Встреча, изменившая всё

      Глядя на потерявшего сознание Вэнь Жоханя, Цзышу вздохнул и нагнулся. Вскинув заклинателя на плечо, он повёл рукой и открыл портал, ведущий во владения лекаря. Время уже позднее и тот наверняка уже ушёл спать. Вообще, заклинателя было необязательно тащить за собой, но судя по тому, как стремительно намокает одежда под телом Вэня, его смогли ранить. Вопросы кто и как, возникли, конечно, но сейчас лучше оказать первую помощь, а уже после размышлять над этим. — Заходи, — Шэнь взял Повелителя ветров за плечо и впихнул в открывшийся портал.       Не слушая обескураженного возгласа небожителя, Цзышу шагнул следом, оказываясь в пустом тёмном помещении. Как он и думал, лекарь ушёл. Что понятно, ведь в последнее время раненых на Охотах адептов стало меньше. Временами бывает, конечно, травмируются на тренировках, но ничего серьёзного ни разу не было.       Щелчком пальцев заставив вспыхнуть лучинки и фитили свечей, Шэнь приблизился к ближайшей кровати и сгрузил на неё свою ношу. — Это… — Сядь в сторонке и замолкни.       Ши Цинсюань, даже если хотел что-то сказать, не смог раскрыть рта — на него словно наложили заклинание молчания; как он ни пытался, губы были словно склеены.       Перестав обращать внимание на пыжащегося в попытке что-то сказать Цинсюаня, Цзышу сосредоточился на Верховном заклинателе. Первичный осмотр давал понять, что на одежде Жоханя не только его кровь, но и чужая. — Припёрся без приглашения, да ты не робкого десятка. После того, что твои адепты сотворили, удивительно, как ты решился на подобное. Ведь Бездонный Омут тебе едва ли простят. И обстановка накалится. Хм.       Поймав себя на том, что говорит сам с собой — и его слышит остановивший свою возню небожитель — Шэнь выругался и шепнул заклинание сна. Его духовная сила, заключённая в серёжке, отозвалась и усыпила Повелителя ветров, который кулём повалился на кровать. — Наконец-то благостная тишина, — буркнул Шэнь, а после собрал волосы в хвост и начал раздевать раненного заклинателя.       Благодаря физической силе, которой Непревзойдённый обладал, ворочать бесчувственное тело было несложно. Стянув нижнюю рубашку, Цзышу окинул взглядом открывшееся ему зрелище. Впрочем, впечатлить его было трудно, поэтому он направился к бочке с водой, не потратив ни единой лишней минуты, чтобы полюбоваться на обнажённый торс Верховного заклинателя. Набрав в чашу воды, он взял чистую тряпку и вернулся к «пациенту».       Стирая кровь, он хмурился. Вернувшись к размышлениям касательно Бездонного Омута, Цзышу не мог не подумать о том, как это скажется на мире заклинателей. — Учитывая, что А-Ин сейчас в Гусу Лань… обострение ситуации сейчас последнее, что нам нужно.       Закончив с промыванием ран, Шэнь выплеснул порозовевшую воду и вернулся с баночкой лечебной мази в руках. Осмотрев раны, преимущественно поверхностные и прошедшие по касательной, а потому не слишком серьёзные, Цзышу задался вопросом, почему Жохань потерял сознание? Хотя может дело не в ранах и кровопотере, а духовном истощении?       Приложив пальцы к запястью, Непревзойдённый поднимался взглядом выше — осматривая раны, на которые он уже нанёс заживляющую мазь и размышляя, не пропустил ли чего — и столкнулся с неожиданно ясными глазами Верховного заклинателя. Тот смотрел пристально, во взгляде не было ни намёка на слабость, которую он демонстрировал перед тем, как упасть. — Разыгрываете спектакль, глава Вэнь? — Понравилось раздевать меня, глава Шэнь? — не остался в долгу Жохань, самодовольно улыбнувшись. Он был уверен в своей неотразимости, но- — Ничуть, — лицо, как и взгляд, Шэня сквозили равнодушием, что несколько сбивало с толку. А Цзышу, не обращая внимания на растерянность собеседника, заметил: — Если вы всё это время были в сознании, стоило дать мне знать. И я бы к вам не прикоснулся. — Но у меня в самом деле не было сил стоять. Разве вы не чувствуете, что я истощён?       