Встреча, изменившая всё

      Цзинь Гуаньшань повидал множество красавиц, которые были рады его вниманию и чаще всего сами искали встречи, с желанием познакомиться поближе. Мужчины завидовали ему; из-за богатства Ордена, из-за его популярности у женщин.       Но увидев перед собой кого-то настолько красивее себя, Глава Великого Ордена замер от неожиданности. Он даже допустил мысль, что красота обладателя лиловых глаз нечеловеческая. Мужчина меж тем окинул его мимолётным взглядом и потерял интерес, отдав предпочтение Вэнь Жоханю. Интерес, как Глава Цзинь видел, был обоюдным. Они оценивали друг друга, при этом игнорируя его присутствие.       Ему было невдомёк, что интерес Непревзойдённого отличался от того, что в его отношении испытывал Глава Вэнь. Он скорее прикидывал, много ли будет проблем от Ордена, которым руководит подобный человек. — Приветствую Главу Ордена Вэнь, — в поклоне не было раболепия или уважения, просто равнодушное приветствие. — Глава Ордена Цзинь.       Заклинатели не могли знать, но Цзышу справедливо полагал, что уважение нужно заслужить. Эти двое же пока делали всё в точности да наоборот. Один наглеет, заглядываясь на чужие территории, другой — в разговоре с которым Шэнь вообще не видел смысла — предаётся утехам со всеми встреченными на пути особами женского пола. Хорошо, что Юймин с ними не пошла. В противном случае было бы то ещё представление. Дух подземной реки не выносит таких мужчин. — Господин Шэнь? — Вы уже осведомлены обо мне? Приятный сюрприз.       Однако по лицу Непревзойдённого было не заметно, что он польщён таким вниманием. Жохань, глядя на него, не мог сдержать ухмылки. Давно он не встречал тех, кто осмелился бы так с ним разговаривать. — Что подвигло вас пригласить меня в свою резиденцию? — Предлагаю продолжить разговор в более удобном месте. Глава Цзинь, вы присоединитесь? — Благодарю Главу Вэнь за приглашение. Для меня честь принять его, — мягко улыбнулся Гуаньшань, краем глаза следя за тем, какая реакция будет у неизвестного никому заклинателя. Учитывая его слова, Верховный заклинатель сам пригласил его сюда. Для чего? Чем он привлёк внимание Вэнь Жоханя?       Его ждало разочарование. Реакция у Шэня отсутствовала совершенно. Он молчаливо ожидал, пока его сопроводят в нужное место. На лице не читалось никаких эмоций, а глаза мягко мерцали, отражая свет.       Переговоры длились неприятно — для Цзышу так уж точно — долго, и Верховный заклинатель, хоть и получил отказ на предложение вступить в Орден, пригласил Цзышу на чай. Обычная дань вежливости, проявление гостеприимства. Шэнь согласился, хотя куда больше ему хотелось покинуть дворец и воссоединиться с детьми. Он привык держать слово и раз пообещал А-Цин присоединиться к ним, намеревался воплотить обещанное в жизнь.       Жохань отчётливо видел, что Гуаньшань удивлён отказом и тем, с каким спокойствием Глава Вэнь оставался, несмотря на то, что не удалось заполучить в свой Орден сильного заклинателя. Он и сам не совсем понимал, почему так легко принял отказ. Возможно из-за того, что во время беседы услышал о создании клана Шэнь. А раз так, можно попробовать зайти с другой стороны. Совместные Ночные Охоты, а когда клан станет известен всем — в том, что это произойдёт, Жохань не сомневался — можно будет предложить ещё раз. Но прежде пригласить на Совет кланов. Пусть не в качестве своего подчинённого, но как союзника.       Глава Ордена Цзинь же размышлял, что готов предложить этому заклинателю. Раз уж Верховный заклинатель потерпел неудачу. Адепты его Ордена, что побывали на том месте, в самом деле обнаружили тушу трёхглазого вепря. А вот пурпурного ли, нельзя было судить, поскольку шкуру кто-то снял. Сделано это было мастерски, отделив шкуру от мышц так, чтобы не затронуть кровеносной системы. Ни единого повреждения. — Что же, на этом я прощаюсь.       