(Не очень) Тайная жизнь генерала Горо

      В Инадзуме всё спокойно. Ветер неспешно кружит в воздухе лепестки цветущей сакуры, солнце заливает светом улицы и слепит глаза, из ресторана «Симура» вновь пахнет чем-то фантастически вкусным. Горо неспешно делает шаг за шагом, не в силах насытиться ароматом цветов, пропитавшим воздух. В «вечности» Инадзумы сакура цветёт круглый год, и он вырос, глядя на цветы, распускающиеся снова и снова, но в последние годы ему практически не доставались столь редкие мгновения покоя и умиротворения. Тем не менее, он идёт по улице, про себя повторяя: «Если кто-то назовёт тебя госпожой Хиной, веди себя естественно».       — Госпожа Хина! — с детским восторгом окликает его смутно знакомый голос. — Госпожа Хина, позвольте вас угостить!       Ценой огромных усилий оставшись невозмутимым, Горо поднимает взгляд на источник звука и обнаруживает за стойкой ресторана «Симура» Аратаки Итто, с которым заочно знаком благодаря Люмин. Вот только едва ли Итто знаком с госпожой Хиной. Наградив того слабой улыбкой, Горо направляется за стойку и садится поблизости.       — Итто! Я наслышана о тебе и твоих подвигах, они весьма и весьма впечатляют.       Итто, готовый вот-вот лопнуть от распирающей его гордости и неподдельного счастья, поворачивается к владельцу ресторана:       — Эй, дедуль, приготовь госпоже всё, что она попросит!       Старик хмурится:       — А мора-то у тебя есть, сынок?       — Кхм, э-э-э, да, вообще-то! Естественно, у меня есть мора, ха-ха-ха! — он украдкой бросает взгляд на госпожу Хину. — Я могу купить здесь любое блюдо, понятно?       — Я буду трёхцветный данго. Спасибо, — обрывает их Горо, чувствуя всё нарастающую в воздухе неловкость.       Губы старика растягиваются в ухмылке:       — Трёхцветный данго для очаровательной госпожи Хины за счёт заведения. — Он переводит взгляд на Итто, и улыбка исчезает без следа: — А с тебя, сынок, три тысячи моры за две порции якисобы.       — Третью порцию якисобы, пожалуйста, — невозмутимо отвечает Итто.       За время небольшой перепалки с хозяином ресторана Горо то и дело бросает на Итто оценивающие взгляды. Тот оказывается весьма крупным мужчиной («óни», — поправляет себя Горо), с красивыми и шелковистыми длинными волосами, из которых выглядывают симпатичные и вовсе не пугающие красные рога. Его смех очень заразительный, но почему-то совсем не действует на владельца, а ещё Итто разговаривает очень быстро и иногда сбивчиво. Горо быстро припоминает: он видел этого парня, на целую голову возвышающегося над остальной толпой, на встрече с госпожой Хиной, и даже тогда Итто волновался в десять раз меньше, чем сейчас. А ещё о нём рассказывали Люмин и Паймон. Что же они ему тогда сказали?...       — Люмин! Люмин! — Паймон была чрезвычайно возбуждена. — Я знаю, Горо просто обязан познакомиться с пастушком!       — Не бери в голову, — улыбнулась Люмин, — это она говорит об Аратаки Итто. Знаешь его?       — Нет, — честно признался Горо, — и никогда не слышал.       — Тогда ты счастливчик! — рассудила Паймон. — У него мозгов не больше, чем у маленького лесного кабанчика, а ещё он постоянно проигрывает детям в своих дурацких играх для малышей!       — И поэтому вы считаете, что нам нужно познакомиться? — Горо чувствовал себя очень неловко.       — Но это ещё не всё, — Паймон было не остановить. — На самом деле, он просто обожает госпожу Хину, и…       — Паймон! — резко оборвала её Люмин. — На самом деле, у него тоже есть Гео глаз Бога, но в бою он напрочь забывает об осторожности. И на самом деле, Паймон хотела намекнуть, что может быть, если бы вы потренировались вместе, это пошло бы на пользу и тебе, и ему. Да, Паймон?       Должно быть, именно в этот момент Горо понял, что Люмин знает о госпоже Хине абсолютно всё. А Люмин поняла, что Горо знает, что она знает. И лишь в одном она ошибалась: Горо уж точно никак не может помочь Итто с самоконтролем, потому что сам в любой битве сломя голову бросается вперёд.       