Предатель

Вик не знал, сколько времени он смотрел на сгорбившегося Ви, сидящего перед ним. Лицо наемника было спрятано в его ладонях; плечи подняты наверх и напряжены. Рипер знал, что его пациент умирает. Только вот от этого знания никому не было легче. – Ви… – наконец окликнул Вик, когда молчание растянулось до максимума и, не выдержав напряжения, лопнуло. – Прими омега-блокаторы. Ты почувствуешь себя лучше. Не отнимая рук от лица, Ви покачал головой. Его плечи, казалось, напряглись еще сильнее. Шумно выдохнув, Вик присел на край стола. – Ви… – вторая попытка. – Ну, подумай сам, малыш, к чему хорошему может привести твое самокопание? Нам не избавиться от конструкта Сильверхенда, но можно сделать этот процесс менее болезненным. Вик откашлялся и оперся о стол; костяшки его кулаков побелели от боли, рвущейся наружу. Он должен оставаться сильным. Ради Ви. – Брось ты эти халтуры. Проведи время с близкими, с друзьями… «Со мной», – хотел было сказать Виктор, но даже в его голове эти слова прозвучали как-то неправильно. – Можно избавиться, – глухо и невпопад сказал Ви. Вик нахмурился. – Что? – переспросил он. И тогда Ви наконец-то убрал руки от лица. Распрямившись, он посмотрел на Вика; глаза Ви лихорадочно блестели. – От Сильверхенда можно избавиться. С шумом втянув воздух, Виктор покачал головой и оттолкнулся от стола. – Сколько еще, Ви? – с нарастающим раздражением спросил он, нависая над наемником. – Это невозможно! Тщетно надеясь на спасение, Ви убивал себя быстрее, чем это делал конструкт. Только вот наемник выглядел уверенным. Он выдержал тяжелый взгляд Виктора и поднялся на ноги, устраняя недостаток своего предыдущего положения. Теперь они стояли друг напротив друга, были на равных. Ви больше не лишенный надежды пациент; Виктор больше не мудрый доктор. Два человека. Два человека, которые еще совсем недавно ничего не знали друг о друге. Теперь уже два друга. Вкус скорой потери был настолько горьким, что Вик скривился. – Ханако Арасака сделала мне предложение. Пораженный, Вик сделал шаг назад. – Я даю показания против Еринобу, взамен они удаляют чип. – Нет, – выдохнул Вик. – Нет! Ви смотрел на него так спокойно, словно уже принял решение. – Ви, вспомни, что «Арасака» сделала с тобой! Образ молодого мужчины, испуганного, страдающего, потерянного, стоял перед глазами Виктора. Он помнил, как тяжело давался Ви каждый вдох, когда «Арасака» отключила корпоративные импланты. С каким ужасом он смотрел на Джеки, пока тот убеждал его, что для Ви началась новая жизнь. Сколько часов Виктор провел, вытаскивая Ви из пустых и холодных объятий корпоративного прошлого. А теперь Ви стоит перед ним и говорит, что он пойдет на поводу у дочери Сабуро? – Только они могут помочь мне, Вик, – спокойно сказал Ви, и тогда Вик понял – Ви действительно все решил для себя. – Вспомни Джеки, – сказал он, доставая последний козырь и цепляясь в него изо всех сил. – Из-за них Джек погиб! Ви побелел, и в груди Вика больно кольнуло. Ну и черт с ним! Пусть Ви ненавидит его за то, что Вик решил ударить по больному, но зато он не пойдет на сделку с дьяволом в лице гребаной «Арасаки»! – Джеки погиб из-за собственной глупости, – холодно сказал Ви, а Вика словно обожгло – он не верил своим ушам. – Из-за нашей глупости, – продолжил Ви, горько усмехнувшись. – Как можно было даже предположить, что два паршивых наемника смогут обставить корпоратов? Левая щека Виктора дернулась; тянущая боль разлилась от виска до затылка. – Паршивых наемника? – шепотом переспросил он, думая о Джеки. Перед глазами стояло его улыбающееся лицо. Черт возьми, у Джеки была цель, была мечта. Кем-кем, а уж паршивым наемником он точно не был. Виктор не верил своим ушам. Если бы у него стояли импланты, он бы точно списал все происходящее на очередной сбой хрома. Он не узнавал Ви, который сейчас стоял перед ним, отстраненный и язвительный. Выглядел ли он так раньше? В прошлом, которого не знал Виктор. Что-то промелькнуло в глазах Ви. Его лицо смягчилось, напряжение и скованность в плечах уступила место расслабленности. – Черт, я не хотел, чтобы это так прозвучало. «Паршивый наемник» эхом отозвалось в ушах Вика. – Ты же знаешь, Джеки мне был как брат. «Тогда почему ты предаешь его память?» хотел было спросить Виктор, но этого Ви он не знал, чтобы задавать такие откровенные вопросы. – Все будет хорошо, Вик, – мягче добавил Ви. – Они извлекут конструкт. У меня будет работа. Будет новая жизнь. Вик просто не верил в происходящее. – В одну реку дважды не войдешь, малыш, – покачал он головой. – Послушай старика. – Все решено, Вик, – отрезал Ви. – Дальше тянуть некуда. Даже с омега-блокаторами Сильверхенд рвется наружу. Глаза Ви зло сверкнули; поджатые губы побелели. – Рвется разнести все к чертям собачьим! Все, ради чего я жопу рвал! Вик проиграл. Бессознательно, он сделал еще шаг назад, подальше от Ви, а потом уже осознанно отошел к столу и тяжело опустился на табурет. – Делай, как знаешь, малыш, – сказал он; взгляд его прикован к до боли известному бою. – Ты – вольная птица. Краем глаза он видел, что Ви смотрит на него, но после своего горького поражения в их споре, Вик просто не мог заставить себя посмотреть на наемника. Наконец, до его ушей донесся мягкий шум раздвигающихся дверей, и Ви ушел. Он не сказал ни слова. Даже не попрощался. Увидит ли Вик его снова? В конце концов, его пациент умирал. На экране Уолш в тысячный раз пропустил удар. Что он сделал не так? Что он мог сделать по-другому? «Что, Ви?»

