Божественный Турнир

Эдем, четвертые небеса. - Ты уверен что сейчас подходящее время? - с тревогой в голосе уточнил Задкиил, чувствуя дискомфорт от одного пребывания в Эдеме, будучи падшим его сыном. - Да, ведь если мы будем тянуть, язычники, если им повезет, просто объявят о своей победе, - Уриил на мгновение повернул голову к чернокрылому собрату, - учитывая как все быстро происходит, нет времени плести интриги. Оба архангела находились на своей родине, в самом Эдеме, где их создал Отец из чистого света и вложил в каждого из них дух, Их окружало сияние наверху и едва уловимая дымка внизу, что заменяла земную твердь, если осмотреться то можно было увидеть гигантские ветви Единого Древа Эдема, они пронизывали все уровни рая, словно бы связывая их. Верхушка заканчивалась там где начинался престол Господень, который был больше не местом, а состоянии, лишь самые возвышенные могли пребывать там. На четвертом же уровне неба могли быть как святые души так и архангелы. И даже здесь, в раю можно было найти укромное местечко чтобы переговорить о вещах не предназначенных для многих ушей и глаз. Уриил хлопнул ладонями и вокруг них поднялся священный купол, разрастаясь на приличное расстояние, барьер тишины, таким пользовались посланники Эдема для своих частых бесед, ведь Отец доверял им, и не делал из них рабов. - Все готово..Надеюсь, он не изменил решения, - с некой тревогой в голосе выразил свое переживание пламенеющий архангел. - Надеюсь он в хорошем расположении духа, - падшего архангела начала пробивать мелкая дрожь, словно нахождение в Эдеме для него становилось еще более трудным. Через небольшое время перед ними из вспышки яркого света возник куда более влиятельный и значимый обитатель Эдема чем они сами. Это существо представляло из себя огромное, около пяти метров человеческое лицо без определенных половых признаков. в глазницах горел свет небес, волосы этой голове заменяла густая белая дымка, прямо сзади головы висел в воздухе огромный золотистый круг света, словно образуя нимб. Кроме самой головы имелось шесть белоснежных крыльев, легко двигавшихся и державших эту голову на лету, вокруг же самих крыльев плясали белые, бездымные огоньки. Задкии и Уриил, увидев его, сразу же опустились на одного колено, а дрожь падшего еще больше усилилась, из его глаз потек золотистый ихор тонкими струйками. От этого существа исходила огромная аура святости и могущества. - Приветствую, Элохим, - почтительно обратился Уриил, не смея поднимать пылающей головы пока с ним не заговорят, назвав его Элохим, он подчеркнул статус перед ним находящегося. Еще древние когда писали священное Писание, допустили ошибку, назвав Элохимов "Господами", они были господами, но для более низких чинов ангелов. - Уриил, все еще полон решимости воплотить свой план, - прозвучал голос существа, и это была не привычная уху смертного речь, это был ангельский язык, для существа не обладавшего небесной природой, это звучало как смесь трубных звуков и трудноразличимых распевов на каком-то восточном языке. На земных наречиях ангелы таких уровней не изъяснялись. Падшего же архангела небожитель решить и вовсе не замечать. - Да господин, - наконец-то подняв лицо на свего собеседника, возвышенного херувима, одного из высших чинов ангелов и одного из приближенных к Творцу, - последний бой Турнира явивший пример истинной веры у человека, был благим знамением для начала наших действий! - Это своевольно и рискованно, - строго вымолвил херувим, пристально глядя за младшим собратом, - и будет оправданно лишь в случае полного успеха. Договор о Турнире все еще в силе, - напомнил ему собеседник. -Все верно, но, удача в Турнире переменчивая вещь, в отличии от истины - враги Отца должны быть истреблены! - в его глазах заблестел огонь азарта и жаркого желания, - и враги наши собраны в одном месте, - голос его становился все более уверенным и твердым, - к тому же, в Турнире они уже потеряли немало ценных бойцов, это огромный перевес в нашу сторону! - И ты зришь это так - стерев их из бытия, не будет нужды соблюдения договора, - озвучил херувим мысль нижестоящего по чину, - в этом есть смысл. Хоть и опасный, - глаза парящей в воздухе головы чуть сощурились глядя на Уриила, - я готов помочь тебе, однако, при одном условии. - Каком, святой владыка? - спросил Уриил, подняв взгляд выше и став как натянутая струна, ведь от воли херувима зависел успех его замысла. - Твоя победа, - озвучил свое требование Элохим. - Победа в Турнире? - переспросил пламенный архангел, словно сомневаясь что именно это имел ввиду старший собрат. - Верно, - губы гигантского лица сложились в улыбку от которой бросало в холодный пот, - одолей язычника на Арене, ослабь их еще больше перед решающим сражением, - потребовал властно серафим, - твой воинский дух станет примером для всех нас кто хотят наконец-то избавить Отца от тех с кем Ему приходится делить мир! - один из высших ангелов был явно рад такой перспективе, - твоя победа, Уриил. будет сигнальным огнем к решающей битве, и я мой легион обрушим на презренных силу Небес! - огни заплясали ярче вокруг крыльев херувима. - Ежели это все о чем ты просишь, - с плохо скрываемым восторгом промолвил Уриил, пламя на его голове разгорелось жарче, - тогда я покажу что достоин вести наш поход против извечных врагов и ересей! - ег разум уже порождал картины полыхающих вотчин ложных богов, истребление в святом походе тех тварей и созданий что произошли от них и не входили в изначальный план Творца о мире, это заставляло ихор стучать в жилах, а сердце трепетать. - Тогда я буду ждать твоего триумфа, - все так же улыбаясь подытожил шестикрылый, - впрочем, - улыбка так же резко исчезла с его уст как и появилась, - если будешь сражен, тогда нет смысла рисковать гневом Отца в случае неудачи и нарушать порядок Турнира, - предупредил архангела Элохим, - свет Отца с тобой, - и э этими словам исчез в ярком свете. Как только херувим удалился, архангелы встали прямо. Задкиил наспех утер текущую золотистую кровь. - Ну что, ставишь свою жизнь на кон? - произнес падший, унимая дрожь в теле от присутствия могущественного ангела. - Еще как ставлю, брат! - Уриил развернулся к нему, и хоть золотая маска не выражала дополнительных эмоций, было понятно что он испытывал искреннее воодушевление и радость, - все что мне нужно- это сильная и стойкая душа что выдержит мое пламя, - на его руках вспыхнули языки пламени, - мне всего лишь нужно победить, и тогда язычники и еретики с их скверной, тщеславием и развратом сгорят в очистительном огне! - если бы не купол тишины, то кто-то явно бы заподозрил Уриила в излишней кровожадности, впрочем ,сам он сейчас полагал что станет тем кто поведет небеса на святую битву против скверны. Асгард, чертог Одина. Сидя на своем высоком троне, повелитель северных богов пристально смотрел на черное пламя что поднималось из очага в центре зала. - Скоро Хави, ты уже близок к цели, - холодный женский голос звучал удовлетворенно, - ты приятно удивил меня такой сделкой. - Я надеюсь у тебя хватит ума не подорвать мое доверие, Хель, - с нотками угрозы в голосе предупредил Один, сверля единственным глазом лицо богини мертвых, которые было наполовину красивое, с бледной кожей, темными волосами и яркими голубыми глазами, а вторая ее половина была сгнившая, кости проступили наружу, а вторая глазница была пуста. - Не сомневайся, отец, это и в моих интересах чтобы все получилось, - на свет очага вышел среднего роста мужчина, на лица была хитрая усмешка, а на самом лице, от глаз красовались ожоги, подобные слезам стекавшим до подбородка, носил он небольшую бородку и заплетенные в недлинную косу рыжеватые волосы, глаза сына Одина были серебристые и яркие. Одет в зеленый с черным камзол без рукавов, темные штаны с высокими сапогами, руки от плеч до запястий увиты татуировками из рун. дополняли картину