я покажу тебе Питер.

— ты согласен быть со мной?, — слезы скатываются по моим щекам и капают на кофту, и да, я действительно плачу. И не знаю, что ответить, но понимаю, что в скором времени откажусь от этого. От Лёши. — согласен.. я согласен, Лёш.. , — он улыбается так по-детски, как маленький ребёнок, и убирает мешающие пряди волос с моего лица, а после смахивает слезы с  заплаканных щёк, и пальцы его, что касаются меня, не холодные, а очень тёплые, приятные. — давай может, пройдём в квартиру и обсудим.. что-нибудь?, — мы держимся за руки и направляемся к кухне, Лёша за столом подаёт мне кружку тёплого чая, а рядом ставит печенье, садясь напротив. — ну, как ты встретился со Стасом? Что нового он рассказывал? Изменился хоть?, — парень улыбается мило и делает глоток своего кофе. Почему он пьёт его ночью? Уже поздно, он не собирается спать? — я.. Лёш.., — я замолкнул, и до сих пор не мог понять, люблю ли я его. А правильно я ответил? Может, стоило его просто послать куда подальше, и съебаться? А вещи забрать, пока его дома не будет. — ты мечтал когда-нибудь переехать в другой город? В какой-нибудь красивый, где тебя никто не будет трогать и угрожать.., — Лёша смотрит на меня испуганным взглядом и пытается понять, к чему я сменил тему.     Если я перееду и оборву все связи с отцом, он вспомнит меня? Или забудет, и больше не будет больше говорить о том, как убьёт меня, это все прекратится. Навсегда. Но вот, одна проблема. Лёша.     Лёша, который определённо имеет какие-то связи с отцом, и по правде, я не могу доверять ему, потому что он знает человека, который испортил мне жизнь.     Он знаком с ним, и это, блять, отец. И забыть его не получится, даже если я очень захочу и на коленях буду молиться, нет, ничего не выйдет, я буду помнить все эти моменты ( и конечно, постоянно прокручивать их у себя в голове) до конца жизни. До смерти. — мм.. мечтал. Очень, и даже переехал один раз.. , — блондин замолчал, словно вспоминал те красочные моменты с жизни, что оставили след в его памяти, наверно, тогда Лёше было хорошо, раз сейчас он улыбается так мило. — но к чему слова "никто не будет трогать и угрожать"? Все окей?, — нет, не все окей, но я буду молчать об этом, потому что боюсь. Или, все же, не буду затыкать себе рот, но и о страхе говорить не буду. — ты был когда-нибудь в Питере? Это очень красивый город, Дань.., — он вновь сияет, как звездочка на небе, и смотрит на меня, дожидаясь ответа. — ну.. нет, но хотел побывать там, или даже переехать.     У парня словно крышу снесло, будто он под дозой, и рад этому, или, он был просто счастлив. Лёша так рад тому, что я хотел побывать в этом городе? — я покажу тебе Питер, Дань, обязательно, — он встал со стула и встал напротив меня, начал лезть обниматься, крепко крепко, а после и целовать в макушку головы, в виски, он не оставлял свободным ни один миллиметр моего тела, и везде касался тёплыми губами.    Он покажет мне Питер? Отвезёт меня туда, и мы будем жить вместе? Навсегда? Верю в это все, как маленький ребёнок, правда, и это хорошо? Нет. — мы переедем туда?, — спрашиваю я, и думаю, скорей всего Лёша имел ввиду, что мы поедем в Питер на пару дней и вернёмся. Но это было не так. — если ты хочешь, обязательно. Он замолкает, а далее продолжает, когда отстраняется от меня. — а ты хочешь? — хочу.     Прошёл час, и мы собрали все нужные вещи, а перед этим купили билеты на поезд.     Как оказалось, у Лёши была небольшая квартира в центре Питера, где он жил, пока учился, но продавать не стал, вдруг пригодится.     Собравшись, мы пошли спать. Это было тяжело. Я не могу поверить, что наконец избавлюсь от всех проблем, от отца и его угроз, от слез, от воспоминаний, никогда больше сюда не вернусь. И не вижу в этом смысла. — дань, ты все собрал?, — Лёша едва гладит меня по плечу и отвлекает от собственных мыслей, и, наверно, слава богу. Как он умудряется понять, что именно в этот момент  меня всего изнутри сжирает, и Лёша помогает мне это избежать. — а? да, все, теперь спать?, — блондин осматривает мой чемодан небольшого размера, а после в мои глаза, отмечая, что они сияют, как никогда, и я очень рад этому. Рад тому, что нашёл человека, который заставил мои глаза блестеть от счастья.     Вскоре мы дособирали оставшиеся вещи и легли спать, вставать рано, в семь утра. В это время я с Лешей должны стоять у вокзала на поезд.     Я не мог уснуть и вертелся до часу ночи, блять, почему именно сейчас? С горем пополам я лёг спать, но не очень был рад этому. Мне снилось то, что я видел каждую ночь, утро, день, вечер. Я не хотел вспоминать это вновь.    Не знаю, где нахожусь сейчас. Но тут темно, и очень сыро, пахнет чем-то протухшим (чьим-то трупом например), отчего блевать тянет, до жути. Вокруг ничего нет, это, наверно, комната,  она пустая, здесь нет ни мебели, ни предметов по типу стола или тумбочки, ни кровати в конце концов.    