Горо ещё раз всматривается в собеседника и понимает, что тот ещё совсем молод, должно быть, младше на целых пять лет. Волнуется так, что большие руки ходят ходуном, но не может оторвать взгляда от госпожи Хины. Горо не знает, как завязать разговор, ведь опыта непринуждённых разговоров с поклонниками у него немного. Он ловит себя на мысли: «Интересно, Люмин рассказывала ему обо мне? Уверен, она хорошая подруга, и никогда не разболтает лишнего, да и Паймон умеет держать язык за зубами, если нужно. Нет, едва ли разговор зашёл обо мне. Кто он? Как они познакомились? Чем он занимается? Судя по виду, в ближнем бою ему нет равных, — мысли текут медленно, пока они сидят в тишине, и даже следующее весьма необычное предположение кажется весьма закономерным: — Должно быть, любая девушка будет чувствовать себя за ним как за каменной стеной. Прекрасно могу понять, почему. Я ведь не один могу видеть эти сильные руки и то, что он не считает нужным прикрывать одеждой? Госпожа Хина! Что это за мысли? Нам нужно вести себя прилично».       Поток размышлений как раз кстати прерывает замечание Итто:       — Госпожа Хина, у вас… тоже есть глаз Бога?!       Горо машинально бросает взгляд на пояс и вслух пытается оправдаться:       — В самом деле? — он негромко и нарочито-застенчиво смеётся. — И правда, совсем позабыла о нём. Он стал неотъемлемой частью меня, не могу представить, что выйду из дома без него.       — Но почему вы никогда не упоминали об этом? — Итто тычет пальцем на грудь, где у него на ошейнике подрагивает точно такой же глаз Бога. — Я знал, ха-ха-ха, с самого начала я знал, что вы то же, ну, понимаете, избранная! Ха-ха!       «Почему этот парень носит ошейник?» — мысль исчезает так же быстро, как и возникает.       — Не стоит, — отмахивается Горо. — Я самая обычная писательница. Я не участвую в битвах и даже не защищаю город от бандитов…       — Но тем не менее, мы находимся под пристальным вниманием Гео Архонта, и он нами доволен! — важно замечает Итто.       «О, надеюсь, что нахожусь под его пристальным вниманием не прямо сейчас», — про себя Горо испускает протяжный стон, вспоминая тот день, когда Люмин действительно познакомила его с Чжун Ли.       Хозяин ресторана наконец подаёт им заказ. Горо пытается расплатиться за него, но хозяин и слышать ничего не желает. Он твердит лишь о том, что счастлив угостить столь знаменитую особу, а чтение колонки за её авторством приносит ему особенное удовольствие. Горо вынужден капитулировать.       Итто лишь молча наблюдает за их разговором, и к концу выглядит недоумённым. Даже долгожданная якисоба не привлекает и десятую часть его внимания, напротив, он в один миг становится очень тихим и сдержанным, и негромко спрашивает:       — Похоже, ваша популярность вас совсем не радует, я прав?       — Вовсе нет, — от неожиданно серьёзного тона собеседника Горо мигом забывает про данго. — Для меня это очень непривычно, и нужно время, чтобы свыкнуться… Понимаешь, Итто, я ведь самая обычная…       — Простите меня, госпожа Хина, но вам самой не надоело? — перебивает Итто, и в его голосе проскакивают едва различимые грубые, но беззлобные нотки. — Я знаю, что вы хотите сказать. Что вы самая обычная писательница, да? Что в вас нет ничего особенного? Знаете, может быть, мы и мало знакомы, но я прочёл каждое ваше слово — а некоторые незнакомые пришлось перечитывать по несколько раз и спрашивать их значение у Синобу — и могу со всей уверенностью заявить, что вы — необыкновенная женщина! Ой, извините, ха-ха, наверное, вы ещё девушка! Или вы замужем?       — Нет, не замужем, — Горо невольно поддаётся требовательному тону и едва успевает ответить.       — В любом случаете, вы даже не осознаёте всю свою силу. Может быть, вы никогда не участвовали в жестоких битвах — в отличие от меня, Аратаки Итто, бойца номер один и предводителя величайшей банды Аратаки — но ваша власть над людьми не в оружии, а в ваших словах. В вашей доброте, искренности, заботе о ближнем, в ваших знаниях обо всём на свете. И лично меня, госпожа Хина, вы сразили наповал, хотя должен сказать, что ещё никому не удалось превзойти меня в битве.       