Встреча, изменившая всё

      Бредя по лесу, Непревзойдённый наткнулся на лагерь разбойников, что напали на него на дороге и были упокоены им. Оглядев себя и подумав, что так выглядеть всё же неприемлемо, Шэнь обыскал пожитки мертвецов и скорбно вздохнул. Денег было совсем немного, на них едва ли можно позволить себе снять комнату и скудный завтрак. Однако теперь ни в том, ни в другом Непревзойдённый не испытывал нужды. Ему не нужно спать, не нужно есть, дышать. И всё же от привычки делать вздох, когда состояние дел не слишком хорошее, избавиться сразу не выйдет.       Наткнувшись на ручей, Шэнь умылся и продолжил путь. Усталости он не испытывал, пить не хотел, а потому вскоре вышел из леса. Прислушался, но посторонних звуков не уловил. Ухали совы, шелестели кроной деревья, слышались крики птиц и карканье ворон.       Выбравшись к тракту, Цзышу оглядывал окружающий мир, раздумывая, где добыть сведения, касательно необитаемых мест. Он не знал, где находится и как далеко до населённого пункта, хотя бы деревеньки. Эта местность была ему не знакома, поэтому судить о том, есть ли поблизости нужное ему изолированное от людей место, было сложно.       От мыслей его отвлёк меч, негодующе вибрируя на поясе и намекая, что ему не нравится нынешнее положение дел. — Знаю, тебе это не по нраву. Придётся потерпеть до ближайшего города. В деревне я едва ли найду кузнеца, что сумеет изготовить достойные тебя ножны.       Словно прислушавшись к словам своего хозяина, меч утих, всё же изредка подрагивая. Мало чем отличаясь от духовного оружия, меч определённо обладал зачатками сознания и мог передавать свои эмоции напрямую хозяину. А значит следует дать ему имя, что после отчеканят на ножнах. Вот только в голову почему-то ничего не шло.       В отличие от меча, кнут вёл себя смирно и практически не давал о себе знать. Лишь изредка Цзышу ощущал, как кнут, меняя положение, мягко смещается, не доставляя при этом никаких неудобств.       Шэнь не знал, как долго он идёт и как далеко ещё идти. По пути он ещё пару раз натыкался на отчаявшихся людей, что шли грабить путников. На первый взгляд с Цзышу было нечего взять, однако сверкающий белизной меч привлекал душегубов. И они платили за свои намерения своими жизнями. Глядя на то, как жизнь покидает их, Непревзойдённый не испытывал ничего. Ни капли сочувствия, ни каких-либо иных эмоций. Просто смотрел, как в глазах меркнет свет, как замирает, в последний раз издав стук, сердце. Слышал сорвавшийся с губ последний вздох и забирал все пожитки разбойников. В общей сложности теперь он мог позволить себе приобрести ножны для меча, какую-никакую одежду и даже на комнату хватит. — Надо помыться, — вынес себе вердикт Цзышу, когда чуть не пропустил мимо внимания горящий неподалёку костёр. Да и ощущение грязи на теле всё же не прибавляет радости.       Как и хотел, в первом же городке он нашёл кузнеца, что брал не слишком дорого. Городок был совсем небольшой, поэтому кузнец был один. У него было прилично работы, так что ножны будут готовы только к концу недели. Следующей.       Цзышу было некуда торопиться, так что он согласился. Хозяин кузни, рассчитывающий, что ему предложат доплатить за срочность, растерялся, было, но после, окинув взглядом потрёпанный вид заказчика, чуть не сплюнул. — У тебя деньги-то есть? — В противном случае я бы не обращался к и без того занятому ремесленнику.       Кузнецу эти слова понравились, и он спросил: — А ты что же, заклинатель? — Так и есть. Во время Ночной Охоты повредил ножны. Да так сильно, что они раскололись. — Ничего себе. Скажи, даочжан, в каком ордене ты состоишь?       