темные перчатки без пальцев. -Если бы не пророчество, то последнее чтобы я сделал, это доверился тебе, Локи, - Всеотец перевел взгляд на своего бесчестного сына, - то что ты убедил свою дочь сотрудничать, еще не значит что твое наказание окончено, - сурово добавил бородатый скандинав. - Мне ли этого не помнить? - ловкач слово инстинктивно поднес руку к лицу и пальцами коснулся своих ожогов, - но, ты сам дал слово, что после того как достигнем успеха, Хельхейм я покину, - усмешка Локи стала еще шире. - Память меня еще не подводит, - отмахнулся от него верховный бог и вновь обратился к богине мертвых, - я вернусь к Турниру, сегодня будет еще душа, и мы станем на шаг ближе к цели. - Жду с нетерпением, Хави, - улыбнувшись своей красиво-уродливой улыбкой Хела исчезла из огня и тот снова стал нормальным, а под Локи раскрылась дыра в пространстве и мрачные хладные руки Хельхейма стали затаскивать усмехающегося трикстера обратно. Оставшись в одиночестве Один поднялся с трона и пошел вдоль зала к проходу что вел в особое помещение, там его ждала супруга. Комната эта была довольно широкой и с высоким потолком, на ее стене разместился резной барельеф, и на нем было множество событий. Фрейя увидев мужа подошла к нему и слегка коснулась его руки своей. - Что-то идет не так? - спросила она негромко, стараясь прочитать его настроение и помыслы, - ты беспокоен сегодня. - Я не знаю, Фрейя, - не отрывая взгляда от барельефа ответил Хави и чуть вздохнул, - все идет по плану, но и нет. Я не знаю до какой степени все должно соответствовать чтобы мы преуспели, - он остановился взглядом на фигуре однорукого воина поражающего своего врага мечом, - Хеймдаль пал..Тор все еще сомневается во мне, - поделился своими опасениями повелитель Асгарда. - Может тебе обратиться к Мимиру? - предложила царица валькирий и чуть сильнее сжала руку мужа, переживая за него. - Мой рассудок мне пока еще нужен, - покачал головой Один, затем, одной рукой обняв жену он произнес, - будем следовать замыслу. Мне нужно быть на Турнире, - после этих слов он отошел от супруги и разлетевшись на множество ворон исчез. Место проведения Турнира, квартал людей. Широ сидел на лавочке в прогулочной зоне, слева от него стояла пластиковая миска со свежим и горячим раменом который он взял из закусочной, мечи свои он поставил на землю облокотив о скамью. С момента поединка он выглядел гораздо лучше, с учетом того что его с Арены вынесли полуживого. Благодаря исцелению посланников Эдема он в целом поправился, разве что раны нанесенные копьем Кухулина должны были затянуться сами через время, их перевязали и обработали целебной мазью. И как только самурая выпустили из лазарета он решил немного побыть на воздухе и перекусить. - ... и благослови пищу нами ныне вкушаемую, аминь! - закончил Амакуса молитву перед едой, взяв палочки сложил ладони вместе, - итадакимас! - затем взял тару с лапшой и принялся с аппетитом есть. Позади послышались шаги и легкое постукивание перебираемых деревянных четок. А вслед за этим прозвучал и голос, низковатый и вкрадчивый: - хотя ты из варварского народа, но просвещен истинной верой! Японец поднял взгляд чтобы найти незнакомца. Им оказался высокий, слегка полноватый испанец, На вид ему было лет пятьдесят, темные волосы изрядно поседели, к тому же были выбриты характерным образом, оставляя лысой верхнюю часть головы, как того требовала традиция доминиканских монахов. Одет он был так же согласно уставу ордена, темная риза, простой пояс, позолоченная епитрахиль (что была наподобие шарфа) отличала его от простого монаха. Лицо этого человека было слегка надменным и серьезным, а взгляд пронизывающим и пристальным. Встав перед Широ он продолжил, - ты недурно показал себя с тем ирландским нечестивцем вчера. Туда дорога всем кто противиться воле Господа, - с подобием холодной улыбки проговорил он. - Рад что ценишь мои старания, - отозвался Амакуса втянув лапшу, - однако, более в таких схватках не горю желанием участвовать, - он прихватил еще порцию лапши палочками, - одно еле пережил, чудом Божьим спасся, не хочу испытывать Бога нашего зазря, - покачал головой самурай и вернулся к трапезе. - Вздор! - громыхнул монах, - истинный воин Христа, должен всегда быть готовым попалить ересь и сразить нечестивых! - его глаза были полны решимости а голос фанатизма, этот человек явно был бы рад оказаться на месте Широ в тот день. - Я и без тебя знаю что должен делать воин Христа, - доев свой рамен Широ кинул на монаха резкий взгляд, - даже встретил смерть, как и подобает ему. А вот кто ты такой? - поинтересовался самурай-христианин. - Я? О, я лишь скромный монах и сын католической церкви, - на губах испанца возникла усмешка а руки сложились в молитвенном жесте, - милостью божьей, настоятель монастыря Сан-Клаус де Реал и великий Инквизитор Кастилии и Арагона, позволь представиться, Томас де Торквемада, - он коснулся рукой с четками груди, - благодаря борьбе таких ты, человечество будет свободно от власти демонов и они получат то что заслужили - гибель в муках! - Ты думаешь у наших противников нет ни одной достойной причины сражаться? - Широ поднялся на ноги аккуратно и заткнул катаны за пояс, - смысл учения ведь в спасении, а не в истреблении, - бросил он Торквемаде собираясь уходить. - Ставить себя на место еретика и нечестивого, прямой путь к ереси юноша. Должна быть твердость духа, чтобы искоренять несовершенство, - строго бросил ему вслед доминиканец и перехватил четки. - Прекрасные слова, отче, не ожидал ничего меньше от великого Инквизитора, - рядом с ними практически бесшумно спустились сверху двое архангелом, Михаил и его пламенный брат, он-то как раз и поддержал речь Томаса. - Пресвятые посланники, - завидев архангелов Торквемада чинно опустился на колени и осенил себя крестным знамением. - Широ, я вижу тебе получше, - Михаил обратился к самураю который остановился посмотреть что происходит. - Да, Михаил-сама. чувствую себя куда лучше, - Амакуса кивнул и поклонился архангелам, - святейшие, я пожалуй пойду. хочу посмотреть сегодняшнюю схватку, - и неспеша удалился. - Чем я обязан столь высокому визиту? - спросил Торквемада не вставая с колен и с почтением взирая на крылатых небожителей. - Ты можешь быть избран в качестве того кто сразится за человечество сегодня, - воодушевленно пояснил Уриил и обратился к брату, - что думаешь насчет него? Архистратег небес пристально рассмотрел Торквемаду, - несгибаемая воля и пылкая вера. У него есть все чтобы стать достойным вместилищем нашей силы. - Поднимись, Томас де Торквемада! - воззвал Уриил, и когда монах был на ногах он предложил, - станешь ли ты сражаться с язычниками бок о бок с одним из нас? - Я был рожден для сего, - с готовностью ответил испанец и сжал кулак, - если будет нужно то я отдам свою бессмертную душу за дело искоренения зла. - То что нужно, отче! - Уриил кивнул и его волосы загорелись ярче, - думаю в этом поединке, я стану твоим напарником. - Хочешь принять участие в этом бою? - уточнил Михаил у собрата, - я вижу что ваш резонанс будет практически идеальным. Что ж, не вижу причин этого не делать брат, - затем он положил руку на плечо Уриил, - будь осторожен и принеси нам победу. - Не сомневайся! Я озарю нам путь к величайшей победе за все время, - казалось бы хвастался Уриил, но в уме он зрел другого рода победу, нежели просто триумф на Турнире, - тогда не будет терять времени и начнем слияние! Вспыхнул яркий свет и архангел с человеком стали единой сущностью на время. Торквемада прислушался к своим ощущениям, к сознанию архангела в своем разуме. Сделав глубокий вдох он прикрыл газа и вытянул руку перед, на ладони загорелось яркое пламя. Устремив к нему восторженный и решительный взор, инквизитор словно вместе со своим небесным партнером в унисон произнес: - Нечестивые безбожники будут гореть! Сады перед Парфеноном. Посреди