Дом для котёнка

***       – Хён, не стоит, я сам доберусь, – Феликс уже пятнадцать минут пытался убедить старшего, что сопровождать его до дома совсем не обязательно, а родители уже точно на работе, поэтому ему ничего не угрожает.       – Я хочу наверняка знать, что с тобой всё хорошо. Поехали, иначе оба опоздаем, – Со решает прекратить перепалку и направляется к выходу из квартиры, попутно пересчитывая мелочь на проезд, валявшуюся в кармане. Ликс дует губы, пытается выглядеть серьёзно обиженным, но всё равно расплывается в смущённой улыбке, когда Бин треплет его волосы.              Парни довольно быстро добираются до дома младшего. Тот начинает немного нервничать, пока они поднимаются на нужный этаж, но к своему великому счастью, застаёт квартиру пустой. Ли мигом сгребает нужные учебники и тетради в рюкзак, переодевается в школьную форму и возвращается к Чанбину, ожидающему в коридоре.              – Идём, времени мало осталось, а нам ещё ехать, – серьёзно заявляет Ёнбок и, обувшись, выходит в подъезд. Со лишь тихонько посмеивается с так резко сменившегося настроя юноши и выходит следом.              Парни прыгают в так вовремя подошедшую маршрутку и со спокойной душой ведут непринуждённые разговоры о предстоящем дне. Время позволяло не торопиться и наслаждаться компанией друг друга, ведь, как ни странно, за такое короткое время они успели сдружиться.              Идиллию нарушил толчок, вызванный резким торможением транспорта. В мозг закрался жучок беспокойства, который стал стремительно расти, когда парни поняли, что попали в пробку, вызванную аварией где-то впереди.              – Нет-нет, мне нельзя опаздывать! Меня же учитель сожрёт, а потом и отец, – нервно забормотал Феликс, схватясь за голову. Его руки мелко, почти незаметно задрожали. Волнение мальчишки буквально чувствовалось в воздухе, что не осталось незамеченным старшим.              – Не переживай так сильно, ещё ничего не случилось. Думаю, учитель поймёт, если ты объяснишь причину задержки, – пытается успокоить Бин. Он мягко начинает поглаживать плечо Ли, вспомнив, как быстро его это успокоило ночью. Метод и правда оказывается действенным, так как уже через пару минут младший положил голову на чужое плечо и глубоко медленно дышал. – Давай ты мне дашь свой номер телефона и будешь звонить, если что-то случится. Идёт? – предлагает Со.              – Не думаю, что тебе будет интересно выслушивать мои проблемы… – неуверенно проговорил Ликс.              – Феликс, я же не просто так предлагаю. Хватит вредничать, для тебя же стараюсь, – шутливо отчитывает Чанбин. Но младший, кажется, шутку не оценил, так как повесил голову и стыдливо поджал губы. – Хэй, я же несерьёзно. Давай записывай номер, я настаиваю, – парень протянул Ёнбоку свой телефон с уже разблокированным экраном. Тот пару секунд гипнотизировал панель ввода, но всё же решился набрать нужную последовательность цифр. Со радостно засиял и, аккуратно забрав телефон из чужих ладошек, ткнул на кнопку вызова. В рюкзаке мальчишки раздалась вибрация, что заставило его сначала дёрнуться от испуга. Ли быстро вытащил из одного из карманов старенький побитый смартфончик и отклонил входящий звонок, сразу сохраняя номер. Бин лишь незаметно вздохнул, пока наблюдал за нервными копошениями юноши.              Транспорт наконец трогается, на что Феликс облегчённо выдыхает.              Оставшийся путь проходит в тишине, и младший лишь тихо прощается, прежде чем выйти на своей остановке.              Он добегает до школы со скоростью света и даже почти успевает переобуться, как раздаётся звонок на урок. Сердце вместе с душой проваливаются куда-то в пятки, ведь добраться до кабинета раньше учителя уже точно не выйдет, так как в коридоре образовался затор из учеников, которые по неизвестной мальчику причине не идут на уроки.              