Немного помедлив, Цзышу ответил: — Ни в каком. Я свободный заклинатель. — А-а-а, вот оно как. Ну что ж, даочжан, в таком случае зайди к градоначальнику. Он просил помощи у ближайшего ордена, да вот беда, никому не интересны беды простого люда. Может ты не откажешь нам? — А что у вас случилось?       Кузнец, найдя свободные уши, к тому же заклинателя, что явно не был высокомерным и вёл себя отлично от того, как вели себя ряженные в одежды жёлтого цвета юнцы, заговорил. Сообщил, что стала по городу рыскать тварь, подобно которой никто не видел прежде. Однако недавно, буквально пару дней назад, повадилась она скот губить. Людям вреда не причиняла, а вот домашнюю скотину изводила. Уже несколько коров пало. И это не говоря про более мелких животных: овцы, куры, свиньи.       Слушая про скот, что погубила тварь, Цзышу едва сдерживал усмешку, так и просящуюся на губы. Действительно, обычно возвышенным заклинателям из именитого ордена не было никакого дела до какого-то скота. Им подавай мертвецов, гулей да прочую нечисть, что уже знакома. Он тоже, было время, таким был. Да только жизнь сбила с него всю излишнюю самоуверенность. — Её никто лично не видел? Только звуки и отпечатки лап? — Да-да! Так что скажешь, даочжан, поможешь простым людям? Коль поможешь, мы отблагодарим. У меня родственник харчевню открыл, тут недалеко, через пару домов. Мягкая постель, вкусная еда, отменное вино. Что скажешь? — Надо посмотреть, что за тварь скот губит, — едва слышно пробормотал Цзышу, а после с уважением поклонился ремесленнику: — Спасибо за предложение, я сделаю всё возможное, чтобы помочь. Вы сообщили мне всё необходимое, так что я отправлюсь прямо сейчас.       Кузнец ещё долго смотрел вслед заклинателю, что пусть и выглядел потрёпанным, держался так, словно находился в присутствии императора. Да и меч его такой, каких Ли Чжао никогда прежде не видывал. Сделает он ему ножны, только вот надо было узнать имя сверкающего, точно свежий снег на солнце, меча.       Пройдя на окраину города, где имелось пастбище, Шэнь прищурился, окидывая взглядом ближайшее пространство. Следов здесь он не видел, по крайней мере явных. Да и удивляло то, что людей тварь не трогала. Что за создание может губить скот, но при этом щадить человека, за этим скотом приглядывающего? Впрочем, это может быть что угодно. Учитывая, что произошло всего лишь год назад…       О том, что прошёл год с его возвращения в мир людей, Непревзойдённый узнал всё от того же кузнеца. Всё же когда нечисть сбегается в одно место, не заметить это невозможно. Ведь нередко призраки, демоны и прочие не брезгуют забежать в людские селения, попировать, подкрепиться напоследок и продолжить путь.       Обходя пастбище, Цзышу услышал шумы со стороны холма. Там, как сказал кузнец, некогда жила девица, что после того, как её снасильничал и убил собственный отец, обратилась нечистью и не давала покоя по ночам. Это продолжалось, пока год назад она не исчезла. Все думали, что ненадолго это, вернётся она и продолжит изводить жителей своими плачем, хрипами и завываниями под окнами. Но минул месяц, прошёл другой, а девица не вернулась. Её пропажа совпадала с тем, что произошло на горе Тунлу.       Вспоминая всё это — а также узнав от всё того же кузнеца, что отсюда до той горы идти несколько недель — Шэнь задумчиво прокручивал на пальце кольцо, то и дело бережно касаясь драгоценной бусины. Впрочем, что толку думать о делах минувших? Прошёл год, а значит, та девица мертва. Раз не вернулась, значит кто-то убил её там, на горе Тунлу. Ещё до того, как гора закрылась, заключая внутри двух детей, Цзышу, и демонов, с которыми сражаться было непросто.       