Призрачное влечение

      Он легко скользил по сетям. Гэвин дал задание, так что надо было выполнить. По тому, что это задание от Гэвина, а значит оно приоритетно. Он ещё установил защитную программу на его партофон и квадроцикл — это всё допустимые отклонения от маршрутизации. Если появится угроза, то сообщение тут же направится в систему РК900, а при отсутствии — к Камски. При невозможности выполнения — в базу департамента полиции. Это приемлемые решения.       В сеть видеокамер он проник легко, отследил линию взлома до источников, хотел уже возвращаться, так как следующей задачей для него было развеселить и подбодрить Гэвина, но появилась яркая линия сети. Своей собственной.       Приоритетность сменилась. Он скользнула назад.       Форт очнулся, медленно открыв глаза. Шумели какие-то аппараты. Заблокированы. Эта сеть всегда была для него заблокирована. Пыхтя, он перевернулся на неудобной кровати, привставая. Голова кружилась. Мышцы тянуло.       Он огляделся. Это была не его комната. И аппаратов было слишком много. Группировка опять переехала? Почему он не помнит?       Джон попытался встать, но на руке пискнул браслет, притягивая его к кровати. Ну это вообще никуда не годилось. Форт нахмурился. Во-первых, он точно больше не дома: на складе в промзоне такой комнаты не было. Во-вторых, с ним точно что-то случилось: аппараты были явно медицинские. А ещё на ладонях были пластыри. Джон подцепил один, отрывая. Кожу покрывали заживающие ожоги возле четырёх лунок, словно от ногтей. У виска тоже слегка покалывало. Джон потрогал: диод был прохладным, сетка привычных шрамов струилась по лицу. Может его ударило током? Тогда понятно, почему он так хуёво себя чувствует. Только зачем его приковали к кровати? Форт аккуратно потрогал браслет. Может Ал узнал про стики? Может поэтому он теперь под арестом?       В комнату зашёл пухлый неряшливый мужик в жёлтой футболке под синим халатом. Его Джон не знал. Он нахмурился, оглядывая посетителя. Тот же в ответ разулыбался. — Ты очнулся, Джон! Это здорово! Я так рад! — Ты чо за хер? — огрызнулся Джон.       Хер явно был или медиком, или техником. Но Форт его не знал. А если не знал, то пошёл он в жопу. — Ты меня не помнишь? — нахмурился толстяк. Разочарование на лице быстро сменилось уверенностью. — Значит сработало. Всё-таки получилось.       Он быстро прошёл к аппаратам, что-то проверяя на них. — Что получилось? — Джон внимательно следил за ним. — Перезагрузка, — задумчиво промычал толстяк, выводя на экран монитора данные.       Блядь, перезагрузка! Значит Ал узнал, что они не работали, и подогнал этого толстяка, чтобы доработал. Форт разочарованно выдохнул. Ну конечно это должно было случится рано или поздно. Конечно Крейн заметил. Вот блядство. — Сработало, — проворчал он. — Эй, сними это.       Джон ткнул пальцем на браслет. Толстяк покосился на него и отрицательно покачал головой: — Не могу. Пока нельзя. — Ну и хуй с тобой, — с раздражением фыркнул Джон, приваливаясь к спинке кровати. — Тогда сгоняй за водой, раз уж из-за тебя мне так хуёво.       Толстяк обиженно поджал губы, но ничего не ответил. Молча достал из ближайшей тумбы биоразлагаемый пакет и бросил в сторону Форта. Джон легко поймал его одной рукой, поморщившись от саднящей боли в ладони. Лохматый явно боялся подходить к нему. Что ж, винить его в этом Форт не мог. Джон жадно опустошил пакет. — Как ты чувствуешь себя? — спросил толстяк. — Охуенно! Сам как думаешь?       Джон кинул в него смятой упаковкой. Та отскочила от выпирающего пуза приземлилась на пол. Форт довольно ухмыльнулся. Не собирался он быть вежливым с каким-то недоделанным доктором или кто бы это ни был. — Думаю, что не очень, — вздохнул толстяк, подбирая пакет и закидывая его в тумбочку. — Я так и думал, что перезагрузка повлияет на твоё состояние. Очень жаль… — Ага, ну поплачь, хули, — огрызнулся Форт. — Если у тебя там всё удалось, то какого хера я тут? Есть у меня подозрения, что не всё получилось, да, пухлик? Напортачил?       