Чёртов конкурс

      Досмеялись. Внезапно учительница Ким объявила о скором конкурсе чтецов, через месяц, и заявила, что два человека из нашего класса должны будут выучить длинное стихотворение наизусть и выступить с ним публично, в конце апреля. Как только она показала нам распечатки, в классе стихло. Все молчали и ждали, когда учительница сама выберет учащихся, намекая на двух лидеров, способных грамотно изъясняться. Даже рядом сидящая со мной Чеён указала на меня, невинно хлопая глазками перед учительницей. Немного задумавшись, закатив добрые глаза, госпожа Ким взяла в руки классный журнал и пересмотрела имена всех учащихся, всё-таки называя меня. «Спасибо», ― саркастически сказала я Чеён, победно смеющейся над моей неудачей.       Но какова же была моя неудача, когда учительница назвала второго лидера, мою дерзкую соперницу, и та с довольной ухмылкой встала из-за стола. Холодно посмотрев на меня, она с вызовом предложила: «Что насчёт того, чтобы поменять мою пару на, например, Им Наён? Гляньте, как она горит желанием работать со мной, в отличие от нашей зажатой старосты». Учительница вопросительно оглядела класс, обращая на меня особое внимание, почесала затылок и уже собралась вычеркнуть меня с листка, на котором записала мою фамилию, но я остановила её, громко воскликнув: «Нет!» Момо рассмеялась, а я, поняв, что за ерунду ляпнула, почувствовала невыносимый жаркий стыд. Потрогала горящие щёки, закрыла лицо руками и, позорно хмыкнув, добавила: «Я хочу дать Момо надежду на выигрыш». Класс заохал, а Хираи, долго не думая над ответом, свирепо проговорила: «Хочу посмотреть, как ты будешь пытаться выглядеть лучше меня», ― и уселась за своё место.       Мы дружили с Момо до шестого класса. Она всегда была заносчивой, но у неё очень доброе сердце. Когда мы общались, между нами было взаимопонимание и уважение. Она никогда не лезла в чужие дела, не интересовалась личным, не касающимся её. Мы проводили много времени вместе: сидели за одной партой, иногда вдвоём делали домашнее задание, по вечерам болтали по телефону, обсуждали всё: школу, одноклассников, учителей; даже ходили вместе на занятия, а по выходным приходили друг к другу в гости и угощались чем-нибудь вкусненьким. Я любила, когда Момо поддерживала меня, обнимала и прижимала к себе, любила слушать ее нежный голос, любила смотреть её танцевальные выступления и восхищаться тем, насколько талантлива Хираи.       Момо увлекается танцами с трех лет, и у неё большой опыт. Когда мы начали сближаться и узнавать друг друга лучше, я поняла, что влюбилась в её тело. Мы зависали на школьной сцене до самого вечера, и я долго-долго наблюдала за её уверенными движениями. Иногда к нам присоединялись некоторые одноклассники, которые с тем же восторгом глядели на ошеломляющие танцы Момо. Кто-то снимал её, после чего видео с выступлениями Хираи разлетались по всей школе, кто-то пытался с ней подружиться, а кто-то, такой же тщеславный, бросал ей вызов. Смотреть их «битвы» было незачем, так как было понятно, кто победит.       В начале седьмого класса я заметила нежелание Момо общаться со мной. При каждой нашей встрече в классе она не отвечала мне, а грубила, хамила, скидывала на пол мои вещи и обзывалась. Тогда-то она впервые и ударила меня. Это был ужасный день. Мы вместе должны были подготовить презентацию по математике, однако она не хотела выступать со мной, поэтому, чтобы поменять напарника, сильно ударила по голове, ссылавшись на самозащиту и невиновность. Хираи позже призналась, как надеялась, что после подлого удара мой мозг перестанет соображать. Цзыюй говорила, что я падала в обморок, и никто не хотел мне помогать. Все встали на защиту Хираи и до конца доказывали, что она ни в чём не виновата. Насколько я помню, со мной были только две спокойные одноклассницы, Чеён, Мина и Цзыюй. Но их не слышали, а Момо сама лично накостыляла Чеён за «слишком болтливый язык».       С того момента между нами началось настоящее соперничество. Хираи пыталась быть лучше меня во всём.       Трудно понять, что я могла сделать не так, раз её отношение ко мне так резко испортилось. Я пыталась поговорить с Момо, но, каждый раз получая по макушке, со временем смирилась. Игнорировала, если ей хотелось подразнить меня, а когда Хираи мяла мне шею, молча терпела, спокойно глядя в её жестокие глаза. Я надеялась, что она остановится, захочет всё обсудить, объяснить, в чём дело и почему она стала такой безжалостной, но Момо не оставляла меня. После её порок было страшно идти домой, ведь я знала, что могут подумать родители.       Иногда я задумывалась: точно ли я сделала что-то плохое?       