three.

после того, как жан перешёл из настороженного состояния в нейтрально-положительное, а к некоторым троянцам даже приятельское, две девушки, либо думая, что это будет хорошая идея, либо просто разосравшись друг с другом, принесли букетик свежей кошачьей мяты. жан однажды упомянул, что она позитивно действует на психику животных и решили проверить, потому что не поняли, намёк это от жана или же это была шутка. они поставили в вазочку рядом с кроватью жана этот пучок, осмотрели комнату быстрым взглядом и поспешили скрыться с места так называемого преступления. зайдя в комнату, жан сразу почувствовал этот запах, но вместо того, чтобы зашипеть и выбросить ее, как бы сделал обычно, сорвал небольшую веточку из импровизированного букета и лёг с ней на кровать, нагретую солнцем за время его отсутствия. либо на это влияло его настроение, обычно пассивно-настороженное, а теперь больше апатичное, либо то, что врач троянцев действительно прописал ему иногда пользоваться мятой. шторы в комнате были полупрозрачные либо специально, чтобы у студентов не появлялось желания просыпать пары, либо это была какая-то извращённая мера наказания. он поднёс ее к своему носу и сделал несколько глубоких вдохов. остальные троянцы были заняты своими делами, почти все уехали в город на шоппинг, поэтому он мог особо не беспокоиться за то, в каком состоянии он находится. на всякий случай моро хотел запереть дверь изнутри, но в последний момент вспомнил про носочное правило и ограничился фиолетовым носком на ручку двери. подозрительно осмотрев помещение и, видимо, не найдя никаких вещей, которые могли бы ему не понравиться, он снова плюхнулся на мягкие подушки и тут же прихватил ещё несколько веточек из букета. как и у любого представителя кошачьих, реакция была такая же как и было написано в скучных учебниках по биологии, накладывая при этом эффект того, что жан ещё с подросткового возраста был лишён подобных развлечений и, не привыкший к подобным запахам организм отреагировал более ярко. жан начал тереться об одеяло, немного полежал на животе, а после перевернулся на спину, постаравшись максимизировать давление от одеяла на кожу. во рту сразу выдвинулись клыки и захотелось что-то укусить, поэтому, недолго думая затуманенным сознанием, он кинул веточку на край подушки, мгновенно прикусывая это же место. эйфория, которую жан испытывал в этот момент, заметно притупляла инстинкты, снова превращая его в маленького котёнка, каким он был до прибытия в эвермор. взгляд расфокусированно проходился по вещам в комнате, по кровати джереми, переходил на постеры над ней, бессмысленно блуждал по фотографиям в тех же местах, где-то прилепленных даже к шкафу. и кто это будет отлеплять после выпуска? он провалялся таким образом около тридцати минут, кусая краешек подушки и елозя телом по одеялу и простыням, прежде чем в дверь деликатно постучали и, не услышав никакой ответной реакции, подёргали ручкой пару раз. жан испуганно дёрнулся, тут же переведя взгляд на дверь, пока рука с когтями продолжала методично мять другой край подушки, не обслюнявленный жаном. в момент перевернув подушку на другую сторону, он напряжённо поднялся с кровати и приоткрыл дверь, сделав максимально красноречивое выражение лица. джереми, который видел подобный, а то и более леденящий взгляд ежедневно, ни на секунду не повелся, тут же начиная изучать остальные детали представленного образа. чуть сбитое дыхание и ярко вспыхнувший румянец на бледных щеках говорили сами за себя, но нокс не был бы собой, если бы, не состроив самое невинное выражение лица, не спросил: — привет! пропустишь? и, не дожидаясь ответа, снял с ручки двери носок, протискиваясь внутрь. в момент открыл окно на полную, запуская в помещение свежий воздух и рассеивая остаточный запах мяты. жан проводил его взглядом, уже не таким отстранённым и грозным, после чего лёг обратно на свою кровать, зарываясь носом в подушку и накрываясь одеялом с головой. смущение и слабость в теле дали о себе знать, дыхание участилось и практически сразу же из под одеяла послышалось тихое…мурчание? то и дело прерывающееся, постепенно становилось громче, а ноги под одеялом вновь начали елозить по простыни. джереми с замиранием сердца наблюдал за этой картиной, в миг растеряв весь свой запал шутить над чужим выражением лица, либо же как-то подъебывать чужое состояние. он со скрипом встал с кровати, дабы дать понять жану, что в комнате происходит какое-то движение, присел на корточки перед жаном и, кончиками пальцев приподняв одеяло, тихо спросил: — могу я прикоснуться к тебе? прерывистый вдох был ему ответом. чуть помедлив, жан едва заметно кивнул и высунул голову из своего кокона. джереми медленно, чтобы моро видел чужие действия, положил руку между ушей на макушке и с несильным нажимом провёл. чужие зрачки увеличились, в момент жан схватил нокса за локоть и задушенно попросил продолжить. джереми постарался не дёрнуться от резкого взмаха, а после тихой просьбы постарался максимально расслабиться и продолжил своё действие. джереми подключил вторую руку, кладя ее на щеку жана и чуть придвигая к себе для большего удобства. мягкие поглаживания перешли в более интенсивные, обе руки плавно перекочевали за уши жана и начали почесывать за ними. снова мягко провели по кисточкам на ушах, нехарактерных для его породы, но таких милых, спустились к основаниям ушей и с нажимом провели. жан сжал руку на чужом плече, но мурчание стало чуть громче, что нокс принял за положительную реакцию и сигнал к продолжению. джереми пересел на край кровати, не разрывная зрительного взгляда с жаном, готовый в любой момент отстраниться и, если того потребует моро, покинуть комнату на некоторое время. но жан молчал, едва заметно шевеля ушами в такой же готовности к чему-то. зрачки закрывали практически всю глазную радужку, пальцы на обеих руках методично сжимали-разжимали толстовку, надетую на джереми и край матраса, и слава богу, что жан схватил того рукой без когтей. одна из рук нокса переместилась на чужой затылок, после чего джер притянул моро к себе ближе. жан резко выдохнул, несмело положил голову на чужое плечо и пару раз потерся щекой, выражая тем самым своё доверие. руки джереми плавно перетекли на плечи, затем на лопатки, поглаживая их через ткань футболки, на спину, что мгновенно прогибалась под чужими прикосновениями. — мы не будем обсуждать это никогда. — конечно, — с улыбкой подтвердил джереми, не убирая руку с талии моро. жан был намного более тактильным, чем обычно, чем джереми беззастенчиво пользовался. жан понял это практически сразу, но попыток сопротивления не проявил.