Он ехидно улыбнулся. Толстяк обиженно надулся. — Не из-за меня ты впал в кому. Просто Крейн решил поэкспериментировать с миорелаксантом. А так делать нельзя. Терминал тебя превентивно отключил. И я бы предпочёл, чтобы ты так меня не называл. — Я бы предпочёл тебя не видеть, однако, ты всё ещё здесь и не уходишь.       Толстяк пристально посмотрел на Форта, а потом, вздохнув, произнёс. — Давай попробуем заново. Ты же меня не помнишь. Я Николас Стаффорд. Сын Уильяма Стаффорда, доктора, который… — Ну я в курсе, кто он, — перебил его Форт. — И чо, привёз привет от папаши? — Он умер, — нахмурился Стаффорд младший. — А, ну так с этого и надо было начинать, — улыбнулся Джон. — Отличный повод для праздника. Чо там: выпьем квазипивка, запустим салюты. Пусть всюду гремят фейерверки и взрывы…       Форт сбился. «Взрывы». Что-то было знакомое. В голове возник образ летящего кислородного баллона и полыхающего здания на заднем фоне. Такой незнакомый знакомый образ. Из кино? Из игры? Он нахмурился… — Ты?.. Что-то случилось? — толстяк переводил взгляд с монитора на Джона. На экране явно менялись какие-то показатели. — Нет, Никс, всё в порядке, — прошептал Форт. Перед глазами всё ещё стояла эта картинка со взрывом. Моргнул, и она исчезла. — Значит приехал сообщить радостную новость? Ну спасибки, — оскалился он. — Интересно, — толстяк задумчиво, потёр бороду, — ты что-то вспомнил? Был всплеск активности в гиппокампе. — Мамашу твою вспомнил, — проворчал Форт. — Отъебись. — Мдааа, до перезагрузки ты мне больше нравился, — глухо проговорил сын Стаффорда, что-то печатая на партофоне. — Охуенно рад. Где Ал? — этот вопрос волновал Джона больше всего.       Он не помнил насколько был зол Крейн, узнав про перезагрузки. Чутьё подсказывало, что сильно. И скорей всего всё ещё злился. Хотелось бы знать, сколько у Джона есть ещё времени в запасе. — Скоро будет, — кивнул толстяк. — Я отключил тебя от аппаратов, раз всё в порядке. Если нужна ещё вода, то могу тебе дать? — А обезбол? — спросил Джон.       Боль ещё была терпимой, но он прекрасно знал, что может перестать такой быть, если куратор в бешенстве. Стаффорд немного поколебался, но достал из другого ящика дезинфекцию и шприц. Он аккуратно подошёл к Форту. Тот охотно протянул руку. — Голова болит? — спросил Стаффорд, обрабатывая место укола. — И мышцы, — кивнул Форт.       Ладно, может и зря он гнал на толстяка. Вёл тот себя совсем никак батя. Стаффорд вогнал наноинъекцию в вену и отошёл. — Спасибо, Нико, — ухмыльнулся Форт, растирая место укола. — Пожалуйста, Джон, — светло улыбнулся толстяк. — Я загляну попозже, узнать, как ты. — Без проблем, я буду тут, — оскалился Форт.       Ну скорей всего тут. С этой хернёй на руке он вряд ли куда-то сможет слинять. Стаффорд улыбнулся и вышел. Джон прикрыл глаза: стоило о многом подумать.       Значит перезагрузка. Да такая сильная, что стёрла память. Это было неприятно. Ладно когда стирали всю информацию, что находил Форт, но когда стиралась часть жизни — такое Джон не любил. Насколько он знал: такое было только в самом начале, пока Аластер и Стаффорд калибровали интенсивность влияния на терминал. Куратора бесило, что приходилось заново объяснять Форту, кто он, и в чём заключается его работа. Джон уже прикидывал, сколько предстоит теперь попыток, чтобы выровнять эту программу. Было бы неплохо сбить настройки перезагрузки, чтобы она больше не работала. Джон нервно закусил губу, прощупывая сеть. Она почему-то была не такой надёжной как раньше. В блокировке зияли дыры, которые можно было снести при желании. Он ощупал один из разрушенных тупиков. Кто их сломал? Мог ли это быть он? Скорей всего, кто ж ещё на такое способен?       