Ошейник из слов

      Нестерпимый кашель разрывал горло. Приступ шел за приступом, не давая сделать вдоха. Побитые ребра и грудина противно ныли. Чувствуя, что его сейчас вырвет, Не Минцзюэ из последних сил перевернул голову на бок, после чего кашель наконец прекратился и удалось сделать вожделенный глоток воздуха, с трудом открыв глаза. Перед мутным взором предстало ненавистное лицо с застывшей на губах холодной усмешкой. Тысячу раз проклятый глава Вэнь…       Горячие мозолистые пальцы ловко ухватили его за нижнюю челюсть, не давая сомкнуть зубы. Губы ощутили холод керамического сосуда. На язык полилось что-то странно сладкое. Несмотря на мучительную жажду, он хотел было выплюнуть неизвестную жидкость прямо в лицо Вэнь Жоханю, но тот второй рукой успел зажать ему нос, вынуждая проглотить её. — Вот так, будь хорошим мальчиком, Не Минцзюэ… — от бархатного покровительственного голоса главу Не снова навещает приступ тошноты. Он давно уже не мальчик, но Вэнь Жохань старше его отца, старше всех заклинателей, которых Не Минцзюэ знал лично. Для него Лань Цижэнь мальчик, хотя внешне они походили на ровесников. Глава Вэнь возможно даже выглядел моложе. Сотню раз проклятый всеми Бессмертный Владыка живее всех живых, в отличие от своего старшего сына… Мысли о победе над Вэнь Сюем и его расчленении дают главе Не силы смотреть своему мучителю прямо в глаза. Хоть по сравнению с ним он и мальчишка, но он смог причинить ему боль, смог грохнуть его любимого сыночка… Око за око. Он заставит Вэнь Жоханя заплатить за гибель своего отца.       Нестабильная заблокированная ци разрывает его изнутри также сильно как сдерживаемая ярость. Запястья и щиколотки, стертые в кровь от безуспешных попыток вырваться из оков, сейчас были связаны верёвками. Пальцы до сих пор противно пульсировали от всаженных под ногти раскалённых игл. До изнеможённого сознания медленно доходит, что он возлежит на дыбе-ложе совершенно нагим. До этого хотя бы штаны прикрывали его срам.       Вэнь Жохань вставляет свое колено меж его ног, перенося на него вес и нависая над ним. Бесстыдно и обманчиво нежно гладит по внутренней стороне бедра, плавно переходит на напряженный усыпанный красными следами ожогов рельефный живот, пальцами прощупывает ребра, невзначай давя на места переломов и проникая ногтями в едва зажившие раны. От отвращения к этим умелым рукам и собственного бессилия остановить это, отстраниться, Не Минцзюэ мелко затрясло. — Если бы ты знал… — доверительно произнес Вэнь Жохань, прильнув к его крепко слаженной груди. Посмотрев на него игривым взглядом снизу вверх, он накрыл ртом его сосок, слизывая подсохшую кровь. Он ласкал его будто опытный любовник приглянувшуюся цветочную деву. Уверенные напористые движения, никакого стеснения. Казалось его руки были везде. Глава Вэнь приносил удовольствие также умело как и причинял боль.       Несмотря на все старания Не Минцзюэ, его дыхание участилось. Он пытался отстраниться от подобной пытки, уйдя в медитацию, но ощущений было слишком много. В паху начало приятно подергивать. Его бросило в жар. — Старый изврат… — гневно прошипел он. Жохань в ответ лишь довольно усмехнулся.       Чтобы не видеть, как глава Вэнь увлечённо насасывает его затвердевший сосок, не чувствовать, как его смоляные тяжелые волосы шелком легли на кожу, Не Миецзюэ устремил свой взгляд в каменный потолок темницы. Это было ошибкой. - … Какое наслаждение мне приносят твои мучения. — мокрую кожу опалил жаркий шепот и в это же мгновение Жохань впился зубами в сосок и дернул рычаг, вращающий валики, тянущие верёвки в разных направлениях. Не Минцзюэ не смог сдержать крика. Суставы обожгло ужасной болью. От неожиданности она казалась острее и ярче. Глава Вэнь отстранился. Провернув валики ещё немного тем самым сильнее растянув конечности, он стал медленно возвращать рычаг в изначальное положение, послабляя верёвки, что тоже приносило нестерпимое мучение. Отрывать их Вэнь не планировал — это было бы слишком милостиво, быстро и скучно с его стороны, а вот слегка надорвать суставные связки и капсулы было в самый раз. Глава Не орал от боли, потеряв последние надежды сохранить остатки гордости. Взор застелила белая пелена и даже сквозь её он видел, он чувствовал на себе горячий взгляд гранатовых глаз.       