Минуя холм, Цзышу обратил внимание на изменившуюся атмосферу. Сначала лёгкое давление, словно проверяющее вторженца на прочность, а после нежное дуновение. Здешняя энергия льнула к Непревзойдённому, ластилась, словно кошка, чем вызывала некоторую растерянность. Он так бы и стоял, не донесись до него странный звук. Что-то среднее между писком и хрипом.       Подойдя к покосившемуся строению, что больше напоминал чуть более хорошо построенный сарай, нежели дом, Шэнь осторожно отворил дверь и вошёл в помещение. Здесь было темно и совершенно неуютно, однако иначе и быть не могло. В воздухе парили частицы пыли и ещё чего-то чёрного. Не сразу, но стало понятно, что именно это «что-то чёрное» и льнуло к Непревзойдённому.       Вспомнив про услышанный звук, Цзышу огляделся и решил проверить все закрытые ящики и корзины. В ящике, что был крепким, хотя прошло приличное количество времени, лежал ворох старого тряпья, что пришло в негодность. В одной корзине обнаружились сгнившие дрова, а вот в другой… была солома. А ещё осколки от скорлупы. Её было много, она была старой и Шэнь было подумал, что это корзина с мусором, если бы не повторившийся писк. Послышалось шебуршание, солома сдвинулась и из-под неё показалась неожиданная находка. — Однако, — озадаченно протянул Цзышу, глядя на свою находку.       Со дна корзины на него смотрели три воронёнка, чуть больше ладони. Это было странно, но птенцы смотрели на него весьма осмысленно, словно знали, кто он такой. Казалось бы, как такое возможно, но когда Шэнь опустил руку, предлагая покинуть корзину, воронята забрались на его ладонь и снова посмотрели, словно осознавая, кто перед ними и чью помощь они принимают.       Аккуратно держа птенцов, Непревзойдённый порылся в соломе и снова вздохнул, сожалея. Под соломой он нашёл перья и косточки трёх воронят. В том, что останки принадлежат тем же самым воронятам, он не сомневался. Один воронёнок был белый, а вот два других чёрными. И тем не менее, даже имея различия, они держались вместе. — И что с вами делать, бедняги? Здесь оставлять…       Помолчав, Цзышу ещё раз окинул взглядом помещение и развернулся, покидая его. Птенцов он забрал с собой. Воронята, доверчиво прильнув к груди своего спасителя, тихонько попискивали, ощущая идущую от него энергию. Она переполняла его, а потому на вмешательство практически не отреагировала. И птенцы, подпитываясь энергией Непревзойдённого, крепли, пока ещё несмело расправляя крылышки и взъерошивая пёрышки.       Не обращая внимания на воровство — да ещё и такое мелкое; с него не убудет, а малышам, что больше не могут питаться и расти так, как могли бы, будь они всё ещё живы, это нужно — Шэнь покинул холм, уходя дальше. Чуть ближе к лесу он нашёл логово, в котором, насытившись, спала тварь, похожая чем-то на помесь крысы и волка. Цзышу не стал даже заморачиваться. Один-единственный удар меча, что до сих пор был безымянным, но слушался хозяина беспрекословно. Блестяще исполненный выпад лишил жизни тварь, что даже не проснулась.       Щёлкнув пальцами и направив в тушу побеждённой твари энергию, Цзышу чуть прищурился, глядя на то, как полыхает лиловое пламя. Необычный цвет пламени, меч, отбрасывающий блики, танцующие на сводах пещеры, слегка дрожал, словно жаждал продолжения, и притихшие в его руках воронята. Шэнь смотрел на то, как нечисть догорела, причём в кратчайшие сроки, а после развернулся и направился обратно в город. Нужно сообщить кузнецу о проделанной работе и заодно придумать имя для меча.       Отныне его имя — Хенг. Вечный.       Имя кнута же — Шэнли. Победитель.