За дверью раздались шаги. Слишком знакомые. Джон подобрался и сел на кровати, свесив ноги. В комнату зашёл Аластер. Джон заискивающе улыбнулся, смотря на куратора. Тот, будто изменился: немного похудел, прибавилось седины в бороде, выглядел не таким лощённым, скорее уставшим. Сколько дней они стёрли? Вряд ли Крейн так изменился со вчера? — Как чувствуешь себя, мой мальчик? — куратор изучающе смотрел на него своими холодными глазами. — Ал, что случилось? Я долго был без сознания? — День, Джонни, — кивнул Аластер, подкатив стул и усаживаясь напротив Форта. — Что последнее ты помнишь?       Джон автоматически почесал ладонь о колено, поморщившись от внезапной боли — он забыл об ожогах. — Ну, ты разрешил мне съездить в заброшку на юге. Мы повторили правила. Потом я отработал разрешение. Поиграл на видеопанели… — на мгновение показалось, что играл он не один, но такого точно не могло быть. Джон проигнорировал это странное ощущение. — А потом уснул и проснулся уже тут. Почему не дома? Мы опять съехали? — Да, мы съехали, мой мальчик. Пока временно базируемся тут. Есть какие-то воспоминания или странные образы, о которых ты не знаешь? — он буравил Джона нечитаемым взглядом. — Нет, Ал, — покачал головой Форт. — А почему мы съехали? Базу раскрыли? — Ты же не врёшь мне, Джонни? — Аластер проигнорировал вопрос, хищно оскалившись. — Николас сказал, что был всплеск в гиппокампе. Что-то вспомнил? — Я не вру, Ал, — Форт инстинктивно сжался. — Он там про батю своего начал пиздеть. А я не очень люблю вспоминать Стаффорда. Ты же знаешь.       Крейн молча изучал его, а потом кивнул. — Я знаю, мой мальчик, — он ласково погладил Джона по коленке. — Значит перезагрузка сработала, как надо. — Похоже, — согласился Форт, ковыряя пластырь на ладони. — Покажи, — требовательно протянул руку Крейн.       Джон аккуратно протянул открытую ладонь куратору. Тот, подцепив край пластыря, отлепил его, осматривая ожог. Вздохнул, покачав головой. Встал и прошёл к медицинским аппаратам, достал из ящика тюбик с заживляющей пенкой и вернулся к настороженно наблюдающему за ним Форту. Он сел рядом и выдавил немного пенки на рану, нежно проведя по ней пальцами. — Знаешь, Джонни, я, конечно, рад, что перезагрузка сработала. Наконец-то сработала… — Ал, я не… — Не перебивай! — Аластер сердито посмотрел на Форта, надавив на ожог. Джон зашипел сквозь сжатые зубы, замолчав. — Ты меня разочаровал, мой мальчик, — печально продолжил куратор, залепив одну ладонь пластырем и потянувшись за второй. — Я думал, что мы достигли уже того уровня доверия, где ты меня не обманываешь. Но вот как оно получается. Ты обманул меня, Джонни. Ты прям сильно проебался, малыш. — Прости, Ал. Прости меня, я… — из горла вырвался болезненный скулёж, когда Крейн надавила ногтем на корку раны. — Я, блядь, сказал, чтобы ты заткнулся. Плохо со слухом, Джонни? — прорычал Крейн.       Форт замотал головой. Он испуганно смотрел на явно разозлившегося Крейна. Это было нехорошо. Пиздец, как нехорошо.       Сделав глубокий вдох и успокоившись, Крейн залепил ладонь и нежно погладил Форта по щеке. Джону хотелось отодвинуться, увернуться от этой ласки, но он не смел. — Я больше не могу доверять тебе, мой мальчик, — печально покачал головой Аластер. — Тебе нужно будет очень постараться, чтобы заслужить моё доверие. Понимаешь?       Джон молча кивнул. Да, он прекрасно понимал. За пятнадцать лет он научился считывать между строк. — Хорошо, — ухмыльнулся Крейн. — Я не хочу, чтобы ты мне больше врал, Джонни. Ты, блядь, моя сучка, моя собственность. Ты принадлежишь мне, Джонни. Повтори!       Он провёл рукой спускаясь к шее Форта. Сжал, придвигая его к себе. — Я — твоя сучка, Ал. Твоя собственность, — послушно повторил Джон, приближаясь. — Я принадлежу тебе. — Хороший мальчик, — голодно оскалился Крейн.       