Чёртов конкурс

      ― Момо чего-о? ― удивилась Чеён, когда я рассказала ей вчерашние события. Подруга уставилась в окно кафе и широко выпучила глаза.       ― Ко мне пришла, ― я повторила реплику. Чеён вообще отказывается в это верить. Я решила договорить: ― На неделю. Хочет, чтобы я подготовила её к конкурсу. Ты права была ― не знает она корейский язык. Я её на той неделе в библиотеке заметила с японской книжкой.       ― Ха! Я всегда права. Глупая твоя Могури, ― заключила Сон. Отпила из трубочки милкшейк с кусочками вафли из-под пломбира, таинственно поморщилась и спросила: ― Почему бы тебе её не прогнать?       ― Если бы всё было так просто, ― я растерялась.       ― Мне кажется, что ты просто не хочешь, чтобы она уходила, ― подруга пожала плечами.       Пока Чеён делала дополнительный заказ из диетических салатов (это она так к приезду Мины готовится) и просила дополнить их алкогольным напитком, я ушла в раздумья. Подруга, отчасти, была права ― лучше бы я сразу выгнала Момо. С утра она доставила мне очень много неприятностей. Когда я уведомила, что собираюсь на прогулку с Чен-Чен, она недовольно возмутилась и пообещала отомстить компанией из Саны. Запланировала на вечер подготовку к конкурсу и ожидаемый меня беспорядок. Мы даже успели поссориться ― она наговорила мне много глупостей, снова обидела, испортила настроение перед прогулкой; и заплаканная я серьёзно выскочила из дома. Не взяла ничего: ни денег, ни вещей. Тогда я думала, лишь бы быстрей убежать с улицы. Из-за Хираи, думаю, мне стал противен собственный дом…       ― Она обижает меня, ― захныкала я в предвкушении. ― Я её боюсь…       ― Если вспомнить, что ты мне рассказала ранее… ― Сон задумалась. ― То, знаешь ли, ты плакала из-за конкурса, а не из-за того, что тебя, бедного Тофу, тупица эта обидела.       ― Ты думаешь, что я смогу так просто её выгнать? Она же меня раздавит, ― жалко проговорила я. Чеён только цыкнула.       Подруга расхваливалась. Говорила о том, как сильно поумнела. Начала чаще отвечать на уроках и уважительно относиться к Психу. Историк тоже начал питать к Чеён положительные чувства. Сон сказала, что это она так из-за Мины. Очень скучает по нашей общей подруге. Мы созванивались недавно, но Минари, заприметив сзади меня Момо (это был видеозвонок), сильно напугалась и отключила камеру. Мёуи тоже очень ждёт встречи со всеми нами, утверждает, что вообще не находит себе места в другой стране, куда её загнали родители, предпочитает больше сидеть дома и болтать с подругами. По поводу Сон Чеён она так же нервничает ― боится разочароваться. Если бы она только знала, как Хираи вразумила бесстыжей Сон много чего дельно полезного, точно бы не разочаровалась. Теперь Чеён начала более чувствительно относиться к людям. Я уже представляла, как эти двое будут рады друг другу.       ― Мина вернётся через месяц, а мне та-ак плохо! ― жалобно протянула Чеён. Заказала ещё стакан алкогольного напитка. ― О Дахён, ты бы знала, как я скучаю по нашей Минари!       Чеён завывала так противно, что я не выдержала и перевела тему. Знаю я, как она любит Мёуи.       ― Ну не-ет! Выслушай меня, ― расшаталась подруга. ― Тебе ведь тоже кто-то нравится… Это очень приятное чу-увство. Хочется взять стаканчик, ― Сон Чеён взяла в руку стакан с алкоголем, ― поднести его к лицу, ― поднесла к себе, ― и сделать бо-ольшой глоток, ― и выпила напиток.       ― Ты уже достаточно пьяная, остановись, ― я взяла подругу за руку. Но Чеён только расхныкалась. ― Есть один человек, который мне нравится. И это парень, но он очень таинственный, ― я солгала, избегая допроса подруги. Сон покачала головой и закрыла лицо руками. ― Он ужасно странный, пишет записки не от своего лица и просит о помощи. Может, я буду той, кто его спасёт, ― я поддельно размечталась.       ― Ты знаешь, кто именно написал Наён от тебя? ― тут же навострилась Чен-Чен. ― Ты же не делаешь ничего, чтобы об этом узнать. Давай подумаем вместе?       ― Я умней того подлеца, ― я помахала рукой, ― не буду опускаться до его уровня. Думаю, предатель вскроется сам...

