, что кормились от леса да от речки что с горы текла, а как пошла хворь неизвестная, и когда сестру любимую забрала, так и решился он на отчаянное, просить у той что дает мало, но берет дорого. - Мои дела, твоих дум не трогают. Тем паче, погляди, сделал же он мне подарок, себя мне определил, - на красивом, молодом лице возникла надменная улыбка, - ну же, покажи ему, Деян. Мальчик слегка замявшись но все же достал из-за пояса выточенную из малахита змейку, что должна была быть даром Хозяйке Медной Горы. Повернув змею, он показал царице аспидов спину изделия. Глаза женщины-змеи вспыхнули злобой а зрачки еще больше сузились. На малахитовой чешуе, увидела она знак Перуна. - Так ты, неблагодарный щенок, ее в жертву Перуну смастерил? - прошипела владычица горы и малахита, когти блеснули, она медленно стала приближаться, малахит засиял ярче. Внезапно на ее пути вонзилась в землю секира Перуна, от нее исходили разряды электричества. - Ступишь дальше, не пощажу тебя, дочь Полоза, - пригрозил полководец ирия, - сей род мне изначала назначен! Не тебе мучать и в рабов их обращать! - Перун.. ведомо тебе, что со мной вражду иметь - незнать удачи, особо когда нужна будет, - предупредила Хозяйка Горы и глаза сверкнули желтизной. - Не смертный я и не поденщик чтобы удачей жить,- гордо отозвался славянский небожитель. Зашипев, царственная змея щелкнула пальцами, полозы рассеялись и потух малахит под горой. Вернув себе топор, улыбнулся Перун. - Ступай же, Деян, вернись в тело свое, - обратился он к духу мальчика, - и помни в жизни дальше - нечисть да лихая сила обманет, предаст и сгубит, а боги родные всегда за своими людьми присмотрят, - дух парня улыбнулся и поклонился Сварожичу, прежде чем вновь ожить. - Как-нибудь сам управлюсь, - махнул рукой Перун и оставил Диониса и Ариадну одних. Дом Эдема. Архангелы обступили своего падшего товарища, который заявился к штабу сил Небес в месте проведения Турнира. Поведав им о том что знал, Задкиил не без опасения ожидал какова же будет реакция остальных архангелов. - Мало того что падший приходит сюда без всякого приглашения, так еще и пытается очернить светлую память нашего брата?! - возмущенно отчеканил Михаил, сверля взглядом темнокрылого Задкиила. - Именем Отца нашего, я не лгу! - оправдывался он, - я сам был тогда в эдеме, и все слышал. - Его пребывание в Эдеме действительно легко проверить, - подтвердил Гавриил сложив руки на груди, слушая Задкиила, - так что высока вероятность того что он не лжет. - Даже так! - архистратег Неба покачал головой, - я не понимаю, зачем Уриилу было так поступать? - растерянно проговорил он. - А ты не видел? - слегка насмешливо спросил падший, - не замечал ничего? Наш брат ненавидел язычников больше чем почитал правила Турнира, - раскрыл Задкиил глаза возвышенному собрату, - он никогда не видел Турнир решением проблемы. И уже задолго до него пытался убедить наших старших братьев на Небесах начал полноценную войну. - Брат, - в разговор вступил Аграил который слушал это все и кажется начинал понимать то что он видел раньше, - я до этого замечал как Уриил странно вел себя, да и его ярость в последнее время выросла, - он вспомнил как по его же наводке, Уриил расправился с другим ангелом Мизраилом, считая его преступником и преградой на пути. - Если все что вы говорите - правда, то сейчас даже в Эдеме не спокойно, - Михаил мрачно бросил взгляд на незваного гостя, - а с чего тебе все это нам рассказывать? Зачем явился сюда? - недоверчиво спросил он падшего. - У меня нет выбора, - невозмутимо ответил Задкиил, - я отринул Ад, а Небеса не спешат меня вернуть. И вы все, по-прежнему являетесь моими братьями, хотите вы того или нет. - К чему ты клонишь? - уточнил Гавриил. - К тому что, что пусть план Уриила был разрушительным и вероломным, но я все еще ощущаю боль от его утраты, - падший архангел окинул все присутствующих взглядом,- как и жертвы остальных кто пали здесь. - Хоть в чем-то мы с тобой согласны, - отозвался Рафаил, тоже припоминая всех падших братьев. - Поэтому, я пришел почтить жертву Уриила, - заявил чернокрылый архангел, - выставив свою жизнь на кон! В доме Эдема повисло молчание, прочие архангелы пристально наблюдали за Задкиилом. Михаил переглянулся с Гавриилом, Иегудил пребывавший в теле Гоголя кивнул одобрительно. - Иронично, - усмехнулся улыбчивый Гавриил, - ты отпал из Эдема за малодушие, не присоединившись к Михаилу в войне на Небесах, ни выступив против него. А теперь желаешь проявить храбрость. - В таком случае, если сможешь отомстить за гибель Уриила, то получишь прощение, - выдвинул Михаил условие, смерив падшего брата взглядом, - если нет, то последуешь за Аббадоном и Самаилом, - после этих слов лидер архангелов решил удалиться. Гавриил приблизился к чернокрылому и положил ему руку на плечо, - в таком случае нам пора искать нового чемпиона людей, идем! Квартал людей, немного позже. Архангелы бродили по поселению смертных, тут и там высматривая подходящего кандидата, чтобы представить человечество в сегодняшнем раунде. Среди них вроде было и немало тех кто может сразиться с богом на Арене, но нужен был тот кто подойдет Задкиилу. В то время как Гавриил присматривался к парочке воинов Майа, Задкиил прошелся мимо трактира и узрел весьма любопытные происшествие. Под окнами заведения стояла молодая девушка