Он впился в губы Форта кусачим поцелуем. Больно прикусил нижнюю губу почти до крови. Джон послушно открыл рот, отвечая на поцелуй. Он же так и предполагал, знал, что этого не избежать. Не сопротивлялся, когда Аластер жёстко сжал его член через ткань комбинезона. — Моя сучка, — прорычал Крейн, отлипая от его губ и кусая за доверчиво открытую шею.       Потёрся о неё своей бородой.       Джона прошибло от отвращения. Что-то щёлкнуло в голове и, прежде чем он успел сообразить, что делает, Форт схватил рукой за кисть куратора, сжимающего его яйца. Он с силой сжал её, буквально отрывая от себя. Джон даже не думал о том, что делает. Тело будто само реагировало, отдельно от Форта. Он удивлённо уставился вниз на собственную руку, сжимающую крепкую кисть Крейна. Тот тоже в удивлении смотрел на руку Джона, отлипнув от его шеи. Форт же никогда не мог сопротивляться Аластеру. Но вот однако. Джон на пробу сжал пальцы, чувствуя, как под ними что-то смещается. Болезненно зашипев, Аластер выдернул кисть и отшатнулся от Форта, оттолкнув его. — Какого хуя ты творишь, щенок?! — выдохнул он.       В его глазах отразился страх. Это было жутко и потрясающе одновременно. Форт опять удивлённо посмотрел на сжатую в кулак руку на колене. — Я не знаю, — прошептал он. — Я… Я не хотел, Ал. Точнее, я хотел, но… — Ты, блядь, охуел?!!! — заорал Крейн, размахнувшись для удара.       Джон, даже не задумываясь, легко перехватил его кулак, крутанув сжатую кисть против часовой стрелки. Аластер болезненно взвизгнул, соскакивая с кровати подальше от Форта. — Ал, я… — в шоке промямлил Форт.       А затем висок прострелила оглушающая боль. Будто кто-то вставил в диод раскаленные иглы. Закричав, Джон схватился за виски́, съезжая с кровати на пол. Руку с браслетом дёрнуло вверх, натянув мышцы до предела. Но на руку было плевать. Боль в голове оглушала и дезориентировала. Форт изо всех сил давил на диод в попытке ослабить её хоть немного. Перед глазами мелькал видеоряд из различных картинок: лес, высокий балкон, шрам на переносице, андроиды в катакомбах, выбритые виски, круглый шрам от бластера, чёрный матовый аэробайк, куртка с нашивкой РК900, щуплая девчонка с щербинкой между зубов, высокий трамплин, приятная блондинка с диодом на виске и синем платье, шрам на плече от лазерного ножа, портрет персонажа Звёздных войн, заставка старого фильма про тостеры, тёплые серо-зелёные глаза… Это всё были незнакомые картинки. Мелькали с невообразимой скоростью. В голове по кругу крутилось одно слово «гэвгэвгэв». Он не знал, что это. Не понимал. Диод под рукой нагрелся. Терминал внутри будто плавил мозг. Больно…       Боль исчезла почти так же резко, как и наступила. Сердце барабанной дробью отдавало в висок. С губ срывалась слюна при каждом выдохе. Форт смотрел вниз на подрагивающие ноги. Картинки, слава яйцам, исчезли. — Джонни, мой мальчик, ты как? — Крейн аккуратно погладил его по взмокшей макушке. — Ал, — просипел Форт, — что происходит?..       Он с трудом поднял голову, смотря на обеспокоенного куратора. — Я разберусь, — не очень уверенно протянул Аластер, внимательно смотря на него.       Джон притянул его одной рукой за рубашку к себе. Уткнулся лицом в грудь куратора. Его всего трясло. Крейн уверенно обнял его, прижимая к себе и наглаживая по спине. — Всё будет хорошо, Джонни. Я позабочусь о тебе.       Запах дорого парфюма Крейна успокаивал. Хотя краем сознания Джон успел подумать, что предпочитает, когда им не пользуются. Так честнее что ли…                                     * * *       Джон лежал на узкой кровати в своей новой комнате, куда его определил Крейн. Одна дверь выходила в убогую душевую, вторая в комнату Аластера, как понял Форт.       