я покажу тебе Питер.

— этому белобрысому я задолжал огромную кучу денег. Пиздецки, какую огромную. Эта мразь требует их прямо сейчас. А ты, мальчик мой, ему очень приглянулся. Поэтому.., — он замолкнул на секунду, смотря в мои запуганные. С его стороны доносится тихий смешок, он продолжает. — ты должен его отвлечь, чтобы он забыл о том, что я задолжал ему бабки, — он ведёт себя словно сумасшедший блять, мужчина встаёт со стула подходит ко мне близко, берет за шиворот и слегка поднимает наверх, мне стало тяжело дышать. Он хочет убить меня прямо тут? — а если я не захочу, — его взгляд выглядел так, будто отец придушит меня прямо на этой кухне, у стенки. — а не захочешь, я сделаю с тобой то же, что и с матерью, — он опять берет в руки нож и тонким острым лезвием плавно проводит по моей шее, отчего на том же месте остаётся порез. Я чувствую, как мне на кофту начинает стекать струя крови, на худи определённо останутся следы. — понял меня? Я не слышу ответа.     Отец начинает делать порез глубже, надавливая ножом все больше и больше. Я хотел заплакать, но не мог. Он обязательно врежет за такое, я уверен в этом. — мне похуй, как ты будешь это проворачивать, но, сделай так, чтобы эта тварь забыла обо моем существовании навсегда, — батя убирает с моего горла нож и швыряет меня в стенку, придерживая за шиворот. Я чувствую, как могу дышать. Хуево, но могу, и боже, этому я очень рад. — даю тебе ровно месяц, не больше.     Он оставляет меня одного, в тишине, а сам уходит в другую комнату, матерится себе под нос и бубнит что-то.     Должно ли это значить, что я могу идти домой? Он отпускает меня? Позволяет уйти? Он не сказал ничего, ни слова.     Но, надеюсь, он не будет злиться, если я оставлю его нюхать травку одного? Я не могу больше оставаться тут, это напрягает, и пугает до жути, до мурашек по коже.     Я даже не сказал ему ничего в ответ, не попрощался, а просто постарался поскорее выйти из дома и побежать домой, чтобы поспать и забыть об этом случае, как о страшном сне.     На улице темно, порой даже, страшно немного, а подъезд освещает лишь еле живой фонарик, что моргает отчасти и не позволяет оглядеть все вокруг.     Меня смущал один вопрос. Лёша все это время ждал меня? Или сразу ушёл после того, как проводил? Или все же, ждал, но заебался сидеть один, и поэтому уже дома спит?       Сейчас, знаете, совсем не в кайф идти домой одному, везде темно, а фонари перестали работать давным давно. Сколько прошло времени, пока я был у отца? На часах уже три ночи, страшно. Ну, скорей, намного страшнее идти одному, потому что, если и спиздят тебя, уволокут за уголок и выебут там же, а ты будешь стонать в тряпочку и плакать, кричать. Один, совсем один, потому что тебе никто не поможет.     — все хорошо?, — чья-то рука сзади трогает моё плечо и отдергивает назад резко, блять, боже, казалось, я чуть не умер от страха.     Какое было моё спокойствие, когда я увидел Лёшу. Лёшу, с которым я был бы не против пойти до дома, потому что боялся один. — блять.. напугал, сука. — как все прошло? Что он сказал, Дань?, — Лёша мигом приобнимает меня и дышит в мою шею, блять.. Иногда мне кажется, что этот белобрысый добивается, чтобы мой мозг постепенно сходил с ума. И так медленно, пока Лёша будет увеличивать контакт между нами все больше и больше, быстрее и быстрее, обнимая и касаясь каждого миллиметра моего тела. — что он сказал? А.. он говорил, что очень соскучился и хотел встретиться.. пойдём лучше домой, — он не стал расспрашивать, дальше мы шли ко мне, в тишине, и оба молчали, потому что разговаривать было особо не о чем. Или, скорей, я не хотел этого. А лишь обдумывал ситуацию с отцом, и как поступить с Лешей. Можно ли быть в отношениях с человеком ради своей выгоды? И правильно ли это? Прошло две недели с момента, как мы с Лешей общаемся. Он познакомил меня с некоторыми своими друзьями, и Стас пару раз писал. Спрашивал, как я, чем занимаюсь, предлагал встретиться. Честно, он задолбал написывать мне каждый вечер, и я подумал, может, если мы поговорим, он поймет, что я не тот, кто ему нужен?      