Видя лицо искаженное мукой, видя навернувшиеся на глаза слезы, видя капли холодного пота, стекающие с наморщенного лба, Вэнь Жохань ощутил приятные мурашки, пробежавшиеся по спине. Давно он не получал подобного удовольствия. Нужно постараться не сломать мальчишку раньше времени. Он заплатит за смерть Сюй-эра сполна. По-хозяйски огладив гребень тазовой кости, он провел рукой до покрасневшего крепкого колена, сдвинув коленную чашечку. Не Минцзюэ взвыл с новой силой. — Наверное, глава Не, вы наложили бы на себя руки будь у вас такая возможность, лишь бы не испытывать эту боль. — с лживым сочувствием произнес Вэнь Жохань, снова нажав на рычаг. Он не мог наглядеться столь прекрасным видом. Чифэн-Цзюнь у его ног, орущий от боли и еле сдерживающий слезы. — Не дождёшься! — через силу зло прорычал Не Минцзюэ. Он не знал, что из его уст звучало хуже и оскорбительнее: «мальчик» или «глава Не». — Обещаете, глава Не? — игриво вопрошает его мучитель. Рычаг вновь вернулся исходное положение. — Даю слово главы клана Не, что ты от меня подобного не дождешься… — тяжело дыша, выдавил он из себя. Разговор отнимал много сил. — Я выберусь отсюда и разорву тебя на куски, Вэнь Жохань!       Глава Вэнь оскалился. Рука его невзначай легла на наполовину твердое мужское достоинство Не Минцзюэ. — А мне показалось, что вам понравилось гостить в Огненных палатах, глава Не. — иронично пометил Вэнь Жохань, бесстыдно поглаживая его член. Он обхватывал его широкой теплой ладонью, большим пальцем нежно обводя головку. Тело предательски откликалось на ласку, несмотря на мерзкую тянущую боль в суставах. — Ты меня чём-то опоил! — гневно возразил глава Не. Отвращение и стыд бурлили в нем дикой смесью. — Не думаю, что вода с сахаром возымела подобный эффект… — невинно заметил глава Вэнь, продолжая услаждать плоть своего пленника. — Во всяком случае, даже если в ней что-то и было, то без определенной предрасположенности к… подобным желаниям, ничего бы не произошло. Неужели, я виноват в том, что вам, глава Не, нравится испытывать мучения и унижения? — Вэньский пес! — выкрикнул он в очередной безуспешной попытке вырваться. Боль быстро умерила его пыл. — Можешь немного отдохнуть, мальчик. — сообщил Вэнь Жохань с теплой улыбкой. Последний раз проведя по налившемуся кровью члену, он надел на него сдерживающее кольцо, не давая кончить. — Располагайся поудобнее. — Чтоб тебя пронзило тысячей мечей, Вэнь Жохань! — гневно прорычал ему вслед Не Минцзюэ, оставаясь наедине с самим собой. Последний раз опалив его взглядом, глава Вэнь вышел из пыточной, закрыв дверь.       В Безночном городе, стоящем на неспящем вулкане, чем глубже в земле располагались покои тем теплее в них было. Огненные палаты находились очень глубоко под землёй. Чем дольше здесь находился глава Не, тем явственнее ему казалось, что он слышит тяжелое течение лавы прямо за стенами пыточной. Перед глазами все плыло или то было марево от раскаленных стен? Он уже не знал. Здесь было жарко. Сердце словно барабаны, зовущие на бой стучало в ушах. С детства закаленный суровыми зимами и холодным ветрам Нечистой Юдоли, он оказался безоружен перед подобным пеклом. От соленого пота с новой силой защипало свежие раны. Тяжело дыша, Глава Не зарычал от бессилия. Ноги отказывались его слушаться, колени и локти разрывались от боли, руки, поднятые над головой затекли. К ним добавлялся нарастающий жар и пульсация в низу живота.       