Ваня Царёв и молодильное яблоко

Наступил вечер. За закрытыми ставнями в девчачьей избушке посвящённые в ужасную тайну Хаврошечка, Несмеяна и Варвара сидели вокруг лягушки Василисы. После пролезания через уши Хаврошечкиной Коровы лягушка щеголяла дивной красоты сарафаном, украшенным крошечными вышитыми цветочками, а на её золотой короне появилась россыпь драгоценных камней. На столе возвышалась гора пряников, блинов и бубликов, которыми добросовестная Корова попыталась компенсировать невыполненную сверхзадачу. — Итак, Сивка-Бурка и моя Коровушка против зелья оборотного бессильны, — подвела итог Хаврошечка и наморщила лоб, продолжая напряжённо перебирать в уме варианты спасения подруги. — Остаться лягушкою на веки вечные — какая горькая судьба! — всхлипнула пессимистичная Несмеяна. — Не болтай глупостей! — осадила её Варвара, настроенная, как обычно, бодро и по-деловому. — Я вот что, девочки, думаю: ежели Василиса на меня внимательно посмотрит, да всё за мною повторять станет… Поняв с полуслова, что задумала Варвара, Василиса радостно квакнула. — Повторить не проблема! Валяй, Варька, превращайся! Варвара насупилась, сосредоточилась, раздался тихий хлопок, и вот уже по избе скачут две очаровательные лягушки. — Теперь смотри! — пропищала лягушка Варя. Она сжалась, застыла неподвижным комочком и, резко распрямившись, снова обернулась девочкой. Василиса, повторив всё с максимальной точностью, обречённо покачала головой. — Вероятно, в твоём случае действуют другие силы, — огорчилась Варвара. Хаврошечка, так ничего и не придумав, устало зевнула: — Давайте спать, девицы! Утро вечера мудренее. — Не печалься, Василисушка, — Варвара погладила лягушку. — Утром спрячем тебя в платочек и снесём Ягильде Яриловне. Уж она-то в зельях разбирается! Василиса прыгнула на свою подушку и приготовилась провести первую ночь в образе земноводного. Сон не шёл, и она машинально принялась ловить пролетавших мимо комаров, которые неожиданно оказались просто восхитительными на её новый вкус. Кукушка в настенных часах тихонько, чтобы не разбудить спящих девочек, прокуковала двенадцать раз. Задремавшая было Василиса почувствовала, как её тело неожиданно начало вытягиваться, лягушачья шкурка лопнула, и девочка обнаружила себя лежащей на постели в прежнем, родном человеческом обличье. Не веря в удачу, Василиса ощупала лицо, руки, ноги, и, с облегчением вздохнув, сладко потянулась. Тут её взгляд упал на лопнувшую лягушачью шкурку, валяющуюся на полу возле кровати. Недолго думая, Василиса спрыгнула с постели и, схватив шкурку, крошечный сарафанчик и даже корону с драгоценными камнями, швырнула всё в топящуюся печку. Когда языки пламени лизнули новую добычу, огонь неожиданно приобрёл ярко-синий оттенок, раздался оглушительный хлопок, ставни раскрылись, и невесть откуда взявшийся порыв ветра подхватил Василису и унёс в неизвестном направлении. ***** Скрывать случившееся от преподавателей не было ни возможности, ни смысла. Ваня с Иваном, наверное, в девятый раз пересказывали историю о том, как нашли на болоте Василису в лягушачьем обличье. Продолжали сбивчивый рассказ Варвара и Хаврошечка. Берендей Горохович сосредоточенно вертел в руках корону, которую девочки утром обнаружили в кучке золы. — Куда же она могла отправиться в таком виде? — недоумевала Яга Яриловна. Ваня вдруг громко ахнул и в ужасе прикрыл рот ладонью. — Что случилось, Ванюша? — всполошились педагоги. — Лягушачья кожа… — прохрипел Ваня. — Васька… Василиса… Она сожгла её, как Иван Царевич! Она никогда не читала сказок, она не знала, что нельзя… — Сожгла? — ужаснулась Яга Яриловна. — Но тогда… Как же это? Ведь ей некуда… Ведь Кощей мёртв… — По всей видимости, нет, уважаемая коллега, — тихо произнёс Берендей Горохович, — вероятно, у него нашлись сторонники, которые сумели воскресить его. — Василиса у Кощея Бессмертного? — прошептала побелевшая, как снег, Варвара. — О да, — выдохнул директор, — заклятие, превращающее Василису Премудрую и её потомков по