***

Потерев лицо, Вик выдохнул и хлебнул кофе. Он чувствовал себя дерьмово. День за днем он проверял сообщения в страхе пропустить весточку от Ви. Тот не писал. Рипер ничего не слышал о Ви уже больше полгода. Сначала он звонил, потом писал. Так и не получив ответа, Виктор перестал пытаться связаться с Ви, но забыть о нем не мог. Каждый день он намеренно проходил к себе через магазин Мисти и останавливался, как бы между прочим, спросить, не получала ли она сообщений от Ви. Каждый раз Мисти качала головой. – Он жив, – говорила она, сделав расклад. – Карты говорят, у него проблемы. Дьявол. Ложный мир, ловушка желаний. Немного подумав, Мисти достала еще несколько карт. – «Шут», «Луна» и «Верховная жрица». Это очень плохие карты. Его окружают люди, которые обманывают его. Сердце Вика болело; каждый свободный момент его мысли возвращались к Ви. Если тогда, при их последней встрече, все казалось логичным, то сейчас Виктор жалел, что не поддержал Ви. Может, тогда Ви связался бы с ним? Предательская мысль, что Ви мог намеренно избегать его, причиняла Виктору физическую боль. Боль давно стала его постоянным спутником. Она гнездилась в затылке, расползалась по затекшим плечам, по спине, заставляла рабочую руку мелко дрожать. Ему уже давно пришлось удвоить дозу инъекций, чтобы подготовить себя к работе. Мисти пыталась отпоить его успокоительным отваром, уговаривала взять пару дней выходных. Вик мог бы сделать это – он давно не гнался за деньгами, только вот день наедине со своими мыслями и сожалениями был его худшим кошмаром. Ведомый мучительной тоской, Вик вновь набрал знакомый номер. [Привет, Ви, как дела, малыш? Давненько ты не заглядывал к старине Вику. Может, хотя бы скажешь мне, ты вообще жив?] Отправив сообщение, Вик пролистал наверх – десяток непрочитанных сообщений были красноречивее любых слов. Ви ненавидел его или – Вик с трудом проглотил комок в горле – он мертв? Глядя на ситуацию с точки зрения трезвого риперского подхода, он точно знал, Ви был мертв. Но так хотелось верить в расклад Мисти, в такую мучительную и сладостную неопределенность. Вик не получал сообщений, не видел именной урны, и поэтому он мог верить в то, что Ви, его малыш, был жив. Когда-нибудь он ответит, что в городе, зайдет к Виктору на кофе, и будь Вик проклят, если он хоть словом, хоть жестом упрекнет Ви за отсутствие. Он просто будет рад тому, что тот жив. От сладких грез Виктора оторвал мягкий шум открывающейся двери. Вик бросил взгляд на цифровые часы в углу монитора – еще пятнадцать минут обеда. Мисти? Растерев затекшую шею, он медленно обернулся и замер. Корпорат. Что могло понадобиться корпам в его клинике? Мужчина был одет в идеально сидящий форменный костюм, который буквально кричал о высоком положении незваного гостя. Глаза закрывали темные очки, но Вик буквально кожей чувствовал, как его сканирует первоклассная корпоративная оптика. А потом мужчина снял очки, и Вика словно обдало кипятком. – Ви… – выдохнул он. – Привет, Вик.