Предпочитая самосовершенствование и тренировки, праздному времяпрепровождению с выпивкой и весенними игрищами, Не Минцзюэ редко возлежал с женщинами. Жену он себе пока не нашел, желая связать свою жизнь с воительницей, что выдержала бы удар его клинка и стала бы поддержкой в бою, а не с красивой серой тенью, хрупкой как цветы вишни. Если же тело требовало разрядки, то обычно он обходился своим кулаком, не стремясь доставить себе удовольствие. Он никогда не испытывал такого долгого и мучительного возбуждения. Даже если бы глава Не растерял последние крупицы собственного достоинства, он не смог бы даже не обо что потереться, не то что как-то коснуться себя и снять проклятое кольцо.       Медленно, но неотвратимо начинала раскалываться голова. Воздуха не хватало, он задыхался. Не Минцзюэ изнывал от жары, боли, неудовлетворённости и невозможности всё это прекратить. К своему стыду, он начал желать возвращения Вэнь Жоханя, чтобы он жёг его калёным железом, стегал кнутом или ломал кости, только бы это томительное ожидание прекратилось. Только бы что-то изменилось.       В полубреду Не Минцзюэ услышал звук открывания двери, но сил как-либо реагировать на это у него не осталось. Он не был уверен в том, что это не игра его измученного разума, пока теплая тяжелая ладонь легко не похлопала его по щекам. С трудом фокусировав взгляд, он с ненавистью уставился в лицо главы Вэнь. Тот измерив его пульс на бедренной артерии, разочаровано цокнул языком и, положив руку ему на грудь, поделился небольшим количеством жизненной энергии, чтобы пленник начал лучше осознавать действительность. В голове Не Минцзюэ прояснилось, его взгляд стал более осознанным. В него вернулась потухшая было злость. — Я давно хотел поинтересоваться у вас глава Не, но на собраниях как-то все не приходилось к слову… — светски начал он, будто бы действительно находясь на одном из собраний кланов, а не в пыточной. Будто бы не его руки мгновение назад трогали его в паху. — Вы хоть раз познали женщину или единственной девой вашего сердца является ваша сабля? — Ничтожество! — прорычал глава Не, которого разрывало от ярости, но сотрясать воздух ругательствами — единственное, что он мог в своем положении.       Довольный своей остротой, Вэнь Жохань освободил ноги пленника от верёвок, чтобы в ту же минуту сковать их колдовскими цепями и широко развести, согнутыми в коленях. Глава Не застонал сквозь сжатые зубы. От усилившейся боли в потревоженных суставах искры посыпались из глаз, но даже это не смогло сбить желание отравленного тела. Глава Вэнь вальяжно занял место между его ног, встав на наклонённое под углом ложе дыбы коленями. — Так или иначе это не имеет особого значения. — деловито произнес он, щедро смазывая пальцы маслянистой жидкостью. — Сегодня, мальчик, ты познаешь мужчину и тебе это понравится. — Проклятый обрезанный рукав! Теперь понятно от чего ты так быстро стал вдовцом! Признай, что твоя жена просто не вынесла подобного стыда! — да, это было низко, но Не Минцзюэ давно потерял к этому человеку даже крохи уважения. Не Минцзюэ чувствовал… подступающее отчаяние. — Моя жена не вынесла родов Чао-эра. — холодно сообщил Вэнь Жохань, даже не удостоив его взглядом. От ощущения масляных пальцев, раздвигающих ягодицы глава Не, заерзал в безуспешной попытке закрыться. Всё его естество рефлекторно сжалось. Вскоре он ощутил, как глава Вэнь, нащупав тугое колечко мышц, проник в него пока только одной фалангой пальца. Не Минцзюэ, судорожно вдохнув, отвернулся, уставившись пустым взглядом в стену. Он не хотел этого видеть. — Я перепробовал все способы, чтобы спасти её, но Боги забрали её у меня. — продолжил отстранённо рассказывать Вэнь, неотвратимо погружая палец глубже и раздвигая тугие упругие стенки. Быстро выдохнув сквозь зубы, глава Не шумно и поверхностно вдохнул, вновь задержав дыхание. Масло не смогло полностью сгладить грубую кожу, и ему казалось, что он чувствует каждую царапающуюся мозоль. Внутри себя. Чтобы отстраниться от происходящего, он сконцентрировался на боли в суставах и пальцах, сосредоточился на спокойном глубоком голосе Вэнь Жоханя. — Не знаю на что они надеялись, но после этого я стану небожителем, только чтобы мне никогда больше не пришлось что-либо у кого-то просить. Она заслуживала жизни больше, чем кто-либо другой.       