Но не успел Жохань сказать что-нибудь в ответ, как в коридоре послышался шум и двери распахнулись. Причём явно не по воле стражников; те неподвижными статуями замерли в причудливых позах. Двигаться им мешали едва заметно светящиеся путы, оплетающие тела и уходящие куда-то наверх. Впрочем, говорить им мешали они же.       В зал вошли дети, что вели себя, как благовоспитанные подростки. Словно они не виноваты, что стражникам вдруг захотелось испробовать на себе талисманы пут. И только А-Цин, как раньше, оказавшись рядом с Цзышу, потянула к нему руки, прося поднять. Шэнь испустил смешок, но на руки взял.       Жохань был удивлён, пусть и умело это скрывал. За всё время переговоров Шэнь ни разу не изменился в лице, но стоило появиться подросткам, как его словно подменили. Взгляд смягчился, уголки губ дрогнули, едва заметно приподнимаясь.       Цзышу игнорировал внимание Верховного заклинателя, недоумевая. А-Цин, оказавшись у него на руках, обхватила его за шею и расслабилась, спрятав личико в изгибе шеи. Подобное... выходило за рамки привычного. Обычно А-Цин бойкая, щебечет ему на ухо всё, что видит и делится мыслями, впечатлениями об увиденном. А тут молчит.       Впрочем, всё встало на свои места, когда в зал влетел кто-то из старейшин клана. Это было понятно по тому, как, пусть мимолётно, поморщился Жохань — словно у него заломило все зубы сразу — и одеждам, само собой. За ним, едва переставляя ноги, плёлся мужчина средних лет. Его поддерживали двое заклинателей, что при взгляде на Чжулю вдруг разразились бранью, твердя что-то о нападении и неисправимом ущербе. Они требовали минимум наказания, максимум — казни. — На каком основании вы позволяете себе подобные высказывания? — сохраняя спокойствие, поинтересовался Цзышу. В то же время подав Чжулю знак приблизиться и доложить. — Этот злобный пёс покалечил нескольких адептов! Сломал руки, ноги и... и выжег ядро Вэнь Гуану! — В моё время убивали и за меньшее, — спокойствие на лице Шэня сменилось лёгким недовольством после того, что ему нашептал Чжулю. — Тот, кому выжгли ядро, легко отделался. — Что вы имеете в виду? — произнёс Жохань, заставив молчать уже набравшего в грудь воздуха для ответа старейшину. — Он осмелился замахнуться на мою дочь. Принял её за слепую госпожу, что осталась без служанок и охраны. Будь я рядом в тот миг, этот отброс больше не смог бы пачкать мир своим присутствием.       От Цзышу хлынула такая духовная сила, что будь рядом кто посторонний, его бы попросту снесло. Пол начал трескаться и трещины ползли дальше, намереваясь объять всю залу. Сверкнули лиловые глаза, а взявшийся из ниоткуда ветер зарылся в волосы, поднимая их в воздух. В форме человека это была высшая степень проявления злости. До ярости его ещё пока никто не доводил.       Удивительно, но дети, стоящие подле Шэня, казалось, никакого давления не чувствовали. Они смотрели на своего опекуна сверкающими от восторга глазами, временами переглядываясь. Даже Мэн Яо, что с момента входа в зал держался за спинами спутников, не мог сдержать вздоха восхищения.       Оградить кого-то от воздействия собственной духовной силы... на подобное способны только по-настоящему сильные культиваторы. — Папа, а когда мы поедем домой? — сосредоточив всё своё внимание на Непревзойдённом, прощебетала А-Цин. — Мне здесь не нравится. — Придётся немного задержаться, А-Цин. Ненадолго. Я сделаю для этого всё.       От этих слов повеяло такой силой, что адепты, ставшие свидетелями недавней сцены с участием Чжулю, почувствовали, как по коже пробежала дрожь, а на затылке зашевелились волосы. — Господин Шэнь, позвольте вмешаться, — совладав с голосом после демонстрации силы, произнёс Глава Вэнь. — Адепты, проявившие неуважение, будут наказаны со всей строгостью. За этим я прослежу лично.       Цзышу прищурился и Жохань неожиданно для самого себя напрягся. На мгновение ему показалось, что в глубине лиловых глаз возник тёмный огонёк, предвещающий опасность. Несмотря на высокую температуру, потянуло могильным холодком, тени в дальних уголках зала стали насыщеннее, но не успел заклинатель среагировать, как всё прекратилось.       