Да, окей

Эндрю лишь пожимает плечами. Что он может в принципе ответить на такой вопрос? “О, ты знаешь, я не поддерживаю отношения на материальной основе, но с учетом того, как ты выглядишь, я предложил бы отсосать тебе прямо на поле, чтобы потом вместе с командой и тренером пересматривать этот шедевр”. Примерно так. Но он этого не говорит и вместо этого лишь пожимает плечами, стараясь смотреть в сторону, чтобы Нил не увидел, как его лицо заливает краска.

***

Они почти безэмоционально прощаются, Нил по-дружески хлопает Кевина по плечу, на что тот в ответ внезапно почти душит его в объятиях. Что, по мнению Эндрю, выглядит достаточно комично, с учетом разницы в росте. — Я не хотел давить, мне просто жаль, что так вышло, и что ты… — Кевин, я в порядке. Но Кевин не верит и несколько слишком долгих для Эндрю секунд рассматривает лицо Нила, словно ища там признаки отчаяния. — Боже, Кевин, я правда в порядке. Послезавтра все в силе? — Да, конечно. Я буду ждать. Что именно ждет КЕВИНА И НИЛА послезавтра — Эндрю не знает. Это не мешает ему закинуть новый платеж в копилку под кодовым “зануде на школу”.

***

Послезавтра наступает слишком быстро, поэтому Эндрю даже не успевает осознать, что Кевин уже два часа прихорашивается только для встречи с Нилом. Нет, серьезно, он сначала почти час проводит в душе, потом гладит — Кевин! Гладит! — свою футболку, накидывает рубашку, надевает слишком обтягивающие джинсы, припасенные для Эденс, и искусственно час создает эффект небрежности на волосах. Эндрю останавливает его взглядом уже почти на выходе. — Боже, перестань подкрадываться к людям. Попробуй, не знаю, голосом? — Кевин вздрагивает. — Планы на вечер? — Эндрю не знает, стоит ли напомнить Кевину, что тот все еще под его защитой. По крайней мере, на территории Пальметто. И было бы странно просто так уходить в никуда. — Мы с Нилом поедем в магазин, — Кевин говорит это как нечто очевидное. Например, как причину, почему он не позвал с собой Эндрю. — Вы поедете в магазин. — Да. — Зачем? — Там вышла новая коллекция ракеток, и Нил обещал меня свозить, — Кевин быстро завязывает шнурки, совсем не пытаясь сбежать прямо сейчас. — Нил обещал тебя свозить. — Я буквально так и сказал, — Кевин с непониманием оборачивается к нему, — ты хочешь поехать с нами? — Меня никто не звал. — Да Боже, Эндрю, Нил не будет против, — но на его лице появляется легкая раздосадованность. Как будто да, нужно позвать Эндрю, но с другой стороны, Кевин не сильно-то этого и хочет. “Нил не будет против” для Эндрю явно недостаточно. Это как будто утешительный приз или такая услуга. “Тебя не звали, но можешь поехать”. Как будто Эндрю больше нечего делать. (Нечего). Как будто его зовут из вежливости или, что самое ужасное, из жалости. — Я просто не думал, что тебе будет такое интересно. Это же про экси. Эндрю не интересно про экси. Ему интересно про Нила. Еще больше ему интересно, почему ему вообще интересно про Нила. Такой замкнутый круг интересующихся друг другом мыслей. Нет, он не хочет ехать в эксистор. Он не одет. Видеть, как едет Кевин, он тоже не хочет. Поэтому он выбирает наиболее безопасный для себя выход — выход на крышу. Именно там его находит