В комнате не было ни окон, ни видеопанели с его играми, ни аудиосистемы, ни шкафа, ничего. Только серые стены и две бумажные книги с бульварным чтивом. «Больше похоже на камеру», — грустно подумал Джон, вытянувшись на кровати. Ал перенастроил браслет, так что дальше нового жилья он выйти не мог. Под потолком чернела линза камеры. Плевать, не худшее, где ему приходилось жить.       Конечно, после приступа Крейн вызвал сына Стаффорда для проверки состояния Джона. Тот что-то выщёлкивал на мониторе, бубня про остаточные помехи, тонкую организацию и слишком большую нагрузку. Куратор спросил про программу «подчинения», которая видимо повредилась. Он во что бы то ни стало хотел её активировать. Нико же заявил, что это категорически невозможно, так как любое вмешательство может только ухудшить работу терминала. Аластер оттащил его за локоть в сторону, что-то грозно рыча. Следить за их перепалкой было любопытно. Видимо, у Крейна со Стаффордом младшим было не всё так налажено, как с папашей. Может стоило присмотреться к Нико повнимательнее.       Джон задумавшись погладил диод. Те картинки в голове. Они были странные: будто видеоролик из чужой жизни. Он уже их видел? Почему они были знакомы? И что за странное слово «гэв», которое крутилось в голове.       Почему-то вспомнился тот детектив из департамента полиции Детройта, который с напарником-андроидом выслеживал Джона. Каким-то образом они связали несколько взломов баз воедино. Придумали даже ему прозвище «Призрак». Джону нравилось. А ещё нравилось следить за бесячим детективом. Он был интереснее напарника. Андроид или работал, или зависал в Киберлайф. Туда Форт не лез — не хотел, чтобы заметили. За Ридом было следить удобней. Он тоже особо не развлекался: только работал или тренировался. Гонял иногда на квадрике в дальних районах. С маниакальным упорством искал следы Форта в сети, ездил на подставные точки, которые Джон использовал для временных айпи адресов. Он как-то нехило погоняла Рида с напарником по Детройту, меняя адрес каждые полчаса. Было весело.       Было весело иметь свой маленький секрет от куратора. Левое хобби. Гилти плеже в виде игры в кошки-мышки с грубоватым и симпатичным детективом. Даже в базу ДПД влез, чтобы глянуть его дело. Там же он обнаружил, что Рид — родственник сучьего Камски, чью теорию использовал Стаффорд для своих экспериментов. Это немного расстроило. А ещё он там нашёл два профиля на себя, составленные по запросу Рида профайлерами ФБР. Один нудила писал, что он ответственный и скрупулёзный, второй — что у него потребность в чужом внимании и одобрении. Лузеры. А вот пометки Рида ему понравились: детектив написал на полях «провокатор» и «любопытный». «Ты любопытный», — хмыкнул тогда Форт.       Он помнил, как спонтанно решил увидеть Рида в живую и погонять его по заброшке в ближайший выходной. Интересно, у него получилось? Он смог выцепить детектива? Теперь, когда Ал стёр те несколько дней, было сложно понять.       В маленьком зеркале душевой Джон с удивлением обнаружил себя, но другого. Не такого, как он помнил. Волосы отросли, щетина только начинала пробиваться. Он был загорелей, чем раньше. На виске без диода белел маленький шрам. Тело тоже немного изменилось: он был суше что ли, мышцы прорисовывались чётче. На шее сзади он нащупал небольшой шрам там, где раньше было отслеживающее устройство, а теперь не было. Никто ж так и не сказал, сколько они стёрли? А мог Аластер стереть не пару дней, а больше? Мог он украсть у Джона месяц жизни? Или год? А вдруг не один? Блядь, какое сегодня число?!       Джон уставился на свои руки, стискивающие раковину. Число! Какое?! Должен быть май. У него был выходной в мае. Третьего. Значит сейчас должно быть четвёртое. Четвёртое мая. Верно же? Верно?!       Камера! Пробиться в её систему он не мог. Пока не мог. Но посмотреть, взглянуть на тайм-код. Глянуть серийный номер и дату производства. Не закрытая информация. Можно посмотреть так, что никто не заметит.       