Встреча, изменившая всё

      Адепты Орденов и кланов собирались на той же площади для подведения итогов. У подножия лестницы уже стояли главы, ожидающие своих подопечных. Шэнь Цзышу с улыбкой смотрел на сына и воспитанника, которые выглядели довольными; они сделали всё, что могли, и не собирались сожалеть о чём-либо.       Подсчёт занял пару палочек благовоний, во время которых главы могли переговорить между собой, или же подойти к адептам своих кланов. Хотя так поступил только глава Шэнь, спрашивая у подопечных как всё прошло. Он с улыбкой выслушал восторги первого ученика и комментарии наследника, задал пару вопросов адептам и поинтересовался, как, по их собственному мнению, они выступили. — Мы показали свои способности, отец. И брали цели не количеством, а умениями и навыками. — Достойный ответ, А-Ян, — кивнул Цзышу и предпочёл не заметить, как сына пихнул в бок воспитанник, подмигнув и улыбнувшись. — Каков бы ни был результат, вы выступили достойно. — Да, глава!       Непревзойдённый отошёл от них и на площадь вышел заклинатель с результатами. Призывать к тишине никого не пришлось, все и так замолчали, увидев, что главы вновь собрались все вместе, готовые слушать.       Но первое же объявление вызвало перешёптывания. — Первое место занял клан Шэнь, уничтожив две сотни целей. — Поздравляю, глава Шэнь.       Цзышу благодарно кивал на слова поздравления от Глав Орденов, бросал взгляды на тех, чьи кланы тоже принимали участие, но едва ли вошли в десятку лучших. Многие посматривали в сторону единственной ученицы, что от радости повисла на шее одного из учеников. Он и сам не мог не обратить внимания на то, как радуются его подопечные. Один ученик запрыгнул на плечи А-Ину, обхватив за шею, ещё один обнимает счастливого А-Ина спереди. А-Ян тоже улыбается, гордо расправив плечи. А после, не выдерживая, тоже подходит к веселящимся друзьям.       Вэй Усянь и Шэнь Чэнмэй ударяются кулаками, с улыбками глядя друг на друга. А после А-Ин притягивает названного брата к себе за плечи, открыто смеясь. И никому из них нет дела до того, как на них смотрят окружающие. — Второе место, Орден Юньмэн Цзян.       Это было неудивительно, что заклинатели из Юньмэна оказались хороши в стрельбе. Всё же их чуть ли не с детства учат стрелять из лука. Только окрепнут и их в принудительном порядке гоняют на стрельбище. И пусть учатся они в игровой форме — стреляя по воздушным змеям — это всё равно тяжело. Особенно если на тренировках первое время присутствует мадам Юй. А у неё не забалуешь. — Третье место, Орден Гусу Лань.       Адепты Ордена, основанного монахом, были спокойны и всем своим видом источали благородство, что выглядело… странно. Пусть и не первое место, но всё же в тройке лидеров, так неужели нельзя хотя бы немного порадоваться? Со стороны они смотрелись несколько высокомерными, словно даже не сомневались, что покажут хороший результат. — Четвёртое место, Орден Цишань Вэнь.       Каждый в той или иной мере опасался, что Верховный заклинатель затаит обиду на те Ордена, что посмели показать себя лучше Ордена Вэнь. Однако к всеобщему удивлению Глава Вэнь улыбался, выглядя на удивление спокойным.       И только Цзышу знал причину, по которой Жохань такой довольный. Из его памяти ещё не скоро выветрится разговор, случившийся этим утром. Когда он собирался идти к себе, чтобы переодеться к началу соревнований.

