Ошейник из слов

      Основное время глава Не проводил лежа на животе. Каждое движение отдавало болью. Единственной одеждой стали бинты, покрывающие практически всю спину, да тонкое одеяло.       Он привык к аккуратным и даже нежным касаниям сильных ладоней, часто покрытых маслом. Они массировали икры, предусмотрительно не задевая недавно зажившие ожоги и свежие следы от кнута. Массажировали плечи и предплечья. Прикосновения приносили покой. Согревали и на время усмиряли боль. Вэнь Жохань ничего не говорил. Он молча был рядом. Даже не видя, в полубреду, Не Минцзюэ узнавал его руки из тысячи. Они невесомо гладили спину поверх бинтов, перебирали пряди распущенных волос. Иногда его пальцы задумчиво, еле касаясь ногтями, проводили по иероглифам клейма: «Собственность Бессмертного Владыки Вэнь» на пояснице.       Он не сидел с ним всë время, но часто Не Минцзюэ не замечал, как он приходил или уходил. Глава Не засыпал в его присутствии, сам не замечая этого, убаюканный медленными потоками теплой ци, текущей в его тело. Он был слишком слаб, чтобы ненавидеть, отстранятся. Он привык. Он устал ждать удара.       Когда руки перешли с бедер и стали мять ягодицы, одурманенный лекарственными травами Не Минцзюэ не высказал возражений. Глава Вэнь трогал его везде, он ничего не мог с этим сделать. Смазанные маслом ладони легко скользили по коже, разминая мышцы. Движения были плавными и уверенными, но при этом нежными. Если глава Вэнь захочет, то принесëт ему страдания. Не Минцзюэ не сможет его остановить. Но сейчас его руки дарили спокойствие…       Пальцы спустились в ложбинку меж ягодиц. Они поглаживали нежное место под мошонкой и проходились по сжатому колечку мышц, смазывая все маслом. Вэнь Жохань раздвинул его ноги, по-хозяйски сев между ними. Он приподнял его бедра, подложив под них маленькую подушку. Оставалось вопросом времени, когда один из пальцев скользнëт внутрь него. — Не надо… — вымолвил Не Минцзюэ, чувствуя движение внутри себя. Язык не слушался его, во рту пересохло. — Прошу, не надо…       Он понимал, что это бессмысленно. Понимал, что его мольбы не остановят Вэнь Жоханя. Он возьмёт его. — Если уж ты поклялся служить мне, может начнёшь звать меня господином? — предлагает глава Вэнь. Не Минцзюэ на это лишь с силой закрывает глаза, кривясь как от боли. Он молчит. Вэнь не торопит его.       Широкие ладони продолжают мять его ягодицы, перебирать мошонку, водить по напряженной пояснице и бедрам. Палец выскальзывает и вновь возвращается на место, массируя гладкие стенки изнутри. К нему постепенно добавляется второй. Не Минцзюэ шумно дышит, терпя дискомфорт и щекотку под ребрами. В этот раз Вэнь Жохань не спешит, будто бы правда не хочет его мучить, будто желает принести удовольствие.       Открыв глаза, глава Не пораженно выдохнул. Чужая теплая ци медленно вливалась прямо в него. Вместе с возбуждением тихими волнами она растекалась по всему его телу. Боль от ударов кнутом успокаивалась. Ощущение непомерного растяжения спало и два пальца входили свободно. В этот раз он не чувствовал мозолей, масло сгладило кожу, и лишь длинные ногти иногда ненамеренно царапали нежные стенки. В Не Минцзюэ медленно входил третий палец и он чувствовал как его нутро вновь тесно сжималось.       Вид спокойно лежащего полностью раскрытого перед ним Чифэн-Цзюня приносил Вэнь Жоханю глубокое удовлетворение. Он знал, что если захочет, то снова вернет его в это жгучее состояние страха и гнева, когда он вздрагивал от каждого его касания, но сейчас, сейчас хотелось видеть его таким податливым. Он уже выместил на нем скопившуюся злость и пока находился в весьма благожелательном настроении.       