Это произошло потому, что А-Цин зашептала что-то на ухо Непревзойдённому. — Да будет так, — на мгновение опустив веки, Шэнь открыл глаза, выглядя совершенно спокойным. — Виновные были наказаны Чжулю, и моя дочь не пострадала. Это самое важное.       А-Цин заулыбалась, нетерпеливо облизнув губы; она очень хотела рассказать родителю о том, какие чудеса они увидели на рынке. Вэй Ин тоже спешил рассказать наставнику об увиденном. О столкновении с молодым господином, что не умеет вести себя с девушками — за что справедливо получил подножку — Усянь забыл практически сразу после него.       А вот его оппонент не забыл. Это стало понятно, когда они уже покидали резиденцию Ордена и столкнулись с проблемой. Повозка закрыла выход из-за того, что сломалось колесо. — Давайте быстрее! Мне нужно к Главе! — кричал, надрываясь, всадник. Бело-алые одежды с орнаментом языков пламени на вороте сообщали о принадлежности к клану. На первый взгляд он был ровесником Вэй Ина. — Ты! Это ты! И был с ним знаком. — Хм? Ты кто? Я тебя знаю? — Наглец! Ты помешал мне во время прогулки! Мне, Вэнь Чао! — А. Ты тот молодой господин, что получил по заслугам. Приставать к незамужней девушке средь бела дня. Бесстыдство! — Ты на себя бы посмотрел, — едва слышно посоветовал Бэй, вспоминая, как Усянь рассыпался комплиментами перед торговками. — Не завидуй мне, старший, — тут же переключился Вэй Ин, не обращая внимания, что Вэнь Чао начал закипать. — Кто мешал тебе поступить так же, м? — А-Ин. — Да, наставник! — моментально отозвался Усянь, не переставая, впрочем, улыбаться. — Что ты натворил за то время, пока меня не было рядом? — Ну… — Ты его наставник? Отлично! Оба поплатитесь! Да вы хоть знаете, кто… — А-Чао!       Послышался окрик и к воротам спустился юноша, возраста А-Яо, или даже чуть старше. Он шёл быстро, но не бежал, хотя ему и пришлось преодолеть приличное расстояние. Привлекательная внешность, красновато-карие глаза, а также заколка наследника дала понять, что перед ними Вэнь Сюй, первенец Вэнь Жоханя и его преемник. — Примите извинения этого наследника за его младшего брата, — поклонившись, попросил юноша. — Брат! — Позже поговорим.       Устраивать скандал Цзышу был не намерен, а потому принял извинения наследника и едва они покинули ворота, приказал всем встать на мечи. На своём он нёс А-Цин и А-Яна, что находился под впечатлением и помалкивал. Бэй взял с собой А-Ина, А-Яо летел сам, как и Чжулю. Последний овладел мечом и научился летать достаточно быстро. С заклинательством всё было чуть сложнее, но тоже понемногу продвигалось.       Отлетев на приличное расстояние, Цзышу открыл портал. Ему нужно было завершить кое-какие приготовления на постоялом дворе, посетить стройку резиденции и наведаться в Дворец Скорби, дабы удостовериться, что пока его не было в городе, ничего не произошло.       Со всем пришлось повременить, поскольку Муан доложил ему о прибытии гостя, едва Шэнь успел убрать меч в ножны. — Гость? Кто же? — Господин Хэ. — Что это ему понадобилось? — буркнул Цзышу, проводив взглядом А-Яо, что стал ещё более рассеянным. — Где он? — В трапезной.       Войдя в помещение, Цзышу сразу увидел Черновода. — Добро пожаловать, Хэ Сюань. Что привело тебя сюда? — Пришёл сообщить о вознесении божества войны. — Зачем? Меня не особо волнуют… — Это особое божество. Возносится уже в третий раз, — Черновод глотал слюни, косясь на стол, который был заставлен подносами с едой для пришедших в сознание детей. Служанки оставили их здесь, едва завидев Хэ Сюаня. — Вы наверняка слышали о Его Высочестве Наследном принце Сяньлэ, Се Ляне. — Хм. Кажется, слышал это имя прежде, — Цзышу взмахом руки велел слугам подготовить трапезу и принести вина. Заодно указал на подносы, чтобы унесли. От его взгляда не ушло, как на них косился Хэ Сюань. — Он ведь принц павшего королевства. Вроде бы в падении был замешан Безликий Бай. — Вы правы. — И что с ним? Вознёсся и вознёсся. Мне небожители не интересны, пока в дела мои не вмешиваются. — Боюсь, это они и могут сделать. — Поясни, — чуть нахмурился Цзышу.       