Встреча, изменившая всё

      По улицам небольшого города сновали люди, то и дело слышались выкрики торговцев, что зазывали покупателей, расхваливая свои товары. Наступила зима, но это не мешало торговцам. К тому же снега выпало не очень много, а погода в этот день была диво как хороша.       Игнорируя весь гвалт и толкотню, по улице шёл высокий мужчина, облачённый в чёрные одежды, расшитые серебряной нитью. Удивляло то, что несмотря на холодную погоду, одежды не выглядели тёплыми. Ткань лёгкая, не сохраняющая тепло и взлетающая от любого порыва ветра. Отсутствовал плащ, который мог бы согреть этим зимним днём. Одежды немного распахнуты на груди, обнажая белоснежную кожу, лишённую изъянов. Мужчина, чья красота привлекала внимание не только юных дев, но даже замужних женщин, выглядел так, словно совершенно не чувствует дискомфорта.       Белая кожа сливалась со снегом, и чёрные одежды лишь ещё больше подчёркивали её белизну. Чёрные волосы струились по спине гладким шёлком, серебряная заколка сверкала на солнце. Серебряные нити искрились, когда на них падал свет. На поясе висели бубенцы, что при каждом движении издавали лёгкий звон.       Обычно такой возвышенный вид имели заклинатели, что путешествуют, избавляя мир от нечисти, однако у этого мужчины не было меча. Было неизвестно, что привело этого благородного господина в город Илин, но поинтересоваться никто не осмелился.       Шэнь Цзышу, прибывший в Илин из-за слухов о том, что близ горы Луанъцзан беснуется нежить, проявляя небывалую активность, искал постоялый двор. Он уже проверил гору, но никаких следов нежити и их беснования не обнаружил. Парочка низших демонов, которых он уже отправил в Долину, да души, что не смогли обрести покой.       После становления Непревзойдённым Демоном, Цзышу нашёл и облюбовал свободную территорию. Установил всевозможные барьеры и ловушки, которые смог раскопать в памяти, а найдя среди пришедших к нему в поисках убежища существ строителей, поручил им создание города. Жить в пещере не хотелось, да и потребность в еде по какой-то причине осталась с ним, так что пришлось думать, как добыть материалы и заработать денег. Созданием талисманов много не заработаешь, а оставаться в мире людей на постоянной основе Шэнь не желал. Не для того он очищал долину от всякой мерзости, чтобы оставить её для существ наподобие перевёртышей, низших демонов и иной нечисти.       Спросив у первого встречного торговца, где можно найти постоялый двор, Цзышу пошёл в указанном направлении. Но видимо не совсем правильно понял слова человека, или же ошибся с выбором того, у кого можно спросить дорогу. Он упёрся в тупик. В конце тупика виднелась куча мусора и неприметная щель, ведущая в соседнее здание. Которое совершенно точно не гостиница. — Вот же дерьмо, — цыкнул Шэнь, разворачиваясь. — Попадётся он мне, язык вырву. Чтоб больше не обманывал.       Уже намереваясь покинуть тупик, Непревзойдённый был вынужден остановиться, так как в него со всего размаха кто-то влетел. — Ты ещё что за сопляк? — Шэнь с высоты своего роста смотрел на ребёнка, что врезался в него и вцепился в ногу, содрогаясь тщедушным тельцем.       Подняв глаза на то, от чего убегал мальчик, Цзышу увидел свору уличных дворняг, что скалились и порыкивали, приближаясь. Дитя, цепляющееся за ногу Демона, начало всхлипывать, крепче сжимая грязными пальцами подол ханьфу. Было совершенно понятно, что ребёнок напуган из-за дворняг, которые выглядели даже лучше, чем само дитя. Дело не столько в численном превосходстве, сколько в том, что в отличие от ребёнка у собак есть клыки, которыми они могут причинить вред. И это помогало им питаться лучше, чем беззащитный ребёнок. — Валите, — обронил Шэнь одно слово и сверкнул глазами. Дворняги дрогнули, отступили, а после с повизгиваниями убрались восвояси. — Всё, сопляк, шавки сбежали.       