кажется из Америки 60-ых годов, она поправляла свой макияж, держа перед собой зеркальце и казалось бы не замечающая ничего вокруг. Окно над ней открылось, и работник трактира буднично насвистывая поднес ведро с грязной водой после уборки и по старой привычке из земной жизни решил выплеснуть содержимое за окно. И казалось бы сейчас случится скандал, при котором модница либо устроит истерику либо побежит в трактир разбираться с обидчиком. Однако, произошло совсем иное. Блеснула шпага и со свистом рассекла воздух, рывок и вот, девушка оказалась спасена от участи быть облитой грязной водой. Тот кто ее вовремя вытащил мягко держал ее за руку. - Мадам, pardon, но грязь вам вовсе не идет, - веселым тоном произнес слегка высокий для мужчины голос, а тонкие слегка пухлые губы коснулись тыльной стороны ладони спасенной девушки отчего та покраснела и улыбнулась в ответ своему спасителю. - Ты это видел? - спросил у брата Задкиил, когда тот приблизился. - Да, поразительная скорость. - кивнул Гавриил, проворачивая в памяти то что он увидел только что. Вот вода была выплеснута из ведра, и пока она не достигла девушки, шпага одним молниеносным и резким взмахом разрезала струю воды, а следующее движение выдернула девушку от последующего потока. Оба крылатых сына Эдема приблизились к смертному привлекшему их внимание. Им оказался французский дворянин 18-го века, среднего роста, стройный, даже изящный. Тонкие и миловидные черты лица, яркие голубые глаза с длинными ресницами, длинные светлые волос до середины спины, завязанные в хвост синей лентой. На нем была темная широкополая шляпа с пышным пером, белая рубаха с шейным платком, темные штаны опоясанные синим кушаком за который была заткнута сабля с позолоченной гардой, довершали образ высокие белые чулки и черные туфли. Увидев подошедших к себе небожителей, он улыбнулся, и сняв шляпу и сделал реверанс. - Сами ангелы навестили меня. Д'Эон де Бомон к вашим услугам, - поприветствовал он их и водрузил шляпу на голову. - Тоже рады встретить, мсье да Бомон, - поприветствовал его Гавриил, - мы хотим предложить тебе возможность проявить себя на благо человечества. - Я чувствую яркую натуру жалеющую показать себя, - подхватил Задкиил рассматривая духовным зрением француза, - желаешь ли ты покрыть себя вечной славой, шевалье? - Ах да. поединки, - тонкие изящные пальцы фехтовальщика прошлись по гарде своей шпаги, - я видел большинство из них, господа. Однако, происходящее на Арене, настолько необычно и непредсказуемо, что выходит за рамки простого фехтования, - справедливо рассудил шевалье. - Бояться и сомневаться, это нормально, уж мне ли не знать, - понимающе кивнул Задкиил расправив черные крылья, - однако, риск оправдан. Я обещаю дать достаточно сил чтобы сражаться, какие бы неожиданности не возникли, - и его взгляд встретился со взглядом Д'Эона, - разве не хочешь снова обнажить шпагу и ощутить триумф? Не об утрате ли этой радости ты сожалел под конец жизни? Миловидное, почти не отличимое от женского лицо аристократа слегка тронула тень сожаления и оно стало задумчивым, припоминая именно это чувство. Англия, Лондон, 1898 г. Городская ярмарка. Долгие годы Д'Эон верой и правдой служил французской короне, как офицер, посол и шпион. Чего только не случалось в его жизни, какие только образы он на себя не примерял, опасности, страсть и тайны шли за этим красивым французом. Но, рано или поздно, даже лучший агент становится не нужным. это и произошло шевалье де Бомоном, годы взяли свое, и когда уже исполнять прямые обязанности и переносить долгие путешествия стало практически невозможно. оставалось одно - как и любому заслужившему покой шпиону, в последний раз сменить личину и найти покровителя чтобы дожить последние дни в покое и достатке. Этим и закончилась карьера Д'Эона, ему предоставила политическое убежище королевская семья Британии, а вот для заработка на жизнь, ему приходилось крутиться до глубокой старости. Под навесом ярмарочной площади, дождливым лондонским днем, на потеху публике и за денежное вознаграждение в схватке на шпагах сошлись две интересных личности. Первым был молодой гвардейский капитан Генри Смоллетт слывший умелым фехтовальщиком, противником для него стала престарелая дама, которая как ни странно была инструктором по фехтованию, и к удивлению большинства вокруг решила показать свои навыки публично когда на ярмарке объявили о награде за лучшую дуэль. - Это будет слишком просто бабуля, - усмехнулся офицер в красном мундире. доставая шпагу. - Все простое не так просто как кажется, pti garson. an garde! - с сильным французским акцентом ответил Д'Эон и тоже обнажил шпагу, сделав ею элегантное движение в воздухе, приготовился к схватке. В нем было трудно узнать известного авантюриста и шпиона, лицо не утратившее отблесков красоты покрылось морщинами, щеки немного впали, большое количество пудры придавало коже белизны, седые волосы забраны в тугой пучок на затылке, черное платье с белым воротом подчеркивало образ скромной наставницы фехтования. "Мадам де Бомон" был уже седьмой десяток, с каждым днем чувствуя как поддерживать свою репутацию все сложнее. Бой начался, гвардеец совершил быстрый выпад с ударом сверх вниз, Д'Эон довольно ловко отразил поперечным блоком и с неожиданной силой для "старой леди" оттолкнул его от себя. Зрители