Форт скользнул по сети. Провёл по невидимой пиксельной стене и в шоке отшатнулся.       Два года…       Во рту мгновенно пересохло. Ладони вспотели. Тело пробил озноб. Сердце усиленно забилось. Два года! Он судорожно вдохнул, привалившись к кафельной стене. Два года! Как? Почему? «Один год одиннадцать месяцев и триста сорок четыре дня», — прозвучал в голове издевательский голос куратора. «Больше», — прохрипел Форт. Немного больше…       Он устало съехал по стене на пол. Сжимая кулаки, впился ногтями в ожоги под пластырями. Боль отрезвляла. Боль заземляла. Позволяла вынырнуть из циклона панических мыслей.       Блядский Ал. Конечно, он стёр два года. Он, блядь, до этого украл у Джона двадцать лет. Стёр их. Вычеркнул из жизни.       Теперь на Форта вместо паники обрушилась всепоглощающая злость. Она бодрила. Она стимулировала думать.       Ёбаная перезагрузка. Не просто стёр данные терминала, он решил убрать и память, блядь, жизнь убрать! «Я, сука, не твоя собственность! Я принимаю решения за себя! Я, блядь, имею значение!», — зло выдохнул Форт.       Фраза была знакомая. Он её где-то читал? Слышал? Да наверняка! За два украденных года он мог разное услышать или прочитать! Он обязан был вспомнить!       Позже Аластер позвал Джона к себе в комнату. Она была больше комнаты Джона. Не такая шикарная или обжитая, как комната Крейна на старом месте. Но тут было окно, плотно закрытое жалюзи. Большая кровать, стол с сейфом, шкаф с любимыми костюмами Крейна, рабочий стол с терминалом, за которым сидел куратор. — Садись, — указал он на кровать.       Форт всё ещё злился на Аластера, но ослушаться не смел — прошёл и сел, где велено.       Крейн подкатил к нему на кресле с планшетом в руках. — Для тебя есть работа, Джонни. Мне нужна информация из базы данных налоговой службы на этого человека.       Аластер ткнул на экран планшета, где была фотография высокого невзрачного шатена в широкополой шляпе. Он выходил из такси возле офисного здания. Не очень чёткая, но Форт его быстро срисовал. — Понял, — кивнул Джон.       Крейн отжал что-то на планшете, давая доступ к общей сети. Джон потянулся к дальним данным правительственной базы. Попасть туда было не сложно, он уже не в первый раз вскрывал их архив. Найти человека по фотографии тоже было легко: всех сотрудников фотографировали для пропусков. А там уже и подтянул данные из личного дела. Обычная работа. Он проделывал такое тысячу раз. Только вот давно уже без надзора куратора. А сейчас Крейн сидел рядом, отслеживая его действия на планшете. Может опасался очередного приступа, может того, что Джон скачает ещё какие-нибудь данные, может от скуки. Форт не знал. Ему хотелось быстрее найти дело и уйти из комнаты. Быть наедине с Крейном было некомфортно.       Личное дело он направил куратору на планшет. Аластер довольно улыбнулся, блокируя сеть для Джона. — Умница, не потерял в скорости, — довольно улыбнулся Крейн, отворачиваясь к терминалу. — Я доволен.       Он вбивал какие-то данные, пересылая кому-то дело налоговика. Форта не отпускал — Ал, — аккуратно начал Джон, — два года? Почему?       Его очень волновал этот вопрос. Почему Крейн решил стереть именно два года? Что произошло? — Скажи спасибо, что не девять, Джонни. Ведь столько не работали перезагрузки? — оскалившись, развернулся куратор. — Спасибо, Ал, — глухо ответил Форт, теребя пластырь на ладони. — А что, мой мальчик? Есть какие-то воспоминания? — он подъехал на кресле ближе и положил руку на колено Джона. — Нет, просто это так много, — посмотрел на него Форт. — Что-то произошло за эти два года? — Ничего важного, Джонни, — ухмыльнулся Крейн. — Ничего, о чём тебе стоит беспокоится. — Это моя жизнь, Ал. Она меня очень беспокоит, — огрызнулся Джон. — Что беспокоит? Новый пройденный уровень в игре? Идиотский фильм? Или взломанная база? Ничего интересного ты не пропустил. — Ну мы переехали… — попытался Форт. — Мы часто переезжаем, — отрезал Аластер. — Тебе больше стоит беспокоиться о том, как вернуть моё доверие, Джонни.       