Когда ребёнок не только не отлип от его ноги, но и прижался ещё крепче, словно намереваясь завернуться в ткань ханьфу, Цзышу вскинул брови и отодрал мальчишку от себя. Но стоило ему это сделать, как дитя вздрогнуло, словно он сделал больно одним прикосновением. Вскоре Демон понял причину такой реакции.       Всё тело покрывали следы от укусов, а также синяки и ссадины. Одежды, в которые ребёнок был облачён, уже прохудились и явно не подходили для этого времени года. — Где твои родители? — Они ушли на ночную охоту. Две зимы назад.       Услышав это, мужчина нахмурился, смотря на ребёнка. Протянув руку, он отвёл растрёпанные пряди чёлки в стороны и увидел сверкнувшие на не по-детски худом личике — не то, чтобы он много детей повидал, но у тех, кого видел, лица были округлые, и щёчки румяные, а не пепельно-белые — серые глаза, в которых оставался свет. И это с учётом того, сколько мальчик провёл на улице, совсем один. — Стало быть, они уже не вернутся. У тебя больше никого нет?       Мальчик отрицательно мотнул головой и воззрился на взрослого. До этого все старались не смотреть на него, не обращать внимания и уж тем более не касаться. Не то чтобы он этого хотел. Он лишь ждал, когда вернутся матушка и отец. Но время шло, осень в очередной раз сменила лето, а родители не возвращались. Из постоялого двора, в котором мальчика оставили родители, его выгнали, когда закончились все деньги. Ночная охота не должна была затянуться надолго, так что денег оставалось не очень много. А когда они кончились, ребёнок оказался на улице.       Помня о словах матушки, мальчик не смел воровать. Но кушать хотелось всё сильнее и он начал рыться в горках мусора. Неподалёку имелась дыра, ведущая в заваленный всяким хламом подвал жилого дома. Там-то ребёнок спал, а дни проводил на улице. В частности на том месте, где расстался с родителями.       Не всё шло хорошо. Хотя что может быть хорошего в том, чтобы жить на улице? Проблема с питанием была, не без этого, но куда более серьёзной проблемой стало то, что за еду приходилось драться с бродячими собаками, у которых были когти и клыки. Маленький щуплый ребёнок проигрывал четвероногим животным, которые набрасывались сворой, стоило их путям пересечься. Мальчик был ими не раз покусан и загнан в неизвестный район, возвращаться из которого в облюбованное место было непросто.       Сегодняшний день не стал исключением. Он нашёл несколько повядших картофелин, а ещё недоеденную кем-то куриную ножку. Но не успел мальчик обрадоваться, как снова был вынужден, бросив всё, бежать со всех ног, спасаясь от собак. После всех стычек, у него появилась боязнь собак. Будь то большая, или маленькая, даже если совсем щенок — душой овладевает страх и сил на сопротивление этому страху нет.       Он совершил ошибку, свернув в этот тупик, но мужчина, по какой-то причине оказавшийся здесь — на вид явно не местный — не только не накричал за то, что он на него налетел, но ещё и помог, прогнав собак.       Шэнь поднял лицо к небу и прикрыл глаза. Участь этого ребёнка повторяла судьбу его родственной души. Она так же выросла в бедноте, пока не пришла на обучение к их мастеру. У неё были сияющие глаза, цвета мокрого камня, и тёмно-каштановые волосы, ближе к чёрному. Взгляд этого ребёнка напомнил Цзышу, как его возлюбленная смотрела на него с таким же выражением.       