~ ~ ~

— Что ты сказал?       Обернувшись к постели, где лежал любовник, Шэнь вскинул бровь. Он был наполовину одет и планировал закончить одеваться уже в своих комнатах, но слова Жоханя заставили его задержаться. — Ты решил сделать что? — А-Чао провинился, да и, как ты и говорил, первой ударила молодая госпожа Шэнь. Поэтому я решил отослать сына в твой клан, где он смог бы поднабраться уму-разуму, да и навыки улучшить. — Это уже наглость, А-Хань. Чем тебе так не угодил мой клан? Неужели я был слишком груб этой ночью? — Дело не в этом. И произошедшее не имеет отношения к моему решению, — возмутился Вэнь, но предательски вспыхнувшие уши и шея выдали его с головой. — Хм… — протянул Шэнь, не сводя глаз с поёрзавшего собеседника.       Цзышу в несколько шагов приблизился к кровати и опёрся на неё, расставив руки по обе стороны от головы Жоханя. Взгляд скользил по кровоподтёкам, укусам и засосам, рассыпанным по шее, плечам, груди и даже животу. Хотя у Главы Вэнь Золотое ядро развито очень хорошо, отметины не торопились сходить с кожи так просто. Чего нельзя сказать о царапинах, оставленных на спине Шэня довольно острыми ногтями Верховного заклинателя.       Воспоминания о том, как стоны и крики Жоханя разлетались по спальне, заставили Непревзойдённого улыбнуться. — Ладно уж.       Но не успел Вэнь перевести дыхание, как Цзышу продолжил: — Однако в моих владениях его статус и происхождение не будут стоить ровным счётом ничего. Уверен, он будет писать тебе, чтобы ты забрал его, но как минимум месяц об этом и речи быть не может. Ты не приедешь, хоть умолять он начнёт. — Но! — Я не договорил, — нежно проведя ладонью по щеке заклинателя, Шэнь остановился на подбородке, надавил большим пальцем на нижнюю губу, призывая приоткрыть рот. — Он излишне разбалован и распущен, это нужно исправить. В моём поместье служанки могут за себя постоять, их натаскивала Юймин, одна из моих приближённых. Если он попробует сунуться к ним с непристойным предложением, получит по лицу. И лечить царапины и синяки ему никто не будет. — Ты жесток, — прошептал Жохань, опалив дыханием холодные пальцы Демона. — Даже не представляешь, насколько. Дальше. Я просто убеждён, что он будет требовать отправить тебе письмо, возможно начнёт просить о встрече с братом. Пока я не пришлю тебе письмо, я очень надеюсь, что ты не явишься без предупреждения. — Согласен. — Замечательно, — прошептав это слово, Непревзойдённый склонился ниже, сминая припухшие от поцелуев губы.

~ ~ ~

— Пятое место, Орден Ланьлин Цзинь.       Орден Не, заняв шестое место, озвучен не был, но участники всё увидели сами, когда Главе Не вручили отчёт с результатами. Это было нововведение, однако противников ему не нашлось, ведь идея вести подсчёт удачных выстрелов была принята на «ура». Не войдя в пятёрку лучших, заклинатели из Цинхэ не выглядели расстроенными. Ведь в большинстве случаев на Охоте, особенно в ближнем бою или в лесу, лук бесполезен, в отличие от тех же сабель.       Итоги подведены и адепты расходятся по отведённым им комнатам, чтобы смыть с себя пот, поесть и отдохнуть. Глав же ждёт продолжительное и несколько муторное собрание, во время которого будут оговорены проблемы территорий, наиболее серьёзные происшествия — как например разбушевавшееся море — а под конец могут быть затронуты предложения о создании союзов.       Поскольку в соревнованиях участвовал и Лань Сичэнь, совсем недавно занявший пост Главы своего Ордена, время проведения Совета немного сдвинулось. Так как объявлений о том, что Лань Цижэнь передал свои полномочия племяннику не было, Первый Нефрит был допущен до соревнований. Хотя если бы Совет проводился месяцем позже, ни о каком участии Лань Сичэня не могло быть и речи, потому как Главы не могут принимать участия в соревнованиях стрельбы из лука.       