Дождавшись удобного момента, чтобы прервать напористый монолог Итто, пока тот не зашёл слишком далеко, Горо поднимает руку, намереваясь окунуться в словесную перепалку с головой:       — Итто, послушай…       — Нет, госпожа Хина, послушайте меня, — бесцеремонно обрывает его Итто. — Мне кажется, вы утратили вкус к жизни. К другим людям, ко всем людям вы относитесь намного лучше, чем к себе самой. Вам нужна хорошая встряска. Небольшое приключение. А может, даже очень большое! Но не волнуйтесь, Аратаки Итто всегда будет на шаг впереди, чтобы защитить вас от любой опасности!       Он вскакивает на ноги, разом проглатывает всю порцию лапши, бросает на прилавок мешочек моры и хватает Горо за руку, вынуждая подняться со стула. Он задерживается лишь на секунду, чтобы второй рукой подхватить тарелочку с трёхцветным данго, а в следующее мгновение уже бесцеремонно тянет госпожу Хину по улице за собой.       Шаг Итто в два раза больше неловких попыток Горо за ним поспевать. Тем не менее, Горо вовсе не возражает. Нужна ли ему сейчас встряска? О, нет, Горо каждую ночь просит всех известных Архонтов, чтобы его наконец перестало трясти. Но разве может он сказать об этом Итто, не нарушая образ госпожи Хины? Разве может доброжелательная и чуткая писательница из журнала «Это жизнь» вдруг сказать: «Мальчик, в своей жизни я повидала битвы, которые тебе и не снились, давай присядем на минутку и сделаем глубокий вдох»? К тому же, Горо изо всех сил старается забыть всё, что видел.       Итто ловко скачет по ступенькам вниз, перепрыгивая через одну, и Горо отчаянно старается повторять его движения. Вдруг оказывается, что женская одежда не пригодна для спонтанной акробатики чуть более, чем полностью. Лишь чудом они заканчивают спуск, не сломав ни одну из частей тела, и Итто останавливается, чтобы перевести дыхание и рассказать:       — Только сегодня утром ко мне в руки попала старая карта сокровищ. Поначалу я честно ждал вечера, чтобы встретиться с бандой и отправиться на поиски вместе, но потом встретил вас и понял, что такой шанс выпадает раз в жизни!       — В самом деле? — несколько недоумённо спрашивает Горо.       — В любой другой день у меня не было бы никакого повода, чтобы побыть с вами наедине. Едва ли я решился бы пригласить вас на ужин, да и никто не знает, где вы живёте. Но сегодня, когда мы говорили, вы выглядели какой-то совсем расстроенной.       — Я не расстроена, — слабо протестует Горо.       — От меня вам ничего не скрыть, госпожа Хина, — торжественно заявляет Итто и выкатывает грудь «колесом». — Небольшая прогулка по пляжу ещё никому не вредила.       — Прогулка по пляжу? Разве мы не собирались искать сокровище?       — Да? Ха-ха, в самом деле! Это ведь одно и то же? — в голосе Итто сквозит явная неловкость. — Карта сокровищ ведёт на пляж, так что всё справедливо. Как вы, отдохнули? Чуть не забыл, вот ваш трёхцветный данго! Пойдёмте, вы сможете съесть его по пути.       И они отправляются в путь. Горо идёт, с одной стороны, встревоженный тем, что представлял сегодняшний день совсем иначе. Он уж точно не планировал находиться в образе госпожи Хины так долго. С другой стороны, мысли об Итто гонят его вперёд. Что с ним такое?! Похоже, он слишком сильно вжился в образ добросердечной писательницы. Но быть ею оказалось так приятно! Он вышагивает чуть позади, делает вид, что всё ещё ест данго, но на самом деле внимательно изучает широкие плечи и массивную спину Итто, не позволяя себе думать ни о чём определённом, просто блуждает взглядом по фигуре óни. Горо вдруг чувствует в себе неожиданное желание прижаться к этой спине, или почувствовать, как сильные руки обнимают его за плечи… или, возможно, чуть ниже. Он представляет, как перехватывает дыхание, когда утыкается в грудь Итто, и как Итто говорит ему…       — Госпожа Хина! Не отставайте от меня, пожалуйста, в приключении опасность поджидает нас на каждом шагу!       