Ошейник из слов

      Первым делом он пытается снять с себя ненавистный ошейник. Тот превратился в непрерывную кожаную ленту без застёжек и был довольно крепок, чтобы его нельзя было разорвать голыми руками. Найдя ещё один осколок, Не Минцзюэ пытается перерезать его им, но лишь добивается того, что ошейник становится туже, перекрывая ему доступ к воздуху. На мгновение он теряет сознание, но удачно успевает очнуться, прежде чем скрыться под водой.       В бессильной ярости кинув осколок в ширму, глава Не всё же решает воспользоваться выпавшим шансом смыть с себя запекшуюся кровь и грязь. Он долго до красна растирает кожу и безжалостно расчесывает пальцами спутанные тяжёлые волосы. Осматривает и промывает раны, пытаясь отделаться от мыслей, что от того, что с ним сделал вэньский пёс, ему не отмыться никогда.       Когда вода остывает, Не Минцзюэ вылезает из бочки и, прихрамывая, идет за ширму. Там действительно лежит вполне себе приличные нижние одежды, черное ханьфу, без каких-либо орденских знаков и сапоги. «Удивительно. Даже не одеяния цветочной девы…» — хмыкает он про себя. После пережитого унижения, он был готов увидеть всё, что угодно, кроме действительно нормальной одежды.       Одевшись и завязав волосы в высокий хвост, он безрадостно осматривает небольшую комнату. Выхода не было.

***

      Следующие дни протекали удивительно спокойной. По сравнению с пережитыми унижениями, везде ходить одетым на своих двоих за Верховным Заклинателем на поводке было великой милостью. Главе Не даже не всегда сковывали руки, но на нем постоянно висело заклятье Молчания клана Гусу Лань. Видимо при сожжении Облачных Глубин Вэнь Сюй всё же прихватил какую-то часть библиотеки ордена. Жохань не отпускал его от себя ни на шаг, редко оставляя одного. Во время советов ордена, Не Минцзюэ сидел у его ног на ступенях трона, делил с ним трапезы, не спал, когда он до ночи сидел в своем кабинете, разбирая многочисленные военные доклады. По началу он недоумевал видя подобное поведение своего врага. Неужели Вэнь Жохань так убежден в своей непобедимости и в том, что пленнику не удастся сбежать с полученной неоценимо важной информацией? Но с каждой провальной попыткой убить вэньского пса, он понимал, что это ещё один странный способ показать ему его беспомощность и сломать его.       Тем более он практически всегда был с ним. Он стоял рядом, когда Вэнь Жохань обсуждал со своей племянницей выдержит ли глава Не сжигание золотого ядра, он сидел у ножки стола, на котором разбирались планы по нападению на Цинхе Не и с замиранием сердца понимал, что у них есть все шансы на успех, он слушал, что Вэнь Чао собирается сделать с Не Хуайсаном. Последнего Не Минцзюэ не мог вынести молча. Он накинулся на единственного оставшегося в живых сына Вэнь Жоханя, в попытке толи задушить, толи свернуть мерзавцу шею, но заклятье сработало раньше и он лишь рухнул вместе с ним на пол, придавив своим телом, до последнего сжимая руки на чужом горле.       Сознание возвращалось к Не Минцзюэ с трудом. Постепенно сквозь темные круги перед глазами, он видит всё тот же кабинет главы Вэнь. Ребра и живот снова отдавали тянущей болью (видимо, Вэнь Чао не удержался от соблазна хорошенько отпинать его), но более никаких повреждений не было. — В следующий раз, глава Не, если вы захотите о чём-то сказать или попросить, можете выбирать менее радикальные способы привлечения моего внимания. — не отрываясь от чтения очередного доклада, делает замечание Вэнь Жохань.       С удивлением, Не Минцзюэ понимает, что заклятье Молчания спало. Его разрывает от желания схватить Вэня за грудки и сказать ему, что если он или его выродок тронет Не Хуайсана хоть пальцем, их головы будут украшать пики Дворца Солнца и Пламени. Ему хочется рассказать тысячу раз проклятому Бессмертному Владыке, как долго он будет мучатся за то, что сделал с ним и думает сделать с его дорогим младшим братом. — Не трогай, Не Хуайсана. — смиренно просит он, вставая перед ненавистным Вэнем на колени потому, что это единственное, что он может сделать, чтобы защитить брата. Ради него он готов собственноручно сломать себя по полам лишь бы с Не Хуайсаном ничего не случилось. — Делай со мной, что хочешь, только не трогай его. — Я и так могу делать с тобой всё, что захочу. — не проникся его жестом, Вэнь Жохань. Он даже не посмотрел в его сторону. — Я… — у Не Минцзюэ пересохло в горле. — Если я пообещаю беспрекословно выполнять каждый ваш приказ, глава Вэнь, мой брат будет в безопасности?       