Имея в запасе один час, Цзышу направился к дочери, которая однозначно хотела узнать, чем закончились соревнования. Утром, когда он заходил, А-Цин ещё спала, так что Чжулю оставался перед дверью в её комнату, бдительно следя за тем, чтобы никто не посмел потревожить покой дочери главы клана Шэнь.       Но прежде, чем идти к А-Цин и А-Хуа, Цзышу решил проверить, чем занимается Хэ Сюань. Согласно ощущениям, притяжение горы Тунлу уменьшилось, и уже ощущалось слабее, хотя и не пропало совсем. И если Хозяин Чёрных вод восстановил свои силы... ему можно вернуться в свои владения. Насколько ему известно, Черновод не оставлял свою резиденцию надолго, предпочитая проводить время там. Хотя иногда ему всё же приходилось покидать свою территорию, играя избранную им самим роль.       Когда он вошёл в комнату, его встретил уже не маленький ребёнок, а Черновод в своём человеческом обличье. Баланс духовных сил восстановился, так что он согласился с тем, что "погостили и хватит". К тому же его интересовало, как там Бездонный омут, обуздать который удалось лишь наполовину. Уж больно сильным оказался. Да это и неудивительно, столько людей сожрал.       Странно, но после ухода Сюаня — он ушёл порталом прямо в зал своего замка — Шэнь почувствовал нечто непривычное. На задворках сознания ощущалось какое-то шуршание, то нарастая, то практически полностью пропадая.       Нехорошее предчувствие скреблось под рёбрами, и отвлекало, так что даже придя на собрание, до поры до времени Шэнь не слушал, о чём идёт речь. Что-то о территориях, союзах и, наконец, участившихся нападениях нечисти на поселения. Первые два раза не привлекли внимания, тем более они происходили не одновременно и в разных частях Поднебесной. Но дней десять назад, незадолго до Совета, происшествия, связанные с налётом нечисти, участились, случаясь по очереди на территориях Великих Орденов. Орден Не был первым. За ним последовал Орден Цзинь, потом Лань. Последними пострадали Ордена Вэнь и Цзян. — Нападения происходили по инициативе Пепельного Бедствия, Хозяина Долины.       Слова главы Яо упали тяжёлым камнем, взбаламутив и без того не спокойную атмосферу. Не один и не два заклинателя бросили взгляд в сторону Шэнь Цзышу, который не только проживал в Долине, но и имел возможность связаться с Непревзойдённым Демоном. Никто об этом не забыл, так что вопрос, исходящий от главы клана, подконтрольного Ордену Цзинь, не стал неожиданным: — Глава Шэнь, вы не можете связаться с Хозяином Долины?       Взгляды присутствующих обратились к Цзышу, который сфокусировался на происходящем только после того, как прозвучало подозрение, что все тёмные твари лезут со стороны Долины.       Вэнь Жохань, от которого не укрылась некая отвлечённость Непревзойдённого с самого начала собрания — удивительно, как он мог пропускать мимо ушей происходящее, при этом не давая понять, что не слушает — не знал, чего ожидать, потому что задавая такой вопрос Пепельному Бедствию напрямую... — Хозяин Долины? Ну... Можно, конечно, только вы уверены, что хотите с ним познакомиться? — взгляд у Шэня был специфический. С толикой жалости, будто перед ним будущие покойники собрались.       Жоханю, который знает правду — касательно личности Хозяина Долины, а также убеждённому, что Цзышу в происшествиях не замешан — с огромным трудом удаётся сдержать смех, который обратился бы хохотом.       Заклинатели прочувствовали, что отношение главы Шэнь неуловимо поменялось. Это было очевидно не для всех, но у Цзышу на лице было написано, что он думает об их умственных способностях. Мало кто знает, что им удалось прочесть это по его лицу по той простой причине, что ему лень даже скрывать своё отношение к самой идее обращаться с проблемами мира заклинателей к Демону.       Глава Вэнь обратился к Хозяину Долины с вопросом: — Какую плату может потребовать Непревзойдённый?       