***

      В следующем городе Цзышу приобрёл струны и всё необходимое для ухода за цинем. Ещё со времён ученичества он привык самостоятельно заботиться о своих вещах, а потому на предложение наладить цинь ответил вежливым отказом. Не задерживаясь в городе, он покинул его. Позаботиться о своём инструменте он может в любом тихом месте, потому задерживаться не стал и в окрестностях. Его компанией были лишь три воронёнка, что слабо копошились за пазухой.       С тех пор минул не один год, и воронята выросли. Однако своего благодетеля они покидать не торопились. Парили над его головой, или сидели на плечах и руке, когда Цзышу останавливался. Делал он это не от усталости, а лишь для того, чтобы прислушаться, ощутить, есть ли поблизости жизнь. Он всё ещё находился в поиске места, что станет его храмом и местом заточения одновременно. Искал, и не находил.       О нём, как о Непревзойдённом Демоне, узнали, когда он набрёл на город, что являл собой средоточие словоблудия, разврата и бесчестья. Он прошёл бы мимо, людские дела и проблемы не касались его, но он заметил смутно знакомого ребёнка, которого думал не встретит более никогда. Он был похож на обладателя светло-янтарных глаз, что неведомым образом оказался на горе Тунлу вместе с приятелем. Мальчишка, чей отец смог уцелеть в центре гнезда нечисти, угодил в рабство. Второй имел ту же судьбу, что и первый. Отданные собственными опекунами в счёт оплаты долга, мальчишки имели все шансы обратиться свирепыми призраками, когда испустят дух. А до этого, судя по состоянию их тел и бурлящей ци, было рукой подать.       Так, город Хуаньхуа обратился пепелищем, на котором ещё десять лет ничего не могло вырасти. Все, кто был нечист помыслами и каким-то образом оказался замешан в делах с рабами, горели заживо. Кричали, метались из стороны в сторону, катались по земле, но были не в силах сбить лиловое пламя, что пожирало всё живое. Лишь животных Шэнь пощадил. Животных было всего четыре: одна лошадь и три осла.       Казалось бы, дети должны испугаться того, кто испепелил по меньшей мере пять сотен человек, но в их глазах не было страха. Они смотрели с благодарностью и страстным желанием жить. — Господин, позвольте нам следовать за вами.       Посмотрев на детей, которым теперь попросту было некуда идти, ведь хозяин их также сгорел, Цзышу забрался на коня и бросил, не поворачиваясь: — Вы вольны поступать так, как желаете того сами. Отныне вы свободны.       Глаза мальчишек сверкнули и они последовали за Непревзойдённым, прозванным Пепельным Бедствием. Они знали, что не могут быть полезны, напротив, будут лишь помехой для господина, однако желали следовать за ним. Даже если придётся делать это пешком и впроголодь.       По какой-то причине Шэнь стал двигаться медленнее, делал привалы и охотился, хотя не испытывал потребности ни в отдыхе, ни в еде. Когда он в первый раз принёс трёх кроликов, выпотрошил их и зажарил на костре, мальчишки едва не захлёбывались слюной. Они ели то, что попадётся на пути, пили из ручьёв, что больше напоминали лужи, такой грязной в них была вода. Их брала зависть, ведь благородный господин, похожий на бессмертных заклинателей, что иногда проходили через их город, не нуждался в еде, не испытывал голода и жажды.       Поэтому когда им протянули по поджаренной кроличьей тушке, они могли лишь моргать. — Чего ждёте? Ешьте, — махнул им рукой Цзышу, устраиваясь на корне дерева и принимая на запястье белого ворона, что всегда был чуть ближе к Непревзойдённому. — Э-это... нам? — Вам. Я не нуждаюсь в еде, в отличие от вас.       Мальчишки ревели, пока с жадностью поглощали горячее мясо. Было горячо, еда обжигала полость рта и глотку, но остановиться было выше их сил. Голод был столь силён, что это не останавливало их. Слёзы струились по грязным впалым щекам.       