Наконец, Бессмертный Владыка обращает на него свое внимание. Войска Цишань Вэнь уже месяц целенаправленно шли в столицу Нечистой Юдоли. Глава Не понимал, что его орден скоро падёт. — Любой приказ? Если я прикажу тебе убивать твоих же людей, мальчик, неужели ты сделаешь это ради брата? — сухо интересуется глава Вэнь, смотря на него сверху вниз. — Нет. — честно отвечает он, чувствуя как сердце пропускает удар. — Это нарушит данные мною клятвы. — Что для тебя важнее: твоя честь или твой брат? — жёстко спрашивает у него Вэнь Жохань. — Брат. — убито отвечает Не Минцзюэ, склонившись лбом до пола. Выбор между жизнями своих товарищей по ордену и родным братом разрывал его на части. Он был готов на многое пойти ради брата, но убийство своих… — Хорошо… — задумчиво тянет над ним Вэнь. — Я обещаю, что не буду приказывать тебе сражаться против или пытать людей ордена Не. — Я клянусь беспрекословно выполнять каждый ваш приказ, глава Вэнь. — каждое слово для Не Минцзюэ было словно ударом по крышке гроба. — Мгм. — безучастно тянет Вэнь Жохань, возвращаясь к чтению докладов.       Не Минцзюэ продолжал сидеть около него на коленях, ожидая, что его поразит гром, не иначе. Он только что поклялся служить убийце своего отца, ради Не Хуайсана. Он поклялся служить главе ордена, что напал на его дом, ради своего бестолкового брата. Не Хуайсан должен расписывать веера, ловить канареек, читать свои глупые книжки и никогда-никогда не знать о войне.       Когда второй по счету доклад подошёл к концу, Вэнь Жохань зовет слугу и приказывает ему принести саблю Не Минцзюэ. Вскоре она оказывается у него в руках. — Оближи эфес так, будто ублажаешь мужчину. — сухо приказывает глава Вэнь, передавая ему Бася.       Взяв саблю, Не Минцзюэ тупо уставился на её рукоять. Та мелко задрожала, наконец ощутив руки хозяина. — Ты что никогда не ублажал мужчин? — усмехается Вэнь Жохань, наблюдая за ним.       Глава Не молча проглатывает это, никак не реагируя. Сделав глубокий вдох, он всё же решается провести языком по всей длине эфеса. На вкус тот оказывается солёным от пота. После он поднимает взгляд исподлобья на Вэня. — Продолжай. — дает отмашку тот и берётся за следующий доклад.       Не Минцзюэ ничего не остаётся, кроме как дальше вылизывать рукоять сабли. Едва ли его действия были похожи на работу цветочных дев, но чувство неловкости и стыда полностью завладело им. Он совершенно не представлял, что у Вэнь Жоханя на уме и каким будет его следующий приказ. Сосредоточенный на выполнении странного желания, глава Не чувствовал на себе мимолетные взгляды. Взор Вэня время от времени соскальзывал с очередного свитка на него, но каждый раз возвращался обратно стоило только Не Минцзюэ посмотреть на него в ответ. — Довольно. — останавливает его Бессмертный Владыка. — Теперь я хочу увидеть её в тебе. — Мне вонзить её в себя? — все же решается уточнить Не Минцзюэ, вытащив лезвие Бася на одну треть из ножен. — Не совсем. — отложив доклад в сторону, отвечает Вэнь Жохань и смотрит на него темным полным похоти взглядом. — Насади себя на эфес до гарды.       Глава Не с трудом сглатывает вязкую слюну. Рукоять Бася длинная, чтобы при случае её удобно было держать двумя руками. В рот целиком она ему точно не влезет. Начиная понимать, чего именно от него хочет вэньский пес, Не Минцзюэ всё же делает попытку запихнуть эфес себе в глотку, но лишь давиться им, как бы не старался. Вэнь молча и терпеливо наблюдает за его потугами. Метания главы Не явно приносили ему удовольствие. Тот не решается поднять на него взгляд и долго смотрит на эфес сабли прежде чем потянуться к поясу своих штанов. Стянув их до лодыжек, он нехотя ложится на спину и разводит согнутые в коленях ноги. Нащупав одной рукой тугое колечко мышц под мошонкой, второй он подводит к нему холодное навершие эфеса и рефлекторно сжимается ещё больше от прикосновения металла в интимном месте. — Мне нравится твой пыл, но думаю, так ты долго провозишься. — одобряюще хмыкнув, Вэнь Жохань протягивает ему керамический флакончик, сладко пахнущий цветами. — В конце