Ликс старается как можно быстрее подняться на третий этаж, ведь первый урок проходил именно там. Как назло, с их классным руководителем. Эта женщина с самого первого дня недолюбливала Ли и при любом удобном случае жаловалась его отцу, а тот в свою очередь совершенно не жалел сына и наказывал самыми разными способами. То телефон отберёт, то заставит убираться два раза в день, то отругает так, что слёзы градом катятся по щекам. Но самыми ужасными видами воспитания были порка, стояние коленями на горохе и выставление на улицу без средств связи и денег. После такого мальчишка ещё несколько дней не мог нормально шевелиться, а бывало и заболевал.              Дойдя до кабинета, Ёнбок остановился. Он понимал, что только увеличивает время опоздания, но не мог перебороть внутренний страх и войти. Фантазия уже рисовала картинки, как на юношу накричат за опоздание, оставят после уроков, как дома будет зол отец, как его вновь накажут. К глазам подступали слезы, когда где-то за углом послышались шаги. Феликс вздрогнул, вернувшись в реальность, и поспешил постучаться в дверь.              – Здравствуйте. Извините за опоздание, можно войти? – тихонько проговорил он. Взгляды всего класса были направлены на него, что лишь добавляло ситуации неловкости.              – Ли Ёнбок, опять опаздываем! Садись на место, останешься после уроков, – злобно проговорила учительница и продолжила объяснять материал, пока Ликс мужественно скрывал эмоции, дабы не привлекать ещё больше внимания. Он уже представлял лицо отца, когда того вызовут в школу и сообщат об этой незначительной задержке.              ***              – Ты, паршивец малолетний! Дома не ночуешь, ещё и в школу опаздываешь! – мужчина, вальяжно усевшись на своей кровати, отчитывал сына, у которого уже слёзы стояли в глазах. Каждое слово ножом резало по сердцу и оставляло неизгладимый шрам.              – Я ночевал у друга. А задержался, потому что маршрутка в пробку попала… Я не специально, – оправдывается Феликс, кусая губы. Он знает, что произойдет дальше, и всей душой надеется, что отцовский ремень лежит рядом лишь для запугивания.              – Не специально он, – фыркает старший Ли. – Из дома сбегать не надо было. А-то смотри, самый умный нашёлся. Подойди сюда, – приказывает он. Мальчишка начинает дрожать от страха, но беспрекословно слушается и делает пару шагов вперёд. Получить дополнительные удары за непослушание совершенно не хотелось.              Отец перекидывает сына через колени и сразу начинает наказание. Шлепки ладонью один за другим ложились на юношеский зад, пока боль стремительно распространялась по телу. Не хотелось даже думать о том, насколько больно будет ложиться на голую кожу ремень.              – Как мне надоело выслушивать жалобы учителей на тебя. Каждую неделю твоя классная руководительница звонит мне и рассказывает, как мой непутёвый сыночек вновь сделал что-то не так, – домашние спортивки вместе с бельем слетают к бёдрам, а где-то рядом звякает пряжка ремня. Ликс зажмуривается в ожидании обжигающего удара. – Только попробуй снова сбежать из дома, три шкуры с тебя спущу! – первый удар ложится на нежную ягодицу. Ёнбока подбрасывает на месте. Рот приоткрывается в немом крике, а из глаз ручьём текут слёзы. Кажется, следы ещё долго не сойдут, учитывая, что это был только первый.              Отец всегда порол не жалея. До синяков и кровоподтёков. До нехватки воздуха от боли. Бывало и до потери сознания.              – Отец, хватит, пожалуйста! Я все понял, такого больше не повторится! – задыхаясь, выкрикивает младший. Его лицо уже опухло от нескончаемых слёз, что текли из покрасневших глаз. Сил терпеть невыносимую боль уже не было. Хотелось либо закончить эту пытку, либо отключиться. Желательно навсегда.              – Сколько раз ты уже говорил это? Я не верю ни единому твоему слову! – рычит отец. Он оставляет самый сильный удар на несчастной заднице юноши, заставив того буквально заорать в подушку, и подхватывает его за шкирку, словно уличного кота. Мужчина тащит сына в его комнату и запирает там. – Раз не можешь даже нормально принять наказание, сиди и думай над своим поведением, – холодно бросает он из-за двери и выходит из квартиры.              