9.
6 мая 2023 г., 06:13
Я не слышала абсолютно никого. Момо всё время гналась за мной, посылая в спину сотни оскорблений и презрений, но я была озабочена не этим. Когда уроки завершились, я рванула к дому Пак, из которого уже слышала неприличные крики и звуки. И, кажется, кричала сама Джихё.
Честно, я была так зла на одноклассницу. И осознание того произошло не сразу. Сначала меня волновала её личная жизнь, я не могла забыть о ней думать. А сейчас мне хочется взять и накостылять этой противной Пак. Как она вообще могла? Мы вообще никак не трогали друг друга, а Джихё ограничивалась только парой смешков, чтобы обидеть меня. Потом же я узнаю от Момо, своей соперницы, что она замешана в записочке. Получается, эта Пак допоздна сидела в школе и придумывала романтичный текст для Наён, чтобы, воспользовавшись мною, скрыть свои романтические чувства к однокласснице? Так значит, она всего лишь отгоняла от себя все глупые сплетни, зная, как болтливы Чонён и Сана? Они бы точно всем разболтали. Удивительно, что меня девочки сохранили в секрете. По крайней мере, я не слышала в свою сторону никаких подколов со стороны параллельных классов.
― Куда ты несёшься? А как же конкурс? ― дышала Момо мне в спину. Мы бежали слишком быстро.
― Я не просила тебя составлять мне компанию! ― тут же ворчливо отозвалась я, уже замечая скромный домик одноклассницы Пак.
Я шибко постучала, и дверь мне открыла мама девушки. Мы с Хираи представились, соврали, что пришли делать совместный проект, а мать, недовольно нахмурившись, глядя на Джихё, стоящую всё ещё в школьной форме (видимо, мы заявились слишком быстро), поддельно улыбнулась и пропустила нас в комнату Пак. Домашний интерьер у них был очень беден: обои оторваны, окно разбито, кое-где с потолка сыпалась побелка. Мебель была старая-престарая, а покрывала такие дырявые и нестираные, что Момо, абсолютно не стесняясь перед растерянной одноклассницей, фукнула и заткнула нос рукой. «Это что за нищенство?» ― проворчала соперница, осматривая комнату. От стыда Джихё закрыла лицо.
― Признавайся, необразованная Пак Джихё, какого чёрта ты творишь? ― наехала я на одноклассницу, вводя её в сильнейший ступор. Пак испуганно замерла. Я продолжила нагонять: ― Почему это ты пишешь записки кому попало, ещё и так нагло скрываешься? Думала, я не узнаю и ничего тебе за это не будет? Ну ты и падаль! Я тебя сейчас…
― Не надо! ― пискнула испуганная моим серьёзным тоном Пак. Отбросила школьную форму и пошатнулась. ― Я ничего не делала! Это всё Наён!
― Ты на Наён не наезжай, тупица, ― тут же набычилась Момо и чуть не набросилась с кулаками на Джихё. Благо, мне удалось её остановить.
― Кому ты там ещё бумажки отсылаешь? ― не отставала с унижениями я. ― Мине тоже отослала? Может, она из-за тебя вообще ушла? Какая же ты подлая. Сознавайся, что ты писала!
― Да не я это сделала! ― Джихё заикалась.
― А чего тогда молчишь?
― Стыдно ей, ― усмехнулась соперница.
Момо плюхнулась на старый матрац. Тот с таким жутким скрипом пошатнулся и рухнул, что соперница даже взвизгнула. Так обделена была Джихё. Одноклассница стояла посреди комнаты и собирала некоторые свои вещи, не говоря нам ни слова. Момо грозно посмотрела на неё. Но сделала она это лишь из-за того, что Джихё задела Наён. Так бы она молчала, потому что тоже дружит с Пак.
― Показывай, что ты пишешь!
― Ничего я не пишу! ― совсем сжалась одноклассница. Даже мне стало неловко от тона соперницы.