Глава Вэнь замолчал, продолжая методично доставать палец примерно на половину и снова вставлять до конца, будто бы давая привыкнуть к ощущениям. — Ты свихнулся. — решил поделиться свои мнением Не Минцзюэ, чтобы повисшее молчание не давило на его разум. Когда Вэнь Жохань делал то, что он делал, ведя с ним беседу, было легче это вынести, нежели, когда он молчал. Главе Не уже было всё равно о чем он говорил, лишь бы просто продолжал говорить. Хотя обсуждение покойной жены Верховного Заклинателя в подобных обстоятельствах непосредственно перед соитием было последним, что он ожидал услышать. — Может быть… — не стал спорить тот. Не Минцзюэ очень сильно удивился бы этому факту, если бы в этот момент в него не проник второй палец. В этот раз его движения стали резче. Значительный дискомфорт резко перешёл в резь и жжение. — Что же до «обрезанного рукава» то…       Его прервал удивлённый стон главы Не. К своему стыду, он не смог сдержать его. Пальцы внутри толкнулись в комочек нервов, от чего его прострелило вспышкой удовольствия. Сочащийся смазкой член, изнывал от желания и особенно сильно отозвался на это открытие. Волны тепла безжалостно накатывали на пах. Ноги свело приятной судорогой. -… То, если ты проживёшь столько же, сколько и я, мальчик, для тебя также потеряется разница между мужчиной и женщиной. — как ни в чем не бывало продолжил он, тем не менее, теперь пальцы время от времени толкались в эту точку. К ним добавился третий. Не Минцзюэ сжал зубы до скрипа, продолжая часто и шумно дышать.       Глава Вэнь и сам уже давно изнывал от желания, но понимал, что без подготовки он вряд ли сможет войти. Тем более прелюдии к соитию приносили свою долю наслаждения. Всё должно происходить в свое время и без лишней спешки. Он успеет вкусить страданий этого мальчишки полностью. На мгновение он остановился, чтобы полюбоваться видом как естественно и возбуждающе колечко мышц растягивается вокруг его пальцев. От мысли, что скоро оно так же плотно будет обхватывать его член становилось жарко. О, он давно присматривался к этому мальчишке. В гневе Не Минцзюэ выглядел особенно желанным. Не счесть сколько раз Вэнь Жохань собирался было отыметь его в ближайшем закутке после ссор на собраниях, но каждый раз как-то не доходили руки: то Лань Цижэнь пристанет с какими-либо дотошными вопросами, то Цзинь Гуаньшань повиснет на нем, в очередной раз умоляя о помощи. Он с детства привык брать и получать то, чего хотел, и никогда не видел в своих желаниях чего-либо постыдного. Любовники или любовницы — какая разница, если в итоге он получит удовольствие? Пышногрудые девицы привлекали его внимание также как и изящные юноши, но со временем все приедалось и становилось скучным. Конечно, сложно было назвать Не Минцзюэ изящным, но в этом и крылась особенная сладость. От одной мысли, что он возьмёт незнающего унижений, неприступного заклинателя подобной силы, становилось тесно в штанах. Мальчишка, убивший его сына, заслужил того, что ломать его будут медленно и с особым удовольствием.       