Шэнь неохотно кивнул. Духовных сил было в самом деле маловато, и это могло объяснить ту слабость и шатающуюся походку. — Вы выбрали не самое лучшее время для визита, глава Вэнь. — Имеете в виду, что Долина опасна? Я знаю. — Не знаете. Сегодня опасность возросла в разы, — Цзышу бросил взгляд на окно, прикидывая, поднять барьер сейчас, или сначала выпроводить незваного визитёра? Если сейчас, избавиться от общества заклинателя не выйдет до самого утра. — Почему? — Гора Тунлу открылась. Нечисть со всех уголков Поднебесной устремилась туда. Для людей начались беспокойные дни. — Но не для вас. — О чём вы? — Не держите меня за идиота, который ничего не видит, — фыркнул Жохань и приподнялся на локтях. Гримаса боли пробежала по его лицу и быстро исчезла. Но этого хватило, чтобы Цзышу пристально посмотрел на него. — Всё то время, пока вы несли меня на плече, я прислушивался к вашему дыханию. Ни его, ни сердцебиения я не услышал. Кроме того, я взрослый мужчина, а не молодая госпожа или подросток, чтобы вы могли с такой лёгкостью поднимать меня. Вы ведь даже не человек, так ведь?       Встретившись с ним взглядом, Шэнь вздохнул. Этот день казался нескончаемым и ему, пусть он не чувствует усталости, надоели нескончаемые разговоры. Сначала заявившийся без предупреждения Хуа Чэн с двумя небожителями на хвосте — и не важно, что Наследный принц пришёл с ним на равных — потом неожиданное открытие горы Тунлу. Из-за чего пришлось брать на себя роль няньки небожителя, который в беспокойности переплюнет А-Ина. И будто всего этого было мало.       Теперь из-за того, что заклинатель сумел замедлить своё дыхание и сердцебиение так, что он не заметил подвоха, подумав, что тот в глубоком обмороке, его сущность стала известна этому человеку. Он мог начать всё отрицать, но как минимум подозрение успело возникнуть в голове Жоханя. И если насчёт физической силы ещё можно было что-то придумать, то с отсутствием дыхания и сердечного ритма он попал впросак.       Жохань смотрел на собеседника, не отводя взгляда. Его не пугала сущность Цзышу, а заставляла благоговеть. До него дошли сведения, принесённые из храмов некоторых божеств, что Демонов боятся даже небожители. Мощь, а также практически полная неуязвимость — согласно знаниям предков, Демона можно окончательно убить, лишь уничтожив его прах — наводили суеверный страх не только на простых людей, но и на богов.       Скользя взглядом по профилю, оглаживая черты лица и спускаясь ниже, Вэнь не мог отделаться от мысли, что Цзышу был бы столь же хорош, даже не будь он Демоном. Физическая сила, высокий уровень контроля духовных сил и, разумеется, внешность, которая притягивала взгляд ещё в момент первой встречи. Хотя даже будь он не настолько хорош собой, Жохань был убеждён, что всё равно бы его заметил. Его характер, воля, принципы. — Что вы хотите от меня услышать? — А это нормально, что при виде тебя у меня поднимается аппетит? — совершенно невпопад выпалил свои мысли Жохань.       