Хэ Сюань молчал, пока служанка, поставившая на стол принесённое раньше еды вино с чарками, не удалилась. — В небесной столице начались волнения. Полагаю, они вызваны тем, что Собиратель цветов под кровавым дождём недавно был замечен на местах сожжённых храмов. Вы наверняка слышали о том инциденте, благодаря которому Хуа Чэн прославился. — Вызвал на бой небожителей. Тридцать три кретина вызов приняли и проиграли. Из-за желания небожителей показать, как одержат победу над возомнившем о себе слишком много демоне, верующие видели это во снах, и утратили веру, узрев результат. Да, наслышан, — Цзышу задумался ненадолго. Пока он безмолвствовал, слуги споро расставили на столе блюда с едой и ушли прочь. — Что же, благодарю за информацию. Угощайся. — У меня нечем… — Неважно, — отмахнулся Цзышу, пригубив вино. — Я редко ем, больше пью. А ты слуг не держишь, готовить тебе некому, и денег, чтобы питаться в харчевнях, у тебя так же нет. Так что ешь, пока дают. Платы не потребую. Считай трапезу благодарностью за информацию.       Хэ Сюань накинулся на еду, сметая всё, что принесли служанки. Он кидал взгляды на Хозяина Долины, что задумался над чем-то, перестав обращать на него внимание. Удивляло его отношение к такому прожорливому гостю. Понятно же, что продукты для приготовления еды не берутся из воздуха, их покупают где-то рядом. И всё же по какой-то причине Шэнь совсем безразличен к тому, что его так объедают.       Вспоминается их первая встреча.

***

      Сильный ливень, шедший стеной, ухудшал обзор. Море волновалось и пенилось, и при одном взгляде на него было понятно, что сейчас не лучшее время для мореходства. Рыбацкие шхуны удалялись, возвращаясь на берег. Последнее время с морем происходило что-то непонятное. Часть водных просторов потемнела, и любое попавшее туда судно шло ко дну.       Вскоре даже простым рыбакам стало известно, что ответственность за это лежит на Непревзойдённом Демоне, которого прозвали Хозяином Чёрных вод. Тем мореходам, кто хочет жить, лучше не соваться в его владения. В чёрных водах сгинуло несколько торговых судов и неизвестное количество рыбацких шхун. Даже молитвы Водяному Самодуру не помогали; судна тонули, если хоть половиной кормы сунутся в чёрные воды. Бывало молились самому Черноводу, чтобы пропустил, не губил судна с товаром, но тот не был божеством и молитвам не внимал. С тех пор мореходы старались держаться как можно дальше и в ту сторону даже не смотреть.       Трепетали на ветру чёрные одежды, струились по спине потяжелевшие от воды чёрные волосы. Из-под воды, кружа рядом, показались два костяных дракона. Вытянутое тело, на голове рога. В остальном же морды чем-то напоминали рыб. Отсутствие лап вовсе не гарантировало, что добыча ускользнёт. Частокол острых зубов намекал, что попавшим в пасть несчастным не будет спасения.       Хозяин Чёрных вод достиг берега и отпустил своих драконов. Он намеревался уйти в замок, но... — Значит, это тебя зовут хозяином Чёрных Вод? — вдруг послышалось слева и Хэ Сюань вздрогнул, рывком разворачиваясь. Он был уверен, что его вод не касался незваный гость. Так как вышло, что он не заметил вторженца? — Кто ты?       Перед ним стоял высокий мужчина среднего телосложения. Чёрные одежды, плотно прилегая, не скрывали гибкости фигуры, а чёрное полупрозрачное ханьфу лишь сильнее подчёркивало белизну кожи. Привлекало внимание то, что он был бос.       