зашумели и уже с куда большим интересом начали наблюдать за поединком. Смоллетт решил использовать финт, и поймав лезвие старушки своим, начал закручивать чтобы быстрым движением обезоружить врага. Однако, Мадам де Бомон изящно шагнув полукругом выдернула шапку из завязи и ударила тыльной стороной оружия англичанина в спину. Зрители стали даже немного посмеиваться. Грегори даже покраснел от такого, мало того что это бабка оказалась неплохим фехтовальщиком, так еще и пыталась выставить его дураком. В ярости он кинулся вперед, атакуя широкими и резкими взмахами. Переодетый экс-шпион довольно ловко уходил от этих атак, выжидая брешь в обороне врага, но, неожиданно после уклонения от удара слева почувствовалась резкая боль в коленном суставе, и от следующего удара до конца уйти не удалось, клинок слегка пропорол кожу на боку. Схватившись одной рукой за бок, мадам де Бомон собралась с силами, когда опьяненный своим успехом офицер хотел уже было нанести фатальный удар, француз убрав руку от раны внезапно поймал руку оппонента и вонзив шпагу в плечо неприятелю, вжал его в столб к которому крепился навес. - Надеюсь, с тебя довольно, pti garson? -с довольной усмешкой спросил его Д'Эон. В ответ на это Смоллетт лишь стиснул зубы и выронил шпагу. Сразу после этого клинок был вынут из его плеча, и ему тут же стали оказывать помощь. Отойдя на пару метров от своего визави, шпион ощутил дрожь по всему телу, страшную слабость. Это старое тело уже не выносило таких нагрузок, с тоской и печалью в глазах, де Бомон наблюдал как шпага выпадает из его ослабевшей руки. Все. Больше он сможет фехтовать, это была последняя дуэль шевалье. Ох , сколько бы он отдал чтобы хоть еще разок ощутить вкус битвы, песню клинка и танец поединка. Время взяло свое, и осталось лишь прожить свой остаток. - Мсье, вы знаете куда уколоть, - произнес Д'Эон поднимая взгляд на падшего архангела, - вы правы, я бы не отказался от еще одной дуэли - красивой и мужественной, - с придыханием проговорил француз предвкушая ощущения во время схватки. - В таком случае, - присоединился к разговору Гавриил, - не вижу причин мешкать, я думаю Задкиил поможет вашим талантам раскрыться в полной мере. - Qui, пожалуй, я почту за честь схлестнуться с богом, - мило улыбнувшись шевалье отвесил легкий поклон. Не говоря ни слова, Задкиил коснулся руки фехтовальщика, темное свечение возникшее вокруг него означало успешное слияние и готовность Д'Эона к схватке. Арена, начало сегодняшнего раунда. Битву можно было вскоре начать, так как Арена наполнилась зрителями с обеих сторон, в том числе на месте были и главы противоборствующих сторон. - Я удивлен что он не изъявил желание биться еще раньше, - усмехнулся Один поглаживая кончиками пальцев бороду. - Скорее всего ждал когда градус напряжения в Турнире достаточно вырастет, - предположил Ра отпивая пива из кубка, - славяне любят удивлять. - Насколько хороший бой мы увидим, будет зависеть от его противника, - справедливо подметил Зевс предвкушая интересное зрелище. - Брат, ты все еще не доверяешь Задкиилу? - негромко обратился Аграил к архитстратегу Эдема который холодно наблюдал за Ареной. - Нет, - кратко ответил Михали, - впрочем, мое доверие не повлияет ни на что сейчас, лишь его сила и мастерство смертного. Судьи появились в воздухе посреди Арены и были готовы объявить о начале. - Дорогие гости Турнира! После умопомрачительной схватки между Великим Инквизитором и Властелином Вина, нас ждет кое-что не менее потрясающее, - соблазнял зрителей Гермес новым поединком. - Воистину. Ведь сегодня сойдутся два крайне разных бойца, и в иных обстоятельствах они вряд ли бы встретились, - тоже решил нагнать интриги Соломон, - но, возможно у них и есть нечто общее. - Не будем далее томить вас, и представим вам бойцов! - взмахнув кадуцием, Гермес полетел к западным воротам, - из земель где густые леса, долгие зимы и люди с широкой душой, встречайте, славянский бог войны и грома, ПЕРУН!!! Ворота распахнулись, раздался звук свирелей и гуслей, сначала оттуда вылетела секира и вонзилась в землю, а затем из ворот вышел и сам Перун, на своих широких плечах он нес по красивой девушке в славянской народной одежде что сластились к нему и были явно довольны тем что их для этого выбрал сам Перун. Пройдя к центральной части Арены, он опустил девиц на землю, а затем поцеловавшись с каждой, жестом сказал чтобы уходили, что незамедлительно и сделали. - Этот человек был авантюристом, прекрасным фехтовальщиком и настолько загадочным шпионом, что много даже сомневались кто он. Мужчина он или женщина? Одно ясно, шевалье Д'Эон де Бомон сегодня точно чемпион людей в этом раунде! - объявил царь иудейский переместившись к восточным воротам. Вход на Арену открылся, впереди бойца людей вышли нарядно одетые пары в стиле высокого французского двора 18-го века под приятную музыку. Пары чинно танцевались, сходясь и расходясь, довольно непредсказуемо Д'Эон появился когда несколько пар дефилировали в одном ряду, а когда разошлись, все могли увидеть возникшего на Арене шевалье, улыбающегося, одну руку державшего на рукояти шпаги а другой обмахивался веером. В следующее мгновение за спиной фехтовальщика возникли черные крылья и тут же исчезли. - Вместе с шевалье сегодня бьется падший архангел Задкиил! - прокомментировал Соломон когда сын