Недоуменно моргнув, Цзышу фыркнул и отозвался: — Главное, чтобы у тебя при виде меня ничего другого не поднималось. — Я серьёзно. Даже Верховные заклинатели испытывают голод. — И что мне до этих заклинателей? Я не просил этих самых заклинателей являться под ворота моей резиденции среди ночи. — А как же правила гостеприимства? — Я их соблюдаю, ведь не вышвырнул тебя за пределы территории, едва поняв, что ты симулянт. — О, мы перешли на «ты»? — ухмыльнулся Вэнь и испустил смешок, увидев, как Шэнь фыркнул и закатил глаза: — Это невежливо, Цзышу.       Время ужина давно миновало, так что вероятность обнаружения еды практически нулевая. Цзышу размышлял над этим, когда вспомнил, что спрятал в своих покоях мешочки с конфетами. Только храня их там, он был уверен, что А-Ян их не обнаружит. У наследника был какой-то особый талант к обнаружению запрятанных сладостей.       Услышав урчание, Шэнь перевёл взгляд на заклинателя, но тот только улыбался, всем своим видом давая понять, что это не он. Но помимо него никто такой звук издать был не способен. — Сколько же с вами, людьми, проблем. Идти можешь? — А если нет, ты понесёшь меня? — Поволоку по полу, держа за ногу. Хочешь? — ухмыльнулся Цзышу и поднялся. — Дашь мне какую-нибудь одежду? — не услышав, а может просто не обратив внимания на остроту, поинтересовался Жохань. А после с усмешкой протянул: — Или ты хочешь посмотреть, как я иду по твоим владениям в одном исподнем? — На тебе же… штаны. На кой ты их снял? — Они мокрые. По дороге к резиденции я упал в ручей. Пару раз.       Посверлив Жоханя взглядом, Шэнь чуть помедлил, а после стянул с плеч накидку. Но не вложил её в протянутые руки ухмыляющегося Вэня, а швырнул, отчего тот оказался накрыт с головой. К моменту, когда тот совладал с одеянием и метнул взгляд в Непревзойдённого, Цзышу перестал улыбаться ругательствам, срывавшимся с языка «благородного» заклинателя, и равнодушно смотрел на оппонента. — Ты в курсе, что так делают с девицами, после страстной но- — Замолкни. Или запру здесь до следующей ночи.       Даже если Вэнь хотел что-то сказать, он смолчал. И все подготовленные слова вылетели из его головы, когда поднявшись, он покачнулся. Он всегда гордился своей силой — и эта гордость была обоснованной — но после ряда стычек с тварями в теле поселилась тяжесть, подпитываемая усталостью и отсутствием сна на протяжении нескольких дней.       Он уже готовился к жёсткому приземлению, когда до его слуха донёсся едва слышный шелест, а его падение прекратилось. Тело обволакивали духовные потоки, подчиняющиеся Шэнь Цзышу. Тот смотрел на него искоса, очевидно, ожидая очередной глупости, чтобы обоснованно наложить заклинание молчания. Но Вэнь сказал лишь: — Спасибо.       Чуть помедлив, Шэнь кивнул. Он не выглядел разочарованным, или что-то в этом роде, просто задумчиво что-то буркнул. Но что именно, для Жоханя осталось тайной, поскольку он не услышал. Возможно потому, что Непревзойдённый просто беззвучно шевельнул губами. Цзышу же, не колеблясь, направился к двери, чтобы открыть её. — У тебя в коридорах нет охраны? — А зачем? Все знают, что это за место. Слуги давным-давно уяснили, когда не стоит выходить из комнат, даже если услышат какой-то шум. Охрана же... в ней нет нужды.       Подумав, Вэнь кивнул и медленно последовал за Хозяином Долины. Но едва они покинули лазарет, Жохань осознал, что создаёт слишком много шума. Собственные шаги казались громоподобными — хотя он снял сапоги и шёл босиком — дыхание слышалось на всё поместье, а сердцебиение грохотало набатом. Он старался взять под контроль дыхание и сердечный ритм, но сделал только хуже, потому как сбился с шага и врезался в спину шедшего впереди Демона, который ступал неслышно даже в обуви.       