Оставшийся в одиночестве Ли взрывается в истерике. Он кричит, срывая голос, колотит руками подушку, скидывает на пол одеяло и даже бросает в стену любимые плюшевые игрушки. Физическая и душевная боль разрывали изнутри. Единственным желанием было прекратить эти терзания. Или хотя бы выговориться кому-нибудь. Выговориться.              Мальчишка подрывается с пустой кровати и находит в куче игрушек свой телефон. Он мигом находит номер нового друга и набирает его. На удивление, звонок принимают почти сразу.              – Привет, Ликси. Ну как день прошел? – интересуется Бин. Феликс не видит, но точно знает, что тот нежно улыбается.              – Хён, он опять… – Ёнбок вновь начинает всхлипывать, не успев закончить мысль. У Со внутри что-то падает, когда он понимает, о чём ему хотели сказать. Этот солнечный мальчик с первых секунд встречи запал в душу и, кажется, выходить оттуда не собирался.              – Тише-тише, постарайся успокоиться. Я сейчас приду, откроешь дверь? – Чанбин старается не звучать слишком испуганно, ведь сейчас только он мог поддержать Ли.              – Н-нет… Меня з-заперли в комнате, – задыхаясь, отвечает младший. Где-то в глубине души он надеется, что это остановит парня, и тот всё же не придёт. Представать перед кем-либо в таком виде совершенно не хотелось.              – Может рядом с твоим окном есть пожарная лестница? Или водосточная труба? – кажется, Со был серьезно настроен и отступать не собирался. Он не переставал чем-то шуршать на том конце, что только прибавляло уверенности в его скором визите.              – Лестница есть… – неуверенно протянул Феликс, будто сомневаясь правильности своих действий. Может не стоило говорить об этом?..              – Отлично. Тогда жди, буду через десять минут, – сообщил старший и, хлопнув дверью, прервал звонок.              Ровно через десять минут, за которые Ликс успел немного убраться в комнате, на телефон приходит сообщение: Бин-хён Будь добр, выгляни в окно. Не хочу случайно забраться в квартиру твоих соседей              Юноша хихикает и высовывается головой на улицу. Снизу Бин парковал свой байк, чему Ёнбок немало удивляется. Старший и не рассказывал о своём железном коне.              Со довольно быстро взбирается по ступенькам к нужному окну, забирается в комнату и, усевшись на подоконнике, стягивает с ног ботинки.              – Ну привет, – немного неловко улыбается он. Мальчишка в ответ лишь машет рукой и прячет лицо за отросшей чёлкой. – Иди сюда, хоть обниму тебя, – старший спрыгивает с подоконника, делает пару шагов навстречу, а Ли и не протестует, сам тянется за объятиями. – Бедный ребёнок. Сейчас ещё болит? – аккуратно интересуется Чанбин, обвив руками всё ещё подрагивающее тельце.              – Оно ещё долго болеть будет, – коротко буркает тот и утыкается лицом в чужую грудь.              – Может обработаем? – предлагает парень. На него сразу уставляется пара удивлённых и немного смущённых глаз. – Я мазь заживляющую привёз, она хорошо кожу восстанавливает. А ещё боль снимает, – Феликс, услышав эти слова, вновь прячет взгляд и сильнее прижимается к сильному телу. – Ну что такое? Боишься? – недоумевает Бин. Ответом служит отрицательное мотание головой. – Стесняешься? – по отсутствию какой-либо реакции старший понимает, что угадал. – Хорошо, я не настаиваю. Но всё же было бы лучше, если бы ты позволил обработать, – он кладёт руку на голову друга и нежно перебирает его светлые волосы.              – Я понимаю, что будет лучше, если намазать. Просто не хочу, чтобы ты смотрел… – тихонько оправдывается младший.              – Мне придётся смотреть. А иначе могу что-нибудь упустить или случайно сделать больно, – объясняет очевидное Со. Ликс немного отстраняется и тянет его к своей кровати. Неужели согласился?              – Только, пожалуйста, аккуратнее, – смущённо просит он и уже порывается лечь, но сам же одёргивает себя, оставаясь стоять рядом. В это время Чанбин вытаскивал из рюкзака, который, оказывается, всё это время был у него на спине, тюбик с той самой мазью.              – Ложись так, чтобы тебе удобно было, – мягко направляет он и терпеливо ожидает, когда мальчишка примет нужное положение. – Расслабься, я постараюсь сделать всё быстро, – старший коротко ерошит чужие волосы, после чего аккуратно стягивает с лежащего спортивки, а следом и бельё. От открывшегося вида по телу пробегают мурашки. Худощавые бёдра и попа были полностью красными, в некоторых местах отчётливо виднелись капельки крови. В голове не укладывалось, как можно сотворить такое со своим сыном.              Долго стоять без действия было нельзя, ибо Ли просил не смотреть на творение отца. Крышка тюбика быстро откручивается, и на пальцы выдавливается прохладная субстанция, которая немного пахла мятой.              Ёнбок сжимает руками подушку и чувствует, как от смущения горят его щёки и уши. Аккуратные прикосновения к кровавым следам на ягодицах ощущались до невозможного ярко. Охлаждающая мазь снимала боль, принося облегчение, но в особо повреждённых местах немного припекала. Бин будто чувствовал это и всячески пытался уменьшить дискомфорт.              Ли, кажется, никогда никому настолько не доверял, как другу в этот момент. В душе разливалось тепло и ещё что-то неизвестное, непонятное, но такое приятное.              – Вот и всё. Подожди пару минут, чтобы впиталась, – сообщает Со, отстранившись. – Не переживай, я отвернусь, – на всякий случай говорит он, дабы мальчишка не торопился натянуть одежду и размазать лекарство по ткани.              Спустя некоторое время старший сообщает, что можно одеться, и предлагает перекусить. На вполне логичный вопрос: «Чем?» – он показывает два контейнера с какой-то едой и термос. У Феликса глаза на лоб полезли, ведь с едой у него отношения были так себе.              – Поешь хоть немного, нельзя же вечно себя голодом морить, – уговаривает парень. – Смотри, тут рис, тут мясо, в термосе тёплый бульон, – показывает он, предоставляя выбор.              – Мясо я точно не буду, а-то плохо станет, – сразу решает мальчик.              – Хорошо, тогда поешь рис. Отказы не принимаются, – Чанбин протягивает ему контейнер и одноразовые палочки, а также наливает немного бульона.              – Хён, а ты разве не голоден? – интересуется Ликс, косо поглядывая на еду в своих руках.              – Я недавно поужинал. Ешь давай, пока совсем не остыло, – вновь указывает Бин. Ёнбок понимает, что даже при желании не сможет перевести тему и избежать приёма пищи. Он кладёт в рот маленькую порцию отваренных зёрен, тщательно пережёвывает и глотает, тут же запивая бульоном.              На его удивление, желудок даже не пытается вытолкнуть рис обратно, а наоборот, просит большего. Но всё-таки юноша съедает не так много, как хотелось бы старшему.              – Спасибо большое, но в меня больше не лезет, – чуть виновато произносит он, отодвинув контейнер в сторону.              – Вот и молодец, – Со убирает продукты обратно в рюкзак и падает на кровать рядом с младшим.              Они разговаривают обо всём. Чанбин рассказывает, как увлёкся ездой на мотоцикле, как уже чуть не перевернулся на нём, как долго потом на него ворчал старший друг. Ликс внимательно слушает, изредка хихикает и прижимается всё ближе и ближе, пока не осмеливается обхватить чужую накачанную грудь рукой и обнять.              Время проходит незаметно, ведь никто даже не думал следить за ним.              – Спать когда ложиться будешь? Мне кажется, уже самое время укладываться, – явно подшучивая, интересуется Бин.              – Эй, сейчас только девять! – хихикает Ли. Он в шутку пихает друга локтем, за что оказывается придавленным к кровати чужим телом.              – Да, а ты ещё мелкий, поэтому пора спать, – смеётся тот, начиная щекотать мальчишку под собой. Может быть, хохот из этой комнаты был слышен даже у соседей за стенкой, но никого это не волновало. Оба были счастливы, а особенно Чанбин, наблюдающий искреннюю улыбку этого побитого жизнью котёнка.              