Цзышу перевёл на него взгляд, пробежался глазами снизу доверху, словно раздумывая, а что ему могут предложить. Такого же взгляда удостоились остальные заклинатели, присутствующие на Совете. И если Верховный заклинатель встретил внимание главы Шэнь достойно, не дрогнув и не опустив глаз, то другие таким же успехом не могли похвастаться.       Главы пусть и являющихся союзниками Великих Орденов, но не слишком прославленных кланов, чувствовали, как по спине побежала струйка холодного пота, когда взгляд лиловых глаз хотя бы на миг замирал на них. Ещё не скоро они смогут избавиться от суеверного ужаса в присутствии данного заклинателя.       Каждый помнил — он Бога Войны кнутом приложил, не испытывая благоговейного трепета в присутствии небожителя! А ну как и их решит? Они же вообще ничего сделать не смогут. Воздействовать на него не представляется возможным. Раз такой заклинатель не боится навлечь на себя гнев Божества, кто они такие? А если попытаются, что из этого выйдет? Глава Цинь вот до сих пор от своего полёта оправиться не может, ходит скрюченный и поломанный!       Ответа Цзышу ждали с замиранием дыхания, а потому не удержали дрожи при виде его улыбки. И не такой, которой были удостоены ученики или сын. Холод сковывал сердца при виде улыбки, во время которой лиловых глаз не коснулось веселье. Взгляд их был остр и равнодушен, словно ему не было дела до того, что если не остановить нашествие нечисти, вся Поднебесная утонет в огне и крови.       В отличие от других, Глава Вэнь видел в этой улыбке нечто совершенно иное. Она была многообещающей, от которой внутри всё переворачивалось. Взгляд лиловых глаз главы Шэнь был подобен Бездонному омуту; затянет, фамилии не спросит. Хотя к чему об этом думать, если уже слишком поздно? Уже будучи в плену Непревзойдённого Демона, он не жаждет спасения.       Убедившись, что посыл дошёл туда, куда нужно и нашёл отклик, Цзышу пожал плечами со словами: — Цену будет назначать Пепельное Бедствие. Я могу только передать просьбу.       Пока заклинатели обдумывали услышанное, Шэнь хмыкнул: — Ну что за идиоты, сами напрашиваются!       Сказано это было не слишком громко, но его всё же услышали. Взгляды, коими его одарили, были разными — от удивлённых до возмущённых, на грани обиды — но не тронули его даже на миг. Внимание лиловых глаз было приковано к Жоханю, у которого внезапно пересохло в горле.       Но даже глядя на Верховного заклинателя, он ощущал на себе тот самый жадный, полный желания и похоти, до отвращения липкий взгляд. Ему не нужно было поворачивать голову чтобы узнать, кто мог отважиться так на него смотреть.       Цзинь Гуаншань искоса поглядывал на главу Шэнь, голова его была полна мыслей, никак не связанных с обсуждаемыми на собрании темами. Даже после того, как главы разошлись, чтобы позднее собраться за ужином, хозяин Башни Кои не мог перестать думать о заклинателе, сумевшем воздвигнуть резиденцию своего клана на территории Долины Хаоса.       Этот человек заводил в тупик прожжённого интригана. Шэнь Цзышу раздражал Главу Цзинь своим нежеланием принимать чью-то сторону. Он не понимал, почему какой-то выскочка, только-только основавший свой клан, не желает примкнуть к более могущественного Ордену. С самой их первой встречи, он, как и глава Вэнь, желал перетянуть Шэня на свою сторону, но наглый заклинатель упрямо держал нейтралитет. Более того, открыто демонстрировал свое презрение к Ордену Ланьлин Цзинь.       