Не говоря ни слова, Цзышу потянул заклинателя за собой, скользнув в какое-то помещение и быстро, но тихо закрыв дверь. Дойдя до стены, образованной двумя книжными шкафами, Шэнь усадил Жоханя на стул там, где книг было больше, отчего его было невозможно увидеть со стороны двери, и шикнул: — Сиди тихо и ни звука.       В качестве перестраховки налепив на шкаф талисман так, чтобы его было не видно со стороны комнаты, выскользнул обратно и зажёг свечу, стоящую на столе. Стоило ему это сделать, как послышался шум в коридоре, а после шлёпанье босых ног по полу. Звуки замерли перед дверью комнаты, а затем, через непродолжительную паузу, раздался стук. — Да.       В тихим шуршанием дверь отъехала в сторону и в помещение скользнула девичья фигурка. Растрёпанные волосы, пребывающее в беспорядке нижнее одеяние, сбившаяся с плеч накидка, подушка в руках. — Папа. — Почему моя малютка не спит? — Цзышу приблизился к вошедшему ребёнку и подхватил девочку на руки. Для своего возраста она была миниатюрной, выглядя года на два младше. — Плохой сон? — Мгм. Грохот, жар, а после крик, — уютно устроившись в объятиях родителя, поделилась А-Цин. — Даже не крик, а словно бы рёв. Было так страшно. Я так захотела тебя увидеть. — Принцесса по мне соскучилась? — улыбнулся Шэнь, легонько погладив дочь по щёчке. — Очень. Ты закончил с делами? — Да. Нужно было кое-что уладить, но всё уже позади. Уложить тебя, или поспишь у меня? — Пойду к себе. Спокойной ночи, папа. — И тебе, малявочка.       Получив поцелуй в висок, А-Цин коснулась губами щеки родителя и пошлёпала на выход. Она не знала, вернулся ли Цзышу, но решила проверить кабинет первым. Так уж повелось, что Шэнь, возвращаясь откуда бы то ни было, первым делом шёл в кабинет. И об этом знали все дети клана. — Это кабинет, или библиотека? — Жохань вышел из-за книжных шкафов, дождавшись момента, когда звуки шагов окончательно стихнут. — Больше первое, нежели второе. От тебя слишком много шума. В незаметности ты проигрываешь даже моей дочери.       Эти слова подействовали на Верховного заклинателя странным образом — он закрыл открытый для ответа рот и отвёл взгляд, чуть опустив плечи. Сделав несколько шагов, опустился на стул, стоящий рядом с небольшим столом; стол был занят бумагами, но Вэнь на них не смотрел. Его взгляд был устремлён в сторону дверей, но мыслями он был где-то в другом месте. — Тебе повезло. — Что? — Цзышу чуть нахмурил брови, поняв, что тон заклинателя изменился. — Тебе повезло, ведь дочь не родная. Ты не был женат и не потерял супругу из-за того, что она...       Сглотнув, Жохань замолчал, поскольку стало вдруг тяжело дышать. Возможно он сказал лишнего, но это были его мысли. Вся Поднебесная знала, что дети главы Шэнь не одной с ним крови, а сироты, которых он принял, как родных. Сведения о семье отсутствовали, так что было неизвестно, был ли Цзышу когда-нибудь женат.       Цзышу смотрел на него и не узнавал. Что стало с высокомерным Верховным заклинателем, абсолютно убеждённым в собственной неотразимости? Куда подевался тот язвительный ублюдок, который препирался с ним в лазарете?       Перед ним сидел уставший, обессиленный мужчина, поджившая рана которого была потревожена сценой, не предназначенной для его глаз. Судя по глазам, в мыслях воскресли призраки прошлого, которых невозможно упокоить ни мечом, ни талисманами. — Я слышал, что Госпожа Вэнь скончалась вскоре после родов, но известий о том, выжил ли ребёнок, не было. Ходили странные слухи, что Глава Вэнь собственной силой запечатал вход в крыло Дворца Солнца и Пламени спустя год траура. Но те, кто эти слухи распространял, мистическим образом исчезли.       