Вдруг в замочной скважине звякнул ключ. Смех моментально затих и сменился страхом и растерянностью.              – Кажется, мне пора, – шепчет старший. Он быстро преодолевает расстояние от кровати до подоконника, напяливает ботинки и, пока семья друга входила в квартиру, вылезает в открытое окно на лестницу, по которой сюда и забрался. – Ещё увидимся, – парень подмигивает, прежде чем ринуться вниз по ступенькам.              Феликс тоже не отстаёт: закрывает окно, хватает первый попавшийся учебник и устраивается за столом, будто пару секунд назад здесь и не было никакого друга.              Дверь приоткрывается, заставив обернуться. В проходе показалась мама.              – Ложись уже спать, тебе завтра в школу, – была сухо брошена фраза. Юноша дожидается, когда родительница уйдёт, чтобы пожелать другу спокойной ночи, и заваливается спать.              ***              В таком режиме проходит порядка двух недель. Родители с сестрой почти каждый вечер куда-то уезжают, не забыв запереть Ёнбока в комнате, а тот в свою очередь тусуется с Чанбином, не устающим забираться в окно друга и чем-нибудь подкармливать.              В выходной день на телефон Ли приходит довольно интересное сообщение. Бин-хён Не хочешь сходить прогуляться? Или родители опять уехали?       Внутри снова зарождается это странное чувство. Мальчишка уже давно не ходит гулять, ведь попросту не успевает из-за домашних дел и учебы. Но сейчас все задания выполнены, домашка сделана, ещё и родителей дома нет. Прекрасный шанс вырваться на улицу.       

Я

Родители уехали, но не стали меня запирать, т.к. сестра дома, и они не хотят её пугать

Я с радостью схожу прогуляться! Где и во сколько встретимся?

Бин-хён Отлично! Я подойду к твоему дому, а ты пока собирайся       

Я

Подожди меня лучше возле круглосуточного

Не хочу, чтобы соседские бабки настучали отцу, что я с кем-то куда-то ходил

       Бин-хён Понял тебя Буду ждать там через 10 мин:)       Ликс, воодушевлённый не столько прогулкой, сколько встречей с другом, собирается за рекордные пять минут и выходит из дома под непонятливый взгляд сестры.              Он добирается до места встречи ровно к назначенному времени, где уже стоит, улыбаясь, Со.              – Привет! – радостно восклицает младший, прежде чем повиснуть на парне.              – Привет, чудо, – нежно отвечает тот и обхватывает руками тонкое тельце, что так крепко обнимало его. – Куда путь держим?              – Пойдём на стадион, я там знаю место, куда никто не заглядывает, – интригующе поигрывает бровями Феликс. Он наконец отпускает старшего из объятий и тащит его в своё логово уединения, по пути активно рассказывая о недавних происшествиях в школе.              ***              Мальчик возвращается домой только через два с половиной часа. Он буквально светился от счастья, пока не заметил машину отца возле дома. Чувство радости словно ветром сдуло. Нежелание возвращаться в квартиру росло в геометрической прогрессии. Единственное, что заставляло это сделать, так это просьба Чанбина написать ему, как только юноша вернётся в комнату.              Ёнбок аккуратно заходит в квартиру и успевает проскользнуть до своих владений, когда в коридоре появляется мать. По её лицу нельзя было точно сказать, какую эмоцию она испытывает, но от неё явно веяло недовольством.              – Где был? – небрежно бросает женщина.              – Прогуляться ходил, – стараясь выглядеть как можно равнодушнее, ответил юноша.              – Мог бы и сестру с собой взять. Старший брат ещё называется, – родительница закатывает глаза и уходит.              Ликс облегчённо выдыхает, когда заходит в комнату и понимает, что отец, кажется, не собирается в очередной раз учить его жизни. Он пишет другу короткое: «Я дома. Всё нормально» – и погружается в чтение книги, которую недавно откопал в своем шкафу.              ***              День за днём, неделя за неделей, так и прошёл месяц. За это время парни успели крепко подружиться и довольно часто стали посещать то самое тайное место на старом стадионе. У Ли немного округлились и подрумянились щёчки, чему Со был безумно рад. Старший каждую прогулку чем-нибудь угощал мальчишку, а тот даже перестал противиться и принимал вкусности, пусть и в небольшом количестве.              После очередной такой вылазки друзья стояли возле круглосуточного магазина, в котором они впервые увиделись. Объятия уже стали их обязательным ритуалом при встрече и прощании, поэтому оба вновь прижимались друг к другу. По сторонам, конечно, ни один из них не смотрел…              – Пока! Увидимся потом, – просиял Феликс, отстранившись. Он в шутку послал другу воздушный поцелуй и уже хотел шагать домой, как заметил отца возле входа в магазин. Улыбка моментально исчезла с лица, ведь тот был явно зол. Ну всё, конец.              – До встречи, чудо, – хихикнул Бин, но почувствовал резкую смену настроения друга, а следом увидел и её причину. – Чёрт. Ликс, может… – начал было он, как был грубо прерван.              – Только попробуй ещё раз приблизиться к нему, я тебе сразу голову откручу, – прорычал подошедший мужчина. Младший стоял рядом, понурив голову, и боялся сделать лишнее движение. – А с тобой мы дома поговорим, – обратился уже к своему сыну глава семейства Ли. Он схватил того за запястье и стремительно двинулся в сторону их двора.              Чанбин так и остался стоять в растерянности. Он думал позвонить в полицию, но вовремя вспомнил, что Ли-старший имеет там связи, и ничего толкового из этого не выйдет. Беспокойство за этого беспомощного котёнка заполонило разум и не позволяло придумать ничего иного, кроме как пойти домой и ждать от него сообщения.              ***              – Мало того, что стал пропадать непонятно где и с кем, так ещё и чуть ли не сосётся с этим мужланом посреди улицы! Что я упустил в твоём воспитании, что ты аж в голубых заделаться решил?! – ругался мужчина. Он ходил по комнате сына туда-сюда, пока тот съёжился на кровати и пытался не заплакать.              – Ему всего двадцать… И мы не целовались, – бурчит Ёнбок, заранее зная, что сейчас получит за это.              – Ты буквально послал ему поцелуй, после того, как вы обнимались! Сам-то вообще понимаешь, что несёшь?! – взрывается отец.              – Мы просто друзья! – вдруг подает голос младший. Его самого поражает своя уверенность, но он решает стоять до конца.              – Ты ещё поори на отца! Давай! Самый умный же! – не отстаёт мужчина.              – Мне уже надоело всё это! Почему только я работаю по дому?! Ещё и учиться на отлично должен! Вы даже ничего не знаете обо мне и моей жизни! – Феликс чувствует, как к горлу подступает ком, а глаза наполняются слезами. – Мне с другом комфортнее, чем с семьёй! Это разве нормально? – неожиданно даже для себя выдаёт он. Лицо родителя скривилось от злости, заставляя отползти подальше.              – Ничтожество, да как ты смеешь ещё зваться нашим сыном?! – мужчина явно находился в ярости. Его лицо покраснело, глаза выпучились, а желваки так и ходили под кожей. – Проваливай к своему дружочку, не хочу тебя даже видеть!              Что-то внутри обрывается. По щекам нескончаемым потоком начинают течь слёзы. Мальчик начинает задыхаться от нехватки кислорода, но родителя это мало волнует. Тот хватает сына за шкирку и, как уличного котёнка, выставляет за дверь квартиры.              – Ты не имеешь права так поступать! – слова, произнесённые сорванным от плача голосом, остаются проигнорированными. В руки парня летит его же рюкзак с парой вещей.              – Я сказал тебе проваливать из этого дома! Даже не думай возвращаться, неблагодарное отродье, – дверь с громким хлопком закрывается прямо перед носом.              Юноша оседает на пол рядом с квартирой, которую ещё десять минут назад мог назвать своим домом. Он ищет в кармане штанов телефон и набирает короткое сообщение.              

Я

Хён, можно у тебя переночевать? Пожалуйста..