Нил спустя несколько часов. Которые, судя по тому, как затекло все тело, Эндрю провел без движения. — Кевин сказал, что ты расстроился, — Нил садится рядом, как будто ничего не произошло. — Откуда у главы мафиозного клана столько свободного времени? — Эндрю тянется за очередной сигаретой, которую Нил осторожно перехватывает из его рук. — Я не глава. — Советник? — Помощник? Чисто рядом постоять, пока Ичиро грозит всем пальцем. Нил прикуривает, хотя, кажется, даже не делает настоящих затяжек. — Ты всегда просто так тратишь сигареты? — Мне просто нравится запах. Хотя нравится — не совсем правильное слово. Скорее, напоминает о былых временах. — У нас час откровений? — Ты хочешь что-то узнать? Эндрю молчит. — Кевин ничего тебе не рассказывал? Эндрю все еще молчит. Нет, он не будет признаваться, что хочет узнать про Нила буквально все: от историй о его безоблачно богатом детстве — только чтобы еще раз окунуться в пучину собственных мудацких воспоминаний — до того, с кем он живет и почему у него действительно так много свободного времени. Или хотя бы, откуда Нил узнал, где его искать. — Я все еще могу ответить на любой твой вопрос. Например, как там они сходили с Кевином в магазин? Нил не умеет читать мысли, поэтому отвечает на последний вопрос, повисший в воздухе. — Моя мама курила. Она уже умерла, но запах табака всегда останется для меня одним из воспоминаний о ней. Может быть, даже одним из самых хороших. Потому что когда она курила, мы не бежали, не смотрели в панике по сторонам, с мыслью, что прямо сейчас нас пристрелят, а получали свои пять минут спокойствия. — От чего вы бежали? — Эндрю пытается сохранить максимально отрешенное выражение лица, но Нил становится все интереснее. — От кого. Мой отец был правой рукой отца Ичиро, и когда мама решила сбежать от всей этой преступной дичи, нас искали несколько лет. Эндрю молчит, но протягивает Нилу еще одну сигарету, на что тот отрицательно качает головой. — Мне хватит твоего дыма. Ты уверен, что спортсмену стоит столько курить? — Я, в основном, стою. — Кажется, в этом основная проблема. Ты даже на метр не выходишь из ворот, а вообще статистика показывает, что вратари, которые взаимодействуют с линией защиты, наиболее эффективны. Эндрю стряхивает пепел Нилу на брюки. Кто вообще ездит в спортивный магазин в брюках и пиджаке. Кто вообще садится на грязную крышу замшелого университетского общежития в костюме, который стоит целое состояние. Но Нил лишь смеется в ответ, легко смахивая пепел на пол. Они сидят в молчании еще несколько минут, которые Эндрю старается не смотреть на Нила, не замечать Нила, желательно вообще не дышать рядом с Нилом. Потому что пахнет он тоже слишком хорошо. — Я был в нескольких приемных семьях. До того как меня нашел Ники. Ни одна из них не была хорошей, — он буквально выдавливает из себя это признание, как часть исповеди, которую давно хотел кому-то рассказать. — Ты не должен мне ничего говорить. — Так будет честно. Правда за правду. Нил лишь кивает. Эндрю старается смотреть только вперед, ловить последние лучи багрового заката, но боковым зрением все равно видит, что Нил пристально изучает его лицо. — Хочешь я отвезу тебя поужинать?