Даже не могу мыслить нормально, тут навалилось все и сразу. Батя, который спрашивает по Лёшу и свой такой "гениальный" план, Стас, что признается мне в любви уже тысячу раз, и Лёша один, что не трогает меня, и старается не бесить. Это, не всегда получается конечно, но боже, он правда понимает меня и помогает, не достаёт, он приятен мне. Приятен, как никто другой.     Никогда не мог поверить, что не сдержу свое обещание. Оно было самым мерзким, самым отвратительным и не сдержанным мной же. До сих пор мурашки по коже пробирают. Я начал употреблять. И не знаю, как это вышло, боже, причиной этому стал друг Лёши, который завёл меня в другую комнату и протянул порошок со словами, что сейчас это мне нужно, как никогда раньше.     И вот, как я говорил, прошло две недели, всё это время я употребляю. Но, блять, отношения с поставщиком стали не очень хорошие. Или.. как сказать, не очень, меня прямо послали на три буквы, сказав, что сейчас с порошком у них проблемы. Откуда мне брать его сука? Где? В пизде?     Мне не позволяет совесть попросить Лёшу, чтобы он достал порошок для меня любимого. Да, я не могу сделать этого, но очень хочу. Потому что понимаю, он не откажет. Он никогда не отказывал, никогда. И старался всегда помочь, чтобы мне было хорошо. И, конечно, пользоваться положением людей это плохо.. Но боже, я не могу, но хотя бы пока в силах терпеть. Пока.         А зачем мне знакомые Лёши, если есть мои? Точней, это Стас, который в первый же день нашего знакомства предлагал покрутить трубочки вместе. Надеюсь, предложение ещё в силе? Он как раз предлагал встретиться. Может, удастся уговорить его дать мне пару пакетиков? Стас же не жадный мальчик, правильно? Да. ( ну, конечно, если у него не хватит фантазии на то, чтобы попросить взамен что-то, к примеру, минет, а у него мозгов на такое хватит, и я абсолютно уверен в этом.)     Я написал ему с просьбой встретиться, или погулять, это уже решим на месте. ***     Наступил вечер, и я шагаю к кафе, где мы со Стасом и договорились встретиться. Я захожу внутрь и сажусь за ближайший столик. Хм, кафешка уютная сама по себе, думал, что этот Лаврухин пригласит меня в какой-то клуб, но не сюда, в комфортную атмосферу.     Мой осмотр вокруг прервал кудрявый (баран). Он мгновенно увидел меня и подошёл, мило присаживаясь рядом. — привет, Дань! Как же я соскучился по тебе, — он будто меня год не видел, начал так обниматься, словно мы видимся в последний раз. — и я по тебе, Стась, — надо создать роль хорошего мальчика, паиньки, чтобы он повёлся. И дал мне эту ебаную наркоту, ради которой я с ним встретился. — будешь заказывать что-нибудь? Я оплачу. — эм.. давай просто чай, зелёный, — спустя время пришёл официант и принял заказ.     Как начать рассказ о том, что мне от него нужке только порошок? Блять. Страшно. Вдруг он пошлёт меня нахуй? Я не знаю его так хорошо, чтобы рассуждать об этом в дальнейшем, и сейчас. — слушай, стас.. твоё предложение ещё в силе?, — кудрявый смотрит на меня, поднимая одну бровь вверх, немного улыбается кончиками губ, а после смеётся. — по поводу чего?, — он делает глоток кофе, что заказал недавно. — по поводу наркоты. Она очень нужна мне, понимаешь? И я не могу нигде её достать.., — его выражение лица сменилось на более радостное, он счастлив, что нашёл такого, как я? Очень надеюсь, что это не так.. Хотя, нет, ладно, я пизжу, он нужен мне. Не