И тем не менее, при одном взгляде на него, Цзинь Гуаншань чувствовал жгучее желание. Несмотря на то, что глава Цзинь предпочитал женщин, внешняя привлекательность Шэнь Цзышу не оставила его равнодушным. И то, что тот не смотрел ни на кого вокруг, ещё больше распаляло его. Желая немного прощупать почву, Гуаншань даже отправил к нему свою бывшую любовницу, ныне же шпионку в Цишань Вэнь, Ван Линцзяо. Он был уверен в её способности очаровывать мужчин, но как оказалось, против главы Шэнь это бесполезно. Зато сам Гуаншань смог полюбоваться его телом, оценить могучие мышцы, видневшиеся под не запахнутым нижним одеянием. Шэнь Цзышу был безупречен, и Цзинь намеревался приложить все усилия, дабы заполучить его на свою сторону и в свою постель.       А затем пришёл страх. Когда на торжественном приёме от выплеска духовной силы взбешенного Шэня у него, далеко не слабого заклинателя, перехватило дыхание, а тело словно парализовало давлением, он испугался. Когда Шэнь одним взмахом кнута сбил с ног Бога Войны, он испугался ещё сильнее. Услышав о приглашении самого Владыки Небес, увидев презрение и пренебрежение Шэня, и неподдельный страх на побелевшем, как мел, лице Пэй Мина, он запоздало осознал, что Шэнь Цзышу далеко не обычный человек.       Слыша тихие слова ребёнка в чёрном одеянии о том, что в Небесной Столице главу Шэнь боятся больше, чем всех Бедствий вместе взятых, у него шёл мороз по коже. Вспоминая о том, что Цзышу мог связаться с Пепельным Бедствием, и даже просить того об услуге, спокойно обитая в Долине Хаоса, в которую даже сильнейшие из заклинателей боялись соваться, он задавался вопросом — Кто же такой Шэнь Цзышу. Или даже Что он такое?       Да, Цзинь Гуаншань был в ужасе. Но в то же время, его неимоверно тянуло к этому невероятному существу. Он жаждал разгадать загадку Шэня, хотел сделать его своим, использовать его силу в своих целях. Но сам Шэнь относился к хозяину Башни Кои, как к грязи под ногами, не желая не то что задерживать на нем свой взгляд, но даже пытаться скрыть свое отношение. И это неимоверно злило, заставляя с ещё большим упорством стремиться к своей цели. А ещё больше злили взгляды Верховного заклинателя, направленные на Шэня и самого Цзиня.       Уж Гуаншань-то понимал, Что было во взглядах Вэнь Жоханя, обращённых на главу Шэнь. То обожание, с которым Верховный следил за Шэнем, больше подходило преданному верующему, взирающему на своё божество. А когда тот переводил взгляд на Цзинь Гуаншаня или кого-то ещё, кто говорил с Шэнем или смотрел на него слишком пристально, то от ревности и злобы в его глазах становилось не по себе.

***

— Я и подумать не мог, что ты решишься на такой поступок. — Почему же? — Ну. Лезть в отведённые мне комнаты через окно…       Жохань, устроившийся под боком Цзышу, чуть приподнялся на локте, ощутив, как грудь под его головой заходила ходуном. Непревзойдённый смеялся, лениво пропуская сквозь пальцы шёлк волос заклинателя. В ответ на хмурый взгляд Главы Вэнь он лишь улыбнулся, вопросительно вскидывая бровь. Сейчас в его облике не было ничего, что в нём видели другие заклинатели. Взгляд полон лукавства, губы изогнуты в улыбке, тело расслаблено. Вся обстановка говорит об отдыхе, и наблюдать её может только один человек. — Говоришь так, словно был против. — Отчего же, вовсе не против, — усмехнулся Шэнь, властно укладывая ладонь на пышные ягодицы. — И я могу продемонстрировать отсутствие возражений ещё раз, если у тебя остались сомнения.       Верховный заклинатель откинул одеяло и взобрался сверху, упираясь ладонями в грудь Непревзойдённого. Тот же, полусидя на кровати, провёл ладонями по бёдрам Жоханя, завершая путь на ягодицах. Пару мгновений назад он выглядел довольным и сытым, но в глазах вновь вспыхнуло пламя голода. — Я помню, где ты чувствительнее всего, так что… — проговаривая эти слова, Цзышу мял ягодицы партнёра, чьё дыхание сбилось, — поворачивайся ко мне спиной.       