Эдема проявил себя. - Bonjour, мсье Перун, буду рад сойтись с вами в поединке, - Де Бомон, убрав веер, снял шляпу и чуть поклонившись выписал головным убором приветственный жест, надеюсь вы готовы. - Ахахаха! Только у вас там, у заморских перед сечей так манерничают, - добродушно рассмеялся бог грома и битв, взяв секиру в руку, - тебе того же. Доставай иголку, будем биться! - Все готово к сражению! Бой! - взмах кадуция стал сигналом к началу дуэли между человеком и богом. Перун стал неспешно приближаться к противнику крутанув в руке топор с двумя лезвиями. Взгляд славянского бога был полон задора и желания сражаться ,но, в то же время он изучал соперника. Д'Эон же был на месте, все так же с улыбкой смотря на оппонента, выжидая удобного момента для успешной атаки. Сблизившись, бородатый воитель Ирия обхватил топор обеими руками и нанес широкий удар полукругом, француз довольно резво ушел от него пригнувшись и уйдя чуть вбок, выпрямляясь хотел молниеносным выпадом пронзить бок небожителя. Весьма неожиданно для шевалье, Перун лишь одним торсом ошатнулся, уходя от уколы и контратаковал, нанося удар основанием топорища в грудь смертному, заставляя того отлететь на пару метров и сбив ему дыхание. Ангельские крылья затормозили падение и позволили Д'жону устоять на ногах, но ему пришлось ловить ртом воздух, дабы возобновить дыхание. "Он проворнее чем я думал, особенно для его комплекции. Мне нужно быть серьезнее", - выпрямившись, шевалье завел одну руку за спину, а второй призывно взмахнул шпагой, показывая готовность к битве, - весьма достойно, мсье Перун, - кивнул он неприятелю, ведь истинный аристократ должен уметь благодарить, в томи числе и за хорошую схватку. - Ну так и меня уважь! - широко усмехаясь славянский бог кинулся вперед, закручивая удар снизу. От этой атаки француз более-менее плавно ушел, как и от следующей уже сверху наискосок, а вот третий замах уже грозил разрубить его снизу, но, фехтовальщик был к этому готов, и делая шаг назад он , сорвал с себя свой камзол и швырнул в лицо Перуну. Тот естественно отвлекся на летящий в него предмет и сбил его в полете, но, этого времени хватило чтобы Д'Эон зашел за спину неприятелю и нанес хлесткий удар шпагой с разворотом. Ему удалось задеть бога грома прорезая кожу на спине, оставляя там приличный продолговатый шрам. Развернувшись Перун встал в боевую стойку, чувствуя как жжет от удара и кровь стекает по спине, - недурно весьма, - признал он, - в битве не только силушка удалая надобна, но и хитрость, - хищно улыбнувшись французу, славянский бог перешел в атаку. Замахнувшись секирой он устремился вперед по пути опуская лезвие вниз, он стал пропахивать им землю, достигнув француза, славянский бог взмахнул топором снизу вверх и поднял пыль и камни перед лицом шевалье. Смертному пришлось отступить чтобы иметь обзор, но Перун яростно ринулся вперед, атакуя уже куда быстрее и точнее, да еще и таким большим и тяжелым оружием. Пару раз Д'Жон перепрыгнул лезвие, один раз он отразил прямой удар с плеча, заблокировав секиру своим лезвием, но от этого получил немалую отдачу в руку и чуть даже отъехал по земле. "Под таким напором мне не выстоять, нужно сменить тактику", - с этими мыслями шпоин материализовал крылья и ушел уже от следующего удара в воздух, изящно паря над своим врагом. Де Бомон стал обрушиваться сверху на врага, пользуясь преимуществом в мобильности, Перуну лишь оставалось отбивать все более точные и быстрые атаки шпагой. После очередной атаки сверху, чемпион людей развернулся в воздухе и пошел в очередной заход, и в этот же момент, бог Ирия схватил пояс-веревку и сдернув ее с себя быстро взмахнул ею в сторону шевалье, канат резко удлинился и затянулся у него на поясе, и задорно посмеявшись Перун с силой дернул свой конец каната, обрушивая француза на землю. Задкиилу пришлось использовать покров ангела чтобы его напарник не сильно травмировался, тем более Перун стал протаскивать его по Арене. Д'Эон ощутил как противник потянул канат, а следовательно и его самого на себя, а в другой руке у бога блеснул топор, к чему это шло было понятно. Собравшись с силами, де Бомон уперевшись ногами о землю обрубил канат, тем самым не дав себя обезглавить. Хотя синяки и ссадины от ударов о землю он все же заработал. - Ай да потеха! - Перун хлопнул себя рукой по колену глядя на потрепанного врага, - давно не тешился тако! - Charmant, charmant мсье Перун, - улыбнулся в ответ Д'Эон и утер кровь с губы шейным платком, - я так же давненько не испытывал такой радости! - Противники достойные друг друга, - прозвучал сверху голос Гермеса, - однако, им придется повысить ставки чтобы одержать победу. - Посмотрим каков будет следующий ход бойцов, - поддержал его Соломон, - все же суть ли не суть этого Турнира - показать свой максимум. Шевалье чуть выставил правую ногу вперед а вторую напротив отвел назад и приготовился к рывку. Граница Франции и Пруссии, линия фронта, 1756 год. Де Бомон как и было приказано прибыл в ставку командования французской армии, его сопроводили в палатку главнокомандующего так как именно к нему и направили шпиона. Д'Эон стоял перед рабочим местом маршала де Брольи, одетый в синий с белый военный мундир, в треуголке и со шпагой на поясе. Командующий в пышном парике и при орденах знакомился с содержимым депеши которую принес