как человек, которого я люблю, а как человек, который будет мне давать наркотики. — ох, мальчик мой, попал ты.. Хорошо, я дам тебе её, сколько нужно?, — Стас шарится по карманам, будто что-то ищет, улыбка никак не спадает с его лица, и порой, это немного пугает. Пиздецки как пугает, он выглядит как злой клоун в хоррор квесте. — а.. даже ничего взамен не попросишь? — а что попросить? Мне не нужно ничего от тебя, ты слишком симпатичный мальчик, с которого я не могу взять денег, Дань, — он мило улыбается и нащупывает мою руку под столиком, от чего я вздрагиваю. Стас раскрывает мою ладонь и кладёт в нее маленький пакетик, я чувствую его холодные пальцы, что немного трясутся, и кольца на них тоже, холодные. — здесь семь таблеток, этого хватит?, — я не могу передать то, как я счастлив. Да и в каком-то месте, Стас добрый, просто первая встреча.. я не употреблял, поэтому он казался мне противным.. Сам же отрицаю свои слова, этот кудрявый очень милый парень. — ты хотел встретиться со мной ради этого, Дань?, — он смотрит в мои глаза, словно знает правду, словно читает по мне, что да, так и есть, я просто позвал тебя, чтобы одолжить чуть порошка. Ты мне не интересен, мне интересна лишь наркота, но не ты. — ну.. я не мог без неё, стась, прости.., — я вижу боль в его глазах, их блеск и сияние потухли, он разочарован во мне? Скорей всего. С другой стороны, я сказал честно, чтобы он не надеялся на что-либо со мной, так ведь? Так..? — я не сержусь, Дань.. но тебе, наверно, стоит идти, и мне уже пора, пока?, — Стас встаёт, чтобы обнять меня в знак прощения, и накидывает на себя пальто, и помогает мне одеть мою ветровку. — пока, Данюш, люблю тебя, — Лаврухин кратко целует меня в лоб и уходит, оставляя одного. Любит меня? Меня? Или он просто шутит? Я сделал ему больно? Да ну, блять..     Я пытался забить на это, пока шёл домой. Но не мог. Не мог забыть эти рыжие кудри, кристально-голубые глаза, запах сигарет и  кофе, он исходил от Стаса постоянно. Да, блять, я не мог забыть то, что он сказал мне в конце. Зачем он это сделал? Чтобы я постоянно думал о нем? Блять, Стас, ты пидорас, да ещё тот. Я даже с Лешей нормально вести разговор не смогу, о чем говорить дальше блять.     И вот, я захожу домой, разуваюсь, и меня мгновенно встречает Лёша. Я скучал, очень, он был человеком, который мог убрать все мои лишние мысли, прогнать их, как тучи, или страшный сон. Я очень рад, что нашёл его. Но мне больно. Больно безумно с того, что если я не выполню просьбу отца, то придётся сдохнуть. Точней, нет, он меня убьёт сам, мне даже не придётся ничего делать, он просто воткнет в меня острый нож и съебется куда подальше.     Я понимаю, Лёша любит меня, а я его.. нет? Или да? Я не знаю. Нет, я не хочу сейчас думать об этом, потому что просто привязался, и все. Ничего больше. Я не люблю его. Но пойти надо иначе. И соглать. — Даань, как погулял? Все хорошо?, — блондин помогает снять мне куртку и после, мгновенно обнимает так крепко, как я скучал по этому, мне не хватало его. Его теплых объятий, его  хриплого голоса, да просто его присутствия рядом. Может, я правда люблю Лешу? Бред. ( или не бред, нет, я просто не мооу принять это, потому что боюсь) — Лёш.. я так тебя люблю.., — шепчу я ему в объятья, даже сам того не осознавая, что я несу. — ох.. и я тебя очень люблю, Данюш.     Мы простояли вместе минут десять, все это время мы обнимались, и больше ничего. Нам никто не мешал, чему я очень рад..     Я не понимаю его слов. Он тоже любит меня. Как друга? Как парня? Он не ответил. А до жути я боюсь спрашивать, блять. — я люблю тебя больше всех.. Мне не нужен никто, кроме тебя. Только ты, и все. И ты не можешь представить, как я боюсь тебя потерять, дань. Мне это не послышалось?