Проговаривая это, Шэнь наблюдал за хранящим молчание заклинателем, плечи которого словно поникли ещё сильнее. Но вместе с тем мышцы практически незаметно для глаза дрожали от напряжения, а сердцебиение ускорилось. Это длилось несколько минут, Жохань в спешке пытался успокоиться, но Цзышу было этого достаточно. В несколько шагов оказавшись рядом, он навис над Вэнем и произнёс: — Твой сердечный ритм выдаёт тебя с головой. — Может моё сердце бьётся быстро из-за испуга. Ты так резко приблизился, — усмехнулся Жохань, подняв голову и хитро прищурившись. Но видя спокойное лицо наблюдающего за ним Непревзойдённого, сдался. — Я столько лет хранил это в тайне... даже А-Сюю не говорил. — Наследник Вэнь однозначно куда более разумный, нежели его отец, — равнодушное замечание Шэня заставило заклинателя вскинуться, но тот просто пожал плечами: — Констатирую факт. — Может ты и прав. Я в его годы был куда более порывист. А-Сюю досталась выдержка его матери. А вот в кого А-Чао пошёл, хотел бы я знать. — Будто много вариантов, — фыркнул Цзышу и сделал шаг назад. Прислушавшись к чему-то, он кивнул. — В доме все спят. Если ты ещё голоден, пойдём.       Столь резкая смена темы обескураживала, но Жохань чувствовал, что разговор на этом не закончен. Как только они доберутся до комнаты, Шэнь продолжит вскрывать гнойники. В том, что это были именно они, можно было не сомневаться. Ему самому бы этим заняться, осознать собственные ошибки и хотя бы попытаться их исправить, но...       Перед глазами вновь и вновь вставала картина из прошлого — раздался крик ребёнка, слабый голос супруги, велящий позвать Жоханя и предостережение лекаря, что госпоже нужно отдохнуть. Держа кричащий комочек в объятиях, заклинатель смотрел на свою бледную, измученную, но нежно улыбающуюся А-Юи.[] Всё изменилось в один момент — гримаса боли исказила лицо жены, закричала лекарь, твердя что-то о кровотечении. А он стоял, не в силах пошевелиться. Просто смотрел, как уходит его жена. Уже после, поспешно передав ребёнка помощнице лекаря, он начал передавать ци А-Юи, не замечая, что рука, поначалу сжимающая его пальцы, обмякла, а из любимых глаз ушёл свет.       После того, как стало понятно, что Госпожа покинула этот мир, Жохань не желал ни видеть, ни слышать своё дитя. Отослал со служанкой, безутешный в своём горе. Дела Ордена поглощали его днём, не давая времени на лишние мысли, а винный плен принимал в свои объятия с наступлением темноты. Он забывался сном лишь после нескольких кувшинов вина; без вина он не мог спать, страдая от бессонницы. Ему всюду виделась А-Юи, смотрящая на него с укором. Даже во снах, бросив на него взгляд, она уходила, не останавливаясь, как бы он не молил её об этом.       Со временем его сердце очерствело. Он отдалился от сыновей, доверив их воспитание проверенным людям. Так он и не понял, как младший сын вырос тем, кто он есть. Кичащийся своим статусом мальчишка, любящий выпить и зажать служанку в углу, при этом обладающий низким уровнем развития Ядра. Про фехтование и стрельбу из лука даже говорить не нужно, и так всё понятно.       