Хираи подошла к столу и свалила кучу толстенных книжек. Я тут же заприметила драму Чон Чхоля, которую мне поручили выучить к конкурсу. Момо тоже заметила свой отрывок. Под кучей книг лежала тонкая чёрная тетрадь, и соперница наклонилась, чтобы её взять. Джихё тут же оживилась и подбежала к Момо, пытаясь выхватить из её крепких рук документ. А соперница вмазала ей по макушке, отошла и, открыв одну страничку дневника, для форсу завопила:
― «Случай в школе» … «Сегодня между нами произошла некая близость. И чёрт, Наён была так груба…» … «Я думаю о Наён каждый день. Хочу целовать её губы, руки, живот, где-нибудь ещё ниже… Хочу почувствовать Наён…» … «Без ума от Наён!» Это что за безобразие, Пак?
Джихё покраснела. Ей стало так стыдно, что она отвернулась и заплакала. Утешать одноклассницу я не собиралась.
― Так ты здесь ещё и рассказики пишешь? ― восторженно проговорила Момо. Открыла сочинение и начала читать: ― «Я чувствую, как Наён дышит в мою грудь. Она стоит сзади и касается моего живота. Я же, как заколдованная её сладкими невинными чарами, стою и боюсь пошевелиться, зная, что Наён может остановиться в любой момент. ― «Тебе приятно?» ― спрашивает она. ― «Я безумно нуждаюсь в тебе», ― отвечаю я негромко, но так, чтобы Наён смогла меня услышать». Позорище! Я в шоке из-за тебя, Пак! Правильно тебя Сана обозвала ― лесбиянка!
― Пожалуйста, не говорите никому, ― прошептала одноклассница, шмыгнула носом и повернулась к нам, опустив взгляд в пол. ― Особенно маме. Мать не любит меня, ― открылась Джихё и снова заревела.
― Не люблю чужие слёзы, ― брезгливо сказала Хираи. Откинула дневник куда-то на полку шкафа и подошла ко мне. ― Прости, Тофу, ― Момо поклонилась, ―, но я была неправа, когда называла тебя лесбиянкой, ― её глаза загорелись как-то возбуждённо, ― потому что теперь увидела настоящий позор, ― она обратила внимание на хнычущую одноклассницу. ― Кто вообще тебя воспитывает? Где сестрёнки? Может, мне им рассказать? А меня, между прочим, в детстве пороли, если я как-либо скрывалась от родителей. Рассказать твоей маме, чтобы наказала такую бесстыдницу!
― Пожалуйста, я сделаю всё, что тебе угодно, только не надо говорить сёстрам и маме, ― жалобно простонала Джихё. ― Я знаю, о чём вы сейчас думаете… ― Джихё вздохнула. ― Да, я действительно люблю Наён. Да, я и в самом деле пишу про нас пошлые рассказы. Да, это я написала записки. Если вы вообще говорите про записки, которые встречаются в рассказе. И да, я написала этот рассказ на основе реальных событий. Да, именно похожий на вас. Но я понятия не имею, о какой другой записке вы говорите! ― Пак снова расплакалась.
Теперь всё стало на свои места. Оказалось, что Пак Джихё ― начинающая писательница. Помимо вокала Джихё пишет тайные любовные истории со своей возлюбленной Им Наён, которая не даёт ей всего того, что она хочет. У Джихё уже много произведений, основанных на реальных жизненных ситуациях: на школьных и внеурочных занятиях. Мою с Момо возможную историю она тоже попыталась написать. Но на это Хираи не отреагировала положительно: взяла и сильно дёрнула Пак за волосы и приказала разорвать ту историю, что одноклассница, конечно, и сделала.
― Вообще головой не соображаешь, мне нет дела до этой глупой старосты! ― разоралась Момо так громко, что в комнату Джихё постучали.
― Да не ори ты! Моя мама пришла, ― одноклассница виновато опустила голову и пошагала к двери. ― Откуда я знаю, кто писал Наён? Совсем рехнулись, что ли? Идите к Чеён ― я видела, как она на тебя пялит. Неадекватные!
Как думаешь, Чонён любит меня?»