*** «Моя мама снова злится. Я не успела вовремя помочь ей с уборкой, и она обезумела ― выпроводила меня на улицу… Благо, что я как-никак умею общаться, поэтому прибежала к старой знакомой. Мать приходит в сильную ярость, когда видит неубранный беспорядок. Брата она так не гоняет. Он у неё люкс. Отлёживает бока за гаджетами, а о помощи матери даже не думает. А мама старается только для него. Я не нуждаюсь в том, что имеют он. Сейчас мне очень хочется материнской любви. Хотя бы крошечной. Вы должны мне помочь. Полиция, 3 ** То****о* 1*». ***

      ― Правда или действие, староста? ― спросила у меня Момо, раскладывая колоду игральных пластиковых карт. Я выбрала правду. ― Как думаешь, мой корейский стал немного лучше? Занятия с тобой сильно меня выматывают, но всё это идёт на пользу, ведь так? Ещё чуть-чуть, и я буду отлично читать!       Момо выглядела очень забавно. Я думала, что она будет ругаться, когда я вернусь домой, но соперница показалась мне очень доброй. Сейчас мы закончили играть в «Правду или действие» и приступаем к «Дураку». Момо перемешивает колоду, пока я, прижав колени к груди, мечтательно вздыхаю. Вспоминаются наши ранние школьные годы, когда мы так же собирались у друг друга и весело проводили время за настольными и словесными играми. У нас были актуальны игры «Правда или действие», «Я никогда не…» и «Да-нет», а ещё нам нравились игральные карты и «Крестики-нолики». Старомодные древние игры мы воспринимали как самое классное развлечение. Когда мы только завершили «допрос», я узнала об однокласснице всё то, чего раньше не знала или могла забыть. Честно, Момо всё та же пятиклассница, только уже со взрослыми чертами, та же азартная и игривая девушка, скрывающаяся под маской негатива и ненависти. Хотя, кстати, одноклассница сказала, что не испытывает ко мне чувство ненависти. Ей просто нравится меня дёргать и смотреть, как я злюсь или плачу. Садистка.       ― Ты быстро учишься.       ― Ага! Спасибо, староста, ― улыбнулась Момо и раздала мне «шестёрку». ― Ты ходишь первая, у меня наименьший козырь.       ― Погоди, всё наоборот! Первый ходит тот, у кого самая меньшая карта. Ты что, забыла?       ― Ой! ― Момо закрыла рот рукой. ― Почему-то я была уверена, что знаю эту игру лучше тебя…       ― Конечно, мы ведь соперницы.       Играли мы на желание. Прав и условий на них не поставили ― имели возможность приказывать всё, что вздумается. Момо, забыв абсолютно все ходы, частенько оставалась в проигрыше. Я просила её делать самые глупые и растратные вещи, например, выходить из дома и обходить его по кругу или заказывать мне хрустящую курочку. Пока мы отбивались, продолжали задавать вопросы касаемо «Правды или действия» и хихикать над друг другом. Момо мило пищала, когда проигрывала, и неохота вставала, ожидая моего следующего поручения.       ― А сейчас закажи нам три огромных пиццы, чтобы мы объелись и не смогли завтра подняться с кровати, ― заказала ей я. Момо обрадовалась и достала мобильный телефон.       На этом игры были закончены. Я знала, что одноклассница голодна и любит вкусно подкрепиться, поэтому специально загадала ей такое желание. Было лишь одно условие: я заплачу за обеих, которое Момо совершенно проигнорировала. Пока она отходила делать заказ в комнату, я решила немного убраться. Чтобы сложить вещи в стирку, носилась по дому за грязной одеждой и даже не стыдилась, если бы Момо заметила, что я открывала её чемодан. Вывалила её цветные вещи на диван и начала перебирать. Бегаю туда-сюда, чтобы отнести порошковые вещи в её комнату, а потом возвращаюсь, чтобы продолжить разбирать. Вкус у Момо определённо есть. Из-за всей этой физкультуры не слышу, как в дверь уже не первый раз звонит курьер. Я замечаю, как Момо расплачивается с ним наличными и забирает четыре больших коробки с пиццей. Дополнительно она взяла ещё какие-то блюда. Когда одноклассница идёт ко мне, я начинаю волноваться, а она нагло лыбится и, поставив пакет на стол, садится на высокий стульчик и весело наблюдает, как я копаюсь в её вещах. Я же не понимаю её возбуждённой ухмылки, но когда замечаю в руках красное кружевное бельё, быстро сбрасываю его в корзину для одежды. Она смеётся, да так звонко, что от шока я снова хватаю ещё один комплект белья, опять же не сразу это замечая.       ― Все в порядке, Тофу, если хочешь, можешь забрать себе, ― говорит Момо, пока распаковывает кимчхи.       Я смущена. Момо слишком любит меня смущать.       ― Армейское рагу? ― спросила я, когда соперница выложила еду на стол. Момо кивнула. ― А ты не лопнешь?       ― Тишина, ― спокойно проговорила одноклассница. Я поняла её намёк.       Момо внимательно оглядывала моё лицо на тёмной кухне.       ― Чего тебе? ― не выдержала я. Она слишком долго пялится. ― Моя щека уже в порядке.       ― Выглядишь стрёмно, ― хмыкнула Момо. ― И письма у тебя ужасные.       Вспомнилась записочка. Когда-нибудь её смогут забыть?       ― Тебе Наён рассказала или Сана? Или Чонён? ― я закатила глаза и, закончив раскладывать вещи, подошла к столу.       ― Мама в курсе? ― искренне удивилась Момо. ― Она же ворона болеющая!       ― Вдруг вся школа уже в курсе, ― проворчала я и присела рядом с одноклассницей.       ― Не-ет, мне Джихё рассказала. Говорила, что видела тебя в библиотеке поздним вечером. Что ж ты такая невнимательная, староста?       Я вспомнила страшную ухмылку Наён.       ― Не нравится мне Наён, ― поморщилась я. ― И я не лесбиянка. Мне, вообще-то, нравятся не только девушки.       ― Охотно верится, ― саркастически подметила Момо. Я с подозрением покосилась на соперницу. Момо подмигнула и толкнула меня локтем: ― А почему ты никому не рассказала?       ― Мне изначально никто не поверил.       ― А если бы ты была чуть вежливей по отношению ко мне, я бы, может быть, встала на твою сторону, ― мрачно ответила соперница. Теперь мне стало не по себе.       ― Ты с самого начала была против меня. Ты обижена? ― я запаниковала.       ― На что? На то, что мне язвит глупая староста? Вот ещё!       ― Не называй меня так!       ― А что? Покусаешь?       Я не ответила. Лучше, как я и говорила, промолчать, чем накалять обстановку до невозможной температуры.       Я думала и на Пак тоже. Джихё имела свои странные черты. Девчонки говорили, что её не любят родители. Считают её недостаточно умной и способной. Думаю, Пак просто закрыта в себе. Она видит меня, нас, каждого в школе и попросту завидует. У неё нет друзей, которые могли бы её поддержать, поэтому она и кажется нелюдимой. Пишет что-то в личный дневник, который никому не показывает. Однажды Наён смогла его выкрасть, и её компания дружно прочла стёршиеся наполовину записи. В них Джихё умоляла о помощи, давала адрес и контактные данные. Иногда рассказывала о себе и своей школьной жизни. Писала о том, что больше не выдержит. С того момента с ней перестали общаться абсолютно все.       Когда мы легли спать, я постаралась как можно дольше поговорить с Хираи. Она любит спать, но поболтать со мной не отказалась. Мы говорили обо всём, и я вновь почувствовала себя комфортно, сопровождаясь едкими подколами соперницы. Я расспрашивала Момо о девчонках, о Джихё, и она рассказывала мне о них с видным отвращением. Спрашивала: «Зачем тебе эта зануда, глупая староста?» А информация о Джихё нужна была мне больше всего. Если в её семье и правда что-то происходит, то почему, уже зная о её тайных посланиях, она остаётся без внимания?       Уснула я поздно, когда Момо, закончив говорить, больно ударила меня по голове.

*** «Я собираюсь уйти со школы. Не хочу иметь ничего личного с вами. Вы стали мне так противны. Испортили всё детство. И сейчас я страдаю. Извините, госпожа Пак, но я вынуждена покинуть ваш чёртов конкурс. Оставайтесь без значимого участника. Что же вы будете делать без меня? Даже бандитка Хираи не заменит моё присутствие, вы знаете? Я ведь была самой лучшей. А вы все сделали меня самой худшей. Если вы прочитаете это, то я особенно готова ненавидеть вас, учительница Ли и Псих, которые не сделали ничего, чтобы мне помочь».

― Посмотрим, как тебе будет сладко, староста…