Наблюдая за детьми, Шэнь почему-то хотел улыбаться. Эти мальчишки, ци которых начала успокаиваться, напоминали ему шиди и шимей. Когда он ещё был человеком, ему нравилось заниматься с младшими учениками, нравилось учить и заботиться о них. Порой они были такими забавными, что Цзышу ловил себя на мысли, что хотел бы, чтобы его собственные дети были такими же. Беззаботными, старательными, местами упрямыми, но безмерно открытыми, что легко заводили друзей.       Прикрыв глаза, Шэнь пытался услышать посторонние звуки. Но ничего подозрительного не слышал. Обычные звуки обычного леса. И всё же расслабиться почему-то не получалось. Словно что-то рядом. Что-то плохое, что-то, чему не место в лесу.       Наевшись и закончив реветь, мальчишки начали икать. Они старались вести себя тише, видя, как господин прикрыл глаза. Это был первый раз, когда они видели его с закрытыми глазами.       Господин Шэнь был очень красив. Они впервые видели кого-то, кто был столь хорош собой. При взгляде на него дух захватывает и кажется, что перед ними не человек и не заклинатель, а божество. — Идёмте. Здесь рядом есть ручей с чистой водой, — открыв глаза, Цзышу поднял руку, чтобы ворон вспорхнул с его руки, поднялся и пошёл вперёд, по топоту поняв, что дети последовали за ним.       Пока дети умывались, пили и пытались оттереть грязь на шее, Шэнь отошёл дальше. Неподалёку он обнаружил бамбук, из которого можно сделать хранилище для воды. Хотя бы для питья. По хорошему детям надо бы помыться и сменить одежду, но поблизости нет ничего. Ни городов, ни даже деревень. Что было в общем-то неплохо. — Вай!       Услышав вскрик одного из мальчишек, Цзышу поспешил обратно, гадая, что могло произойти. Однако приблизившись, испустил смешок. — Чем это вы занимаетесь? — Г-господин. Там в воде была рыба, и я хотел поймать, но... — Не вышло? — закончил за него Цзышу и покачал головой. Замерев на миг, он напряг память, но не смог вспомнить, называли ли дети свои имена. По всему выходило, что нет. — Как вас обоих зовут? — Мин Лан, — представился светловолосый ребёнок, сверкнув янтарными глазами. — Хуа Цю, — последовал его примеру мальчик с тёмными волосами и яркими зелёными глазами. — Шэнь Цзышу, Демон.       Мальчишки моргнули, словно не уверенные, что верно всё расслышали. — Раньше был заклинателем. Теперь же... просто странник, что бродит в поисках последнего пристанища. — Господин Шэнь, вы... — Если хотите уйти, держать не буду. Ослики вам в помощь.       Как ни странно, открывшаяся правда ребят не оттолкнула. Более того, увидев, как господин Шэнь расправился с напавшими на них ночью ходячими мертвецами, они начали просить обучить их. Цзышу, едва услышав их просьбу, отказал. Однако Лан и Цю не желали сдаваться и не оставляли попыток. Продолжали упорствовать, а после решили действовать иначе. Они видели несколько раз, как господин Шэнь медитирует, и решили попробовать повторить за ним. В последствие едва не словили искажение ци, не совладав с силами. — Ха-а-а, — длинно выдохнул Цзышу, массируя переносицу. Он начинал жалеть, что позволил этой парочке следовать за ним. Но теперь было поздновато. По взглядам видно, что не оставят они его в покое. — Ладно. Начнём с азов.       С Мин Ланом Шэнь поговорил после одной из тренировок. Так он выяснил, что тот юноша, отец Лана, скончался вскоре после рождения мальчика. Мать тоже недолго прожила, отправилась на небеса, когда Лану исполнилось пять лет. Он бродяжничал, пока его не подобрал друг матери. Он-то и распорядился ребёнком, отдав в качестве расчёта. Сейчас ему едва сравнялось десять. Он опасался, что слишком взрослый для начала обучения, однако Шэнь успокоил его, что возраст не столь важен. Главное старание. И Мин Лан вознамерился приложить все усилия, чтобы не разочаровать Учителя.       