Удачи тебе с твоей Ким, Момо-чан»
***
Мама Джихё, услышав, как Момо верещала на Пак, почти выгнала нас из дома. Соперницу выпроводила так неприлично и неуважительно, даже не предложив выпить чашку чая, что Момо, перед тем как развернуться, глядя в глаза, назвала её «пьяницей». Сзади был слышен плач одноклассницы. Меня выпроводили с таким же трудом: выпихнули с порога, и я налетела на соперницу. Вдвоём мы не удержались на ногах и чуть не шлёпнулись, как Хираи, опытная и шибко реагирующая на окружающий мир, схватила меня за грудки и прижала к ближайшей стене дома Джихё. Смотрели на друг друга тяжёлым взглядом, и я сильно смутилась, когда заметила взгляд соперницы ниже. Я отошла от Момо, а она оставалась так же неподвижна. Домой мы шли молча. Момо весело болтала с Саной по телефону, обсуждая предстоящий конкурс. Минатозаки сообщила нам, что в четверг нас отпросят с третьего урока, и до конца учебного дня мы будем сидеть в актовом зале. Всего участников-конкурсантов насчитали тридцать один человек. Трое из них в суперфинальном этапе будут бороться на выбывание. Сана также сообщила, что нужно будет постараться повлечь как можно больше внимания, чтобы вас посчитали человеком открытым и целеустремлённым. Момо в это время хвалилась, что будет развивать о себе всё самое хорошее, чтобы уж точно завоевать первое место. Такая уж у меня наглая соперница. Даже спасибо не скажет.*** «Теперь я могу рассказать вам о моём отце. Я не очень желаю о нём говорить, потому что шибко и не помню его в детстве. Он ушёл. Просто собрал некоторые вещи и пропал на несколько дней. Со временем, когда я выросла, я поняла, что он не вернётся». ***
Сана, как только мы вернулись домой, как лучшая и незаменимая подружка Момо прибежала ко мне домой. Заметила дорогие костюмы Хираи и решила их примерять. Момо же по-дружески делала ей очень развратные комплименты. Пока девушки приводили себя в порядок, я смогла немного отдохнуть. Но как только дверь в комнату широко распахнула соперница, по-комариному окрикивая моё имя, я бешено подскочила и почти рухнула с кровати. Позади неё стояла Сана, но теперь не в скромном белом платьице, а в более неприличном для такой милой девушки виде ― красивом красном костюме с разрезом на ноге до бедра. Момо прошла в мою комнату, а Сана скользнула за ней, уверенно разгуливая на высоченных каблуках по мятой на полу одежде. Момо подняла с пола чёрную футболку, понюхала её и кинула в меня. Я взвизгнула и быстро закачала головой, уходя от тупого запаха своих сладких духов. ― Здесь слишком грязно, ― брезгливо проговорила Момо, собирая подушечкой пальца многолетнюю пыль с прикроватной тумбы, ― уберись, чтобы мне было не так стыдно перед лучшей подругой. Сана засмеялась, подсаживаясь на конец кровати, и прикоснулась к моему голому плечу. Провела чуть ниже, стягивая одеяло, и я поспешила прикрыться. Момо удивлённо скользнула вниз, западая на тело и грудь, а я смутилась ещё больше и, выхватывая из рук Саны прикрытие, скрылась за одеялом. ― Как тебе мой наряд? ― поинтересовалась Минатозаки, поправляя спавшую с плеча одну лямку рубашки. ― Момо одолжила мне своё платьице на несколько личных встреч с Чонён, а каблуки я заказала в одном популярном корейском магазине. Корейцы, конечно, в этом плане довольно хороши. Я кивнула, рассматривая Сану, пока она специально оголила бёдра, при этом невинно хлопая глазками. Ужасно, что Сана нисколько не привлекала меня, но я отвернулась от неё только тогда, когда Момо громко скалилась: ― Она точно лесбиянка! ― Если тебе так нравится, глупая староста, тогда можешь потрогать, ― улыбнулась Минатозаки и, взяв мою ладонь, потянулась к своему бедру, проводя до внутренней части. Я одёрнула руку, стоило мне задеть не то место. ― Момо-чан, в следующий раз снимай это зрелище, чтобы весь класс знал об увлечениях нашей глупой