Пусть в такой позе довольно затруднительно поддерживать зрительный контакт, но даже без него Шэню было на что посмотреть. При виде того, как Жохань неторопливым жестом перекидывает занавесь волос вперёд, открывая взгляду спину, на губах сама собой появляется улыбка. Наблюдать за движениями лопаток, за тем, как заклинатель пытается приспособиться к непривычной позе, стараясь при этом выглядеть не слишком неопытным, было интересно. Поразительно то, что его до сих пор волнует подобные мелочи. Тем более отсутствие опыта даёт понять, что никто прежде не видел Главу Вэнь в такой ситуации.       Цзышу не сидел неподвижно даже после того, как помог Жоханю развернуться. Он касался тела, скользил пальцами по животу, чувствуя, как напрягаются мышцы, как сбивается дыхание. Опускался вниз, накрывая ладонью член, и вслушивался в сладострастные стоны, срывающиеся с уст высокомерного заклинателя. Сжимал соски, очерчивал их контур и проводил кончиками пальцев по ним, чувствуя, как на нём ёрзает их обладатель. Смотрел на покрытые укусами плечи и спину, а после опустил веки, предпочитая чувствовать, а не наблюдать за тем, с какой осторожностью Вэнь опускается, пальцами направляя член в себя. Но долго он не выдержал, открыл глаза.       Глядя на то, как Жохань сам медленно опускается на него, Цзышу всё же сразу заметил приближение ворона из Дворца Скорби, но жестом велел молчать и ждать приказа. Однако каким-то особым чувством прочтя по поведению вестника, что новости срочные — тем более будь это не так, едва ли ворон рискнул сунуться к Демону, когда тот занят своим досугом — решил немного ускорить события.       Аккуратно толкнув заклинателя в спину, чтобы тот упал вперёд, уткнувшись носом в матрас, но при этом не опустив бёдра, Шэнь вошёл до упора, прикрывая на мгновение глаза, чтобы впитать вскрик партнёра всем естеством. Ощущение сдавливания будоражило, как и осознание, что так будет недолго; мышцы расслабятся, стеночки будут принимать плоть, обхватывая её, но не сдавливая. Слушая тяжёлое дыхание Жоханя и лёгкий скрип его ногтей по шёлку простыней, Непревзойдённый повернул голову в сторону ожидающего приказа ворона. — Что там, Сюэ? — Хозяин, у меня послание.       Жохань вздрогнул и сжался, услышав скрежет, но не мог подняться и даже поднять голову, поскольку Цзышу всё ещё давил на его спину, не торопясь двигаться. Хотя сейчас это было невозможно, так сильно Вэнь его сжал. — Всё хорошо, А-Хань, сейчас.       Глава Вэнь хотел воспротивиться, сказать, что ничего хорошего в присутствии кого-то третьего в комнате во время секса нет, но не смог, потому как Цзышу начал двигаться, выбивая из головы все мысли о возражениях. Размашистые движения, на грани боли и удовольствия, заполонили собой всё и вряд ли Жохань заметил бы, войди в покои кто-то посторонний. — Что там? — На Долину совершено нападение. Хозяин.       Шэнь замер, медленно переведя взгляд со спины Вэня на сообщившего такие новости ворона. Вестник встрепенулся, распушил крылья и переступил с одной лапы на другую. Лиловые глаза светились в полумраке, сообщая, что услышанное пришлось Хозяину Долины очень не по нраву. Обычно в такие моменты — пусть они были редки, но ведь были — никто не решается даже шелохнуться, что уж там говорить о том, чтобы голос подать. Однако… — Цзы-шу… — просипел Верховный заклинатель, ощутив, как сжались на бедре сильные пальцы. Он смог повернуть голову и взглянуть на партнёра, улавливая перемену в настроении. — Я понял. Подожди снаружи, я позову.       Сюэ с явным облегчением покинул покои, понимая, что смертоубийства не случится. Что до вскрика человека, находящегося под Хозяином… это не его проблемы. Смертный сам напомнил о себе, позвав Непревзойдённого по имени. Будет неудивительно, если жизнь человека, осмелившегося подать голос в момент ярости господина, вскоре оборвётся.       