женской линии в лягушку, действует именно таким образом. Если Василиса или кто-то другой из её окружения самовольно уничтожит лягушачью кожу, нарушительница Василиса сей же час переносится в замок к самому Кощею. Что, судя по всему, и произошло этой ночью. В учительской воцарилась зловещая, тяжёлая тишина. — Как же нам быть, Берендей Горохович? — прошептала Хаврошечка. — По сказочным законам вызволить Василису из Кощеева плена может только Иван Царевич или его прямой потомок. — Но Берендей Горохович, — попыталась было возразить Яга, — Ваня Царёв ещё совсем ребёнок, не можем же мы допустить… — Я не ребёнок! — возмутился Ваня, впервые в жизни позволив себе перебить учителя. — Боюсь, Яга Яриловна, у нас нет другого выхода, — Берендей Горохович сокрушённо потёр переносицу. — В плену у Кощея тоже находится ребёнок — Василиса, и никто, кроме Вани, не сможет её спасти. Конечно, мы и представить не могли, что чудовище, считавшееся мёртвым несколько веков, возродится вновь. К сожалению, мы с Вами, Яга Яриловна, со всем нашим волшебством, бессильны против Кощея. Сразиться с ним может только Ваня. Более того, у нас даже нет времени, чтобы подготовить мальчика к этому бою. Всем нам известен взрывной характер Василисы. Если она рассердит Кощея, и тот превратит её в камень, боюсь, обратного пути у девочки уже не будет! — Я готов, — почти шёпотом произнёс Ваня. — А что мне нужно будет делать, и где искать Кощея? — Серый Волк отвезёт тебя, — мягко сказал Берендей, положив руку на плечо мальчика. — На острове Буяне ты найдёшь могучий дуб, под корнями которого спрятан сундук. Добрыня поможет тебе — он вырвет дерево из земли и откроет тяжёлую крышку. Из сундука выскочит заяц — стреляешь ты лучше всех на курсе, а потом… — Из зайца вылетит утка, — машинально выдал Ваня. — Вот видишь, ты всё знаешь сам, — Берендей ободряюще похлопал Ваню по плечу. — Главное — добраться до иглы и переломить её надвое. Тогда Кощей Бессмертный умрёт, а вам с Добрыней останется только забрать Василису из его замка. Иван Дураков возмущённо вытер нос рукавом: — Добрыня, значит, с Ванюшкою поедет, а я как же? — Добрыня нужен Ване, чтобы вырвать из земли дуб, — пояснил директор. — Но я… — Берендей Горохович, пускай езжает! — неожиданно поддержала Дуракова Яга Яриловна. — Ванюше может понадобиться подмога. Поезжай, Иванушка, на Сивке-Бурке верхом, да смотри обличье-то не меняй, а не то сил поубавится! — Откуда Вы… — Иван закусил губу и залился краской. Ваня краем глаза заметил, как вспыхнула при этих словах Яги Варвара. — Я так стара, что учила ещё твоего отца и деда, — несмотря на серьёзность ситуации, Яга улыбнулась. — И я помню загадочных заморских королевичей, которые появлялись вместо них в хороводах. Не стоит пользоваться этой уловкой, чтобы покорить сердце красной девицы. Будь самим собой, Иванушка! ***** — Вот старая хрычовка! — всегда невозмутимый Дураков чуть не плакал от досады. — И ведь надо ж было про Сивку-Бурку-то при Варюшке! Теперь она и говорить со мною не захочет. И-и-их! — Иван махнул рукой и принялся запихивать в вещмешок всё, что могло пригодиться в долгом, полном опасностей путешествии. — Быстрее, ребята! — Серый Волк просунул голову в окно избушки. — Время не ждёт. Странная процессия двинулась вперёд, углубляясь в чащу. Впереди Серый Волк с Ваней Царёвым на спине. За ним — верхом на верном Сивке-Бурке Иван Дураков с внушительным вещмешком за спиной. Замыкал шествие огромный, похожий на слона, богатырский конь, верхом на котором восседал сосредоточенный, вдохновлённый возложенной на него миссией Добрыня. Процессия двигалась совершенно бесшумно: волшебные животные едва касались земли ногами, а мальчики от волнения даже не могли переговариваться. Тишину нарушало лишь жужжание надоедливой пчёлки, которая то перелетала с хвоста Волка на мешок Ивана, то присаживалась на плечо кому-нибудь из ребят, то мельтешила перед глазами. — Да уйди ты, докучная! — наконец, не выдержав, замахал руками Иван, отгоняя непрошеную