Рука с колена переместилась дальше по бедру. Джон скривился, напрягаясь. Конечно Крейн заметил. Он встал и придвинулся к Форту, погладил его по голове. — Джонни, ты же знаешь, что я о тебе забочусь? Всегда заботился. — Да, Ал, знаю, — согласился Форт. — Я не делаю того, что ты не хочешь.       Тут Джон не мог согласиться. Он промолчал. — Я не слышу ответ, — хватка на волосах усилилась, сталь в голосе резанула. Джон съёжился от страха. — Не делаешь, Ал, — быстро согласился он, взглянув на куратора снизу вверх. — Только то, что ты хочешь, — сладко протянул Аластер, наклоняясь и целуя Форта.       Целовал нежно и аккуратно. Мог же быть таким, когда хотел. Джон охотно ответил на поцелуй. Так было намного лучше. Лучше, когда Ал целовал так, чем когда кусал или хватал Форта. Джон съехал по кровати ближе к краю, обнял Аластера за ноги, притягивая к себе. Такие редкие, но такие ценные минуты нежности. Форт их ценил. За пятнадцать лет мог пересчитать их на пальцах рук. — Мой мальчик, — промурлыкал ему в губы Крейн.       Он возбуждённо посмотрел на Джона сверху вниз, всё ещё гладя по голове. — Хочешь, чтобы позаботился о тебе? — он голодно облизнулся. — Хочу, Ал, — выдохнул Джон, ведя руками выше по длинным ногам Крейна.       Он попытался встать за очередным поцелуем, но Аластер властно надавил на голову. — Сидеть, — приказал он, но тут же улыбнулся. — Будь терпеливей, мой мальчик.       Форт сел на кровать, наблюдая, как Аластер отошёл к столу и вернулся назад с пистолетом-шприцом. — Ал, не надо… — заволновался Джон, отодвигаясь — Надо, Джонни, — печально кивнул Крейн. — Мы же не хотим, чтобы ты опять попытался сломать мне руку? Ты себя ещё плохо контролируешь.       Даже не дожидаясь ответа, Крейн выстрелом загнал в плечо наноинъекцию. Джон помнил, как она работала: в начале Крейн часто использовал её, тренируя Форта.       Почти сразу Аластер повалил его на спину, прижимая всем телом к кровати. Но целовал нежно, мягко, не напирал. Вылизывал губы Форта, ласкал его язык. Было приятно. Джон обнял Аластера, прижимаясь ближе, притёрся к нему. По телу растекалось приятное тепло, нагревая кровь. В голове почти сразу стало легко. Джон улыбнулся в поцелуй. — Тебе хорошо, мой мальчик? — прорычал Крейн, облизывав его челюсть. — Да, Ал, очень, — прошептал Форт, доверчиво подставляя шею. — Отлично, — хищно оскалился Аластер.       Он с диким наслаждением припал к шее Джона, кусая, зализывая, целуя и опять кусая. Сладкая боль. С каждым уксусом Джон возбуждался всё больше. Он мог бы кончить только от одних укусов Аластера. Каждый раз, когда крепкие зубы сжимали чувствительную кожу, по телу прокатывала горячая волна, стекая к паху. Слишком хорошо.       Крейн стянул с Форта футболку и уже кусал и засасывал его плечи, грудь, чувствительные соски, живот. На каждый укус Джон лишь гортанно стонал, стискивая в кулаках простынь. Он совершенно ничего не соображал. Плыл в какой-то дымке наслаждения. Простонал в голос, когда член вошёл во что-то влажное, горячее и до мушек в глазах узкое.       Когда Аластер начал двигаться стоны было сдержать невозможно. То странное слово «гэв» крутилась в голове не переставая. Вероятно, сорвалось с губ, так как щёку обожгла пощёчина. А горло пережали. Он не мог полноценно вдохнуть или выдохнуть. Сипел что-то пока член вколачивался в податливое нутро. Вцепился пальцами в упругие бёдра. Кусачий поцелуй полностью перекрыл доступ кислорода. Остатками разума он услышал, как на ухо прошептали «моя сучка» и потёрлись щетиной. До мурашек приятно.       