             Со моментально читает, но не отвечает. Ликс уже думает, что он действительно остался один во всём мире, как на гаджет поступает звонок.              – Ликси, тебя забрать? Он бил тебя? Скажи, где ты сейчас, я скоро подъеду, – обеспокоенно тараторит старший.              – Я в подъезде, – хрипит Ёнбок, поднимаясь на ноги. – В этот раз он даже ни разу не замахнулся. Удивительно, правда? – горько усмехается он. Ноги стали будто ватными, из-за чего спускаться по ступенькам вниз было довольно тяжело.              – Подожди пять минуточек, я уже в пути, – просит Бин, пока выходит из дома и заводит байк.              – Хорошо, я пойду к круглосуточному, – вздыхает младший и отключает звонок.              Чанбин с рыком кидает телефон в рюкзак, надевает шлем, через пару секунд срываясь с места. В голове была лишь одна мысль: «Забрать и защитить». Он практически не обращает внимания на дорожные знаки и другой транспорт. Водители иногда сигналят, дабы парень не налетел на кого-нибудь, но тот даже не слышал этого. Злость на отца друга заполнила до краёв и не отпускала, пока в поле зрения не попала знакомая фигура.              Глаза мальчишки покраснели и опухли, что он пытался скрыть волосами. Заметно дрожащие руки были спрятаны в карманы безразмерной кофты. На плече висел почти пустой рюкзак. В нем явно находилась только бутылка воды да портативная зарядка для телефона, которые Ли таскал с собой на каждую прогулку.              Его внешний вид не вызывал ничего, кроме жалости и сожаления. Со не понимал, почему столько людей проходят мимо и даже не удосуживаются спросить, нужна ли юноше помощь.              Он останавливается на парковке и, даже не заглушив двигатель, бросается к Феликсу.              – Ликс! – довольно громко зовёт старший, чем пугает задумавшегося друга. Тот сначала вздрагивает, но после вымученно улыбается и шагает навстречу.              – Хён, спасибо тебе большое, – бормочет Ёнбок, утыкаясь лицом в чужую грудь.              – Я ещё не сделал ничего, за что меня можно благодарить. Поехали, – произносит Бин. Он помогает Ли усесться на мотоцикле, проводит краткий инструктаж, как правильно держаться, чтобы не упасть, и сам занимает место на сидении. – Я постараюсь не ехать слишком быстро, но ты всё равно подавай знак, если станет страшно, – наставляет старший, прежде чем двинуться с места.              Мальчишка, кажется, оценил поездку, ведь плотно прижался к другу и всю дорогу вертел головой, разглядывая знакомые улицы, будто находился здесь впервые.              Квартира Чанбина встретила их прохладой от открытого окна. С прошлого раза ничего не изменилось. Всё тот же запах кофе, те же подушки на диване, кружки на кухонном столе. И всё кажется таким родным.              – Перекусить не хочешь? – интересуется Со, проходя к холодильнику.              – Нет, спасибо, – коротко отвечает Ли.              – Может тогда хотя бы бульона попьёшь? – предлагает друг, но в ответ наблюдает лишь отрицательные мотания головой. – Феликс, нельзя же совсем ничем не питаться. У меня ты обязательно будешь есть, это не обсуждается, – со строгостью в голосе и взгляде произносит старший.              Ёнбок тушуется, решает не спорить. Он покорно ждёт, пока бульон разогреется, и без лишних слов выпивает чуть больше половины небольшой тарелочки.              – Всё, в меня больше не влезет, – тихонько сообщает младший.              – Ну вот, другое дело, – Чанбин по-дружески ерошит его волосы и убирает посуду.              Остаток дня парни проводят в объятиях друг друга за просмотром какого-нибудь глупого шоу по телевизору или разговорами по душам. Они даже не заметили, что за окном начало темнеть, а квартира погрузилась в полумрак.              – Ну что, спать? – предлагает Бин, заметив слипающиеся от дрёмы глазки мальчика. Тот лишь сонно угукает и не сопротивляется, когда его поднимают на руки и несут в хозяйскую спальню. – Думаю, можно даже не пробовать спать раздельно. Вдруг тебе опять кошмар посреди ночи приснится, – рассуждает Со, пока ищет одежду для друга.              – А нам не будет тесно? – бормочет Ликс.              – Не будет, не беспокойся об этом, – заверяет его парень, наконец выудив из шкафа футболку и шорты, которые в прошлый раз одалживал младшему. – Держи. В душ пойдёшь?              – Нет, я утром ходил. А сейчас спать хочу, – Ли принимает одежду и валится на подушку, сжимая её в ладошках.              – Переоденься хоть, прежде чем засыпать, – улыбается старший. – Давай, Ликс, надо всего лишь сменить одежду, и будешь сладко спать, – тормошит он почти спящее тельце. – Котёнок, я ведь сейчас сам всем займусь, – Феликс резко распахивает глаза и непонятно из-за чего: прозвища или заявления.              – Не надо, я сам, – недовольно бурчит юноша. Он всё-таки поднимается с мягкой поверхности, шлёпает в ванную и, сменив одежду на более удобную для сна, возвращается обратно.              Чанбин за это время успел расправить кровать, скинуть с себя ненужные вещи и удобно устроиться под одеялом, не забывая про место для Ёнбока. Тот с превеликим удовольствием плюхается в чужие объятия. Он мысленно отмечает, что ему ещё никогда не было так приятно засыпать.              Мальчишка довольно быстро проваливается в мир снов и совсем не подозревает, что Со ещё долгое время любовался его расслабленным личиком и мягко перебирал блондинистые волосы.              ***              – Феликс, хватит капризничать, поешь хоть немного, – недовольно проговорил старший, пока Ли сверлил взглядом тарелку супа перед собой.              – Но я не хочу-у, – канючит тот. – Хён, я думал, ты меня любишь. А ты заставляешь меня делать то, чего я не хочу, – дует губы Ликс. Глаза напротив округляются в искреннем возмущении.              – Вот именно, что я люблю тебя и говорю поесть, потому что это необходимо твоему организму, – в тысячный раз объясняет Со. Когда он начинал встречаться с этим парнем, в голове не было даже подозрений о том, каким это чудо может быть вредным.              С того самого дня, когда младшего выставили на улицу ни с чем, прошло уже несколько месяцев. За это время друзья сознались друг другу в отнюдь недружеской симпатии и вступили в отношения, решили, что Феликс будет жить с Чанбином и совершили тайное «ограбление» его комнаты, дабы забрать все нужные вещи и документы. Мальчишка достойно закончил школу, сдал все экзамены и подал документы в университет, в котором учился его бойфренд.              Казалось, в их жизнях всё было прекрасно, если бы не одно но. Ёнбок никак не мог начать полноценно питаться. Конечно, старший понимал, что нельзя человеку, много лет прожившему практически без еды, так быстро вернуться к нормальным приёмам пищи. Но всё же прогресс был. Юноша стал кушать чуть больше, его перестало тошнить от еды, а также в рацион постепенно стало входить мясо. Пусть худоба не прошла полностью, но она хотя бы перестала выглядеть болезненной. Из-за этого Ли считал, что нынешние порции, которые он мог осилить, вполне себе могут обеспечить его всем необходимым.              – Ли Феликс, если ты сейчас же не возьмёшь ложку, я начну ругаться, – грозился Бин. Юноша кинул на него обиженные глаза, но ложку взял. Только вот даже спустя несколько минут к супу не притронулся. – Ликс, я не хочу прибегать к крайним мерам. Просто поешь, неужели так сложно?              – Но ты сказал только взять ложку… – попытался возразить тот, за что был награждён суровым взглядом.              – Я имел ввиду взять ложку и начать есть, – басит Со. – Знаешь, я не хотел тебя наказывать, но ты не оставляешь мне выбора, – произносит он, чем вызывает у Феликса настоящий испуг. – Сегодня сладости не получишь, – выносит вердикт старший.              – Так нечестно… – бормочет мальчишка, зачерпнув супа. – Хён, он уже остыл, – сообщает он.              – Если разогрею, будешь кушать? – на всякий случай задаёт вопрос парень.              – Буду. Только мармеладки не забирай, – с мольбой в глазах просит младший. Это немного забавляет Чанбина, поэтому он не скрывает свою нежную улыбку, пока ставит тарелку в микроволновку.              – Теперь уж не стану. Люблю тебя, котёнок, – подмигивает Бин и чмокает покрасневшего юношу в лоб. Когда-нибудь тот привыкнет к милым прозвищам. Но пока что лишь смущённо прячет зардевшие щёчки и лепечет, что тоже безумно любит хёна.