Конечно, в мыслях Горо так и не возникают совсем не эти слова. Но он нагоняет Итто и, не давая себе времени на раздумья, берёт за руку. Голос Горо становится совсем ласковым, когда он произносит:       — Так будет проще, и я точно не потеряюсь.       Итто в ответ бормочет нечто неопределённое. Кроме того, за всю дорогу Итто ни разу не сверяется с картой сокровищ, про себя, должно быть, оправдываясь тем, что он досконально её изучил и точно знает, куда нужно идти. А Горо ничего не спрашивает, демонстрируя, что верит ему.       По пути они разговаривают о разных мелочах, и Итто очень много говорит о себе, в то время как Горо понимает, что ему абсолютно нечего рассказывать о госпоже Хине. Когда он придумывал этот псевдоним, эту альтернативную личность, то и подумать не мог о том, чтобы придумать ей парочку забавных историй из детства. Зато успевает понять, что Итто в сущности неплохой, хоть и немного наивный парень, эдакий вечный ребёнок. Всегда в поисках сокровищ и передряг, но совершенно не подходит на роль ответственного искателя приключений, с этой их забавной зелёной униформой. Приключения Итто совсем иные, вроде детских игр или помощи старикам с починкой забора, и сам он выглядит таким беззаботным и жизнерадостным.       Наконец, они приходят на нужный пляж. Пляж, очевидно, тот самый, поскольку Итто замедляет шаг, и взгляд его становится пытливым и внимательным.       — Знаете, госпожа Хина, я только сейчас подумал, ха-ха, что нам не помешало бы взять с собой лопату, — он задумчиво чешет затылок, но продолжает идти вперёд вдоль линии берега. — Раз уж мы собрались выкапывать сундуки с морой из песка, лопата точно пригодится.       Чуткое обоняние Горо улавливает неприятный, но знакомый запах. Позабыв обо всём, он обгоняет Итто и бросается вперёд, огибает прибрежную скалу и обнаруживает только большую яму и множество удаляющихся следов, которые ещё не успели смыть волны. Выходит, похитители сокровищ уже покинули это место.       Итто нагоняет его чрезвычайно быстро, но разочарование от того факта, что у кого-то, кто их опередил, лопата всё же была при себе, едва не затмевает странное поведение госпожи Хины. Он вопросительно смотрит на неё, и та, вдруг залившись краской и потупив взгляд, быстро отвечает:       — У меня очень чуткое обоняние, и мне показалось, что я почувствовала запах сокровищ. Но мы опоздали. Очень жаль!       Итто кивает и усаживается на песке, устремляя взгляд в открытое море. Несколько секунд он сидит неподвижно, но, словно опомнившись, снимает с себя большой плащ и расстилает его рядом, но сам всё равно вновь садится на песок. Горо медленно опускается на подготовленный для него плащ, соблюдая почтительное расстояние, которое оказывается намного больше, чем ему — совершенно неожиданно — того бы хотелось. Солнце принимается медленно закатываться за горизонт, время близится к вечеру. Одинокий журавль, до этого топтавшийся поблизости, взмывает в небо и устремляется прочь.       — И всё равно, госпожа Хина, это был замечательный день, — мечтательно констатирует Итто. — Я и представить не мог, что когда-нибудь удастся вот так погулять с вами вдоль берега. У вас, оказывается, отличный нюх на сокровища, ха-ха, в прямом смысле! Забудьте, что я только что сказал…       — Не переживай, Итто, ты оказался абсолютно прав, — Горо заворожён видом спокойных волн, — и это приключение в самом деле пошло мне на пользу. Приятно вот так выбраться на прогулку в хорошей компании. В конце концов, иногда путь оказывается намного увлекательнее, чем конечная цель.       Задумавшись, Горо не замечает того момента, когда Итто бесшумно подбирается совсем близко к нему, большой ладонью накрывает его руку, а другой рукой очень аккуратным движением поворачивает лицо Горо к себе за подбородок и… целует. Поцелуй полон трепета, нежности и восторга. Губы Итто все искусаны и обветрены, теперь он боится даже вдохнуть, но вместе с тем Горо ощущает, как внутри все чувства завязываются в узел, а через несколько мгновений это напряжение исчезает без следа. Остаётся лишь Итто…