концов, ты не мальчишка из весеннего дома, чтобы помещать в себя вещи подобного размера без подготовки. Сначала смажь маслом пальцы и растяни себя, иначе ничего не выйдет. — По своему опыту судишь? — съязвил Не Минцзюэ, не удержавшись. — Да, перед тем, как первый раз взять тебя, я всерьез раздумывал о том, чтобы поместить в тебя кулак — настолько сильно и восхитительно ты обхватывал мои пальцы. — ответил ему вэньский пес, похабно оскалившись. Почувствовав как у него горят щеки от стыда, глава Не опустил взгляд в пол и дрогнувшими пальцами вытащил пробку из флакона. От осознания того, что Жохань будет смотреть на него всё время Не Минцзюэ почувствовал приступ тошноты.       Посмотрев на величину шаровидного навершия, он с мрачной решимостью смазал три пальца и оставшуюся часть масла до последней капли вылил на эфес, дольше чем можно было распределяя его по всей длине.       Крепко зажмурившись, глава Не вновь лег на спину и быстро вдохнул и выдохнул сквозь зубы, безуспешно пытаясь расслабиться. Мышцы одеревенели, а руки не слушались его. Задержав дыхание, он на пробу ввел одну фалангу пальца и, не почувствовав сильного дискомфорта, открыл глаза, выдохнул и просунул палец целиком. Фаланга второго пальца уже вызывала заметное натяжение. Невидяще смотря в потолок и тщательно контролируя дыхание, движение за движением, Не Минцзюэ поместил в себя второй палец.       В своем положении ему не было видно лица Вэня, но он явственно чувствовал, что взгляд его направлен сейчас явно не на документы. Это ощущение нервировало, подгоняя его, ведь, чем быстрее он выполнит приказ, тем меньше продлится эта пытка. Чтобы поскорее растянуть неподатливые мышцы, Не Минцзюэ начал совершать поступательные движения пальцами, разводя их, когда засовывал до упора. Добавив третий палец, он услышал, как сбилось ровное дыхание его мучителя, что заставило его самого на мгновение остановиться. Подавив молодушную мысль схватить Бася и вскрыть себе горло с позора, Не Минцзюэ продолжил брать себя пальцами на глазах у злейшего врага.       Когда он делает попытку ввести эфес сабли внутрь, мышцы всë равно были слишком напряжены. Толстое и неровное навершие, специально задуманное, чтобы рука не соскользала с рукояти, входит в него с трудом. Тяжело дыша через рот, Не Минцзюэ чувствует как все натягивается внутри него, не желая пускать её. Расслабиться не получалось, но мышцы нехотя расходились под давлением, готовые в любой момент вытолкнуть навершие обратно.       Наконец, оно входит в него полностью и теперь колечко мышц плотно обхватывает рукоять. Выдохнув сквозь зубы и зажмурившись, Не Минцзюэ сильным толчком всовывает в себя часть эфеса. Потом ещё и ещё, не сдерживая приглушенные стоны и не щадя себя. Не гладкая толщиной примерно в три пальца рукоять входит плохо и медленно, навершие всё больше распирает его изнутри, вызывая дискомфорт и резь.       Бася гневно дрожит, изнывая от жажды крови и Не Минцзюэ, смотря на то как мало он смог в себя вместить по сравнению с оставшейся длиной, понимает, что она её дождется. Нужно просто сделать это. Немного отдышавшись, он продолжает, отчаянно отгоняя от себя мысли о том, что было бы легче, если бы Жохань снова взял его силой.       Находясь на половине эфеса, глава Не начинает ощущать странное тепло в паху. Не веря, он останавливается, чтобы посмотреть вниз и к своему стыду увидеть свой наливающийся кровью член. Бася не переставала дрожать внутри него, возбуждая тот предательский комок нервов, который в прошлый раз постоянно задевал глава Вэнь. Слабое порочное тело снова подводит его. Не Минцзюэ испускает стон отчаяния, непрерывно чувствуя на себе обжигающий похотливый взгляд. — Снова скажешь, что я тебя чём-то опоил, мальчик? — лукаво интересуется у него Вэнь Жохань. — Или все-таки признаешь, что тебе нравится подобное унижение? — Я убью тебя… — сквозь зубы рычит Не Минцзюэ, понимая насколько жалко он звучит сейчас.       Набираясь решимости для очередного толчка, глава Не чувствует, что рукоять сама приподнимается и входит в него. Используя свои духовные силы, Вэнь Жохань начинает размашисто брать его эфесом сабли, с каждым толчком продвигая её дальше. Теперь Не Минцзюэ безуспешно старается замедлить его резкие и мощные движения, скуля сквозь зубы. Он попытается свести ноги, но их так же начали удерживать магией. Бася явно понравились страдания её хозяина, от чего она начала дрожать сильнее. Когда ягодиц коснулась холодная гарда, бедра и икры свело сладкой судорогой.       