(Не очень) Тайная жизнь генерала Горо

      Горо ловит себя на мысли: если бы кто-то увидел его сейчас со стороны, то непременно подумал: «Ах, генерал Горо, если бы вы только понимали, что творите». Но дело в том… что Горо прекрасно осознавал, что творит.       Ловкими движениями он подкалывает искусственные пряди волос, пожалуй, сильнее всего изменяющие его лицо. Ни один макияж, даже самый яркий, был не в силах изменить черты лица, в то время как замысловатая причёска из длинных волос была способна убедить даже Горо, что в зеркале перед ним совершенно другой человек. Госпожа Хина.       Очень свободное, но чрезвычайно закрытое женское кимоно не оставляло шансов даже приблизительно оценить грудь госпожи Хины, а туго затянутый пояс, подчёркивающий узкую талию, успешно создавал иллюзию широких бёдер. Впрочем, госпожа Хина была не слишком крупной женщиной. Она и вовсе не была женщиной, если уж на то пошло, но если бы всё же была, то её описывали бы как «хрупкую, миниатюрную, чрезвычайно привлекательную, но недоступную».       Эти, а также многие другие письма он читал вместе с Яэ Мико после того, как она решила запустить рубрику «Знакомство с авторами», где госпожа Хина в роли героини первого выпуска лидировала с огромным отрывом. Горо был убеждён, что людям мало интересна личность, стоящая за той или иной рубрикой журнала «Это жизнь», и как же он ошибался. Появление госпожи Хины произвело самый настоящий фурор. На специальной встрече госпожа Хина весьма сдержанно раздала сотню или другую автографов, продала внушительную стопку заранее подготовленных фотокарточек, раздала по меньшей мере два десятка мелких советов и ещё столько же попросила изложить в письменном виде и прислать в редакцию. Госпожа Хина была крайне немногословна, однако её пронзительный мягкий взгляд из-под полуприкрытых пушистых ресниц и трогательно подрагивающие ушки в тот день окончательно покорили всех поклонников и поклонниц журнала «Это жизнь».       Горо окидывает отражение в зеркале не слишком придирчивым взглядом. Ему нравится, как он выглядит с длинными волосами. Они совершенно непрактичны на службе, но в другой его жизни кажутся абсолютно естественными. Женское кимоно, поначалу кажущееся неудобным, на деле оказывается весьма свободным и не сковывает движений. А макияж… Что же, он нужен для того, чтобы любая тень сомнений встречалась с вопросом: «Неужели вы думаете, что генерал Горо будет пользоваться макияжем?» Про себя Горо чуть ухмыляется и отвечает: «Будет». В конце концов, он не видит в этом ничего постыдного: ни в длинных волосах (мало ли мужчин с длинными волосами), ни в женском кимоно (если бы только для мужчин использовали такие изысканные узоры), ни в подкрашенных глазах и губах (ведь Яэ Мико сказала, что все эти средства можно не возвращать). Он не чувствует, что от первого, второго или третьего становится женщиной, но вместо этого чувствует, как все привычные заботы улетучиваются из головы, непрерывное армейское напряжение покидает тело, и он выходит на улицу, ощущая лёгкость в каждом движении.       Госпожа Хина отправляется за покупками. Она мило поболтает с торговцем закусками, спросит у портной, как скоро будут поставки нового шёлка, улыбнётся Катерине из Гильдии искателей приключений. Показательно появится возле издательского дома Яэ, откуда выйдет с внушительной стопкой новых писем. Остаётся лишь надеяться, что хозяйка издательского дома не решит в этот самый день проверить, как идут дела — Мико и так всячески намекает на то, что Горо чересчур вживается в роль, а тот пока не готов признаться, что ему хочется побыть самой обычной писательницей в красивом кимоно.