***

Нил водит какой-то старый роллс-ройс, явно найденный на аукционе, и к ужасу Эндрю, делает это отвратительно. Он пропускает пешеходов, которые, как ему кажется, вообще не хотели переходить дорогу. Но завидев, как перед ними останавливается роллс-ройс, сразу понимают намек и переходят. Нил останавливается на желтый. Он замедляется, чтобы убедиться, что собака успеет перебежать улицу. Это отвратительно. А еще он снял пиджак, расстегнул рубашку, машина пропахла его парфюмом, и это все просто отвратительно. Они едут в какой-то итальянский рестик, недалеко от университета, потому что Эндрю настоял, что ему надо рано ложиться спать. Что почти правда. На самом деле он высчитывал, с какого расстояния Ники успеет забрать его за пятнадцать минут. Которые Нил проезжает за тридцать. — Ты понимаешь, что так водить машину — это преступление? — Эндрю фыркает, выходя на улицу. — Я не нарушил ни одного правила, — Нил непонимающе смотрит на него. — Тот светофор уже моргал. Эндрю закатывает глаза. Так и хочется спросить: “А вы точно что-то там в криминальном клане?” Он боится неловкостей за ужином, не хочет странных классических расспросов, и тем более не хочет признаваться себе, что где-то в глубине души, очень-очень глубоко, он хочет, чтобы это было свиданием. Настоящим. Вот, Нил уже в костюме. Это можно считать за половину свидания? Он ждет, что Нил возьмет его за руку (интересно, Кевин когда-нибудь держал Нила за руку? Скорее всего, да, в одну из своих панических минут), придержит ему дверь (он читал, что так принято), пододвинет стул (так делает Эрик) или достанет откуда-то цветочки (это уже из ромкомов). Но ничего из этого не происходит. Они заказывают пасту и мороженое, слушают живую музыку и медитативно рассматривают горящие свечи. В принципе, это не так плохо. Эндрю не выдерживает первым. — Так откуда у тебя столько времени? Нил несколько раз моргает, словно подбирая правильные слова. — Я стараюсь разгрузить свой график. — Который состоит из? — Встреч? В основном, я хмуро смотрю на людей. Плюс, я устал просто бегать. А экси было чем-то вроде хобби с самого детства. — Логично платить за тренировки. Но все остальное? Тебя не выбесило? — Эндрю кивает на свой новый смартфон. — Нет? Почему? Тебе нужен был телефон, — Нил пожимает плечами. — И тебе нужен был отдых. И кроссовки. Это, кажется, какие-то базовые потребности, да? Базовые потребности. Вообще, нет. — Нет, базовые потребности — это еда и безопасность. Нил переводит взгляд на пустые тарелки. — Ты не чувствуешь себя в безопасности? Это сложный, почти философский вопрос. С одной стороны, у Эндрю есть кровать, стол и машина. И дом. Ему есть, где спать, есть, что есть. Никто напрямую ему не угрожает. Если не задумываться о будущем — а сил на это пока точно нет — то, не считая маленькой проблемки с таблетками, у него все замечательно. Другое дело, зачем ему вообще нужны таблетки. — Не всегда, — он отвечает уклончиво. Было бы странно прямо сейчас рассказывать кому-то, тем более Нилу, про ночные кошмары, про Дрейка, про Тильду, про родителей Ники, про любого гомофобного качка у бара. Про весь тот ад, который он день за днем проживает в своей голове. — М, мы можем договориться. Я знаю, что ты обещал Кевину свою защиту. И я это очень ценю — давай договоримся, что в любой момент, когда ты не будешь чувствовать себя в безопасности, ты позвонишь мне? Нет. — И что ты сделаешь? Будешь очень медленно давить на машине моих обидчиков? Нил поднимает на него взгляд, и все в нем преображается. Как будто его личность уступает место другой. Холодной, чужой и мрачной. Он улыбается настолько пугающе, его глаза загораются гневом, но только на долю секунды. — Увидишь. Теперь понятно, в чем заключается его работа.

***

К сожалению Эндрю, их недосвидание заканчивается слишком быстро. К еще большему сожалению, именно в этот момент Элисон, которая надевает кроссовки вне корта примерно никогда, выходит на пробежку. К великому сожалению Эндрю, Элисон сразу понимает, что происходит. Она расплывается в настолько тупой улыбке, что ему становится почти физически больно. Он выходит из машины, бросив короткое “пока”, молясь, чтобы Нил уехал до того, как Элисон откроет рот. Но Нил вообще никуда не торопится. Поэтому он застает восторженный вопль и куски аудиосообщения, которое Элисон отправляет Ники. — … свидание, а потом он подвез его до башни, слышишь, Ники? Ты понимаешь, сколько денег мы выиграли? Эндрю готов пырнуть ее ножом прямо сейчас. Кажется, что Элисон понимает это, потому что когда между ними остается меньше метра, она убегает с рекордной для себя скоростью. Ну пиздец.