Прикинув варианты, он протянул руку и взял ребёнка за запястье. Его не смущали ни грязь, ни запах, исходящий от немытого тела. Куда важнее сейчас понять, есть ли у ребёнка задатки, необходимые для развития золотого ядра. — Однако, — хмыкнул Шэнь и посмотрел на ребёнка: — Как твоё имя? — Вэй Ин. Имя в быту Усянь. — Что же, Вэй Усянь, — Цзышу небрежным жестом откинул край ханьфу, а после присел на корточки, не обращая внимания на то, что грязный снег пачкает ткань. — Пойдёшь со мной? — Куда? — Домой. Я обучу тебя искусству заклинателя. Когда придёт время, и ты выразишь желание покинуть меня, верну в мир заклинателей. Согласен? — Цзышу протянул руку, глядя в светящиеся жизнью глаза. — Да! — широко улыбнулся ребёнок и вложил ладошку в руку взрослого, что не только отогнал собак, но ещё и обещал научить тому же, что умели матушка и отец.       Смотря на улыбку Вэй Ина, Цзышу вдруг подумал, что возможно не стоило говорить о мире заклинателей. Там мальчишку ждут лишь беды, горе и боль. О том, что всё это будет, свидетельствовал потенциал. Усянь был ещё мал, но задатки уже имел. Не исключено, что его родители, будучи заклинателями, уже чему-то учили сына. — Идти пешком будет долго, поэтому…       Действуя без спешки, чтобы не напугать, Шэнь поднял мальчишку на руки, подивившись тому, насколько он лёгок, и выпрямился. Вэй Ин доверчиво прильнул к плечу сильного взрослого, что не кривился от отвращения, видя потрёпанную и грязную одежду. Его немного смутило, что от мужчины не исходило тепла, но он списал всё на то, что на улице холодно. — Сколько тебе лет? — Восемь! — А выглядишь лет на пять, — усмехнулся Цзышу и поднял руку с кольцом. Движение сверху вниз и в воздухе открылся портал, ведущий в Долину. — Мы это исправим.       Сидя на руках мужчины, Вэй Ин восторженно ахнул, когда они переместились с грязной улицы на площадку, за которой явно тщательно следили. Начисто выметенные плиты, ухоженные кустарники, цветущие вишнёвые деревья. Это был словно другой мир. В Илине была зима, всюду лежал снег, даже не думая таять. Здесь же царствовала весна. — Добро пожаловать в Долину, Вэй Усянь. Моё имя Шэнь Цзышу, я Хозяин Долины. — Долина... — Сейчас я отнесу тебя в комнату, где ты помоешься и переоденешься. А после я тебя накормлю. — Вы дадите мне покушать?! — встрепенулся Усянь, сжав в руках ткань ханьфу.       Испустив смешок, Цзышу кивнул и направился ко входу во дворец. Самое высокое здание, насчитывающее три этажа, было сложено из чёрного дерева с красными балками. Светло-синяя крыша сверкала в лучах яркого солнца, что было по весеннему тёплым. Окружающая растительность радовала глаз яркой зеленью, позволяя забыть о холоде в окрестностях Илина.       Вэй Ин понял, почему Хозяин Долины был столь легко одет. Всё же ходить в тёплой одежде там, где царит весна, не слишком хорошая идея. Усянь чувствовал, как здесь тепло и уже не так тесно прижимался к нёсшему его Шэню. Сидя на его руках, он крутил головой, стараясь рассмотреть как можно больше. Цзышу, понимая, что мальчику всё здесь любопытно, шёл не очень быстро, позволяя осмотреться. Хотя когда послышалось урчание, всё же ускорился. В конце концов осмотреться можно в любое время, а сейчас важнее всего отмыть и накормить настрадавшегося ребёнка.       Мальчишка, поев и приведя себя в порядок, оказался той ещё непоседой. Он изучил весь дворец сверху донизу, заваливая попадающихся на пути прислужников вопросами. К концу недели слуги старались передвигаться по коридорам короткими перебежками, постоянно прислушиваясь, нет ли поблизости Вэй Усяня.       В присутствии Цзышу Вэй Ин вёл себя более-менее смирно, потому как ледяное спокойствие и взгляд тусклых лиловых глаз воздействовали лучше всякого успокоительного и уговоров.       Долго эта покорность не продлилась, конечно. Стоило ему понять, что наказывать и выгонять его не будут, как наружу показалась вся нерастраченная дурость, иначе не скажешь.       