Из-за дождя длинные чёрные волосы потяжелели, но незнакомец не предпринимал попыток поднять свой чёрный зонт и защититься от льющейся с небес воды. Тусклые лиловые глаза смотрели равнодушно, и лишь на мгновение в них мелькнул интерес, когда из воды, очевидно повинуясь воле Черновода, показался костяной дракон. — Одно из четырёх Бедствий. Не Безликий и уж тем более не то посмешище Ци Жун, — фыркнул незнакомец, когда Черновод открыл рот для уточнения. — Который едва ли когда-нибудь достигнет ранга Непревзойдённого. Не понимаю, на каком основании это ничтожество заняло моё место? — Если не они, то кто? На Собирателя ты не похож. — Невероятно. Неужто из-за того, что какое-то время я практически не появляюсь в мире людей, обо мне все забыли? Стоит ли мне напомнить о том, какое разнообразие нечисти обитает в моей Долине? Или испепелить парочку городов? — Хозяин Долины? — Верно. Значит, не всё ещё забылось. Но нанести визит в мир людей всё ж таки не будет лишним. — Для чего вы пришли сюда? — насторожился Хэ Сюань. С Хуа Чэном у него была договорённость о том, что они не вторгаются на территорию друг друга, но с этим Бедствием такая договорённость отсутствовала.       Черновод был наслышан про Пепельное Бедствие. Хозяин Долины прославился своим лиловым пламенем, что не щадило ничего и никого. Поговаривали, что он сохраняет жизни невинным, но мало кто верил в это. Люди боялись его, демоны же пусть и боялись, но благоговели перед силой. Так было всегда.       Хэ Сюань слышал об этом Бедствии ещё до того, как умер и переродился Непревзойдённым. Сам лично никогда не видел, но когда потерял всё, что имел, включая жизнь, начал искать встречи. Он был готов молить, отдать себя в рабство ради того, чтобы Демон покарал небожителей, что украли его судьбу. Ему было известно, где обосновался Непревзойдённый, но туда ещё нужно было добраться. Это стало его целью, смыслом продолжать существовать. Ненависть копилась в его сердце и, как итог, он обратился свирепым призраком. Его затянуло на гору Тунлу, в это время открывшейся, и там он стал тем, кто выжил, и переродился, сменил свою суть.       Сильнейший водный гуль, ставший тем, кто обрёл известность, как Хозяин Чёрных вод.       На свою беду он встретил Хуа Чэна и влез в долги. Выплачивать нечем, разве что шпионажем. Их цели были там, на небесах, и они пришли к сотрудничеству. Что не убавляло, впрочем, имеющийся долг. А из-за преследующего его голода, являющимся отголосками инцидента из смертной жизни, он этот долг только увеличивал. — Утопленники ко мне наведывались, — голос Хозяина Долины вернул Хэ Сюаня в действительность и он посмотрел на Непревзойдённого. Тот всё это время не сводил с него глаз, не предпринимая, однако, никаких действий. — Сказали, мол, костяные драконы твои жрут их. — А вы что же, на их защиту встать хотите?       Вопрос был на грани нахальства, и Черновод не знал, чего ожидать. О характере Хозяина Долины говорили всякое. Поговаривали, что он и за меньшее проявление неуважения не щадил. Хуа Чэн, если разговор заходил о Пепельном Бедствии, предпочитал уходить или же менять тему, если требовалась ещё какая-то информация. — Мне на них плевать. Однако спасаясь от твоих костяных игрушек, они плывут в мои владения. И вот на это мне уже не наплевать. Не мне говорить тебе о том, как раздражает вторжение на территорию, — усмехнулся Шэнь, окинув взглядом пустынный берег. Его глаза заволокла пелена воспоминаний и он вытащил из рукава кувшин с вином. Откупорив, осушил практически наполовину. — И чего вы хотите от меня? — Усмири своих зверушек. Пусть продолжают гонять гулей, но не в сторону моих территорий. Это всё, что мне нужно.       После того, как они договорились — а точнее Хэ Сюань согласился рассмотреть просьбу — Цзышу вдруг спросил: — Ты не бывал в том городке, что на берегу моря? Не знаешь, есть там приличная еда? На пир не рассчитываю, но хоть рыбу там умеют жарить? Курицу? Пирожки с мясом? Пельмени? — Разве вы нуждаетесь в еде? — сглотнув слюну, спросил Черновод. — Самому странно. Так что скажешь? Есть там хоть одна приличная харчевня? — Есть. Называется... — Пойдёшь со мной и покажешь, — перебил его Шэнь, и пояснил на напряжённый взгляд: — Был такой человек. Подсказал мне, как пройти к таверне, и соврал. На том месте стоял жилой дом и грязный тупик. Так что пошли. Прими облик человека и веди.       