деревьев и травы раскинулась небольшая вечеринка с угощениями и большим чаном с крепким вином, не меньше десяти человек, мужчины, женщины, танцевали под приятные ритмичные звуки барабана. У каждого был рог в который они зачерпывали вино и наслаждались им. Однако, были видно что со временем участники вечеринки хмелели, их движения в танце становились все более хаотичными, вялыми, да и на ногах многие из них держались с трудом. А ритм барабана все ускорялся, словно бы призывая их веселиться неистовее. И гости этой хмельной веселухи старались соответствовать, рога снова наполнились вином, и танец стал больше походить на экстатические дерганья большинства участников, глаза закатывались, тела выгибались. Через еще небольшое время, один за другим, полуживые эти люди падали на землю без чувств, устилая собой сад, бой барабана достиг своего пика, а вино в чане словно бы и не кончалось. На ногах оставался один мужчина, судя по виду он был где-то из века 10, из Византии. В его руке дрожал рог вином. Но единственного вертикального гостя вечеринки с усмешкой взирал тот кто играл на барабане все это время. Этот индивид был долговязым, подтянутым со слегка загорелой кожей, светлые волосы немного растрепаны, черты лица резковатые. к тому же под глазами у него были некий грим словно острые линии, а на тонких губах красовалась темная помада что продолжалась на щеки образую своеобразную улыбку, немного острый нос. Глаза как и у многих богов имели необычный вид, сами глазные яблоки были черными а радужка глаз розоватой. Носил он сливового оттенку тунику, на поясе перевязана леопардовая шкура. Он с интересном наблюдал за последним участником попойки. - Ну же! Вина еще много! Почему же не пьешь? - с еще более широкой усмешкой спросил бог, откладывая в сторону барабанные палочки, - веселью нет предела! - посмеялся он. - Нет.. нет.. владыка Дионис, хватит. - заплетающимся языком пробормотал несчастный и доковыляв до чана, уронил в него рог и остатки вина. - Хватит? - удивленно спросил бог виноделия и приподнял бровь, - разве не лучшее ли вино я вам преподнес? Разве я ограничил вас в его питье? - Нет.. вино, оно изумительное, - он сдержал рвотный позыв и оперся о чан, - но, мне хватит. Это уже через чур, - он глубже вздохнул. Дионис тут же расхохотался и похлопав себя по по коленям поднял взгляд на смертного, - ох, ты меня повеселил! Я ценю тех кто любит наслаждаться, - он уже более серьезно посмотрел на человека, - а еще больше я ценю тех кто могут не превращать наслаждение в страдание, - он улыбнулся человеку и протянул руку, - подойди, Сергий, ты прошел испытание. Словно не веря своим ушам, грек подошел к богу вина и веселья, ноги его слегка подвели, и он упал перед ним на колени. Все так же улыбаясь, одну руку олимпиец положил на голову смертному, а второй взял кубок. Легким движением он заставил из головы мужчины появиться некой темно-фиолетовой жидкости, она следуя движениям Диониса собралось в некую сферу и так же по мановению руки перетекло жидкостью в кубок. - Наслаждайся, ешь, пей, совокупляйся, твори, рисуй, играй, побеждай, - продекламировал греческий бог человеку, который слегка дрожал и ощупывал свою голову, хмель ее покинул полностью, - ничто не запретно для исполненного желаньями. Но, если твоя печень отвалиться или ты подхватишь сифилис, кто виновен? - задал он риторический вопрос торжественно поднимая кубок, словно говоря тост, - лишь тот глупец, что не видит, когда дающее радость, приносит горечь и скорбь. За рассудительность! - он выпил залпом содержимое кубка и чуть погонял во рту, смакуя, словно дегустатор на фестивале вин, после чего проглотил, - панические атаки, паранойя, знакомый вкус! - Владыка Дионис, - с изумлением поднял на него взгляд человек, - я чувствую себя, гораздо лучше! - Ступай, Сергий, - похлопал бог вина по плечу своего последователя, - больше эти беды не будут терзать твой разум, ведь ты смог повеселить самого бога веселья! Поклонившись в ноги своему покровителю, византиец поспешил удалиться, наслаждаясь хотя бы таким посмертием без тревог и вечных нервных срывов. Довольный Дионис уселся на траву и еще одним движением руки заставил из земли появится виноградную лозу с гроздьями спелого винограда. Отщипнув несколько виноградин, олимпиец подкинул одну из них и ловко поймал ртом, наслаждаясь вкусом. Столь бесхитростное времяпрепровождение было прервано новым гостем этой импровизированной вечеринки. - Очередная попойка, - проворчал громовержец, переступая через лежавших на земле неудачливых любителей выпить, - тебе прямо нравится быть в компании подобных, - Зевс встал напротив своего сына и покосился на кучу пьяниц на траве. - Всякий кто произносит мое имя с почтением и поднимает в честь меня тост - мой последователь, отец, - Дионис ответил верховному с улыбкой и съел еще виноградину, - я не привередлив в их качестве. - Да, я заметил за все время, - издал смешок бог грома и молний, после этого пристально посмотрел сыну в глаза, - у меня к тебе ... скажем так, настоятельная просьба. - Вот как? И чего же желает царь Олимпа? - с любопытством Дионис поглядывал на Кронида, не так часто он просил его о каких-то услугах. - Я хочу чтобы ты принял участие в сегодняшней битве! - совершенно серьезно заявил Зевс, тоном не терпящим возращений. - Я? Участвовать в Турнире? - с этими словами бог виноделия и экстаза рассмеялся, - твое чувство юмора улучшается отец, знатная шутка, - утерев слезы от хохота Дионис перевел дух. - Я не шучу, сын, - Зевс слегка нахмурился и по его волосам и бороде пробежали разряды молний, - ты выйдешь сегодня на битву, иначе столкнешься с моим гневом. - Отец, ты же знаешь что я терпеть не могу сражения, - вздохнул Дионис и подпер подбородок кулаком, - я же виночерпий Олимпа, а не его лучший воин. Почему я? - резонно спросил рожденный из бедра бог. - Ты на многое способен, и ты это знаешь, - проницательно подметил царь греческих богов, - Эдем надеется переломить баланс в свою сторону, задействуя самых отчаянных из смертных. Ты прекрасно их понимаешь. Я рассчитываю на тебя, - голос Зевса был отягощен двумя предыдущими поражениями от смертных и архангелов. - Эх.. делать нечего, - тяжело вздохнув согласился Дионис и поднялся на ноги, - хорошо пап, я постараюсь. Только можешь кое-что пообещать? -он серьезно посмотрел на громовержца. - И что же ты хочешь? - приподняв бровь поинтересовался глава олимпийцев. - Если я не переживу это сражение, - его голос был негромким на вкрадчивым, затем сделав глубокий вдох продолжил, - прошу отец, найди Ариадне того, кто будет любить ее так же как я. - Дионис.. ты, - еще сильнее нахмурился бог неба, ведь ему явно было нелегко слышать как младший сын делат такие прогнозы, - хорошо, я обещаю что у Ариадны будет любящий муж. Хотя, у нее пока что есть ты, - ухмыльнулся Зевс. - И то верно, - согласился бог вина и развлечений, - пойду готовится! - сказав это он ушел в свои покои. Спустя некоторое время, Арена. - Ты уверен что именно этот среди твоих детей должен представлять нас сегодня? - с сомнением спросила Аматэрасу, обмахивая себя изящным японским веером, обращаясь к Зевсу когда все уже разместились в своей ложе и до начала битвы оставалось всего немного. - Да, быть может он и не боец, и его сфера влияния не разрушительна, - ответил владыка Олимпа потягивая амброзию из кубка, - но, его изворотливость и проницательность, это то что нужно. - Действительно, - поддержал его Вишну закинув верхние руки за голову и откидываясь на своем месте, - иногда анализ и понимание не менее важны чем само умение сражаться. Тем временем на ложе Эдема. - Сам Уриил будет биться сегодня, - с долей восхищения произнес Аграил, - похоже сегодня нас ждет грандиозный бой. - Да, Уриил один из лучших среди нас, - подтвердил Михаил, - однако и риск для нас высок ,мы не знаем кто его противник. - Да