А потом всё резко остановилось. Вокруг члена сладко сжалось, а на живот выплеснулась горячая сперма. Хватка на шее ослабла. Джон проскулил что-то невнятное, дергая бёдрами, пытаясь вернуть жаркое движение. Ещё, надо было ещё.       Аластер мазнул влажными пальцами по губам Форта. — Хочешь кончить, Джонни? Хочешь, чтобы я разрешил тебе кончить? — Да, пожалуйста, пожалуйста, — сипел Форт.       Он уже так просил? Он кого-то просил также, томясь от сладкой пытки. Кого-то другого? Кого?       Имя чуть не вырвалось из горла, но влажные пальцы грубо впихнули в рот и надавили ими на язык. Терпкий вкус спермы, выбил последние остатки разума. Форт лизал эти длинные пальцы, сосал их. Лучше он ничего не пробовал. — Так хочешь кончить, Джонни? Я могу и запретить тебе. Будешь мучаться со стояком всю ночь, — протянул над ним Крейн, соскальзывая с члена.       Издевательская улыбка искривила губы куратора. — Пжалста, Ав, пжалста, — замотал головой Джон с пальцами во рту, пытаясь насадить Аластера назад, двигая бёдрами вслед за исчезающим удовольствием. — Тогда скажи мне кто ты, мой мальчик? — выдохнул ему в губы Крейн, убирая пальцы. — Ты знаешь, кто ты? — Твоя сучка, Ал, — проскулил в отчаянии Форт. — Твоя собственность, Ал! — Правильно, — куратор лизнул его губы. — Ты мой. Только мой. — Твой, твой, Ал, — всё что угодно, лишь бы избавиться от жара под кожей. — Такой послушный, — промычал в удовольствии Крейн, отклоняясь и насаживаясь на изнывающий член. Очередной стон вырвался из горла Джона. — Так любишь трахаться со мной.       Длинный палец надавила под кадыком. Форт изогнулся, подставляясь под грубую ласку. — Так отчаянно нуждаешься во мне, — дёрнул задницей Крейн, размашисто насаживаясь. — Да, Ал, только в тебе, — простонал Джон, стискивая его бёдра до синяков. — Убрал руки, — грозно прорычал Крейн, останавливаясь.       Форт быстро отцепился от желанной плоти, сжав в кулаки простынь. — Пожалуйста, Ал. Ещё! Пожалуйста…       Аластера он почти не видел. Было сложно фокусировать взгляд. — Послушная сучка, — протянул Аластер, выкручивая соски Форта.       Джон в ответ что-то прошипел. По виску скатилась крупная капля пота. Он умрёт, если Крейн не начнёт двигаться. — Я дам тебе то, что ты хочешь, Джонни, — Крейн опять сильно насадился на него. — Я всегда даю тебе то, что ты хочешь. — Очередной толчок в горячее и влажное. — Запомни это, мой мальчик! Только я! — Ты, Ал!.. Только ты… Ал… — выстанывал Форт, чувствуя как волна жара подступает.       Он с силой прикусил язык, так как из глотки рвалось то странное слово. Он боялся его произнести. Его нельзя произносить.       Ал соскочил с него и довёл до оргазм одним сжатием члена. С рычанием Форт кончил себе на живот. Внутри себя он видел чуть прикрытие серо-зелёные глаза с расширенным зрачками. Слышал чуть хриплое «охуенно, Джонни». — Охуенно, — выдохнул он, соглашаясь с голосом в голове. — Ещё как, — прорычал Аластер, присасываясь к нему мокрым поцелуем.       Джон лениво отвечал. Сил не было.       Крейн быстро отлип от него и, слегка хлопнув по щеке, ухмыльнулся, вставая с кровати. — Свободен, Джонни. На сегодня всё. Не запачкай мне тут ничего, — брезгливо покосился на его мокрый живот Крейн, идя в ванную.       Форт все ещё плыл в наркотической дымке. Было сложно сообразить, что говорил Ал. Он привстал и быстро вытерся своей футболкой. Подышал глубоко, останавливая головокружение. Собрал с кровати свою одежду и прошёл босиком в свою комнату.       Первым делом он направился в душ. Смыть с себя Аластера, его запах, его прикосновения хотелось очень сильно. То, что вколол в него Крейн, уже отпускало: мышцы тела ещё слегка вибрировали, а горячая вода жгла свежие укусы. На это было плевать. Важны были лишь эти серо-зелёные глаза и странное слово «гэв». Почему это так знакомо? Откуда Форт их знает?