попутчицу. Пчела, рассердившись, ужалила Дуракова прямо в губу и спряталась в густом хвосте Сивки-Бурки. — Ой-ё-ёй! — завопил Иван. Добрыня с Ваней, взглянув на раздувшуюся губу друга, не смогли удержаться от смеха, впервые за время путешествия нарушив тягостное молчание. — Краса-авец! — прогудел Добрыня, сотрясаясь от хохота, — чай, такими-то губами Варюшку совсем зацелуешь! — А ну вас к Лешему! — обиделся Дураков. Лицо его от смущения стало такого же цвета, как распухшая губа. Между тем лес неожиданно кончился, и необычные скакуны со своими юными всадниками остановились на песчаном берегу. Взору мальчиков предстало бескрайнее море. Вдалеке виднелся небольшой и, по всей видимости, необитаемый остров. — Остров Буян, — объявил Серый Волк. — Дальше придётся добираться вплавь ***** Когда воздушный вихрь, подхвативший Василису, опустил её на землю, девочка обнаружила себя стоящей посреди огромной мрачной залы. В углу сверкал странным зеленоватым пламенем огромный камин, украшенный бронзовыми змеями. Перед камином мирно посапывал миниатюрный трёхглавый дракончик. При внезапном появлении Василисы одна из голов приоткрыла левый глаз, сладко зевнула и вновь погрузилась в дремоту. Василиса обвела взглядом стены, увешанные оленьими рогами, медвежьими шкурами и другими охотничьими трофеями, как вдруг заметила портрет девочки примерно своего возраста. Она ошеломлённо уставилась на портрет, в какой-то миг ей даже показалось, что перед ней зеркало. Единственное, что отличало девчонку на портрете от самой Васьки — это роскошная золотая коса. Да ещё, пожалуй, плечи у нарисованной девочки были не такими худенькими. — Это дочь моя, Василисушка, — раздался из недр мрачной залы скрипучий голос. Васька вздрогнула. Только сейчас она заметила, что находится в помещении не одна. Высокий и тощий, весьма безобразного вида старик с зеленоватым, измождённым лицом стремительно приблизился к девочке и схватил её за тонкую руку своими крючковатыми пальцами. — Эй, отстаньте, чего хватаете? — возмутилась Василиса. — А ты, стало быть, пра-пра-правнучка моя, Василиса, — старикан изобразил подобие улыбки, обнажив одиноко торчащий клык. — Тамбовский волк тебе внук, старый хрыч! — пробубнила себе под нос Васька. — Строптивая, — довольно усмехнулся хозяин зловещего замка. — Вся в прародительницу свою, Василису Премудрую. Ох и девка была — умница, раскрасавица! — расчувствовался Кощей. — Да только больно к отцу своему непочтительна. Да-а-а… За то и наказана была. Повелел я ей лягушкой по болотам три года скакать. — Лучше бы компьютер отобрали, — съязвила Васька, к которой уже начало возвращаться обычное присутствие духа. Проигнорировав колкость, Кощей бесцеремонно развернул Василису, так, чтобы зелёный свет камина упал на её лицо. — Моя кровь, — умилился новоявленный дед, — и телом худа, и волос не растёт… Одно слово — Кощеева внучка! — Что-о? — задохнулась от возмущения Василиса. — Будешь отныне в моём замке жить, песнями и плясками старика веселить, да сказки сказывать. Василиса резко вырвала руку из цепких пальцев Кощея, но, не успела она пробежать и нескольких шагов, как, повинуясь колдуну, с потолка спустились ржавые цепи и вмиг сковали девочку. — А ты, девица, не торопись убегать-то, времени у нас с тобой впереди — целая вечность! — Размечтался! — буркнула Васька. — Меня, вроде как, по вашим дурацким сказочным правилам Иван Царевич должен спасти, ну, Ванька, то есть. Кощей расхохотался так, что оленьи рога попадали со стен, а невозмутимый дракончик проснулся и икнул сиреневатым пламенем. — Ваня!!! — хохотал колдун. — Царёв? Царевич-то ваш малохольный? Да ведь он и мухи не обидит! — Мухи-то, может, и не обидит, а тебя… — проворчала Василиса. — Ванька, между прочим, лучше всех из лука стреляет! — Из лука?! — продолжал веселиться Кощей. — Из лука, значит… Да ведь я бессмертный! Смерть моя на конце иглы, игла в утке, утка в зайце… — Вот маразм-то, — закатила глаза Васька. — Ну, а заяц, милая, в сундуке, и зарыт