Из-за подушки глава Не соблазнительно выгибался в пояснице, призывно выставив полушария ягодиц. Ощущать как под пальцами перекатываются крепкие мышцы было приятно и, возможно, даже успокаивало. Глава Вэнь несколько дней навещал своего пленника, бездумно гладя покрытую шрамами смуглую кожу, делясь с ним ци и рассматривая его лицо, порой начиная перебирать меж пальцев жесткие густые пряди волос, водопадом укрывавших спину. Не Минцзюэ, то не осознавая его присутствия кривился от боли, сведя густые брови к переносице и кусая губы, то отчаянно пытался сфокусировать на нем затуманенный травами взгляд, силясь как можно шире открыть глаза, то засыпал не в силах более напрягаться от его касаний и вымотанный травмами. Морщины на его лбе разглаживались, веки недвижимо прикрывали глаза, лишь иногда легонько трепыхая густыми ресницами, губы приоткрывались, выпуская глубокое и тяжелое дыхание.       Лекари сообщали, что здоровье главы Не стабильно восстанавливается, но пока он ещё слишком слаб, чтобы выдерживать полный натиск Владыки. Залюбовавшись тем, как жадно обхватывает его пальцы нежное нутро, Вэнь Жохань вставил их до предела, проверяя всë ли зажило после того, как там побывала сабля. Парное самосовершенствование пойдёт его пленнику на пользу. Не Минцзюэ с силой сжал челюсть, переживая мелкую дрожь от легких толчков.       Закинув крепкую блестящую от масла ногу себе на плечо, глава Вэнь легонько потерся щекой о голень и ласково огладил рукой ладно сложенное бедро. Не Минцзюэ был вынужден перевернуться на бок и приподняться на локте, чтобы не лечь на израненную спину. Только сейчас затуманенным травами взором он заметил, что Вэнь Жохань также был полностью обнажен, лишь гуань блестел золотом в его волосах. Его белые нижние одежды лежали у подножия кровати. Даже голым он выглядел грациозно, величественно, высокомерно. Поджарое бледное тело, закаленное множеством тренировок сохранило животную гибкость. Из всех тонких и прямых еле заметных шрамов бросался в глаза ужасный от ожога, который пересекал грудь и лизал шею — глава Не отстранённо думает, что наверняка из-за него Вэнь Жохань предпочитает одежду с высоким воротом. Не будь они непримиримыми врагами, он бы восхищался заклинателем подобной силы — столько лет сохранять молодость и мощь… Из-за гуевых лекарств в голову лезли совершенно дурные мысли. Заметив его взгляд, Вэнь Жохань довольно усмехается и будто бы в награду проводит ладонью по его наполняющемуся кровь члену. Не Минцзюэ зажмуривается и отворачивается от своего мучителя, но того, кажется, подобное лишь позабавило.       Помогая себе рукой, глава Вэнь медленно входит в него на половину и, сделав пару пробных толчков, на мгновение склоняется над ним, чтобы разблокировать ядро. Не Минцзюэ прерывисто выдыхает и выгибается, чувствуя как поток чужой ци омывает его свободное от оков золотое ядро. Его каналы, каждую клеточку его тела окатило ледяной волной, чтобы через мгновение он осознал, что это был обжигающий кипяток. Тяжело дыша и широко раскрыв глаза, Глава Не стонет, до треска сжимает простыни в кулаках.       Не давая ему прийти в себя, Вэнь Жохань входит до упора, впиваясь пальцами в его ногу. На пару ударов сердца Бессмертный Владыка, склонив голову и прикрыв глаза, замирает поглощенный переполняющими его ощущениями. Едва ли он может заметить те крохи энергии, что были у Не Минцзюэ, но само чувство нахождения в ком-то глубже нежели это позволяет сделать плоть вызывало непередаваемый трепет. Мурашки прошлись по спине, сбилось дыхание. Огладив напряженный живот своего пленника, Вэнь Жохань начинает плавно и медленно двигаться, прислушиваясь к его реакции. Мышцы не хотели его отпускать с такой же силой с какой сопротивлялись его действиям, сжимая в своих влажных теплых объятьях. С каждым толчком волны удовольствия пробегали к позвоночнику, хотелось расслабиться и поддаться этому наслаждению, но Глава Вэнь отдавал себе отчёт в том, что всему было свое время.        