старосты Ким Дахён! ― Конечно-конечно, ― хихикнула Хираи. ― Им Наён будет очень расстроена, когда узнает, что любимейшая её девушка решилась ей изменить! ― Сана, ― тоже поддержала их трель я, ― почему ты такая глупая? ― Не глупей тебя, ― ярко залилась Минатозаки, не отпуская мою руку. ― Ты что-о? ― протянула одноклассница. ― Вообще тихо сиди, пока я не придумала чего-нибудь гениального! Я закрыла глаза, уже не обращая внимание на то, что голое тело будет видно обеим девушкам. Слишком устала сегодня от этих глупых подружек, чтобы ругаться с ними из-за такой ерунды. ― Проводишь меня отсюда, Тофу? ― спросила Минатозаки. Но её эта вежливость уж слишком раздражает… ― Пускай твоя обожаемая Момо сделает это, ― нагрубила я, кутаясь в тёплое одеялко. ― Я вымотана. Внезапно Момо схватила меня за волосы и дёрнула вниз. Одеяло слетело, и я смущенно прикрылась. Сана хмыкнула, Момо снова задержала взгляд, а потом выпроводила из комнаты со словами: «Не смей командовать в моей комнате!» ― и, отпустив волосы, указала на дверь. Сана вышла следом, даже не посмотрев на меня, тоже взяла за измученные волосы и протолкнула к выходу. Ненавижу Сану. Но больше всех я ненавижу Момо. Она вышла, а я закрыла за ней дверь. После облегчённо выдохнула, улыбнувшись, что противная Минатозаки наконец ушла. Сана действительно любит Чонён, раз так для неё наряжается. Она и говорила о Чонён как-то по-другому. Редко можно увидеть Минатозаки такой открытой: в школе она всегда закрывает свои ноги, скрывает плечи рубашками с длинными рукавами, а на физкультуру приходит в спортивном сером костюме, который полностью прячет тело от неадекватных одноклассников. Я вошла в комнату. Момо спокойно сидела на компьютерном стуле и внимательно изучала мою любимую книгу. Книга была про любовь: главные персонажи ненавидят друг друга ещё со школьных времен, а позже, когда судьба случайно заставляет их делать совместные дела, одному из них приходится переехать к другому, и поэтому они вынуждены с друг другом ладить. Прямо как мы с Момо… Признаться, на столе я заметила странную записку. От неё захватило дыхание. Сердце как-то тревожно забилось. Эти две сумасшедшие девушки общались на японском, даже записка была написана на японском! Я, когда-то интересовавшаяся культурой Японии из-за Мины, смогла что-то прочитать: ― «…
― «Что происходит? О чём пишет Сана? Момо любит меня? ...
А если не меня? Вокруг нас столько красивых девушек с фамилией Ким, которые бы подошли по вкусу Момо. Она говорила, что ей не нравятся такие, как я, поэтому, возможно, ей приглянулась какая-нибудь клуша из параллельного класса. У Чонён ведь такие шикарные подруги. Они и не заучки ― такие же прогульщицы, как и сама Момо. Только я люблю учиться. Девчонкам из параллельных классов нужны лишь отношения и плохая жизнь. Момо вполне может выбрать их по своему интеллекту... Но, почему-то, от таких мыслей мне становится беспокойно. ― Эй, Момо… ― Что за тон? Вот так и дружи с Хираи! Я толком ничего не сказала, а она уже бычится. ― Тебе нравится читать? ― я неловко почесала затылок. ― Твои мерзости ― нет, ― отрезала соперница. Захлопнула книжку и уставилась на меня с ещё большей злостью. ― Что хотела? ― Я хотела спросить у тебя кое-что очень странное и… ― я замялась. ―… личное. ― Иди отсюда, ― страшным звериным басом приказала соперница, поднимаясь со стула. Пока она подходила ко мне всё ближе, я стояла в ясном шоке, не в силах даже пошевелиться, и удивлённо пялилась на Момо. И когда она подошла ко мне совсем близко и прижала к свободной стене, в кармане моей домашней одежды (оделась всё-таки, больше не буду в нижнем белье разгуливать) зазвенела трель мобильного телефона. В трубке я услышала раздражённый голос классной руководительницы: ― «Староста, немедленно собирайся и иди в школу! Как ты можешь так подставлять свой коллектив?»