Из мыслей его вывело прикосновение к плечу. Подняв глаза и осмотревшись, Жохань понял, что они оказались в какой-то комнате. Это была не столовая или кухня, а покои главы клана. Который стоял в полушаге от него, пристально глядя в лицо. — Не знаю, о чём ты сейчас думал, но лицо у тебя было такое себе. — Ты слишком жесток. Моя внешняя привлекательность неоспорима. — Продолжай думать так же, если хочется, — фыркнул Цзышу, направившись к шкафу. Проделав какие-то манипуляции, которые Вэнь не увидел из-за его широкой спины, Шэнь обернулся, держа в руке два мешочка. — Ничего существенного я у себя в комнатах не держу, так что перебьёшься этим. — Что это? — Конфеты. — Кон- Что? Ты любишь сладкое настолько сильно, что прячешь его в тайники? — Я прячу их от А-Яна. На кухне он сразу их находит, куда бы не спрятали. Пробовали даже перцем маскировать, но он их всё равно нашёл. Хотя перец тоже пропал. Подозреваю, его забрал А-Ин. — Сколько у тебя вообще детей?       Шэнь промолчал, проходя к столику. Жохань же, оставшись стоять рядом с дверью, уже закрытой — он настолько погрузился в мысли, что даже не заметил, как они пришли — осматривал помещение. Его поражала простота покоев; никаких украшений, предметов роскоши. Создавалось впечатление, что это комната учёного, или наставника из Гусу. Хотя отличия всё же были. На столике, рядом с рабочим столом, стояла ваза с цветами. На самом деле, таких ваз было несколько, но именно эта смотрелась странно; словно не на своём месте. Или всё дело в том, что рядом лежали свитки?       Посмотрев на кровать, довольно большую для одного человека, Вэнь задумался — разве Непревзойдённый Демон нуждается во сне? Или она стоит здесь для того, чтобы укладывать спать дочь, которой, насколько он понял, не впервые снится кошмар?       Справа, отгороженные тонкими прозрачными занавесями, находились книжные шкафы. Хотя помимо книг на полках лежали коробочки неизвестного назначения, несколько флаконов с узким горлышком и пара ваз. Но взгляд сам собой прикипел к урне, на которой было начертано что-то, возможно, имя. Но урна, вероятно, была столь стара, что надпись истёрлась. — Всё осмотрел, или дать ещё немного времени? — насмешливое фырканье Цзышу вывело Жоханя из ступора и он направился к столику, за которым устроился хозяин комнат. — Твои покои довольно простые. Ты здесь спишь, или преподаёшь? — Ни то, ни другое. Я бываю здесь крайне редко. Хотя после прихода Синчэня и Ланя чаще. — Твои друзья? — Нет. Первый шишу А-Ина, второй же... скажем так, воспитанник потомка моего знакомого. — Ого. — Что стало с ребёнком?       В первое мгновение Вэнь не понял, о каком ребёнке речь, но после в голове пролетели мысли о разговоре в кабинете и сердце пропустило удар. Он ведь понимал, что тема не закрыта, значит Цзышу вновь спросит что-то о том младенце. Но даже понимая, он оказался не готов к столь резкому повороту. — Почему... почему тебя это так волнует? — споткнувшись на первом слове, задал встречный вопрос Жохань. — Потому что твоё дитя, если я не ошибся с подсчётами, ровесник моей А-Цин. В клане много учеников, но нет ни одного, кто мог стать ей другом. Те, кто пытался, преследовал свои цели, ища выгоду в дружбе с принцессой клана. Мне и её братьям это пришлось не по нраву.       Верховный заклинатель долго хранил молчание, глядя на рассыпавшиеся разноцветные конфеты. Алый, жёлтый, синий, пурпурный. Жёлтые глаза малютки, которую он видел в кошмарах после случайной встречи спустя год после похорон. Тогда он и принял решение запечатать крыло Дворца, в котором обычно жила Госпожа клана.       