Так началось путешествие-обучение. Мальчишки внимали каждому слову своего Учителя, слушались и старательно выполняли всё, что он говорит. Получалось не всё и не всегда идеально, но они старались, это было заметно. Шэнь был ими доволен и даже заказал для них духовные мечи, когда они вошли в город, где имелись мастера кузнечного дела. Получая духовное оружие, мальчишки разревелись так, словно вернулись в детство и, заикаясь, беспрестанно благодарили Непревзойдённого.       Таким образом и в такой компании они пришли в долину, что населяла низкоранговая нечисть. Было непонятно, что их сюда тянуло, однако эта местность полностью отвечала всем стандартам Цзышу. Была безлюдной, никаких соседей-заклинателей поблизости, её пересекала довольно широкая река, что было очень хорошо. — Господин Шэнь, а разве вот здесь нет людей? — поинтересовался Хуа Цю, показав на карте. — Здесь живут заклинатели. Вроде бы, клан Мэй Юй. — Они нам не помешают. К тому же между нами несколько сотен ли. Чтобы до нас добраться им придётся лететь на мечах сутки, а то и больше. Так что о них нет смысла тревожиться. — Учитель! — закричал приближающийся Мин Лан и, соскочив с меча, почтительно поклонился. А после затараторил: — На окраине долины демоны! — О-о. Это может быть интересно.       Как ни странно, демоны оказались созданиями сознательными и очень сообразительными. Стоило им почувствовать энергию, исходящую от Непревзойдённого, как они тут же сложили оружие и преклонили колени, прося принять над ними руководство. Нынешний руководитель подобного обращения не принял и предпринял попытку напасть. За что был казнён на месте. Участь Юшенга лишь ещё больше подтвердила правильность принятого решения и прочих смутьянов не нашлось.       Так началось возведение города. Пока безымянного, в отличие от основного здания, что стал домом Непревзойдённого. Крепкие красные балки и колонны, чёрные стены, светло-синяя черепица. Все силы были брошены на создание этого здания. Дома прочих горожан, среди которых преобладали демоны, перевёртыши и прочая нечисть, были способны обождать. Но дом для градоначальника, как называли Пепельное Бедствие, был превыше всего. — Как вы назовёте это место, господин?       Цзышу не нужно было время для раздумий, ведь он уже давным-давно решил, как назовёт своё пристанище. — Дворец Скорби.       Ученики переглянулись и промолчали. Молчали и слышавшие это демоны. Им было невдомёк, отчего название именно такое, но спорить и спрашивать никто не стал. Лишь поклонились, обещая закончить работы как можно скорее, и разошлись, оставляя Шэнь Цзышу наедине со своими мыслями. Однако его одиночество вскоре было прервано спустившимся с неба белым вороном. — В чём дело, Сюэ? — Мы нашли источник странной энергии. Хозяин. — Веди.       Ещё какое-то время посмотрев на практически завершённый Дворец Скорби, Цзышу последовал за вороном.       Следуя за Сюэ, Шэнь понимал, что они всё сильнее отдаляются от города. Чем дольше он шёл, тем сильнее становилось ощущение... тепла. В долине и без того было тепло, не смотря на то, что близилась осень. Днём было тепло, а вот ближе к вечеру температура заметно падала. Инея и льда пока не наблюдалось, но далеко ли до них?       Наконец Сюэ пролетел над входом в пещеру и опустился на плечо Демона, давая понять, что источник странной энергии находится здесь. Впрочем, Цзышу и сам уже ощущал нечто необъяснимое. Это было что-то отличное от светлой ци, и всё же являлось энергией. Происхождение было неизвестно, так что Шэнь просто шагнул в тёмное нутро пещеры, намереваясь выяснить, что здесь находится и чем такое соседство может угрожать городу.       