Его дыхание выровнялось и он слегка изменил угол входа, чтобы больше попадать в бугорок, приносящий удовольствие, что быстро отразилось на Не Минцзюэ. Щеки его покраснели, челюсть с силой сжалась, чтобы не выпустить на волю позорные стоны. Он и без парного самосовершенствования был как открытая книга. Существенным минусом этой практики было то, что оба партнера чувствуют эмоции друг друга, и что-либо скрыть от другого не представлялось возможным. Если иметь достаточно практики можно уловить даже образы мыслей, но Вэнь Жохань не беспокоился насчет этого. Что Не Минцзюэ сможет почувствовать, кроме похоти и желания запустить его собственное золотое ядро? Кроме холодного предвкушения? До крови оцарапав ногтями бедро мальчишки, он с нежностью поцеловал его колено.       Взвыв сквозь зубы, глава Не тщетно старается сохранять ритм дыхания, подстраиваясь под монотонные мощные толчки, под пульсацию собственного золотого ядра. Зажмурив глаза пытается расслабиться, поддаться, не сопротивляться этому. Сделав над собой усилие, разжимает кулаки и обращает всë свое внимание на циркуляцию ци в своем теле. Чужая энергия поначалу обжигающая и вызывающая беспокойство, теперь согревала его изнутри будто горячая кровь при лихорадке, давая приятную тяжесть.       Напряжение внизу живота возрастало. Осторожно открыв глаза, Не Минцзюэ бросил взгляд на главу Вэнь. Он не верил, что тот может доставить ему только удовольствие. Он чувствовал его нетерпение, что тысячей мелких насекомых, копошилось под кожей, чувствовал ледяную волю. Вэнь Жохань приближался к пику, как и сам глава Не. Взгляд Не Минцзюэ упал на ладную шею и размах ключиц. Он и подумать не успел о том, чтобы попытаться сломать эту прекрасную шею, как взвыл во весь голос от боли. Скинув с себя его ногу, глава Вэнь опрокидывает его на спину, нависает над ним, вдавливая плечи в кровать. Раны от кнута вновь загораются огнем, Не Минцзюэ мечется, кричит, безнадёжно пытаясь вырваться. От острой словно кинжал улыбки, от хищно блестящих глаз Вэнь Жоханя ему становится дурно. Он хватает ртом воздух будто рыба выброшенная на берег. Толчки становятся быстрыми и сильными, напряжение внизу живота невозможным. В последний момент Не Минцзюэ чувствует, как чужая рука обхватывает основание его члена и давит на точку ниже, не давая кончить. Слезы застилают взор.       На мгновение Вэнь Жохань приостанавливается и, сдерживаясь из последних сил, так же давит и себе на точку перед мошонкой, не давая семени излиться. Если он хочет принести пользу им обоим, то придется себя ограничить. Сделав последний толчок, он содрогается в долгой оргазменной судороге, испуская протяжный стон сквозь зубы. На мгновение под низкий гул собственного золотого ядра земля меняется местами с небом, которое становится до обидного близким. Лишь на один удар сердца…       Переведя дыхание, глава Вэнь с выражением скуки на лице ловкими движениями доводит Не Минцзюэ до пика. Толи рыча, толи скуля, тот замирает, крупно дёргается и после расслабляется, глубоко и часто вдыхая ртом воздух. Только тогда Вэнь Жохань покидает его нутро и перестает сжимать основание члена. Поправив выбившиеся пряди волос, он неспешно одевается, после чего защелкивает браслет оковы на ноге своего пленника, приковывая того к кровати и прежде чем уйти берëт его за запястье. Пощупав учащенный пульс и почувствовав ци, вновь резво текущую по каналам, Бессмертный Владыка отстраняется и отходит от постели. — Попытаешься сбежать или кого-нибудь убьёшь, прикажу всей страже Безночного Города пустить тебя по кругу. — равнодушно предупреждает он и выходит из комнаты раньше, чем Не Минцзюэ успевает что-то ответить. Глава Не издает сквозь зубы стон отчаяния, ударяя кулаком по кровати.