с собой шевалье. - Стало быть, мсье де Бомон вы по распоряжению, - слегка покивав переспросил маршал. - Так точно. С личной подписью Его Величества Людовика XV, - учтиво улыбнувшись подтвердил аристократ. - Ни в коем случае в этом не сомневаюсь, - поспешил заверить его маршал и отложил бумагу, - впрочем, я признаться имею некоторые сомнения, - де Брольи слегка вздохнул, - скажу прямо, не похожи вы на солдата, да и в целом человека занимавшегося чем либо кроме работы с бумагами, - он кивнул на депешу, - с чего бы Его величеству вас рекомендовать? Сзади Д'Жона скривили усмешки двое гвардейцев несших охрану маршала, оба высокий и крепкие, бывалые вояки, им тоже казался вид хрупкого и женовидного д Бомона явно не подходящего для военного. - Тогда, позвольте мне немного вольности, - с этими словами Д'Эон весьма проворно ухватил яблоко из корзинки с фруктами к которому уже тянул руку сам маршал, отчего тот слегка опешил. Затем, шевалье играючи подкинул яблоко и сделав шаг назад совершил едва заметный взмах шпагой, и на стол маршалу де Брольи приземлились две идеально порезанные половинки яблока, что еще больше поразило герцога. Однако, гвардейцами эти действия были истолкованы как угроза. - Как ты посмел обнажать шпагу перед командованием!? - возмутился один из них и они вместе сделали шаг к де Бомону, доставая собственные шпаги. Агент Его Величества молниеносно отпрыгнул назад между ними, и в это же время, он проворно выхватил пистоли с их поясов и наставил на самих гвардейцев. - Господа, ну право же, незачем устраивать скандалы. Я лишь хотел показать его превосходительству, что скорость и упреждение являются ключевыми в любой войне, - с такой же учтивой улыбкой пояснил Д'Эон. - Отставить! - подняв руку приказал маршал де Брольи, поднимаясь с места своим гвардейцем, - похоже я немного поспешил с выводами, шевалье да Бомон, вы вполне проживётесь в войсках. "Будьте любезны, мсье архангел, одолжите мне свою силу", - обратился он к духовному напарнику. "Бери сколько влезет!", - дал добро Задкиил. Почувствовал как ангельская сила наполнила тело, шевалье еще шире улыбнулся, а под его ногами появилось темное свечение. В следующую же секунду он рванулся вперед с такой скоростью что его едва можно было заметить, лишь темный шлей подсказывал где он только что был. Увидев это Перун поспешил сорваться с места, помогли лишь отчасти, лезвие полоснуло по касательной по плечу. Темный шлейф теперь был заметен уже сзади, и когда бог грома и войны стал разворачиваться и уходить, то заработал порез правого бедра. - Кажется наш мастер шпаги развил неплохую скорость, - с интересом прокомментировал Гермес, - я могу отследить его движения, но для большинства он двигается невероятно быстро. - одобрительно кивнул бог торговли, - это стоящий ирийцу. Перун понимал в чем дело, ему нужно было лишь привыкнуть к этому ритму. Воин всегда должен адаптироваться и и держать свое чутье развитым. Для большей фокусировки сын Сварога застыл неподвижно, желая подпустить врага к себе насколько возможно. Замерев и даже затаив дыхание, бородатый бог ощутил как неприятель метнулся, заходя на новый скачок. Максимально собравшись, он различил момент, когда черный след появляется, в следующий момент блестит клинок и... в последнее мгновение Перун уворачивается, и вместо потери головы получает лишь порез на щеке. - Лихо.. ахаха, - он утер кровь ладонью и теперь уже понимал как проходит атака противника, заранее меняя положение тела на полу разворот. Следующий рывок шевалье громовержец смог считать, и легким движением подставил руку в нужное место, тем самым выполнив лариат. На огромной скорости Д'Эон влетел лицом в ручищу Перуна. От такого столкновения он упал и проехался по земле спиной. Лицо оказалось неплохо так подбито, нос немного ушел в сторону, захрипев от боли шевалье сплюнул кровь. - Ну же, поднимайся, негоже с лежачим биться! - усмехнулся славянский бог закинув топорище на плечо, ожидая когда его противник поднимется. - Это.. крайне любезно с вашей стороны, mon cher, - встав наконец с земли, умелым движением с хрустом француз вправил себе нос и поднял шпагу вверх. Вновь он попытался атаковать небожителя рывками на огромной скорости, но на сей раз осторожнее. Однако, Перун вовремя замечал движения фехтовальщика и либо уворачивался, либо отражал удары своим массивным оружием. После непродолжительного натиска, оба дуэлянта с азартом смотрели друг на друга, хотя и чувствовали при этом легкую усталость, все же поединок был напряженный. - Похоже Перун адаптировался к скорости мсье де Бомона, - констатировал факт Соломон кружа над бойцами, - ему придется сильнее постараться чтобы быть на равных с богом войны. - Д'Эон! Любимый! Прошу тебя, постарайся хорошенько! - с трибуны людей крикнула юная девица с темными кудрями и яркими голубыми глазами, на ней было роскошное платье того же века из которого был сам де Бомон. У нее на платье красовалась черная роза. Шпион поднял взгляд и узнал этот голос, он даже удивился что она тоже тут: - Катенька? - произнес он с сомнением, но роза на ее платье развеяла его сомнения. Эта девушка была юной российской княжной, во времена его службы тайным посланником к императрице Елизавете Петровне от Людовика XV, и с этой очаровательной особой у него был роман. Когда же была пора ему возвращаться