Знакомство с двойняшками Юэ для Вэй Усяня ознаменовало происшествие. Появление в Долине мальчишки по фамилии Вэй двойняшки пропустили, так как отсутствовали и узнали обо всём лишь по прошествии недели. Едва вернувшись, они направились прямиком к Хозяину Долины, чтобы отчитаться о своих успехах. А потому удивились, увидев, как незнакомый мальчишка сидит подле господина и болтает, энергично жестикулируя. Больше всего удивляло то, что Шэнь Цзышу внимательно слушал, кивая и что-то спрашивая. — Господин Шэнь, — поприветствовали его братья, выразив почтение. — С возвращением. Как прошла практика? — Мы успешно прошли ущелье Энзо, господин Шэнь, — произнёс Сюй, в то время как его брат смотрел на мальчишку, что тоже с любопытством рассматривал их. — Хорошая работа, — одобрительно кивнул Цзышу и произнёс: — Сюй, Гуанг, знакомьтесь. Это Вэй Ин, имя в быту Усянь. Его родители были бродячими заклинатели и во время очередной ночной охоты покинули этот мир. Вэй Ин оставался один на протяжении двух лет, больше половины этого срока проживая на улице. Я нашёл его в городе Илин, во время проверки могильных холмов Луанъцзан. — Он тоже будет обучаться у вас, господин Шэнь? — Верно. Когда немного подрастёт. Он имеет все задатки для формирования золотого ядра. С этого дня вы старшие и когда не заняты, прошу приглядывать за ним. Особенно в моё отсутствие. — Мы поняли. — Хорошо. Теперь можете пойти к себе. После того, как приведёте себя в порядок, можете заняться своими делами.       Братья Юэ поклонились и покинули зал. До своей комнаты они шли молча, справедливо полагая, что могут быть услышаны. Лишь оказавшись в комнате, Гуанг возмутился: — Это значит, что мальчишка теперь будет занимать ту часть времени, которую господин Шэнь отводил нам?! Нечестно! — Это решение господина. Переодевайся и пойдём. Проведаем питомцев.       Гуанг ещё какое-то время недовольно бухтел, но так как они ни на что не в силах были повлиять, вскоре перестал. К тому же их ждало свободное время, которое они могли провести с питомцами; покормить, погладить и заняться дрессировкой. — Господин Шэнь, — уже выходя, двойняшки встретили Хозяина Долины. — Виделись. Я ненадолго отлучусь, присмотрите за всем. Вэй Ин сейчас в своей комнате, но имейте в виду, что этот мальчишка очень неусидчивый. Внутри за ним присмотрят, а вы поглядывайте, чтобы не вышел за пределы двора дворца. — Будет исполнено.       Кивнув, Цзышу открыл портал и скрылся в нём. Ему нужно кое-что проверить лично. Это может занять какое-то время, но он не намерен оставлять нового подопечного без присмотра надолго. Конечно, братья Юэ могут присмотреть за неусидчивым мальчишкой, Шэнь будет более спокоен за свой дворец, если самолично будет наблюдать. Так будет не всегда, только на первых этапах. В дальнейшем же, Цзышу уверен, Вэй Ин адаптируется к новому месту жительства. А так же к тому, что его окружает.       Едва вернувшись, Цзышу только намеревался позвать прислужника, чтобы узнать у него, где находится Вэй Ин, когда послышался странный шум с улицы.       Услышав детский визг, причём зовущий его, Шэнь вылетел во двор, не представляя, что могло произойти такого, чтобы человеческое дитя издавало такие звуки. Преодолев половину двора и поняв, откуда идёт звук, Цзышу цветасто выругался и ускорился. Там находилась псарня, где двойняшки выращивали шакалов. Где они их взяли и для чего взялись растить никто не знал, но запрещать Непревзойдённый не стал. Тем более забота о шакалах занимала парочку и не позволяла шалить. — Дядя Шэнь! — закричал ребёнок, увидев знакомую высокую фигуру. Метнувшись к нему, он вцепился в ткань ханьфу, роняя слёзы и содрогаясь всем телом. — С-собаки! Т-там! Они т-такие с-страшные-е... — Я говорил тебе не соваться в ту часть дворца, маленький мухомор, — не смотря на недовольство, Цзышу всё же поднял воспитанника на руки и похлопал по спине, когда мальчик обхватил его за шею, утыкаясь личиком в плечо. — Снова не слушаешь, что тебе говорят, мелкий сопляк.       Слушая всхлипы, Шэнь вздохнул, хотя нужды в этом не было. Думается ему, теперь покой будет царить лишь в воспоминаниях.