Если абстрагироваться от чувств и подумать о плюсах, то дитя действительно могло бы стать другом любимой дочери главы Шэнь. Так они смогут видеться чаще и удастся узнать больше тех крох информации, которые, почему-то возникло чувство, ему позволили узнать. — Это девочка. Тогда у меня родилась дочь, — наконец выдохнул Вэнь и в один глоток опустошил стоящую перед ним чарку с вином. Проглотив, распахнул глаза и в шоке посмотрел на Цзышу. — Ты... это вино! — Я в курсе. Мы в моей комнате, так что я знаю, что в наших чарках. — Оно из Цишаня! — И что? — не понимая реакции заклинателя, Шэнь пожал плечами. — Я уважаю хорошую выпивку и людей, которые умеют её делать. — Ты бывал в Цишане после нашей первой встречи? Часто? Почему я... — Бывал. Не очень. А почему ты должен был знать? С темы не сходи. Как зовут девочку? — Хохуа. Когда А-Юи сказала, что беременна, мы вместе думали над именами, — на языке осталось горькое послевкусие, но оно было не из-за вина. — И если родится девочка... решили дать ей такое имя. — Ты сказал, наследник не знает, что стало с ребёнком. Он думает, дитя умерло? — Нет. Тогда... я был не в себе, и он не решился у меня что-либо спросить. И брату не позволил. С тех пор тема была под запретом.       Шэнь какое-то время молчал, обдумывая услышанное. Какая-то мысль крутилась в голове, не позволяя себя схватить. Отблеск кольца помог сосредоточиться. Сформулировав вопрос, Цзышу спросил: — Так все эти годы она была заперта в том крыле Дворца? Одна? — С ней были две служанки. Им платили жалование, доставляли еду, лекарства, одежду. Всё, что было необходимо. Поначалу это делали в тайне от меня, но после я о том узнал. Ничего не сделал, пустив всё на самотёк. Но приказал всё делать незаметно для других. — Эти служанки проверенные? — Что? — Ты не думал, что они могут быть жестоки к ребёнку, которого бросил отец? — вспоминая собственный опыт, спросил Цзышу.       Пусть в его случае служанка побоялась вредить А-Цин напрямую, но малые огрехи в одежде, ошибка во время прогулки, небрежность в еде. Поначалу это не бросалось в глаза, но присмотревшись, Непревзойдённый не стал игнорировать недопустимое поведение служанки. Та девица поплатилась за всё, а к дочери Шэнь приставил служанку, воспитанную Юймин. — Их никто не контролировал, они могли делать всё, что душе угодно. — Ты думаешь... — Идём во Дворец Солнца и Пламени. Прямо сейчас. — Сейчас? — Жди здесь, — не обратив внимания на вопрос, бросил Шэнь. Открыл портал и скрылся в нём. Спустя пару минут выглянул обратно и швырнул Жоханю его одежду. — Одевайся.       Вэнь, сам не ведая причины, почему не может возразить, подчинился. Одежда была сухой, но кровь и прорехи никуда не делись. Сейчас ночь, однако во Дворце Солнца и Пламени расставлена охрана. Кроме коридора близ крыла Госпожи.       Когда Цзышу вернулся, Жохань уже закончил одеваться и ждал его. Не говоря ни слова, Шэнь забрал свою накидку и набросил её на плечи. — Что? — заметив, что заклинатель не сводит с него глаз, вскинул бровь Непревзойдённый. — Ты не хочешь переодеться? — С чего бы? — Твоя одежда... в крови. — Хм, и чья же она? — фыркнул Шэнь, а после принюхался и кивнул. — Да, нужно переодеться.       Больше ничего не говоря, Цзышу сбросил накидку прямо на пол. Потянув за шнурок, ослабил пояс и тот скользнул вниз, падая у ног Демона. Щёлкнули застёжки и серые одежды распахнулись. Развернувшись к шкафу с одеждой, Шэнь прямо на ходу стянул верхнюю и нижнюю одежду, оставаясь в сапогах и брюках.       Жохань стоял неподвижно, не сводя глаз с широкой спины. Смотрел, как перекатываются под кожей мышцы, пока нижняя рубашка не закрыла обзор. Шэнь одевался быстро, так что вскоре был готов отправляться. Простые тёмные одежды без излишеств. — Идём, — открывая портал, бросил Цзышу.