во Францию, в напоминание о себе, де Бомон подарил Екатерине Дашковой черную розу, чтобы она сохраняла ее как можно дольше и не забывала его. И она не забыла, даже после смерти, ее душа сохранила этот цветок. Растроганный такой преданностью и тем что она пришла сюда поддержать его (а он помнил что она не любила ссор, драк и особенно вида крови) Д'Эон чуть не прослезился. И в этот момент ему в голову пришла одна идея. "Задкиил. mon ami, я снова хотел бы воспользоваться вашей силой", - обратился он к падшему архангелу и коснулся клинка шпаги пальцами. "Хорошо, постарайся использовать ее с умом, она не безграничная", - предупредил его блудный сын Небес. После применения ангельской силы и касания к лезвию, клинок Д'Эона стал разлетаться на множество лепестков черной розы, пока целая их туча не появилась возне него. Причем каждый из лепестков был острым как лезвие шпаги. Кажется это заметил и Перун, отчего он встал в боевую стойку и приготовился блокировать удары секирой. В руке шевалье осталась рукоять, подняв ее и плавно взмахнув, он заставил острые лепестки полететь на противника и стремиться покромсать. Сваржоич размахнулся и отбил ворох острых лепестков, часть из них отлетела, но остатки хищно просвистели возле него, оставляя режущие раны на теле. Впрочем, громовержец старался игнорировать боль, отбиваясь от основной массы лепестков, а фехтовальщик наступал, совершая взмахи словно на гарде все еще был клинок. "Вот же холера", - бородач продолжал отражать атаки, зарабатывая порезы и отступал все ближе и ближе к стене Арены. Само собой такое ведение боя лишь измотает его сильнее и приведет к поражению. "Без силы своей, не сдюжу я честь божью защитить.. стало быть спробовать мне нужно", - отбив очередной удар, Перун сосредоточился и стал взывать к мощи что в нем была, но до сей пора словно бы дремала. Древняя Русь, 899 год, Киев. Небольшая толпа толпа мужиков шла со стороны города в сопровождении нескольких дружинников. С собой мужики тащили весьма увесистое изваяние из дерева. Оно представляло из себя массивный идол Перуна., который ранее стоял на главном капище в Киеве, и приносились ему жертвы в праздничные дни - тельцов и брагу, разжигали огонь в честь бога войны. Но, сменилась власть, сменилась и вера, когда в Киеве начал княжить Владимир и принял он в походах на Византию веру новую из Царьграда, да женившись на гречанке, решил и подданных своих в новую веру крестить. Собрали в Киев священников византийских да дружинников чтобы следили дабы княжеский указ выполнялся строго. Кто-то сам из народа шел принимать новую веру, кто-то для вида крестился, а иные упирались и не желали менять веру предков на нового Бога. Повелел вскоре Владимир и Перуна из Киева убрать да в быстрый Днепр скинуть идолище, которое по вере новой бесовским и скверным было. Собрались мужики из городских что посмелее да с благословения греческих пресвитеров понесли изваяние бога прочь, с ними несколько дружинников Владимира пошли, на всякий случай. Образ был деревянным, изображал он тело и лик Перуна, волосы и борода были из серебра, а усы из злата, да топор что бог в руке держал был из меди. Почти дойдя до реки, мужики резко остановились, прямо перед их ногами с раскатом грома ударила молния, оставив на земле обожженный след. Все как обомлели такое увидев, опустили идола на землю. А воины хоть тоже были в трепете, но все же первые опомнились. - Ну, чего стоите как вкопанные? Али приказ княжий забыли? - обратился одноглазый боец сжимавший копье. - Нельзя нам идти.., - повернулся светловолосый мужчина с бородкой и белой косоворотке, - прогневали мы самого Перуна .. сами ж видали! - Я хоть и веры христовой, - высказался средних лет кузнец, вызвавшийся помочь идола перенести, - но бесовских козней пужаюсь. Нельзя вот так идти, - твердо заявил он. Остальные из добровольцев по избавлению от идола поддержали его одобрительно зашумев, тем самым еще больше раздражая ратников. - Чего страшитесь-то? Али веры несть? - другой воин со щитом на спине вышел вперед, - сам истукан до Днепра дойдет? - Священника тут надо! - заявил кузнец и перекрестился, - в город пойдем, пусть изгонит бесовщину всякую из идола, тадысь и пойдем. Воинам ничего не оставалось как согласиться с перепуганными киевлянами, и оставив идола там где положили пошли обратно в город, звать пресвитера а то и двух, чтобы вся сила нечистая изваяние оставила. Однако, когда смертные удалились, в мире духовном происходила другая картина. Перун стоял напротив своего идола, сжимая топор, тот искрился от молний что скакали по нему. С холодным гневом он взирал на двух посланников Небес в белых масках и с крыльями. - Ты нарушил договор язычник, - с угрозой в голосе произнес ангел. - Ты понимаешь чем это грозит? - присоединился к нему второй, - к тому же это видели смертные. - Договор - кривда знатная, от того по землям греки разгуливают и отвращают славян от веры предков, - Сварожич сделал шаг вперед, рука сильнее сжала топорище, - пока ваша растет и ширится! Полно нас дурить! - Твоего разума не хватает чтобы понять простые истины, - надменно бросил ангел, видя как Перун приблизился, - неужто война захотел, ложный бог? - Знаешь же прекрасно, посмеешь напасть, и легион наших братьев выступят против тебя и всего Ирия! - пригрозил его напарник, призывая к своим