Идти было затруднительно и приходилось внимательно следить за окружением. Кристаллы, коих было в изобилии, тускло светились, отражая льющийся из находящийся напротив входа сферы. В неё был кто-то заключён, этот кто-то был в облике человека, но едва ли являлся им. Хрупкая фигура, принадлежавшая или юноше-подростку, или же молоденькой девушке. — Кто вы? — едва слышно прошелестел девичий голос. Он был слаб и тих, но Цзышу его расслышал. — Шэнь Цзышу. А ты? — Мэйлин. Я... была Хранителем этих земель. Но люди... пожгли мою святыню. Я... была забыта. И заключила себя... здесь. Как вы... нашли меня? Как... оказались здесь? — Я занял эти земли, — в отличие от Мэйлин, что говорила едва слышно, голос Цзышу был сильным и звучным. Он говорил не очень громко, однако энергия била через край, а он её просто не ограничивал. — Людей здесь больше нет, за исключением двух моих учеников. Долина отныне полнится демонами и прочей нечистью, что возжелала жить в строящемся городе. — Городе? Тут нет... города. — Теперь есть. Он пока не имеет названия, но это временно. — Ты... не простой демон. Твоя сила... твоя мощь... кто ты? — Непревзойдённый Демон, также известный как Пепельное Бедствие. Однако едва ли тебе это о чём-то говорит.       Помолчав немного, Цзышу приблизился и обратился к девушке: — Как я могу помочь тебе, Мэйлин? Что сделать, чтобы ты вернула себе силы? Построить храм? Святыню? Дать духовных сил? — Зачем... это тебе? — Ты... похожа на мою шимей. Твой голос... чем-то напоминает мне её. В свою бытность человеком, я был заклинателем. Среди моих сестёр была Лита... А-Ли. Ты напомнила мне её.       Ненадолго между ними повисла тишина. Цзышу сказал всё, что хотел и теперь ждал решения Мэйлин. Сама же Мэйлин обдумывала услышанное и одновременно с этим копила силы для ответа. Она и без того потратила много сил, чтобы просто говорить с превосходящим её по силам демоном. Она не понимала, как такое возможно. Было ли дело в её истощённости? Или это от того, что она слишком юна? А может... Пепельное Бедствие слишком силён для неё? — Дай мне... сил.       Словно ожидая этих слов, энергия хлынула из Непревзойдённого, обволакивая и проникая внутрь. Свет усилился, сила гудела, наполняя ослабленную Хранительницу энергией. Треснула сфера, что была печатью не один десяток лет.       Сфера разлетелась осколками света, что таял в воздухе, обращаясь остатками сил Хранителя.       Теперь, когда свет не бил по глазам, Цзышу смог разглядеть собеседницу. Он был прав, предполагая, что Мэйлин была совсем молоденькой. На вид ей было не больше пятнадцати, однако внешность часто бывает обманчива.       Когда Мэйлин открыла глаза, оказалось, что они были светло-синего цвета. Она начала часто моргать, а после плавно опустилась на землю. Её ноги, отвыкшие от тяжести её тела, подкосились, но когда она покачнулась, Цзышу не дал ей упасть. Придержал, опускаясь вместе с ней и при этом бережно удерживая у своей груди. Вспышка света на миг ослепила их обоих, а Сюэ, что до этого спокойно сидел на одном из кристаллов, вскрикнул и взлетел. — Спасибо, — на выдохе, поблагодарила Мэйлин. Теперь, когда у неё были силы открыть глаза, она смотрела на того, кто освободил её. — Ты красивый. — В самом деле? — усмехнулся Цзышу и лукаво прищурился. — Раз ты так говоришь... поверю на слово. — Прости... — За что ты просишь прощения? — изумился Шэнь, посмотрев на макушку девушки. Мэйлин прильнула головой к его груди, словно пряча лицо и боясь взглянуть в глаза. — Та вспышка света... когда ты коснулся меня, удержав. Она связала нас. — В каком смысле? — Из-за того, что ты сильнее, я была признана твоим Хранителем. Отныне твой дом будет под защитой.       Цзышу долго молчал, обдумывая услышанное. Его нисколько не беспокоил тот факт, что Мэйлин до сих пор была подле него, пряча лицо на его груди. Лишь увидел, как её плечи едва ощутимо подрагивали, словно она в самом деле сожалеет о том, что произошло не по её воле. В том, что в произошедшем нет её вины, Шэнь был уверен.       Ощутив прикосновение к макушке, Мэйлин дрогнула и неуверенно подняла голову, а после во все глаза уставилась на лицо Непревзойдённого. Он не выглядел злым, напротив, выражение его лица было мягким. — В таком случае пойдём. Посмотришь на место, что отныне будешь защищать