уж, в этом весь Уриил - гореть так ярко, чтобы освещать Небеса! - добавил Гавриил сидя на парапете ложа и наблюдая за Ареной. В воздухе над местом брани появились судьи, поединок скоро начнется. - Рады видеть вас всех снова на великом Турнире! - поприветствовал всех Соломон и помахал присутствующим рукой, - прошлый бой закончился победой людей, Амакуса Широ одолел полубога Кухулина. - Однако, сегодняшний поединок может показать совсем иной результат. Ведь биться сегодня будут те, кто наиболее презирают друг друга по своей природе! - возвестил Гермес и взмахнул кадуцием, от этого от стен Арены стали подниматься защитные стекла что отгородили зрители от кольца Арены, - эти стекла должны защитить зрителей от возможных последствий сегодняшний битвы, - пояснил посланник богов. - Раз все готово, то я думаю пора представлять участников сегодняшней битвы, - Соломон полетел на своей платформе к восточным воротам. - Полностью согласен, - Гермес уже парил над западными и те начали открываться, - никто этого не ожидал, но сегодня на стороне богов сразиться тот, чья стихия отнюдь не битва и разрушение, а веселье, пиршество и вино! Бог Олимпа и мой младший брат, ДИОНИС! Из ворот выехал на позолоченной колеснице упомянутый бог, нимфы и дриады вместе с сатирами и прочими младшими духами природы ликовали при появлении их любимого бога. В его колесницу были запряжены леопарды, а в руке у него красовался посох с навершием в виде шишки хмеля. Сойдя с колесницы, он вскинул свой посох и вызвал лепестки вишни который начали кружиться в воздухе и красиво опадать, пока он шел к своему месту на Арене. - Воистину, нет более противоположенного Дионису человека, чем сегодняшний чемпион людей, - начал представлять бойца царь Иудеи пока ворота раскрывались, - от его имени дрожала вся Испания, то что создал он, стало синонимом очищения и твердости духа, встречайте, великий Инквизитор, ТОМАС ДЕ ТОРВЕМАДА! Зазвучал церковный орган, и небольшой церковный хор расположившийся на трибунах людей стал исполнять Kyrie Eleison (Господи помилуй). Из ворот вышел тот самый монах-бенедиктинец, со сложенными в молитве руками, перебиравший четки. Подойдя ближе, он устремил взгляд на противника и перекрестился. - Вместе с ним сегодня сражается, архангел Уриил, пламя Небес! - при этих словах за спиной у инквизитора появились пламенные крылья и тут же исчезли. - Ты - покровитель разврата, пьянства, чревоугодия и аморальности! - указал Торквемада рукой с четками на Диониса и одарил его презрительным взглядом, - я исполню свой долг и очищу мир от твоей скверны! - Пхах! Плешивый зануда! - фыркнул Дионис в ответ на угрозу своего противника, - а еще и этого подражателя Прометея с собой притащил, - ухмыльнулся бог вина, видя в смертном архангела, - от тебя при жизни было больше бед чем пользы, и повторю снова, ты бесполезный моралист! - Отлично, похоже им не терпится избавиться друг от друга! Не будем заставлять их ждать! - Гермес взмахнул между ними жезлом, - бой! Первым сделать ход решил Торквемада, подняв руку в сторону неприятеля он просто щелкнул пальцами, неожиданно волна пламени полетела в Диониса. Олимпиец к удивлению всех отпрыгнув принялся драпать, а монах продолжал щелчками вызывать вспышки огня которые едва не поджаривали Вакха. - Ааа! Ты чего творишь? Сгореть же так можно! - ругаясь и чертыхаясь бог виноделия козлом скакал по Арене едва увертываясь от настигающего его огня. На трибунах посмеивались над происходящим. А Афина сидевшая на уровень ниже верховных богов прижала ладонь к лицу: - устроил цирк какой-то! А тем временем, Дионис в очередной раз увернувшись от огня, ударил посохом по земле, и прямо под ногами у Томаса появились крепкие, толстые виноградные лозы и обвили его ноги, руки и туловище. - О, так это было для отвлечения внимания, - подметил Гермес наблюдая за битвой сверху. Торквемада попробовал сорвать с себя путы, но не получалось, они были слишком крепкими. Тогда он сжал кулаки и вокруг него вспыхнуло яркое пламя которые сожгло лозу, не навредив при этом самому монаху. Увидев такой ход врага, Дионис взмахнул посохом и из земли вырвались уже более мощные лианы покрытые шипами и словно кнуты обрушились на испанца. Для защиты от лиан Торквемада взмахнул рукой и вызвал столп огня, спаливший растения подчистую. "Уничтожает их все значит? Тогда побыстрее!", - Дионис вновь атаковал, создав из земли причудливое округлое растение, оно повернулось к испанцу и выстрелило в него своими иглами с большой скоростью. За спиной Торквемады возникли крылья и их взмах попалил иглы. "Оставь свои недостатки как бойца мне", - напутствовал Уриил своему напарнику, - "сосредоточься на язычнике, используй мою силу для его уничтожения!" - Твои жалкие растения мне не помеха, безбожник! - насмешливо заявил Томас и щелкнув пальцами обеими руками. Поднялись огненные вихри и полетели в сторону Диониса. Бог вина и плодородия в свою очередь быстро вызвал новые растительные массивы, используя их как платформу, заставил расти вверх и в стороны, чтобы избежать столкновения с огнем. Пламя все же настигло растительность, которая словно волна несла серфера, и начало ее пожирать. Прежде чем огонь добрался до него, Дионис спрыгнул с зеленой платформы и приземлился рядом с Торквемадой, и от его приземления земля слегка содрогнулась. Сразу же бог веселья стал нападать на Томаса нанося удары кулаком и посохом, не давая ему времени вызвать огонь. Для защиты Уриилу вновь пришлось призвать свои крылья и сложив их вокруг инквизитора, отражать удары ими. "Не подпускай его близко! Атакуй более масштабно!", - дал ему Уриил совет. Чем и решил воспользоваться Торквемада, сложив руки вместе. Сразу же после этого прогремел небольшой взрыв и вокруг Томаса вспыхнуло пламя. Дионис отлетел от своего оппонента, он успел создать некий покров из растительности, который уже вовсю полыхал, а немного огня добралось и до одежды бога, он поспешно сбил огонь и развеял полыхающую зелень. - Тебе достался мощный помощник, - анализируя ситуацию произнес бог виноделия, - сильный, но прямолинейный и скучный как ты сам, - усмехнувшись он взмахнул посохом вставая в боевую стойку. - Мне не нужны ухищрения и подлостью чтобы сокрушить такого червя как ты! - парировал Торквемада, глядя на греческого бога с омерзением и гневом, - пусть все знают что ты слаб! Твои бесовские козни подталкивают людей к излишествам и разврату, делая их так же слабыми! - Торквемада был известен своей строгостью как к себе так и к остальным, - как может быть восхваляем тот, чьи благодетели - это порок, пьянство, обжорство и плотские утехи без всякой меры и границ! - в обеих руках монаха заполыхал огонь, - тебя необходимо сжечь, пока ты не отравил еще больше душ свое мерзостью! Королевство Кастилия, 1472 г. Местный театр. В храме актерского искусства, где всего минут двадцать назад на подмостках ставили знаменитую трагедию Еврепида - "Вакханки", теперь же вместо трагедии художественной разразилась настоящая. Ведь вместо разогнанных зрителей, пришли священнослужители в красном и их слуги, это означало одно - инквизиция. Актеры и постановщик были схвачены и связаны, те немногие зрители что не успели скрыться - так же. Большинство актеров так и оставались в своих костюмах, девушки в виду вакханок - спутниц Диониса, актер исполнявший роль бога тоже был в тоге и носил лавровый венок. Все они со страхом и неприязнью смотрели на стоявшего перед ними верховного инквизитора с выбритой макушкой и четками в руке. - Вы пойманы за богохульным актерством во время Великого поста! - спокойным, но жестким тоном обвинил их Торквемада, - смущали народ образами бесовской древности, откуда можно лишь почерпнуть лишь грязь и разврат! - рука инквизитора сжалась на розарии, - даже расследовать не нужно, все доказательства уже на виду. Вам остается лишь принять свое наказание и