рукам светлую энергию. - Ну уж вы то мне помехой не станете! - Перун уже собирался атаковать ангела разрядом молнии. как внезапно между ними материализовалась некая сущность. Сущность эта напоминала духа, темно-синего оттенка, но были на этом духи материальные одежды и золотые украшения, все тело этого духа было наполнено ликами и образами, словно он впитал в себя огромное количество сущностей. От этого духа исходила огромная сила, это почувствовали и ангелы, чуть попятившись от него. - Род? - произнес громовержец и коснулся кулаком груди, чуть наклонил голову, - зачем помешал мне прародитель? Я алчу правда для наших земель! - Твое алкание - не боле чем блажь! - когда Род заговорил звучал словно одновременно и один голос и множество, шепота и голоса в нем отражали его природу, воплощать отношение предков и потомков, он есть все и все в нем, - нет у тебя моего дозволения биться! - Но, пращур, не видишь ли что деется на Руси? - в отчаянии воскликнул Перун и указал на идола, - образа ломают и рубят! Кущи священные жгут а капища сквернят! Блажь ли это?! - Да, - отозвался многоголосый хор, - уговор есть между нами и воинством Эдемским, - он указал на ангелов неподалеку, - дабы боле не лить крови попусту. Эдем уговора не нарушал, и смертные сами выбирают что им делать, - с укором отметил Род, - ежели так выбирают, но по уговору, мы это принимаем, - твердо заключил верховный бог славян, - или желаешь ты сам своих людей в рабов обратить, Перун? - Нет.. я.. не того хотел, - слегка поник бог грома и вздохнув убрал секиру за пояс, - поддался я обиде, словно человек какой. - Вижу, изведал ты свою кривду, - изрек Род, а а затем обратился к ангелам, - то что было, то забудут, смертные в летописях что им надо напишут, пойдите прочь. А с нерадивым потомком я сам слажу. Вестники Эдема хотели что-то было возразить, но свечение духа усилилось, и потоки мощи заставили их ощутить чуть ли не животный страх. Кивнув они взлетели и удалились прочь. - Перун, сын Сварога, - обратился к нему бог всех родов, - за то что едва не начал сечу кровавую, что самовольно, из-за неспокойного сердца, аки смертный едва не поставил по удар Ирий светлый, ты наказан будешь, - Род протянул руку и из нее вырвались несколько духов, и обратившись в цепи, сковали они тело Перуна, а потом исчезли. Бородатый великан ощутил что-то неладное и посмотрев на свои руки, попытался вызвать молнию, но ничего не происходило, попытался вновь - результат тот же. Он с ужасом посмотрел на прародителя. - За что, пращур? Столь горько я провинился? - негодовал Перун, чувствуя себя словно совсем бессильным. - Сила твоя с тобой, да придет она к тебе тогда, и только тогда ,когда нужно будет постоять за что-то достойное, - вынес свой вердикт Род, прежде чем вернуться в Ирий. Отбиваясь от налета лепестков, бог грома и войны воззвал к своей внутренней силе. Он ощутил как по телу бегут искорки электричества, как затрещал вокруг воздух, с ликующим выражением лице, он замахнулся и нанес удар наэлектризованном топором и заставил лепестки разлететься в стороны. - Слава Роду! - воскликнул Перун и поднял руку с секирой вверх, от него пошли разряды молний. - Похоже Перуну удалось пробудить свою истинную силу, - комментировал Гермес сверху, - шевалье нужно выложиться по полной чтобы противостоять ему. Д'Эон заметив это решил попробовать продолжить атаки, но всякий раз лепестки встречали разряды молний и разлетались в стороны. Ситуация приобретала весьма затруднительный характер. Поняв что подобными атаками он больше ничего не добьется, шевалье усилием воли вернул шпагу в первоначальное состояние. Переведя дух, он обратился к архангелу. "Я знаю.. сил у вас мало, как и у меня. .но прошу.. последнее одолжение", - он понимал что нужно как-то заканчивать поединок, - "мне нужно оружие ,что разрежет молнию" "Идешь ва-банк да? Учти.. это все что у меня есть", - осле чего остатки сил архангела перетекли смертному. От этого, клинок де Бомона окрасился в черный и в нем ощущалась особая мощь. Вырываясь вперед фехтовальщик увидел как в его строну послали разряд молнии, однако, к удивлению всех в том числе и Перуна он широким взмахом разрубил молнию заставляя ее разлететься в стороны. Француз решил перейти в ближний бой, и стал нападать выполняя крученые выпады. Хоть Перун и усиливал свое оружие молнией, оно лишь ударялось о клинок Д'Эона и даже сила удара была не так эффективна как прежде, де Бомон даже мог держать блок. Сварожичу пришлось приложить еще больше усилий чтобы биться с врагом. - Не сдерживайся! Покажи что можешь! - восклицал славянский бог отбивая удары шпаги секирой, - пляска смерти до конца доллясана должна быть! - Истинно так, мсье Перун, дуэль двух мужчин - священна! - с улыбкой отозвался шпион, попытавшись пронзить горло бога ,но лезвие было поймано кромкой и топора и отклонено. Чаще дыша от усталости, ириец собрал силы и решил провести каверзный прием, когда Д'Эон стремительно атаковал уколом он чуть отшатнулся и на ладони вызвал шарик молнии, который резко взорвался, вызвав вспышку света. Де Бомону пришлось загородить глаза и чуть отступить, но в этот же момент просвистела секира. хлынула кровь. Если бы шевалье в последний момент не услышал лезвие, это была бы голова, однако, пострадала руках, отсеченная по плечо она отлетела в сторону. -Д'Эон