Под конец пару раз разведя пальцы в стороны и прокрутив, Вэнь Жохань вытащил их с мерзким хлюпающим звуком. Не Минцзюэ с содроганием слушал тихий шорох одежд. Глава Вэнь не стал раздеваться, лишь ослабив пояс своих штанов, сразу приставил головку, пока напряженные мышцы не успели сомкнуться снова. До синяков сжав бедра и войдя в два толчка, он на мгновение замер, чтобы посмотреть на раскрасневшееся лицо Не Минцзюэ. Хрипло выдохнув, тот уткнулся лбом в задранные руки. Собственная беспомощность стирала его в порошок. — Смотри на меня, Не Минцзюэ. — приказал Бессмертный Владыка, цепко схватив того за подбородок и развернув к себе. Слышать свое имя из его уст было подобно удару хлыста. Глава Не подчинился, встретившись с ним взглядом. Вэнь Жохань довольно усмехнулся. Мальчишка упрям, но собственная поруганная честь разъедает его изнутри. Он видел это в его глазах, в его искусанных до крови губах и стиснутых челюстях, в его нахмуренных от боли и бессмысленной ярости бровях, и эта картина заставила его на мгновение забыть, как дышать. Настолько она была прекрасна.       Переступив через себя, Не Минцзюэ смотрел холодные, как камень, гранатовые глаза. Казалось головка чужого члена утыкалась в желудок. Его распирало изнутри так, что он не мог сделать цельный вдох. Оставив пальцы на его подбородке и продолжая второй рукой держать его за бедро Вэнь набрал быстрый и размашистый темп, входя в него до упора и вскоре сам разорвал зрительный контакт, закатив глаза от блаженства. Каменеющие от напряжения, пытающиеся вытолкнуть его мышцы доставляли ему ни с чем не сравнимое наслаждение.       Главе Не казалось, что в него пихают раскаленное железо, но с каждым толчком в ту проклятую чувствительную точку, жар разгорающийся внизу живота неотделимо сливался с непознанной ранее болью. Томительное желание порочной плоти сводило его с ума. Золотое ядро в груди предательски пульсировало в такт толчкам. Тело пронзила мелкая дрожь. Ритм Вэня делается более рваным, грубым и хаотичным. Ему становится свободнее двигаться от постепенно расслабляющихся мышц. Он тяжело и часто дышит. Не Минцзюэ не замечает, как начинает выть сквозь зубы от переполняющих его ощущений. Чужая рука отпускает его подбородок и опускается к его напряженному до предела члену, снимая кольцо. Через пару особенно яростных толчков Не Минцзюэ тонет в затмевающей его разум вспышке, содрогаясь всем телом от оргазменных судорог и кончая себе на живот. Боль, жар, удовольствие и эйфория сливаются воедино на показавшимся вечностью мгновение вознося его на небеса. Не периферии создания он слышит глубокий низкий стон удовольствия и вскоре чувствует, как Вэнь изливается в него.       Пытаясь вспомнить как дышать Не Минцзюэ загнанно хватает ртом воздух. Зрение и боль медленно, но неотвратимо, вновь появляются, возвращая его из сладостного забвения. Стыд заполняет всё его естество. Он никогда не чувствовал себя настолько грязным и ничтожным. Осознание, где он и с кем, вызывает в нем отчаянное желание провалиться под землю. От вида откровенно довольного Вэнь Жоханя главу Не начинает тошнить. С сытой мерзкой ухмылкой тот выходит из него и после не стесняясь наблюдает, как сперма вытекает из раскрасневшегося сжимающегося колечка мышц. Тяжело и часто дышащий, раскрытый и совершенно беззащитный Не Минцзюэ с лицом искаженным мукой и познанным позором рождал в главе Вэнь приятно тянущее внизу живота чувство. Ему было мало этого, но факт того, что теперь глава Не в его власти умерял его ненасытный аппетит.       Цепи, сковывающие ноги испарились без следа также как и появились. Завязав пояс штанов обратно и поправив полы ханьфу, Вэнь Жохань ласково огладил его по щеке. — Сегодня ты смог мне угодить. Хороший мальчик. — Чтоб тебя гули разорвали, вэньский пес. — устало прорычал глава Не, безуспешно пытаясь отстраниться от прикосновения. Медленно и аккуратно, чтобы лишний раз не тревожить колени, он опускает ноги, сводя их вместе.       Вэнь лишь беззлобно усмехается и покидает пыточную комнату. Вскоре приходят слуги, чтобы снять пленника с дыбы и дотащить до его камеры. Идти сам Не Минцзюэ не может, как и смотреть своим тюремщикам в глаза.