тот сундук под корнями могучего дуба, что растёт далеко отсюда, на острове Буяне. Вот так-то! Василиса покрутила пальцем у виска и, покосившись на цепи, сковавшие её худенькие запястья, примирительно сказала: — Ладно уж, дедуля, заводи гусли, или чё там у тебя, почитаю тебе рэп, пока Царёв с твоими зайцами и утками разбирается. ***** Добрыня могучей ручищей утёр пот со лба и отдышался. Выкорчеванный богатырём дуб угрожающе вскинул вверх корявые корни. Ваня с Иваном кинулись к сундуку, который, как и положено, ожидал царевича на том месте. где недавно росло исполинское дерево. — Заперт! — огорчился Ваня. Вдруг, откуда ни возьмись, появилась маленькая проворная белочка. В лапках зверька сверкал ключ, который, очевидно, всё это время находился в дупле древнего дуба. Присев на корточки, Ваня взял ключ из цепких лап белочки, а Иван, порывшись в бездонных карманах, вытащил орешек и протянул его рыжехвостой спасительнице. Белочка, внезапно рассердившись, запустила орешком Дуракову в лоб и скрылась в ветвях поверженного дерева. — Дурная какая-то! — удивился Иван, потирая ушибленное место. В ответ на эти слова из недр дуба прилетел жёлудь и набил незадачливому любителю белок вторую шишку. Ваня между тем открыл сундук, и оттуда выскочил жирный белый заяц. Он дал стрекача с прытью, неожиданной для такого внушительного веса, и к тому времени, как Ваня натянул тетиву лука, превратился в еле заметную белую точку на другом краю островка. Не успел мальчик оглянуться, как Серый Волк в одно мгновение нагнал ушастого и, не долго думая, разорвал его на две части. Из зайца, который оказался внутри совершенно полым, вылетела утка и направилась в сторону моря, однако, Ваня уже успел сориентироваться, и выпущенная им стрела пронзила колдовскую птицу. Утка рассыпалась в воздухе, осыпав мальчиков пухом и перьями, словно кто-то разорвал в небе подушку, а яйцо упало в море. — Нет! — закричал Ваня. Иван, мгновенно скинув рубашку и штаны, кинулся в воду, но, спустя полчаса безуспешных поисков, вылез на берег, стуча зубами от холода. — Всё пропало… — упавшим голосом пробормотал Ваня. — Смотрите, смотрите! — вдруг радостно завопил Добрыня. Мальчики повернули головы. Недалеко от берега плескалась маленькая серебристая щучка. В зубах она держала заветное яйцо. Ваня, не разуваясь, побежал в воду, он готов был расцеловать чудесную рыбку. Но если бы мальчики были повнимательнее, то они могли бы заметить, что щучка нашла яйцо уже полчаса назад и всё это время со злорадным удовольствием наблюдала, как Иван Дураков безуспешно ныряет в холодные морские глубины. Ваня попробовал разбить яйцо о камень, но оно не поддалось. — Дай-ка подсоблю! — Добрыня сжал яйцо сильными ручищами, оно треснуло, и вот на ладони у богатыря лежит сверкающая, тонкая, длинная игла. — Ломай её, Добрынюшка, да и дело с концом! — решительно сказал Дураков. — Погодите! — остановил ребят Ваня. — Помните, что рассказывал Берендей Горохович? В саду у Кощея Бессмертного растут яблони с молодильными яблоками. В миг, когда Кощей умрёт, замок его рассыпется, а сад уйдёт под землю, как много веков назад. И тогда я не смогу набрать волшебных яблок для моего дедушки. — Стало быть, надобно сперва яблок набрать? — невозмутимо, будто речь шла о набеге на огород соседской бабули, отозвался Иван. — Да, — подтвердил Ваня, — я должен проникнуть в сад Кощея, нарвать яблок и только после этого сломать иглу. — Сад Кощея окружён высоким забором и хорошо охраняется, — заметил Серый Волк. — Ты уверен, что… — Другого выхода у меня нет! — твёрдо сказал Ваня. — Вон оно как! — присвистнул Добрыня. — Стало быть, снова в путь-дорогу? По коням, братцы! ***** Полная луна осветила высоченный забор, заботливо возведённый Кощеем вокруг сада с молодильными яблоками. Забор был сооружён из гигантских острых пик, на которых красовались черепа смельчаков, когда-то мечтавших полакомиться чудесными фруктами. Ваня нервно сглотнул. — Али сразу иглу сломать? — зашептал Добрыня. — Нет, — твёрдо