Не Минцзюэ замирает, стараясь дышать через раз. Эфес распирает его изнутри, заставляя максимально выпрямиться. Он большой, он невероятно большой. К нему не привыкнуть, от него не отвлечься. Плотское наслаждение вновь смешивалось болью, и Не Минцзюэ не знал, что из этого он испытывает в большей мере. Сглотнув вязкую слюну, глава Не кладет руку себе на живот, с ужасом чувствуя движения рукояти. От этого ощущения мурашки пробежались по его спине и поджались пальцы на ногах. Вот, что действительно могло достать до его желудка…       Сильные толчки продолжаются, до тех пор пока напряжение в паху не достигает пика. Тепло прокатывается волнами по позвоночнику. Глава Не вновь погружается в это ненавистное ощущение облегчения и пустоты в голове. Сперма струей разливается по его животу, пачкая полы черного ханьфу. — Вэнь Чжулю не стой на пороге, входи. — сквозь шум крови и удары сердца в ушах, слышит Не Минцзюэ довольный голос главы Вэнь.       В ужасе он оборачивается и действительно видит в дверном проёме замершего широкоплечего мужчину. Тот смотрит на него не читаемым взглядом, после чего переводит его на Вэнь Жоханя и склоняется перед ним в почтительном поклоне. По его ничего не выражающему лицу, глава Не понимает, что он наблюдал за ним довольно давно. Он всё видел… Он видит его сейчас. Не Минцзюэ не может сдвинуться с места из-за вошедшего в него по гарду эфеса и отчаянно хочет умереть, исчезнуть, испариться.       Глава Вэнь о чём-то переговаривается со своим верным слугой, но Не Минцзюэ не слышит их. Все его ощущения перекрывает стыд и дрожащая рукоять Бася, всë ещё находящаяся внутри него. Ставшее невероятно чувствительным после оргазма, тело отзывается на неë нестерпимо остро. Его выгибает от желания отстранится, уменьшить контакт с эфесом, но тот растянул его до предела. Он не может сдержать низкого стона, от слишком сильного простреливающего его насквозь чувства.       Через слезящиеся глаза, глава Не видит, как Вэнь Жохань садится рядом с ним и распахивает его ханьфу. Положив ему руку на часто вздымающуюся грудь, он по-хозяйски с полностью удовлетворенным видом, проводит ею до напряжённого живота. — Не… — пытается воспротивиться этому пленник, но глава Вэнь с лёгкостью отбрасывает от себя его слабую руку.       Видя позади него Вэнь Чжулю, наблюдающего за происходящим отрешëнным взглядом, Не Минцзюэ чувствует, как горят его щеки. — Запомни, Не Минцзюэ, твое тело и душа принадлежат только мне. — говорит Жохань и, остановив руку ниже пупка, нажимает туда пальцами, прощупывая внутри твердый эфес. От этого глава Не неосознанно напрягает живот ещё больше, чувствуя как мышцы внутри болезненно сокращаются вокруг рукояти. Длинные ногти впиваются в нежную кожу. — Одно мое желание и ты познаешь ни с чем не сравнимое наслаждение…       Сабля вновь начинает двигаться в нем. Теплая тяжелая рука прижимает его к полу, не давая извиваться и пресекая попытки отстраниться. Волны жара вновь с силой накатывают на низ живота и Не Минцзюэ жалко скулит сквозь зубы, не в силах терпеть переполняющие его ощущения. Он весь трепещет под рукой Вэнь Жоханя, содрогаясь от мелких судорог. Окончание накрывает его с головой, на мгновение погружая его в пучину небытия. — Одно мое желание и ты познаешь мучения… — приводит его в сознание низкий словно раскаты грома голос главы Вэнь. Едва проморгавшись, Не Минцзюэ вскрикивает от боли. Жохань начал медленно, но неотвратимо, вытягивать из него саблю. Ему казалось, что вместе с ней, он вытягивает и его кишки. Нутро плотно обхватывало эфес, не желая выпускать его наружу. — С-стой… Подож-жди…       Но Вэнь Жохань был глух к его мольбам. С пугающим блеском в глазах, он смотрит на искажающееся в страданиях лицо своего врага. Особенно громко вскрикнув в момент, когда навершие эфеса покидает его тело, Не Минцзюэ облегченно выдыхает, не обращая внимания на ощущение сырости меж ягодиц. Рукоять Бася украшают кровавые разводы. Промежность жгёт от боли, а щеки от стыда и выступивших слез. — Ты познал позор, а вскоре ты познаешь радость и горе…