Харчевню они нашли, и даже зашли внутрь, хотя в присутствии Сюаня уже не было нужды. Но уйти он не успел, поскольку Шэнь втолкнул его вперёд себя. Черновод был усажен напротив и Цзышу начал заказывать. У работника, по мере перечисления блюд, глаза округлялись всё сильнее. — И вина, кувшинов десять. Для начала. — П-понял. Обождите, благородный господин.       Работник поспешил на кухню, передать заказ — насчитывающий десять наименований и вино — а Цзышу устремил взгляд на замершего напротив Черновода. Тот под его взглядом сжался, желая убраться куда подальше и никогда больше не встречаться с Хозяином Долины. — Ну а пока еда готовится, рассказывай. — Что? — Прежде чем посетить тебя, я навёл справки. Хотя, чтобы узнать о тебе больше, пришлось погонять призраков и подчинённых. Тебя ведь зовут Хэ Шэн? — Тот, кто носил это имя, мёртв. Уже очень давно. — Хм. Ну ты же не отзываешься на эй-ты-иди-сюда, правда? А по титулу я называть тебя не буду, чтобы не всполошить смертных. Можешь выдумать псевдоним, в принципе. Этого же зовут Шэнь Цзышу.       Черновода удивила та лёгкость, с которой Хозяин Долины назвал своё имя едва знакомому демону. На глупца он был не похож, а значит просто уверен в собственной силе. И не без оснований. — Господин Шэнь? — Верно, — уголок губ чуть приподнялся, обозначая улыбку, и тут же опустился. — Так как? Скажешь своё нынешнее имя? — Хэ Сюань. — Господин Хэ, значит. И раз так, то учитывая полученную информацию... Месть, да.       Хэ Сюань наблюдал за лицом собеседника и видел, как в глубине тусклых лиловых глаз сверкнула горечь. — Вы... вам это знакомо? — Знакомо. Я отомстил всем, кто был повинен.       Помолчав немного, Цзышу произнёс: — Моя родственная душа покинула меня. И я утопил в крови три ордена заклинателей. Они знали, что я приду. Что не могу не прийти. Но когда я пришёл, они оказались к этому не готовы. Я убил каждого, кто участвовал в подготовке западни, кто посмел коснуться тончайшей пряди волос моей любви. Лишь задушив последнего, я пал на колени. Стоял среди гор трупов, когда прогремел гром. Засверкали молнии, поднялся ветер, какого не бывало прежде.       Помолчав, мужчина испустил смешок, глядя куда-то в потолок. У Сюаня, будь он всё ещё человеком, от этого смешка волосы встали бы дыбом. — Забавно, на самом деле. В самый разгар отмщения как меня только не называли. Я был отступником, злом во плоти, дьявольским отродьем, выходцем из глубин Диюя, а стал тем, кто вознёсся. — Но вы там не остались. — Не остался, — красивые губы искривились в усмешке, а длинные узловатые пальцы забарабанили по столешнице. — Я не был праведником, не был защитником слабых и обездоленных. Когда мне сказали, что я стал небожителем и должен теперь дохреналион добродетелей за то, что их небесная столица пострадала, я предпочёл пасть и стать тем, кем являюсь сейчас. — Но разве свершив месть, вы не почувствовали... торжество? — В какое-то мгновение, когда последний прекратил дышать, так и было. Но пав на колени, я не знал, как поступить дальше. Изничтожив всех, не видел смысла подняться. Что для меня жизнь без той, что была предназначена судьбой? Я утратил всё. Они лишили меня всего и я их убил, отомстив. Только вот это ничего не изменило. Время не обернулось вспять, моя любимая не вернулась к жизни. Я думал, что умру на месте от потери крови, но вознёсся. И небесная столица узрела сломленного небожителя, которому ни до чего не было дела.       Хэ Сюань ещё долго сидел на своём месте, погрузившись в свои мысли. А когда вынырнул из них, обнаружил, что Хозяин Долины ушёл, оплатив счёт. И забрал с собой почти всё вино, оставив лишь пару кувшинов.       Черновод надолго запомнил тот разговор и время от времени наносил визиты, рассказывая наиболее значимые новости. Он ничего не просил, но его каждый раз приглашали разделить трапезу. Разговор более не касался мести и прошлого, но белые траурные одежды, в которых Хозяин Долины встречал его в своём Дворце, говорили сами за себя. Шэнь Цзышу скорбит по своей возлюбленной, пусть и прошло много лет. И что-то подсказывало, будет скорбеть всегда.