ответил Ваня, — сначала мне нужно пробраться в сад. Только вот как? Может, попробовать вырыть подкоп? Думай, думай! — тихо приказал он сам себе. В сказках, кажется, не упоминалось, как именно Иван Царевич проникает в замок Кощея. Скорее всего, он просто сразу вызывает старого колдуна на смертный бой, но ведь Иван Царевич — взрослый мужчина, а не тринадцатилетка! Ваня, беспомощно наморщив лоб, перевёл взгляд со зловещего забора на друзей, на Сивку-Бурку… И вдруг — вот оно! В памяти всплыли знакомые с детства строки: «Прыгнул Иван, одно бревно не допрыгнул, выхватил у царевны из белых рук платок, да и был таков!» — Иван! Дай мне Сивку-Бурку! Он сможет перепрыгнуть этот забор, я уверен! Сивка-Бурка возмущённо зафыркал, искоса поглядывая на жуткие украшения кощеева забора. Иван же без лишних слов слез с коня и, ободряюще похлопывая Сивку, подвёл его к Царёву: — Держись, Иван Царевич! Прыгай, да гляди иглу не оброни! Ваня, крепко зажав иглу в руке, вскарабкался на Сивку-Бурку: — Давай, родной! Волшебный конь перемахнул через изгородь без всякого разбега, и взору Вани предстал мрачный Кощеев замок во всём своём великолепии. Отовсюду доносился негромкий мелодичный перезвон. Оглядевшись вокруг, Ваня сообразил, что это звенят золочёные листочки молодильных яблонь. А вот и яблоки! От спелых, почти прозрачных фруктов исходит лёгкое свечение. И они висят так низко, стоит лишь протянуть руку… Продолжая сжимать в одной руке иглу, Ваня другой, свободной рукой сорвал яблоко, и тут же раздался душераздирающий кошачий вопль. От неожиданности Ваня ахнул, выронил иглу и яблоко и, не успев зажать уши руками, погрузился в глубокий сон. А колдовской Кот Баюн уже тёрся об костлявые ноги подоспевшего хозяина. — Ишь ты, царевич! — Кощей трясся от смеха. — Да эдакого на ладонь положить, другой прихлопнуть — из него и дух вон! — Перешагнув через спящего колдовским сном Ваню, Кощей подошёл к нервно переминающемуся с ноги на ногу Сивке-Бурке: — А за коня спасибо, Иван Царевич, конь добрый. Да не бойся, Сивка, не обижу! Ты теперь самому Кощею Бессмертному верою и правдою служить будешь. ***** Изрядно проголодавшаяся Василиса поглощала принесённые бессловесными слугами Кощея диковинные фрукты и сладости. С каждым проглоченным кусочком замок начинал казаться всё более уютным и приветливым, а воспоминания о сказочной школе, Ваньке и новых друзьях стремительно стирались из памяти. Цепи Кощей снял, да необходимости в них больше и не было — ведь теперь Василиса искренне считала, что вернулась после долгого отсутствия в родной дом. — Эй, дед, можно я по замку прошвырнусь? У тебя тут прикольно так! А моя комната где? В глазах Кощея на миг мелькнуло плохо скрытое торжество, но наевшаяся зачарованных фруктов Василиса ничего не замечала и с восхищением разглядывала обстановку замка. Приготовленная Кощеем комната привела девочку в полный восторг. Огромная кровать на ножках-змеях, камин с зелёным пламенем, гусли-самогуды, террариум со змеями, на массивном столе — большое серебряное блюдо с лежащим посередине яблоком ядовито-зелёного цвета. Кощей легонько толкнул яблоко, оно покатилось по блюду. На блюде, сменяя друг друга, стали появляться леса, горы, реки, звёздное небо. — Ух ты! — восхитилась Василиса. — Располагайся! — Кощей обвёл рукой апартаменты. — Это всё твоё. С этими словами колдун вышел из комнаты, довольно ухмыляясь, а Василиса принялась изучать обстановку. Вдоль одной стены возвышался огромный шкаф. Васька распахнула его и обнаружила внутри целый модный магазин. Она перемерила кучу самых разных шмоток, причём зеркало, в которое девочка смотрелась, неизменно показывало умопомрачительную красотку и льстиво заявляло: «Ты на свете всех милее, всех прикольней и класснее!». Уверившись в собственной неотразимости, Василиса врубила на полную мощность гусли-самогуды и принялась радостно прыгать по огромной кровати. — Ну, вот и порядок, — пробормотал сидящий внизу, в тронном зале Кощей, почёсывая за ухом Кота-Баюна.