Хираи говорила, что её родители с детства делают всё, чтобы она была первой. Даже на танцах, после выступления группы, Момо всегда пыталась выделиться: носить более яркую одежду, игнорируя отведённый дресс-код, разговаривать более уверенно, чем другие девчонки, в меру лицемерить и издеваться. Вполне вероятно, что Хираи посчитала дружбу со мной преградой для осуществления своих целей, оттого это соперничество и началось. Теперь буллинг вошёл ей в привычку. Возможно, это зависть, стремление быть лидером, но, напротив, Момо слишком нежна, чтобы задавать баню только из-за желаемой славы. Поэтому, кстати, Чеён её и не любит. Подруга никогда не откажется от идеи как-нибудь подколоть Момо. А потом просидеть все уроки в медпункте. И сколько бы раз я не говорила: «Чен-Чен, не лезь, это наше дело, я не держу на Момо зла», подруга всё равно заступается за меня. Ей, похоже, особенно нравилось выводить Хираи из себя, лишний раз заикаясь про её хромающий корейский (лучше бы она этого не говорила) или слишком выдающуюся внешность, вообще не соответствующую корейским стандартам красоты. Но, честно сказать, для меня Моморин выглядит очень экзотично.       Момо не любили ещё и параллельные классы. Красивой, аккуратной Хираи, с хвостиками из косичек, всегда завидовали другие дамы. Я видела, как они старались выглядеть подобно Момо, но, не получая нужного результата, способны были только ревновать. Девушки скрывали своё молодое лицо тонной штукатурки, лишь бы быть похожими на Момо. Я знаю одну особу, которая вообще пыталась научиться танцевать как Хираи и даже вызывала её на дуэль (было больно, когда девчонка упала с огромной сцены); однако она не закончилась ничем хорошим, кроме как сильного ушиба копчика завистливой девушки. Другая дама повторяла все привычки Момо: так же громко гоготала, обзывала некоторых своих одноклассниц, делала смешные селфи во время школы и постоянно тусовалась со своими подругами в школьной столовой. Приметив, как Хираи докапывается до меня, она пыталась повторить за ней и тоже однажды пристала (но Чеён ей потом накостыляла), пока ей внезапно не надоело подражать непобедимой Момо.       Способности Хираи хорошо учиться, не получая никаких замечаний, пытались оспорить другие ученики. Как только они её не клеветали: подделывая почерк, писали неприятные записки друзьям от лица Момо, через диктофон старались спровоцировать каменную Хираи на оскорбления, мяли друг другу холки (мол, это делала Момо), подменяли школьные оценки или разрывали её школьную форму. И это только малая часть всех пакостей, которые получала Моморин. Самый запоминающийся момент был, когда какие-то дурнушки выкрали её школьные документы и подожгли их, заменив на поддельные, ложные, жесткие. От Цзыюй я узнала, что Момо была обвинена в краже дорогих товаров с торговой лавки и оттого судилась. По этому поводу её вызывали в кабинет директора, почти исключили, но твёрдой девушке со взрывным характером удалось доказать свою непричастность к преступлению. Через пару дней вся эта ситуация забылась, а сердитая Момо пошла и поколотила своих обидчиц.       До десятого класса я общалась с одной дамой, очень хотевшей близкой дружбы с Момо. Зная о том, что мы одноклассницы, она пыталась узнать у меня всю нужную информацию: номер телефона, домашний адрес, хобби, творчество, личную жизнь и партнёра. «Это всё точно нужно, чтобы я могла выйти с ней на связь», ― говорила бывшая подруга. Но я молчала, не выдавала вредную Момо. Но не потому, что боялась выутюженной вывески, а потому, что доверие и надёжность были для меня главными качествами, самыми важными для лучших подруг. Как бы моя соперница не вела себя по отношению ко мне, выдать её секреты я бы не смогла. Бывшая подруга всегда говорила, что чёрной завистью ревнует Момо, хочет быть похожей на неё во всём, и ставила эти принципы выше личного пространства Хираи. Её не смущало, что, если бы я рассказала ей о Момо, она бы узнала много лишнего и неполезного.

*** «Единственное, что меня немного отвлекает от тяжёлой внутренней жизни ― это общение со школьными подругами. Наён так добра ко мне, хотя во младших классах я от зависти вылила на её новенькое пальто противную зелёную краску. И, скорее всего, я до сих пор завидую ей. Но и не только ей... Чонён однажды спасла меня, когда я попала в сложный семейный круг. Тогда она силой вытащила меня из неприятностей и оказала большую финансовую поддержку. С тех пор я считаю её своей близкой подругой.       Наши одноклассницы вообще очень добрые. Мне очень нравится наша умная и ответственная староста, Ким Дахён, но с Момо у неё не очень приятные отношения. Она избивает старосту, оскорбляет и пинает. Поэтому я пошла против Хираи. Но Момо богатая, сильная и физически развитая девушка ― с такой дружить было бы приятней. Дахён напоминает мне заучку. Часто тусуется с нашей компанией, а потом проводит время в одиночестве за книжками. А если смотреть на них с более справедливой стороны, я должна выбирать друзей не по популярности и престижности среди остальных школьниц, а по честности и доброте...       Странно, что эти девушки вообще приняли меня в свою компанию. Я похожа на неопрятно одетую невежду с ужасающими манерами. Моя речь заставляет меня чувствовать себя не на своём месте, потому что из-за семьи у меня не хватает времени на учёбу. Я могу показаться эмигрантом или беженцем из соседней страны, но это всего лишь ложное мнение. Люди не желают со мной общаться, когда я прошу помочь или провести время вместе. И это заставляет меня ненавидеть себя».