покаяться! - Каяться? За что? - с вызовом бросил ему актер игравший Диониса, - за то что поддерживаем людей в непростое время? За то что даем им порадоваться хоть изредка? - продолжал вопрошать лицедей с черной бородкой. - Пост - это время скорби о своих грехах, усмирения тела воздержанием, а не веселья и разложения духа! - уже повысив голос осек его инквизитор, - из-за таких как вы, их души будут мучаться в аду, искушенные вами в сии святые дни! А для вас же, единственное искупление - погибель! - Тогда мы умрем как и жили, за искусство, - поддержала коллегу актриса в одежде вакханки, - я знаю что Бог милосерден, в отличии от тебя, дьявольский монах! - Так тому и быть, - на лице Торквемады появилась едва заметная усмешка, - вы отвергли Господа и Испанию при жизни, такими же и уйдете из нее, - после чего Томас приказал оставить их связанными, а сам вместе с клиром и слугами вышел наружу, - сжечь это капище вместе с лицедеями, - изрек он страшный приказ. Слуги вскоре принесли кувшины со смолой и несколько зажжённых факелов, и уже через пару минут огонь расползался по зданию, так как основа его была деревянная. Помимо треска пламени и обрушивающихся элементов театра звучали крики сжигаемых заживо любителей искусства, осмелившихся дерзить инквизиции. Торквемада удовлетворенно смотрел на это пожарище и перебирал свои четки. К нему подошел пожилой монах из его ордена, в руке он держал свиток в который что-то неспеша записывал пером. - Надо же, Томас, - посмеиваясь пробормотал монах отрываясь от записей, - я и не знал что ты такой ревнитель за ограничения в театрах, раз приехал из столицы сюда за этим, - его взгляд остановился на пожарище на месте театра. - Дело не в этом, отец Филипп, - вполголоса бросил Торквемада, - этот театр не только богохульный, но еще и крамольный, - он сделала полуоборот в сторону пожилого бенедиктинца, - по моим источникам, здесь осмеивали двор и королевскую семью в своих пасквилях. - Оо, вот оно что, - с энтузиазмом, но так же негромко произнес Филипп, - под предлогом борьбы за христианскую мораль, ты решил убрать очередную мозоль с ножки Ее Величества, - он пощекотал пером край подбородка, любуясь пламенем, - умно мой мальчик, умно. Я хорошо тебя учил. - И даже больше, - совсем тихо произнес инквизитор, отходя от пожарища, - нельзя допускать вольнодумства, неподчинения Церкви! Испания должна быть едина и сильна. и любой кто мыслит иначе - еретик! - твердо заявил Томас и удалился дальше отдавать приказы по действиям с телами еретиков. - Интересно, как высоко ты зайдешь с такими стремлениями и рвением, - с любопытством задал себе под нос риторический вопрос иеромонах Филипп. - Сгори, нечисть! - крикнул Торквемада и соединив руки направил мощный и жаркий поток огня точно на Диониса, пламя с ревом бросилось на его врага. Бог виноделья лишь с усмешкой сжал посох и на пути пламени выросла высокая и толстая деревянная стена, и что характерно, огонь конечно подпаливал внешний слой, но не мог спалить деревянную преграду. Удивленно нахмурившись Торквемада усилил поток бушующего пламени. - Слабы те, кто подчиняются искушениям, то кто забывают для чего они, - раздался голос олимпийца из-за стены, - я вырастил виноград и научил людей делать вино, чтобы они могли веселиться, забыть усталость и пощекотать свой вкус, а на умирать от цирроза печени! - вдруг, сверху показался деревянный, искусно сделанный змей, на голове которого и разместился Дионис держащий свой посох, - вкусная еда нужна чтобы ее умело готовить и есть с радостью, а не обжираться до остановки сердца! - змей бросился вперед, сокращая расстояние между соперниками, - секс может быть красив и многообразен, и только безвольные сделают его смыслом жизни! Торквемада начал судорожно атаковать создавай пламенны столпы под змеем, но те лишь охватывали его тело огнем и слегка замедляли, но не сжигали. Затем Томас созда некого рода своих змеев из огня, но поменьше и те вцепились в туловище деревянной махины, еще больше тормозя ее. - Сын путаны! Почему он не горит?! - раздражался монах все сильнее. - Эй, не надо про мою мать! - одернул его Дионис после чего широко усмехнулся, - кедр, знаешь ли, плохо горит! - А это интересный ход, - заметил Гермес, летая вокруг сражающихся, - видя что все что он использует против Торквемады горит, мой брат решил использовать не особо горючий материал. - Неплохо. весьма неплохо, - Ра одобрительно закивал, наблюдая за ходом битвы с верхней ложи. - Хоть в последователях у него полно всякого сброда и низших духов, он отнюдь неглуп, - добавил Зевс с любопытством оценивая ход боя между сыном и врагом всех ересей. - Да чтоб тебя! Сдохни! - Торквемада направил струю пламени на Диониса. Тот перепрыгнул огонь и обрушивался сверху на инквизитора. Тот широко распахнув глаза сделал единственное что успел - покрыл себя огнем, создавая своебразный покрыв, а навстречу выставил руку с розарием. - Нет! Изиди бесовское отродье! - крикнул он взывая к истинной вере. - В зад себе запихни! - воскликнул бог виноделия, его правая рука обросла кедром, формируя массивную деревянную перчатку, и тут же нанес мощный удар Торквемаде. От удара инквизитор отлетел и кубарем покатился по земле, пока не распластался ничком на песке Арены. Он тяжело дышал, а судя по крови под его лицом, был либо разбит нос либо выбиты зубы. Он на дрожащих конечностях стал подниматься, оказалось нос был слегка искривлен. "- Вставай монах! Дерись! Придумай что-нибудь! Вся моя мощь в твоем распоряжении!", - архангел призывал Торквемаду к действию, ведь если тот утратит способность сражаться, то все кончено. Бенедиктинец все же поднялся на ноги, небрежно утер кровь под носом. После чего непреклонно сложил ладони в молитве, прикрыв глаза и делая глубокий вдох. - Боль, лишь часть совершенства для сильного, - твердым и неуклонным тоном проговорил Торквемада, - боль укрепляет и дает ощущение жизни, своя или чужая.. - Хочешь казаться стоиком, мудрецом? - на него надвигался Дионис теперь уже обе руки превратив в массивные деревянные перчатки, - но на деле, так восхищаться болью будет либо маньяк, либо садист. В твоем случае даже разделять не надо, - с этими словами, Дионис кинулся на противника стремясь снова нанести усиленный удар. Однако, его не состоялось, вместо этого, ладонь боги виноделия пронзил острый штырь с раскаленным наконечником. Закричав от боли Дионис схватился за руку, защита с нее исчезла, ладонь оказалась пробиты дымящимся куском металла насквозь. Стиснув зубы он вытащил его из руки, но к своему удивлению обнаружил что вокруг Торквемады роятся не менее шести подобных кольев. Он превозмогая боль начал отскакивать в стороны чтобы не получить еще одно подобное пробивание. Бог лихорадочно призвал свой посох здоровой рукой и с его помощью начал призывать преграды из кедра, штыри хоть и пробивали их, но все же застревали и не давали долететь до Диониса. - Мучения очистительные, - испанец с усмешкой на лице бросил взгляд на отступающего бога веселья и экстаза, - прими их! Три прута свились в один, словно копье с раскаленным наконечником. Данный снаряд полетел точно в Диониса. Ему пришлось снова призвать толстенную стену из кедра, копье пробило толщу дерева и затормозило лишь когда дымящийся кончик едва не вонзился в грудь Дионису. Чувствуя что обстановка накаляется, Дионис ударив посохом о землю вызвал массивный кедровый столб и на нем поднялся вверх, чтобы по нему было сложнее попасть. И уже оттуда он собрался контратаковать. - Что ты за бог, тщедушный? Твои спутники - рогатые бесы, распутные лесные девки да алкоголики! - насмехался над ним инквизитор готовя новый залп горящим оружием. - Каждый из них мне друг и предан до конца! - парировал Дионис усмехаясь, - с тобой же по жизни таскались палачи и ханжи, которым ты даже не доверял! Закончив свою тираду, бог виноделия собрал свою энергию в