***

      После того, как Черновод ушёл, Цзышу направился в свой кабинет. Чуть позже нужно будет поговорить с Юймин, насчёт детей. Пока же, взяв из шкафа необходимые документы, он намеревался сесть за стол, когда послышался стук в дверь. — Войдите. — Наставник, можно с вами поговорить?       На пороге ожидаемо обнаружился Мэн Яо. Судя по всему, время пришло. — Входи, присаживайся.       Прикрыв за собой дверь, А-Яо остался стоять, хотя ему предложили сесть. Цзышу тоже не торопился садиться за стол, положив на него документы, которыми намеревался заняться до прихода воспитанника. Впрочем, бумаги подождут.       Пусть у него ещё были запланированы дела, торопить подростка Шэнь не стал. Он терпеливо дожидался, когда подопечный подберёт слова для начала разговора. Именно от А-Яо он ожидал подобного. Это было видно по глазам, проскальзывало в поведении и, конечно, интересах. Нельзя было даже допустить мысли, что юноша оставит желание встретиться с отцом. Особенно после встречи с ним. Хотя на Цзышу Глава Цзинь впечатления не произвёл, от ребёнка можно ожидать иного. Всё же роскошные одежды, постоянные улыбки и привлекательная внешность, которая определённо поддерживается не без помощи духовных практик, могли привлечь внимание А-Яо. — Наставник Шэнь, я пришёл просить... отпустить меня. Я понимаю, что это проявление неблагодарности, ведь вы учили меня и воспитывали столько лет, вам я обязан всем, что у меня есть, в том числе умениями, но я... моя мать... от неё у меня осталось знание и я...       Обычно такой красноречивый мальчик сейчас был совершенно не способен подобрать слова, чтобы объяснить своё желание. Да и разве можно выразить словами то, что у него на сердце? Он с трудом представлял, как будет справляться со всем в одиночку, терпел боль в груди от мысли, что покидает наставника и соучеников, что стали ему семьёй.       Из-за досады на себя, и от смущения перед наставником, Яо залился краской и потупил взгляд. — Что ж, — тем временем Шэнь всё понял самостоятельно и дальнейших прошений ждать не стал. — Если таково твоё желание, ты можешь идти.       А-Яо вскинул голову, не веря услышанному. — Именно так, ты услышал всё верно, — кивнул Цзышу, и спокойно встретил удивлённый, даже несколько растерянный взгляд. — Что такое? Неужели думал, что я буду удерживать, мол, никуда не пущу? — П-примерно. — Ты уже не ребёнок, А-Яо, — мягко произнёс Непревзойдённый, подойдя ближе и положив руку на плечо подростка. — Если таково твоё желание, останавливать не стану. И всё же помни, что двери нашего дома открыты для тебя. Что бы ни случилось, ты можешь вернуться. Этот Шэнь тебя примет. И остальные тоже.       То, как было произнесено слово "нашего", отозвалось внутри теплом и Яо позволил себе то, что давно подавлял. Подавшись вперёд, обнял своего наставника. И прижался теснее, зарываясь лицом в складки так знакомо пахнущих одежд, когда его обхватили руками, возвращая объятие. Эти руки не единожды его подхватывали во время падений, поправляли стойку во время тренировок, они сажали его в седло, помогая учиться, эти же руки вручили ему меч, что действительно стал продолжением руки. Такой же гибкий, такой же плавный, как и он сам.