Я встал с пола и пошёл вперёд. Не знаю, почему, но меня тянет туда. Давно протухшей плотью пахнуть не перестаёт, я все так же чувствую этот отвратительный, мерзкий запах, поэтому и нос закрываю, чтобы хоть как-то облегчить себе нахождение тут.     Впереди ничего нет. Но есть тень, это человек? Он живой? Я не знаю. Смахивает на парня, он облокотился о бетонную стену и сидит. Я подхожу ближе, вот, откуда запах.     Взгляд падает на его лицо. Блондин. Очертания очень схожи. С Лешей. Блять, этот человек один в один с ним, и я не понимаю, почему. Это он? Руки трясёт ещё больше, когда я замечаю, что из его челюсти течёт кровь. И нет, она не останавливается, а льётся все больше и больше, стекая на его шею, руки, живот.     И дальше замечаю, что его окровавленные пальцы едва согнуты в кулак, а там виднеется смятая бумажка. Блять, боже.. насколько это противно смотреть, аж глаз подергивает. Я хочу выбраться отсюда, это же сон? Мне надо выбраться отсюда, сейчас.     Я разворачиваю его кулак и беру бумажку, она так же вся в крови. "только попробуй уехать с ним. Я убью тебя сразу, как ты выйдешь на улицу." Я проснулся. Меня кинуло в жар, все тело горячее, потное. Руки трясёт до жути, а ноги свело в судорогах.     Поворачиваю голову налево, а рядом тихо посапывает Лёша, улыбаясь немного во сне и кутаясь в одеяле сладко.     Это был сон? Я не могу проверить это, ущипнуть себя разве что, и то, сомневаюсь, что пройдёт.     Я встаю с кровати и роюсь в рюкзаке, что стоит у шкафа, уже собранный на завтра, а в переднем кармане — таблетки, которые мне дал недавно Стас. Мне надо их употребить сейчас, потом времени не будет, слишком нервно, и я хочу избавиться от этого как можно скорее. — данюш, ты куда..?, — внезапно шепчет Лёша сонным голосом и убирает одеяло, видно, я его разбудил. Блять. Он же не заметил таблетки? Надеюсь на это. — эм..  в туалет, я сейчас вернусь, спи дальше, сладких снов, — я мигом прячу небольшой пакетик в карман шорт, что надел специально для этого, и глажу того по голове, дожидаясь, пока он заснёт.     И минуты не прошло, как я уже был в ванной и сидел на полу, закидывая вторую таблетку себе под губу. Чувства, которые вызывала эта дрянь - самые лучшие, что я только ощущал. И меня никто не трогает, и никто не остановит меня, если вдруг что.     В глазах мелькают белые точки, с каждым разом они становятся все больше и больше, ярче и ярче, и порой это пугает. Очень.    Не знаю, какую таблетку по счету я уже запихивал в себя, но я пытался растянуть это удовольствие как только мог, чтобы в дальнейшем заниматься этой хуйней меньше.         Я принял все семь таблеток, что мне отдал Стас. Ощущения были не из самых лучших, правда, было хуево. Чувство, будто сейчас блевану, или откинусь на седьмое небо. А в глазах сука всё темнеет, я не могу контроливать свои действия в дальнейшем.       Темно. Света нет. Нигде. Даня больше ничего не видит, он больше ничего не чувствует. Изо рта не перестаёт выходить белая пена, пока тело трясётся от холода и передоза, все верно, он не расчитал дозу. А хотел ли? Не известно никому, кроме его самого. Он мёртв?     На часах показывает шесть утра, Майсак встаёт по будильнику и оглядывается на наличие возлюбленного в кровати. Рядом его нет. Парень забивает на это, зная, что Даня та ещё ранняя пташка, которая может встать и в пять, и в шесть, ему без разницы.     И парень напрягается, когда понимает, что в квартире слишком тихо. Ни приятного голоса Подолянчика, что постоянно пел у кухонной стойки, пока заваривал обоим чай, ни его воплей, что оба уже опаздывают, этого ничего нет.    Блондин проходит на кухню, Дани там нет, как и в спальне, и в зале. Парень проходит к ванной комнате и стучится в дверь. — дань, ты тут?, — тот легонько бьёт пальцами по дереву и прислушивается, не понимая, там ли вообще находится мальчик. — ну дань, нахуй ты молчишь.. я обидел тебя чем-то? Скажи, что случилось?, — и Лёша уже бесится, когда его очередное слово игнорируют и молчат.      Майсак благополучно хуй на это забивает и идёт за ножом, дабы самим открыть замок на двери. И он открывает. И видит.     Видит мёртвое тело возлюбленного, что наполовину в белой пене, она стекла изо рта, а в едва сжатой руке пустой зип-пакетик, маленький, на уголках которого внутри остались частицы порошка.     Старший осматривает мальчика с ног до головы раза три, а после бросается на колени к тому, дрожащими руками пытаясь сделать хоть что-нибудь, но не может, весь трясётся, мгновенно нахлынули слезы. — блять, дань.., — последнее, что успел сказать Лёша, дальше он попросту не мог говорить.      Не мог поверить, что Дани больше нет. Его больше нет, и не будет. Он не сможет больше проводить с ним время, гулять и жить вместе. Он не смог показать ему Питер, который так хотели увидеть оба. Он не смог сделать то, что обещал.