Руководство второстепенного персонажа по выживанию в отомэ-игре (Старая версия!)

Что он сделал? Что с ним не так? Он был монстром. Он был не лучше Вениона Стэна. Эмброуз почувствовал себя плохо. Он всё ещё чувствовал тёплую липкую кровь Вениона, покрывающую его руки, капающую вниз и окрашивающую его бледную кожу в уродливый красный цвет. Закрыв глаза, он увидел тело Вениона, безвольно висевшее в комнате, избитое и изломанное осколками дерева, пронзившими его конечности и глаза. Тошнотворный запах ржавой крови всё ещё преследовал его обоняние, заставляя желудок сжиматься. За последнюю неделю Эмброуза рвало больше раз, чем за всю его жизнь. Кейл знал, что что-то не так, как и сам Эмброуз. Каждый раз, когда рыжеволосый юноша смотрел на своего друга, его глаза были полны беспокойства, а на его лице появлялось плохо скрываемое волнение. Эмброузу хотелось рассказать ему обо всём, что его мучало. Отступить в объятия своего ближайшего друга и наполнить пустое место в сердце его присутствием. Ему хотелось, чтобы его утешали, как в детстве, когда он был ещё совсем крохотным ребёнком. Чтобы его держали рядом и защищали от ужасов последних нескольких недель. И всё же, Эмброуз вспомнил жестокость на лице Кейла, когда тот смотрел на избитое тело Вениона. Вспомнил садистскую улыбку, мелькнувшую на красивом лице, и слова замерли в его горле. За пять лет, которые он провёл в этом мире, Эмброуз забыл, что Кейл был антигероем в игре — преступником, готовым сделать всё возможное, чтобы раскрыть тех, кто убил настоящего Эмброуза Финли. Он забыл, что кодекс Кейла заключался в насилии. Забыл, что его друг не должен был быть тем милым и невинным парнем, каким он его считал. Боялся ли он Кейла? Идея казалась нелепой, особенно учитывая, что он тоже участвовал в пытках, но когда эта мысль мелькнула в голове Эмброуза, его тело замерло, а желудок сжался. Неужели он действительно боялся того самого парня, который называл его Эмби. Того, кто съедал непристойное количество печенья и спотыкался о собственные ноги? Того, кто каждый час бодрствования проводил, присматривая за ним, когда он впервые проснулся в этом незнакомом мире? Парня, о котором он сам так сильно заботился? Действительно ли он боялся Кейла Хенитьюза?.. У Эмброуза не было ответов. И вместо их поисках, он провёл оставшееся время на вилле, старательно избегая Кейла, насколько это было возможно, уединяясь в нетронутых комнатах, заполняющих виллу, и прячась в огромных садах. Вот только, казалось, это только усиливало беспокойство Хенитьюза. Усиливало напряжение в каждой мышце тела молодого дворянина. Эмброуза это не волновало. Итак, со своей новой тростью, которой он ещё не дал названия, и ногой, которая теперь ощущала лишь небольшую боль, он приступил к своей самой большой задаче: избегание Кейла. И, пытаясь спрятаться от своего чрезвычайно настойчивого друга, которого он может бояться, а может и нет, после их общего сеанса к похитителю, Эмброуз подружился со странным черноволосым подростком. С тем, который спас его и дракончика из пещеры, что была подобна клетке. Чхве Хан был загадкой как в игре, так и в этой странной псевдореальности. Эмброуз практически ничего не знал об этом парне, и, похоже, ему тоже не особенно хотелось болтать о себе. — Я провёл некоторое время в лесу, и теперь я здесь, — туманно ответил Чхве Хан однажды в саду. Оставшуюся часть дня он умело уклонялся от любых расспросов о его личной жизни, и Эмброуз в конце концов сдался. Но, несмотря на загадочное происхождение Чхве Хана и своеобразные полуобъяснения, он всё равно нравился Эмброузу. В каком-то смысле он был похож на щенка. Иногда был даже слишком похож. — Ты не пойдёшь с нами в поместье Хенитьюз, — сказал Эмброуз, и в его голосе звучало разочарование, но вместе с тем и лёгкое веселье. — У тебя своя жизнь. Чхве Хан моргнул. Его тёмные глаза почти сверкнули, когда он посмотрел на юношу, что младше него, своим лучшим щенячьим взглядом. — Пожалуйста, сэр. Я могу стать великим рыцарем! Эмброуз вздохнул, потирая виски. — Я не сомневаюсь в этом, — попытался он. — Но в округе Хенитьюз есть свои рыцари. Кроме того, тебе даже Кейл не нравится. — Так? — нахмурился Чхве Хан. — Я хочу быть твоим рыцарем, а не Хенитьюза. — Я живу в поместье Хенитьзов, то есть живу с Кейлом, — Эмброуз прислонился к дереву, рядом с которым сидел. — Так что если бы ты был моим личным рыцарем, ты бы много общался с ним. — Но подумайте об этом! — настаивал мечник. — Я достаточно силён, чтобы защитить тебя от любых похитителей! Рыцари Хенитьюза явно не достаточно опытные, чтобы защитить тебя. По крайней мере, у вас будет хороший и надёжный личный рыцарь. — … Чхве Хан, как бы Эмброуз ни ненавидел это признавать, был прав. Рыцари Хенитьюзов неплохо справлялись со своей работой и были довольно сильны. Но они также были очень занятыми людьми, а Чхве Хан был, пожалуй, одним из самых сильных людей на Западном континенте. Наличие Чхве Хана в качестве личного рыцаря значительно снизило бы шансы на то, что его снова похитят, и этот парень ему действительно нравился, чего не было верно остальных рыцарей Хенитьюзов. Но… Именно так в игре и начался путь Чхве Хана: главного героя похитили, Чхве Хан спас его, а дальше поклялся быть его личным рыцарем и защищать. Это было дерьмо Главного Героя, и после того, что произошло в комнате, Эмброуз не был уверен, что достоин быть Главным Героем. Даже если бы он этого хотел, но он этого не хочет. — Панк прав. Эмброуз вздрогнул. Рон стоял там, доброжелательно улыбаясь. Его перчатки были чистыми. Воспоминание о перчатках Рона, пропитанных кровью Вениона, промелькнуло в сознании Эмброуза, и он подавил желание вырвать. — Что? — наконец произнёс он. — Панк прав, — повторил Рон. — Молодой господин, рыцари округа Хенитьюз не выполнили свой долг по защите вас. Вам нужен личный рыцарь. Эмброуз никогда не мог спорить с Роном. Главным образом потому, что Рон был ужасающим убийцей, который пугал его до глубины души, но всё же. Он никогда не мог спорить с Роном. — Завтра на рассвете мы отправляемся в поместье, — неохотно сказал Эмброуз. Лицо Чхве Хана просветлело от волнения. Рон продолжал мило улыбаться. Эмброузу хотелось плакать.