Жохань, который практически не слышал разговора Цзышу с вестником, не соображал совершенно, то и дело забывая сделать вдох. Не в силах стонать и кричать, он слабо мычал, стискивая кулаки. Из открытого рта на простыни стекала слюна, всё тело покрывала испарина, а возбуждение уже причиняло боль, и это всё оттого, что Шэнь не позволял ему кончить.       Каждый раз, когда они приближались к кульминации, Демон пережимал член заклинателя у основания, замирая на какое-то время. Чувствуя, что Вэнь начал ёрзать, Непревзойдённый снова начинал двигаться, вбиваясь в партнёра с каждым толчком всё сильнее. Мучая, доводя до истомы, он стискивал талию и бёдра до боли, до появления синяков.       Наконец, последнее движение и Жохань излился на живот и простыни, ни разу не прикоснувшись к себе. А всё потому, что Цзышу держал его за запястья, сцепив их над головой. Шэнь в этот раз тоже оказался скуп на ласку спереди, сжимая бедро и талию, время от времени меняя руку. Так что на бёдрах и боках у Вэня остались симметричные синяки, повторяющие очертания ладоней Непревзойдённого. — За…чем так? — когда Демон вышел из него и поднялся, смог прохрипеть Жохань.       Тело ныло, места укусов щипало, мышцы подрагивали от напряжения. Боли не было, однако пошевелиться в ближайшее время едва ли удастся. — Потому что я вынужден отлучиться, — отозвался Цзышу, выглядящий недовольным даже после того, что сотворил с телом заклинателя. Обычно его лицо расслаблено, на губах нет-нет, да мелькнёт улыбка. Но не в этот раз. — На Долину напали. — Ч-что? — Вэнь попытался подняться, но не смог пошевелить даже пальцем. — Выжал я из тебя соки. Переборщил. Сейчас.       Шэнь, уже наполовину одетый — обувь, штаны и нательная рубашка, пусть и расстёгнутая — вернулся к кровати, перевернув Жоханя на спину. Развёл его ноги шире, попутно согнув одну в колене, коснулся входа, из которого всё ещё вытекала белёсая жидкость, и не сдержал усмешки. — Ты умеешь ускорять процесс заживления синяков? — Мгм. — Не делай этого в этот раз. Хочу, чтобы синяки были на твоём теле так долго, как это возможно. Чтобы каждый раз, когда будешь обнажаться, эти следы напоминали о том, кому ты принадлежишь. — Ты надолго? — прошептал Жохань, прильнув щекой к ладони Демона. Ненадолго опустив веки, он поспешил открыть глаза, чтобы посмотреть на улыбку Непревзойдённого. — Надеюсь, что нет. Посмотрю на месте, насколько серьёзный ущерб нанесли моим владениям. Вот ещё что. Я оставлю А-Цин, А-Яна, А-Ина и ребят в твоём Дворце. С ними будет Чжулю, так что охраны не надо. — Как скажешь. — Ещё, если обстановка мне не понравится, я перенесу сюда ещё одного ребёнка. Она моя дочь. Но в отличие от А-Цин, она совсем кроха, так что с ней прибудут няня и лекарь, — поглаживая заклинателя по щеке большим пальцем, Шэнь добавил после непродолжительного молчания: — Возможно ещё несколько человек, посмотрю по обстоятельствам.       Он не забыл о близнецах Тяньши и Тянькуне, да и помимо них ребята, их сверстники, ещё слишком малы, чтобы участвовать в оборонительных боях. Им будет безопаснее здесь. Долину, населённую монстрами, будут защищать сами монстры. — Я понял. — Мне нравится, когда ты такой послушный, — испустил смешок Цзышу, склоняясь ниже и прижимаясь к губам. Попутно передав толику духовных сил, тем самым принося безмолвные извинения за грубость. — Присмотри за моими детьми. Прошу тебя, Жохань. — Я всё сделаю, Цзышу. Обещаю. А ты возвращайся.       Кивнув, Шэнь ещё раз коснулся щеки заклинателя в нежном жесте, а после поднялся и пошёл к остаткам одежд. Проигнорировав верхние одежды и накинув сверху лишь ханьфу, он свистнул, призывая ворона. Дождавшись, когда Сюэ сядет на плечо, открыл портал и шагнул в него, не оглянувшись. Вэнь уже не видел, как с белого, точно снег, лица уходят все эмоции, оставляя лишь ярость на дне лиловых глаз. — Те, кто осмелились посягнуть на моё, будут гореть, — во взгляде была лишь уверенность. Врагам не видать пощады.