***

Элисон и Ники выиграли спор (как они думают), что Нил запал на Эндрю (как Эндрю не думает), а также пророчат ему великолепное богатое будущее эскортника-альфонса. Выслушав красочную речь Элисон про “прям на дорогой тачке”, “и весь такой в костюме”, на тему его счастливой семейной жизни также начинает фантазировать остальная часть команды. — Вам нужен дом в Монако. — А ты тогда сможешь сделать пластику и стать повыше? — Заведите мини-пига. — Ты сможешь есть тонны своих сладостей. — Возьмите меня хотя бы уборщиком? Эндрю уже перестал считать, сколько раз за эту неделю он угрожал людям вокруг себя ножом. Кажется, он растянул кисть. Единственные, кто пытается сохранить остатки самообладания, это Аарон и Кевин. Первого каждый раз почти натурально тошнит от таких разговоров, а второй просто зеленеет при каждом упоминании “НИЛА И ЭНДРЮ”. — Нил просто любит экси, — мрачно в который раз вставляет Кевин. Лисы смеются. — Очень интересно, каким экси они занимались в ресторане? — пропевает Ники, рисуя рядом с собой сердечко. Боже, откуда Ники узнал про ресторан? — Эндрю плохо питается, и Нил явно решил помочь ему с диетой, — Кевин сжимает руки в кулаки, и Эндрю видит, как напрягается его подбородок. — Ну, возможно, Нил действительно сможет решить проблему с недостатком белка, — Элисон разумно прячется за Мэтта, который примирительно поднимает руки, видя, как Эндрю в очередной раз тянется к повязкам. И снова просто уходит. Последнее, что он слышит, это раздраженный почти крик Кевина: — Зато мы с Нилом ездили в эксистор!

***

Удивительно, но после очередной порции таблеток этот разговор кажется Эндрю достаточно комичным. Он смеется почти во весь голос на поле, но вся команда слишком далеко, чтобы лицезреть такое редкое явление. Его словно накрывает эйфорией от мысли, что да, это действительно могло быть свидание, что да, он может быть интересен Нилу, что да, они могут быть вместе? Просто умора. — Мэтт, просто снеси его, Боже, ты раза в два больше, — кричит кто-то, и Эндрю с недоверием к собственным органам чувств прямо сейчас еще раз хочет удостовериться. Что это его собственный голос. Ах да, линия защиты. Тренировочный матч останавливается, потому что вся команда пораженно смотрит на него. Он бы тоже хотел сейчас на себя посмотреть. Кевин, который, казалось бы, должен только радоваться, явно ругается на французском. Но когда после окрика Ваймака все возвращаются в игру, Мэтт, с крайне довольной улыбкой, просто сносит Сета, пытающегося пробиться к воротам.

***

— Это было… м, необычно, — Рене старается очень тщательно подбирать слова. — Это побочный эффект таблеток, — сонно отвечает Эндрю, разматывая бинты после спарринга. — Я ловлю его каждый день. Обычно никогда во время тренировок. Так рассчитан график: утром и вечером, чтобы на поле хотя бы немного отдавать себе отчет в том, что происходит. — Это не плохо. Ребята просто удивились, — она мягко улыбается, словно гордится его внезапным приступом воодушевления от экси. — Не думаю, что это когда-то повторится, — сухо отвечает он. — Знаешь, по статистике…

***

Кевин, кажется, старается если не избегать Эндрю, то максимально абстрагироваться в его присутствии. Его выводит на откровение только во время поездки на ночную тренировку с Нилом: — Скоро банкет, — нервно произносит он. Эндрю молча смотрит на дорогу. — Там будет Рико, — добавляет Кевин, как будто это не очевидно. Эндрю лишь барабанит пальцами по рулю. — Он ничего тебе не сделает. — Ты не можешь этого знать, — почти шепчет Кевин в ответ. — Я знаю. Я дал тебе слово и намерен его сдержать. Ты не веришь в это? Кевин молчит, но, кажется, нет, не верит. Он меняет тему. — Нил давал тебе советы? — Он много говорит об экси, — что почти правда. Кевин слегка расслабляется, но видно, что хочет спросить что-то еще. Он почти решается и даже открывает рот, но они подъезжают к стадиону и видят уже знакомую машину. Кевин выдыхает и выбегает приветствовать Нила. Что, в его понимании, равно задушить Нила в объятиях. Эндрю недоволен.