посохе-тирсе, на шишке открылись поры. Из этих пор начал разлетаться некий фиолетовый газ, густой и тягучий, он имел ярко выраженный виноградный аромат с прикусом хмеля. - Винные пары! - узнал данный прием Гермес, - похоже Дионис хочет опьянить своего противника до беспамятства. Нам нужно поберечься, - Гермес поспешил к своему коллеге-смертному и использовав кадуцей и сотворил защитную сферу вокруг них. - Кто бы мог подумать что эти двое будут ТАК стараться друг друга угробить, - подивился Гавриил. - Все будет зависеть от того насколько стойким окажется сам Торквемада, - задумчиво проговорил Михаил, пытаясь в густом фиолетовом дыму разглядеть силуэт монаха. А дела у Томаса шли неважно, он тяжело дышал, перед глазами все плыло а ноги дрожали и вот вот готовы были подкоситься. " - Держись! Не дыши этим!", - предупредил Уриил видя состояние напарника, - "нам нужно убрать этот смрад!" " - Что мне делать.. я.. теряю силы.. голова кругом идет", - он задержал дыхание, но все равно, с каждым мгновением становилось сложнее сохранять сознание. На глаза попался пышущий жаром штырь, рука сжала его, - "боль.. боль все исправит . да.." Арагон, 1745 г. У церковной площади пылали костры, но явно не от народных гуляний, то была жестокая расправа инквизиции над крупной еврейской общиной которой не повезло быть заподозренной в учинении вреда простым христианам и распространении еретических идей среди люда. Суд прошел быстро, обвиняемые не признавали вины, чем еще больше себя закапывали ,нашлись свидетели их злодейств, да и народ был на стороне святой инквизиции. Так что, приговор быстро был приведен в исполнение. в центральном большом костре полыхали многочисленные еврейские книги, содержавшие ересь и богохульные измышления, и их регулярно подбрасывали в костер как только изымали. А по сторонам, на кострах, у столбов, были привязаны евреи, мужчины, женщины, старики и даже подростки. Они жутко извивались, кричали, молили о пощаде, выкрикивали имена своих родных и призывали Господа. На площади стоял смрад горелой плоти, дым от костров взвивался в вечернее небо. Остальные же евреи приговоренные к казни, стояли и смотрели за мучениями своих соплеменников, ожидая своей очереди быть сожженными за ложные преступления под восторженные крики вчерашних соседей. - Они отравляют колодцы! - кричали из толпы, кто-то даже швырялся гнилыми овощами и камнями в евреев, - они подделывают деньги! Христоубийцы, дети сатанинские! А еще за всем этим наблюдал с суровой миной сам великий Инквизитор, Торквемада. Тут на площадь выволокли старого раввина, намертво вцепившегося за пару свитком и одну книгу. Его повалили на пол, насильно разогнули руки и сапогами хорошенько потоптались на кистях, почти сломав их. Тот корчился от боли, но все пробовал тянуться к книгам. Однако слуга инквизиции подобрал еврейские труды и швырнул их в огонь. Издав истошный вопль раввин вновь упал на землю, его подняли и поволокли к костру. По дороге он встретился взглядом с Томасом, и с неизвестно откуда взявшейся силой заупирался и стал кричать ему. - Предатель! Выродок! За что ты так с нами? - с болью в голосе вопрошал он. - Предатель? Кого же и когда я предал, фарисей? - с любопытством спросил монах, подойдя ближе. - Я знал деда твоего.. Баруха! Он ведь из наших.. принял веру христианскую! - заявил ребе и продолжал сверлить взором своего палача, - так за что? За что проливаешь кровь тех от кого твой род идет? В ответ на это Томас резко ударил еврея по щеке тыльной стороной ладони, - нет у меня ничего общего с вашим иудиным племенем! Никогда и ничего! - громыхнул он, - на костер! Раввина привязали крепко к столбу, нанесли соломы и хвороста, хорошенько полили маслом и подожгли седовласого, бородатого знатока Торы из иудеев. - Торквемада! - заорал он, чувствуя как жар подступает к ногам, - можешь лгать себе сколько угодно! Лгать остальным! - пламя вспыхнуло и уже начало обжигать низ тела, кожа лопалась, он забился в конвульсиях, - но от Творца тебе не отвертеться! Он видит все! - это были его последние членораздельные слова, все остальное стало помесью криков и воплей. И неожиданно с небес грянул гром, хотя дождя не было. В этот момент Торквемаду прошиб холодный пот, сердце забилось в груди как сумасшедшее. Но, вскоре он взял себя в руки и продолжил руководить казнью. А уже через час, будучи в келье. которую ему с наставником пожаловали в аббатстве, Торквемада стоял там голый по пояс, и держа в руки веревочный бич, хлестал им себя по спине и груди, оставляя заметные гематомы. - Это грандиозно, сын мой, - тот самый Филипп, еще больше постарел и одряхлел, но похоже разум был еще при нем, - кровавый навет, изумительный повод. Но лишь повод, - шире улыбнулся старый монах, - мы избавились от крупной общины иудеев, их манеры давать деньги в рост, а еще эти иноверцы слишком грамотные, их труднее склонить к сотрудничеству. Но ты на высоте, - похвалили старик своего протеже. - хмм, а почему ты дрожишь? - Мне.. холодно, - соврал Торквемада еще сильнее ударив себя бичом. - Холодно? Вроде нет, - пожал плечами Филипп, - впрочем, тебе виднее, сын мой. "- Боль уберет все.. боль убьет страх, боль убьет сожаления!", - очередной удар себя бичом, и новая попытка унять свою дрожь, которая была явно не из-за холода. И сейчас, держа горячий кусок металла в руке, Томас резко приложил его к своему предплечью, прижигая его. Стиснув зубы он зарычал от нахлынувшей боли, но эта боль на драгоценные мгновения прояснила его разум, изгнала хмель. Он мог действовать и соображать, нельзя было терять ни секунды. Сложив руки вместе он снова вызвал огненную вспышку, но на сей раз такую огромную что покрыла всю область где витал туман, температура поднялась адская, а пламя полыхала едва ли не дотягиваясь до судей. Впрочем, своего монах добился, пламя выжгло пары вина, и воздух прояснился. Торквемада переводил дух после такого. - Вот же настырный плешивец, - Дионис тоже отдышался, поддержка тумана требовала сил. Томас резко взмахнул рукой, штыри стали со всех сторон вонзаться в столб, затем стали даже взрываться расшатывая укрытие Диониса и разрушая его. Олимпийцу пришлось спрыгивать вниз по кусочкам разлетающегося постамента. Оказавшись на земле, Дионис вновь увидел летящие в себя металлические штыри, ему пришлось отступать, создавая древесные преграды на пути у вражеских снарядом, пока не оказался прижат к стенке. - Такие как ты, не нужны людям! - заявил Торквемада, глядя на своего уже утомляющегося соперника, - им нужна лишь твердая рука чтобы направлять их по пути нравственности и чистоты. А ты, олицетворяешь собой протест против правильности, закона и нормальности! Тебе не место в этом мире! - после этих слов в Диониса полетели три дымящихся железных прута. Вместо звука пробиваемой плоти послышался... плеск. Все увидевшие это пораскрывали рты от удивления, и было от чего. На месте где стоял Дионис, была жидкая , высокая масса чего-то красного и ароматного, а наверху прослеживались очертания напоминавшие лицо бога виноделия. - Глазам своим не верю, - Соломон даже протер их для верности, - чемпион со стороны богов.. превратился в вино?! - Хоть я и знаю что они боги.. я не перестаю удивляться, - прошептал Аграил, узрев такое. - Ну все логично, он бог вина, почему бы не стать вином? - пожала плечами Афина, - отец ты ведь тоже в дождь ка-то превращался, - уточнила богиня-воительница. - Было дело, - согласился Зевс, но пересекшись с явно недовольным взглядом супруги добавил, - не будем сейчас об этом. - Не люблю эту форму.. в ней не просто двигаться, - проворчал Дионис будучи в жидком состоянии, да и поддерживать такой вид требовало сил. Отошедший от шока Торквемада снова стал атаковать, но на этот раз огнем. А так как алкоголь - легко воспламеняемое вещество, богу вина пришлось уворачиваться. Он словно ныряя отпрыгивал с траектории волн