теряет руку! Кажется все скоро решится, - взволнованно заявил Соломон. Зрители с обеих лож с напряжением глядели за происходящим на Арене. Шевалье пришлось убрать покрытие со шпаги, и часть сил архангела ушло на то чтобы приостановить кровь из плеча. Он стискивал зубы от боли, а в оставшейся руке он держал шпагу, понимая что он прижат к стенке и смотрит в лицо своей смерти. Кровь стекала с топора бога. Он встал напротив фехтовальщика на небольшом расстоянии и глубоко вдохнул. - Досыта мы потешались, - уже более спокойным и серьезным тоном произнес славянский небожитель, - решим же все разом, друже! - Да.. mon ami, - ответил миловидный воин и слабо улыбнулся, - красота и мужество .. расцветут в этом моменте, - он дрожащей рукой поднял шпагу в боевую позицию. "Один рывок ,чтобы все решить.. и шанс мой.. поставить на смерть", - помыслил мастер шпаги, глядя в глаза своему врагу. "Уверен что хочешь именно так?", - обеспокоенно спросил Задкиил видя намерения своего партнера. "Иначе.. не получиться. Готовьтесь, мсье Задкиил!" Словно по безмолвному сигналу бойцы ринулись вперед, готовя свои последние удары. Чуть приблизившись к сопернику, Д'Эон воспользовался сверхскоростью чтобы поднырнуть под ударом секиры и оказаться позади бога. Пока тот не развернулся для последующей атаки, де Бомон затормозил и прижался спиной к оппоненту и под изумленные взгляды зрителей он пронзил себя шпагой вгоняя ее под углом снизу в нижнюю часть груди. И тут же острие шпаги вышло из могучей груди Перуна. Все наблюдавшие были в шоке, замерев в ожидании окончательного исхода. -Такое. .мужество, - пробормотал Перун, поднеся руку к ране на груди, - дивный ты смертный. Д'Эон, - слабая улыбка возникла на губах бога. - Гкх..подобие и образ бога .. имеет человек.. так что, - хрипел его оппонент, ощущая боль, слабость и головокружение, но, вроде как удалось, жизненно важные органы не были задеты, - так что.. в этом мы едины.. - Ахаха! И то верно, - дрожащей рукой Перун напоследок набрал в ладонь своей крови, и словно в поле сея пшено, он широким жестом окропил ею Арену, - кровушка моя.. да прорастет из нее.. лад между богам и людьми, - сказав это отдал свою бессмертную жизнь, тело Перуна сначала побелело, а потом заискрилось и во взрыве грома и света исчез. Д'Эон же рухнул обессилено на колени. - Это уму непостижимо! - Гермес едва не выронил свой кадуцей увидев все это и подлетел поближе к чемпиону людей, - Д'Эон убил Перуна, чуть не умер сам! - Этот бой запомнят надолго дамы и господа, - к нему присоединился Соломон, , - судя по всему, раунд окончен. Победа за Д'Эоном де Бомоном и Задкиилом, Перун повержен! Победа людей! - воскликнул с гордостью в голосе мудрец, - счет 7:6 в нашу пользу! Трибуны смертных взорвались аплодиментами и ликованием, графиня Дашкова плакала от радости и махала своему избраннику платочком. На ложе архангелов тоже царила приподнятая атмосфера. На противоположенном конце, верховная шестерка была в неоднозначных чувствах. - Ушел ярко как и жил, - с невеселой усмешкой промолвил Вишну, - и кажется, без сожалений. - В битве двух отчаянных храбрецов, победит тот кто наиболее отчаянный , - философски прокомментировала Аматерасу. - Кажется, я понял тебя, Перун, - произнес себе под нос Дионис который выбрался посмотреть поединок, а заодно узнал ответ на вопрос который терзал его еще утром. Зная что доставать без посторонней помощи оружие из себя нельзя, Д'Эон кое как встал на ноги, и снова выдавил из себя улыбку. "Вот так мне уходить на покой не жалко", - проплыло у него в голове, - "я полумертв, покалечен и почти проиграл. Но то было восхитиельно, страсть, мужество, буйство битвы", - он повернул голову в сторону где лежала секира могучего бога грома, - "mon ami, Перун.. ты был прекрасен. Благодарю от всего сердца!" "Давай уже выбираться отсюда, тебя лечить нужно срочно!", - подстегивал его Задкиил чувствуя что жизнь может ненароком и оставить его партнера, и лишь старался из послених капель сил не дать его кровотечению усилиться. Шевалье вня лему, и пронзенный насквозь он побрел прочь с Арены. Дом Эдема, несколькими часами позже. Молитвы звучали возле райского древа, призыва Отцу услышать и явить Его милость на заблудшего сына. - Раскаиваешься ли в деяниях и помыслах против нашего Отца? - спросил Михаил пока остальные нараспев читали молитвы. - Раскаиваюсь, - подтвердил Задкиил которого потряхивало от святости этого места. - Отрекаешься ли от дел гордыни своей и от противления Отцу? - задал следующий вопрос глава архангелов. - Да.. я отрекаюсь! - выпалил Задкиил чувствуя что что-то менялось, ощущения были другими. Свет пролился на него сверху, он в один миг испугался, но, следом же посмотрел на него, широко раскинул руки и крылья, воспринял его. Купаясь в нем. словно давно жаждавший воды оказался у водопада. С шипением и дымом, крылья архангела стали белеть, словно скидывая черную краску, кожа тоже заметно посветлела, и наконец, быстро в одно мгновение испепелилась ткань что скрывала лицо архангела и на ее месте появилась золотая маска с выражением храбрости и волевым взглядом. Словно не веря глазам он стал оглядывать себя и привыкать к давно забытым ощущениям. - Добро пожаловать домой, брат, - как ни странно первым его поздравил именно Михаил, сумев разглядеть в заблудшем раскаяние и правду.