***

Ему не удается поговорить с Нилом наедине (не так сильно уж и хотелось), и у него нет настроения устраивать очередную вакханалию “сколько денег можно потратить”. Нил опять уезжает, поэтому пару недель они не видятся. Эндрю не пишет, Нил не пишет. Ну, этого следовало ожидать. Нил занят, у него есть свои взрослые дела, наверняка, с красивыми девушками, в дорогих отелях и машинах. Типа, вечный праздник жизни и немного криминальных разборок. Эндрю в порядке. Он ходит к Би, где точно не говорит про Нила, выигрывает какой-то матч, во время которого точно не ищет Нила взглядом на трибунах, раз за разом успокаивает Кевина насчет банкета, на котором точно не мечтает встретить Нила. Они просто занимаются вместе экси. Так бывает. Люди иногда просто едят вместе. Так тоже бывает. Не обязательно видеть где-то какой-то подтекст. Эндрю делает три тысячи селфи на своем новом смартфоне, думая о том, могло ли его лицо вообще кому-то понравиться. Аарон вот никому не нравится. Почему Эндрю должен? Примерно так он рассуждает, завязывая тупую бабочку как финальный штрих тупого костюма, купленного для тупого банкета. Потом завязывает ее еще и Кевину, у которого настолько трясутся руки, что он не может сделать этого сам. — Кевин, — Эндрю осторожно берет его лицо в свои руки, — просто дыши. — Ты не понимаешь, — Кевин начинает фразу, но почти сразу задыхается. — Он… там… — Я знаю, Кевин, я тоже буду там. Кевин смотрит ему прямо в глаза и через пару секунд кивает.