огня что в него отправляли. Ловко извернувшись, Вакх проплыл между ног Торквемады и оказался у него за спиной. - Мое место в мире четко и ясно! Искушения испытывают человека, и лишь тот кто пройдет через них достойно, станет выдающейся личностью , - возразил Дионис, - а твое учение хочет закрыть человека от мира, это неестественно! Чтобы быть здоровым, нужен иммунитет, - с этими словами он обрушил на монаха волну вина, накрывая того с головой. И ему вспомнился один случай. Древняя Греция. Фригийское царство, легендарные времена. Дионис стоял в своем храме и широко улыбался, встречая царя сего царства Мидаса в компании одного из своих воспитателей - пожилого пузатого сатира с рогами как у барана по имени Силен. - Силен, старый друг, ты жив и здоров, - бог виноделия обнял козлогоного и похлопал по плечу, - как ты здесь был, старый друг? - Просто прекрасно, хехе! - признался сатир и указал на Мидаса, - царь Фригии принял меня как дорогого гостя, я пил лучшее вино и досыта ел, а еще он развлекал меня беседами и музыкой! Милейший человек! - Вот как? - все так же улыбаясь Дионис взглянул на высокого, чернобородого мужчину в царской одежде, - что ж, я не могу оставить без благодарности того, кто мало того что нашел моего друга, так еще и хорошо принял его, - встав напротив Мидаса он изрек, - проси у меня все чего захочешь, смертный! Мидас был явно шокирован таким предложением и даже несколько растерялся, а потом начал бормотать, - владыка Дионис.. я бы хотел быть богаче чем есть.. - Хочешь богатств? Это можно, - он приготовился сотворить что-нибудь драгоценное для царя ,как тот вдруг почувствовал озарение и перебил его. - Постой великий! Я знаю чего хочу! - его глаза словно загорелись как только он представил себе тот дар, губы расплылись у улыбке, - благословенный сын Зевса, я прошу тебя о даре! Я хочу чтобы все к чему бы я не прикоснулся становилось чистейшим золотом! - он поклонился Дионису с этой просьбой. - Необычный дар ты просишь у меня, - усмехнулся бог вина и плодородия глядя в глаза смертному, - еще раз подумай, ты точно именно этого хочешь? - уточнил олимпиец. - Да владыка, я хочу быть самым богатым во всей Элладе! - он поднял взгляд на бога, чаще дыша, - дай мне этот дар! - Хорошо, я обещал тебе все что попросишь, и сделаю это, - склонившись, Дионис взял руки человека в свои, и тотчас божественная энергия прошла сквозь них, - вот, попробуй, - в руке у Диониса появилась гроздь винограда и он протянул ее Мидасу. Удивленный царь взял виноград в руку и тотчас же кушанье превратилось в золотое украшение тончайшей работы. Не веря своим глазам Мидас разглядывал блестящий виноград, - во имя небес... владыка Дионис! Благодарю тебя, это именно то что я хотел! - довольный рассыпался в благодарностях царь Фригии. - Наслаждайся своим выбором, Мидас, - посмеявшись, бог виноделия положил руку на плечо Селену, и вместе с ним, исчез в вихрях листвы. Спустя месяц, Мидас снова был в храме Диониса, правда выглядел он подавленным, нервным и осунувшимся. На коленях он просил Диониса явиться ему, на алтаре лежали нужные жертвы. А позади царя что-то большое блестело. Спустя несколько минут, в храме материализовался сам бог вина. - Мидас! Как поживает счастливейший из царей Эллады? - с иронией спросил бог, выходя навстречу Мидасу. - Молю не издевайся, олимпиец! - попросил Мидас и поднялся на ноги, - я ныне несчастнейший из живущих! - О, а отчего же? - притворно удивился бог веселья, - я же удовлетворил твое желанье. - Все так.. но все оказалось сущим безумием, - признался правитель Фригии, - у меня теперь столько золота, что я не знаю что с ним делать, - он едва ли не рыдал, - все из золота, деревья, животные, фонтаны, мое ложе, - он задрожал от нервов, - я даже есть сам не могу без помощи слуг! Все что не возьму, становится проклятым золотом! - Что я слышу? Мидасу достаточно золота? - расхохотался Дионис, понимая что все идет как он и задумал. - Молю не смейся владыка! - горестно попросил Мидас, - смотри к чему привел твой дар! - он оказал на блестящий объект позади себя. Им оказалась невероятно реалистичная золотая статуя девушки, замершей с удивленным выражением лица, - это была моя дочь, Дионис! - Так это виноват мой дар или твоя жадность до золота? - уточнил бог вина, сложив руки на груди, - это я заставил тебя превратить свое дитя в золотую статую? - Нет, великий, - вздохнул Мидас и покачал головой, - ты прав. Но молю тебя, забери это проклятье от меня! Я не желаю так больше жить! Все что хочешь сделаю! Не нужно мне больше золота! - Я знал что так и выйдет, Мидас, -снисходительно улыбнулся бог вина. - Знал? Но тогда почему ты дал мне этот дар? Зачем заставил мучаться? - возмутился царь заламывая руки. - Затем, чтобы ты понял, что слепая жажда золота - это путь в никуда, - пояснил бог с гримом на лице, - а какой лучший способ для этого есть, кроме как дать тебе столько золота, что смотреть на него тошно будет? - усмехнулся Дионис а после чего подошел к статуе девушки, - не печалься Мидас, я чувствую твое раскаяние. Я заберу свой дар, и все что ты сделала золотом вернется в прежнее состояние. - Правда? - словно не веря свои ушам переспросил мужчина, - слава тебе, самому яркому из олимпийцев! Что мне сделать для этого? - Отнеси как можно больше золота к реке что течет возле твоего дворца, - пояснил бог виноделия, - а сам соверши ритуальное омовение в ней. Так ты почтишь меня, пожертвовав мне все это золото, и смоешь с себя мой дар. Усмехнувшись шире, Дионис решил повторить тот самый трюк, поток вина обрушившийся на Торквемаду вдруг стал золотым и застыл, запирая инквизитора в золотой глыбе. - Дионис захватил врага в золото! Это победа? - засуетился Гермес, изучаю сверху золотую ловушку в которую угодил Торквемада. - Кажется рано делать выводы, гляди! - Соломон указал на факт того что золотой монолит начал дымиться и шипеть. Ко всеобщему удивлению золото забурлило и начало слоями сползать на землю, открывая внутреннее содержимое, а именно пылающего огнем инквизитора, раскалившего себя до высокой температуры. Монах тяжело дышал, хватая ртом воздух, ибо чуть не задохнулся внутри обелиска. - Золото, плавкий металл, - прошипел Торквемада, собираясь с духом, освободившись из золотой тюрьмы. Немало поразившись случившемуся, бог виноделия почувствовал что сил оставалось мало, поэтому он снова сменил форму на обычную. А так как он был жидким, его одежда осталась на месте превращения, и олимпиец предстал перед всеми абсолютно голым. Афродита чуть прикрыв губы ладонью захихикала: - ого, что-то он поздно, я думала что Дионис как только выйдет на Арену разденется! - Это в его духе, весь в отца, - подколола громовержца Гера, обмахиваясь павлиньим веером. - Прикройся, срамной извращенец! - скривив лицо от отвращения крикнул Торквемада. - И не подумаю! - с вызовом ответил бог виноделия, с гордостью выставляя себя напоказ, - красота существует не для того чтобы ее прятали! Твоя вера называет телесность грехом и развратом, но всем известно чем заканчивают ханжи подобные тебе - насилием и тайными пороками! - заявил Дионис, с не меньшим отвращением смотря на своего неприятеля. - В этом бою словно сошлись два взгляда на мораль, - прокомментировал Гавриил, - путь Диониса заключается в элитарной морали, воспитании человека который умеет наслаждаться и держать себя в руках одновременно, так сказать идеальный баланс, - с любопытством рассуждал посланник Эдема, - но такой путь осилит далеко не каждый. А вот Мораль Торквемады - это мораль масс, которую содержат в моральном здравии исключительно сильные духом пастыри, это подойдет многим, ибо большинство ведомы, только вот нет пастыря над пастырем. - Да, очень похоже, - согласился Михаил, - впрочем, скоро все решится, оба на пределе, - да и сам архистратег был взведен, переживая за судьбу этого раунда и за брата. Торквемада понимал что это нужно заканчивать побыстрее, прежде чем его тело совсем не подведет его. Он собрал огромное количество силы Уриила, - сгори в пекле, нечестивый! - мощный и непрерывный поток пламени ударил в сторону бога вина и веселья. Дионису ничего не оставалось как полностью покрыть себя многослойной броней из кедра. " - Зараза.. похоже другого выхода нет.. мне придется рисковать", - твердо решив воспользоваться планом, олимпиец стал продвигаться вперед под палящим пламенем, постепенно ощущая как броня истончается от жара. Но он все равно упорно наступал, сокращая между ними расстояние. Монах это видел и стиснув плотнее зубы усилил пламя. " - Еще! Жарче огонь! Сожги его дотла!", - неистовствовал Уриил внутри своего партнера по схватке. Торквемада старался поддерживать непрерывный поток мощного пламени, и это давало результат, броня на Дионисе практически сгорела и он чувствовал как жар проникает к телу. Когда между ними оставалось расстояние меньше метра, в отчаянно броске Дионис выкинул вперед раненую руку, доспех на ней сгорел и пламя объяло конечность. Превозмогая жуткую боль, он в последний момент ухватился рукой головы Торквемады, хоть и руки превратилась в кусок опаленного мяса. Но, этого было достаточно чтобы раскрыть разум великого Инквизитора. Торквемада обнаружил что находится в неком городе, по стилю он был европейским. да и в общем-то напоминал Испанию. Оглядевшись, он пребывал в некотором шоке. - Что случилось? Где ты адское отродье? - вопрошал Томас, - что за наваждение ты мне послал?! - после чего попытался использовать силу Уриила чтобы создать огонь, но, ничего не выходило. - Пернатый тут тебе не поможет, - словно бы за спиной прозвучал шепот Диониса, - это лишь твой разум. Когда Торквемада судорожно обернулся, за спиной никого не было. Но, неожиданно со всех сторон с улицы к нему начали сходиться оборванцы с разными недугами. Они словно толпа зомби обступали его, протягивая к нему руки и замогильными голосами взывая к нему. - Я калека, - простонал один, - я инвалид, - вторил ему другой, шаркая вывернутой ногой. - Исцели святой исцели! , - взывала к нему женщина чья кожа была покрыта язвами и нарывами. - Нет.. прочь от меня! - вскричал Торквемада, сторонясь этих убогих, - вы все просто бесовские уловки! Вас нет! - старался убедить себя инквизитор. - Я чахоточный! - прохрипел старик кашляющий кровью, - а я слепой, - еще один несчастный приближался к нему, его глаза были застланы пеленой. - Прикоснись ко мне святой! - внезапно за край его рясы его кто-то схватил, им оказался безногий инвалид в тряпье. - Нет! Я вам никакой не святой! Прочь от меня уроды! - взревел Торквемада и вырвав край своей одежды кинулся бежать прочь от этой толпы. Оторвавшись от них, Томас оказался на прицерковной площади. Вдоль нее стояли пылающие кострищи, в них стояли люди, мучались, горели но не умирали. Увидев Торквемаду они стали взывать к нему. - Лжец! Страдания не спасают! - орал мужчина с обгоревшим торсом. - Мы в аду из-за тебя! Монах дьявола тебе тут самое место! - кричала женщина, с ее лица сползала кожа от жара. - Ты сгоришь в аду грешник! - звучали ему угрозы и проклятья, - ты один из нас, ты грешник! Схватившись за голову от ужаса, он закричал что все это обман и наваждение и снова кинулся бежать. Бежал он пока не достиг отвесной скалы, дальше был обрыв, остановившись, инквизитор чуть отдышался. Внезапно откуда-то снизу стало что-то появляться. Он в ужасе отскочил от края, и увидел что появилось. От края скалы возникло гигантское чучело сделанное из соломы и мешковины, своим очертанием оно напоминало женщину ,и на руках у этого чучела было дитя, ребенок ,мальчик двух лет не более. Ребенок так же был огромным, пропорционально размеру чучела. У дитя были завязаны глаза. Открыв рот гигантский ребенок прокричал пронзительным голосом - МАМА!! От этого у Торвемады подкосились ноги он упал на колени, дрожа от ужаса. Это пробудило в его памяти его очередное золдеяние. Дело было в Кастилии, инквизиция схватила женщину обвиняемую в колдовстве, и ее как ведьму надлежало сжечь. У нее оставался маленький ребенок. Она умоляла пощадить ее чтобы не лишать его матери, но Торквемада был непреклонен, и приказал сделать чучело в виде женщины, и завязав ребенку глаза, положить его чучелу на руки. Дитя перестало плакать, а сама ведьма оказавшись на костре старалась не проронить ни звука пока огонь охватывал ее тело. Однако, все же когда она испустила дух, ребенок закопошился на руках у чучела и стал звать свою маму. После этой казни, Торквемада еще какое-то время не мог спать нормально. - Прекрати! Хватит мучить меня жестокий демон! - заорал инквизитор в ужасе и гневе, - остановись! Убирайся из моей головы!!! Обстановка резко сменилась. Торквемада узнал это место, это был Ватикан, Собор Святого Петра. И он уже стоял не на краю обрыва, а у самого Святого Престола. На нем было облачение кардинала, великолепный собор, хор исполнял псалмы. По бое стороны от него в ряд выстроились другие кардиналы и высшее духовенство. Все из них были благочестивы и непорочны. По проходу к престолы, шли двое дьяконов, на красной подушке они несли ему белую тиару, крест и перстень - символы папской власти. Когда они подошли к Томасу, он затаил дыхание, словно бы мечта сбывалась наяву. Он словно завороженный протянул руку к тиаре, и в этот момент, видение было прервано резкой болью в груди. Все вернулось для него в реальность, он стоял как загипнотизированный на Арене, и только сейчас искалеченная рука Диониса спала с его головы, а здоровая рука небожителя торчала у него из груди, пробив монаха насквозь. - Все же.. один порок у тебя есть.. жажда власти.. , - пропыхтел выбившийся из сил Дионис, - вместо того чтобы принять недостаток.. ты скрывал его и выплескивал в виде садизма и фанатизма. Ведь могло быть все по-другому.. - Ты.. показал мне чего я боюсь и жажду, - еле шевелил губами Томас, истекая кровью, тело холодело, - я никому этого не открывал.. но я вижу, теперь.. страхи и желания.. это нормально, - произнес инквизитор свои последние слова. " - Бесполезный смертный! Гореть тебе огнем!", - издал свой последний крик и архангел. Дионис тяжело дыша, вытащил руку из тела противника, давая ему упасть наземь. Вскоре после этого яркий луч света ударил в небо и распался на частицы. - Дорогие зрители! Похоже мы можем зарегистрировать победу Диониса в этом бою! - возвестил Гермес подлетев к полю боя, и осматривая труп Торквемады, - Торквемада пал! А что еще важно, великий воин Небес, Уриил тоже сгинул сегодня! - Дорогие друзья, с прискорбием, вынужден подтвердить, Дионис побеждает в этой схватке, - подтвердил Соломон и тяжело вздохнул, - победа богов, счет равный, 6:6! - при его словах показатели на табло изменились. Михаил излучал энергию гнева, его крылья буквально светились, а кулаки были сжат, он был готов выскочить на Арену и своими руками добить Диониса. И лишь колоссальная сила воли удерживала его от этого, не произнося не слова он резко покинул ложу. - Сегодня Небеса утратили часть своего света, - Гавриил мрачно сложил свои крылья и отправился вслед за собратом. Аграил пребывал в подавленном состоянии, но в голову засели и размышления обоих бойцов о морали, и эта была пища для ему, поэтому он бросив взгляд на Арену, тоже покинул ее. - Похоже в этот раз ты не прогадал с выбором, Зевс, - усмехнувшись кивнул Один. - Впрочем, он сильно рисковал, и мог бы сгореть до того как добрался до разума Токрвемады, - справедливо заметила Аматэрасу. - Главное что он справился, - облегченно вздохнул Зевс, - но нам нужно быть начеку, ангелы явно захотят отыграться за гибель пламенного. А в это время Дионис устало тащился прочь с Арены, придерживая опаленную конечность. Бросив взгляд назад, он увидел как толпа церковников с трибуны людей проводили отпевание монаха Томаса де Торквемады.