***

Все проходит почти гладко. Команда, как единое целое, идеально сплочается перед наступающим штормом. Они спокойно, без привычных криков и ссор, доезжают до места торжества; Ваймак почти по-отечески вливает в половину из них бутылку виски: — Давайте попробуем сегодня без драк. Команда лишь фыркает в ответ. Конечно, их сажают прямо напротив воронов. Конечно, как только официальная часть подходит к концу, Рико решает нанести визит, когда они оказываются подальше от организаторов. Эндрю еще раз повторяет: — Кевин, он ничего тебе не сделает. Кевин по уровню бледности может слиться сейчас со стеной, и Эндрю восхищен, что тот еще стоит на ногах. Рико подходит все ближе, с каждым шагом все сильнее расплываясь в своей безумной улыбке, на что Кевин только ближе подходит к Эндрю. — О, мои давние друзья, как я рад, как я рад, — Рико поднимает бокал, предлагая чокнуться, но никто его не поддерживает. — Кевин, ты как всегда, со своим верным псом. Но я бы на твоем месте выбрал ротвейлера, — на что он кивает на стоящего позади Жана, — чем болонку. За его спиной раздается дружный смех Воронов, пока Дэн шипит Аарону позвать Ваймака, а Мэтт слегка выходит вперед. Воронов просто больше. Эндрю мрачно просматривает пути к отступлению. Но нет: Ваймака нет нигде и рядом на горизонте, остальные тренеры как раз выбежали на сцену спеть какой-то очередной гимн, а официантам слишком все равно на то, что две команды собираются поубивать друг друга. — И вообще, знаешь, — Рико смотрит только на Кевина, который, кажется, от стресса даже стал меньше ростом, — выбирая себе защиту, лучше отдать предпочтение горячему, — он приподнимает низ пиджака и показывает торчащий из кобуры пистолет, — чем холодному оружию. Эндрю вытаскивает нож, чувствуя, как Рене делает то же самое. Боже, Рико же не будет стрелять прямо на банкете? Или будет?.. Насколько его уровень одержимости Кевином велик? Насколько сильно он завидует ему? Настолько, что готов, например, прострелить ему ногу при сотне свидетелей? Чем больше Эндрю об этом думает, тем больше верит, что Рико просто псих. Настоящий. Не как он, у которого легкое помешательство вызвано экспериментальными таблетками. Кевин хватает ртом воздух, отступая еще дальше; что удивительно, его закрывают Элисон и Ники. Эндрю высчитывает, как можно минимизировать ущерб. В принципе, никак. Он не замечает, как толпа за плечами Рико буквально испаряется — за несколько секунд, с легкими тихими возгласами ужаса. Когда Рико делает шаг вперед, одновременно доставая пистолет, кто-то внезапно хватает его за шкирку, отчего тот падает на спину. Нил стоит позади с каким-то мужчиной, подозрительно похожим на Рико, и жестом указывает единственному оставшемуся из команды — Жану — съебаться. Эндрю именно так считывает этот жест. На его лице какая-то смесь замешательства и ярости; Нил скрещивает руки на груди и задумчиво произносит своему другу: — Мне казалось, что в прошлый раз я был достаточно понятен. Я повторил ему и на английском, и на японском, — на что друг пытается похлопать его по плечу. — Нет, Ичиро, я же предупреждал, что я буквально его расчленю, если он еще раз подойдет к Кевину ближе, чем на метр. — Он все еще мой брат, и ты не можешь его расчленять, — Ичиро говорит с улыбкой на лице, но его брови нахмурены, — по крайней мере, без меня. Нил обиженно фыркает. — Ты боишься вида крови. — Необязательно говорить об этом вслух, — Ичиро слегка приобнимает Нила за плечи, и тот даже не дергается. Нил поднимает глаза и почти сразу выдает самую фальшивую улыбку, которую Эндрю когда-либо видел. — О, ребята, я так рад вас всех тут видеть; банкеты для экси команд — это всегда так здорово, да? Можно познакомиться со столькими замечательными спортсменами, — на последней фразе он пинает Рико по бедру, отчего тот негромко вскрикивает. Никто не произносит ни слова. — Наверное, вам уже пора познакомиться с остальными? — также фальшиво-вежливо продолжает Нил, и команда испаряется в один миг. Остаются только Кевин и Эндрю. Кевина все еще немного потрясывает, что раздражает Нила еще больше. — Я, блять, сколько раз еще должен повторять? — он поворачивается к Ичиро, на что тот со стоном прижимается лбом к его плечу. — Я не знаю. И не знаю, почему мой брат такой долбоеб. Я поговорю с Тетсуи. Нил зло смотрит на него. — Ладно, хочешь сломать ему нос? Рико возмущенно мычит. — Выбери любую часть тела, которая не нужна ему для игры в экси, — Ичиро поднимает Рико с земли, жестко держа его за руку. Нил саркастически приподнимает бровь: — Любую? Ичиро начинает смеяться, почти волоком таща Рико в другую часть импровизированного зала. Нил наконец выдыхает и расслабляется, но снова становится мрачным, когда поворачивается к Кевину: — Боже, Кев, — он раскрывает руки, и Кевин бросается к нему в объятия, почти плача. — Все будет хорошо. Мы все порешаем. Хочешь, Рико вообще не будет ездить по банкетам? Кевин несколько раз кивает ему в плечо, и Эндрю некомфортно. Нет, это не совсем правильное слово. Ему становится тревожно, очень-очень тревожно, и это почти переходит в панику, как только он ловит это ощущение. Он чувствует себя бесполезным, беспомощным, слишком маленьким, слишком глупым, слишком сломанным. Ненужным и одиноким. Потому что Ники и Аарон ушли, Кевин повис на Ниле, и Эндрю совсем один в своем пузыре отчаяния и тревоги. Он молча разворачивается и идет к выходу, оставляя их наедине. Так будет правильно.